Дело о жнеце

«Какое мне дело? Что бы она ни думала, я не соглашусь на отговорки. Не знаю, заметила ли она».

Щурящийся гробомаг и горбящийся гробовщик быстро провели их в амбар с нужным телом и с пятью другими.

Она прошла туда, дождавшись кивка Микала. Клэр шел следом, прижимая платок к длинному чувствительному носу. Эмма без проблем поняла, где Николь.

Гробомаг, бледный юноша с жирными темными волосами и длинными пальцами, с красной полоской на штанах и в шляпе кивнул, когда она остановилась. Ее глаза расширились.

— Да, — сказал он, гнусавя. — Сразу тошнить начинает, да? Доктор не ощущает этого, но он слеп. А потом я увидел, и все стало понятно.

— Да уж, — Эмма прошла мимо Микала, который разглядывал тело торговца фруктами на традиционном мраморе, ладони и ноги пронзило железо, раны были обожжены чарами, чтобы не беспокоить покой трупа. Рот крупного мужчины был приоткрыт, чтобы насыпать соль или налить вина. Рот не был закрыт, чтобы не пустить духа, так что гробомаг посудил, что он умер не насильственно. — Отчет?

— Ах, да, принесу. Вы же не упадете в обморок?

— Не планирую. Но у меня есть помощники.

— Да, — он замер, посмотрел на Клэра, мрачно взглянул на Микала. — Вы же не станете злой?

— Я не буду звать ее дух отвечать на вопросы, не бойтесь, — она старалась не звучать изумленно. — И я не стала бы так делать тут. Я не безответственная.

— Справедливо, — он кивнул и коснулся шляпы. — Я за отчетом. Она не приличная.

— Трупы редко бывают такими, сэр. Спасибо.

Он ушел с гробовщиком, чей взгляд не был радостным. Конечно, платили им мало, и только нищие согласились бы проводить дни с мертвыми. А за это у них была комната, хоть они и делили дом с трупами, и через пару лет работы у них возникала слепота. Может, к тому времени слепота была благословением.

Странно, что гробомаги не боялись, хоть их Дисциплина была почти такой же Черной, как у Эммы. Но работа с гробовщиками была как работа с трубочистами.

— Я к этому никогда не привыкну, — мрачно пробормотал Клэр.

— К чему, сэр? — она сама не хотела ко многому в этой ситуации привыкать.

— Так спокойно говорить о вызове тени для ответа на вопросы.

— Я никогда не делала этого при тебе без причины, Клэр.

— И я ценю твою сдержанность, — он поежился, поправил рукава пиджака. Черная повязка на булавке была немым упреком.

Будто ей нужно было нечто тяжелее ее траурного платья. Она была не полностью в черном, может, ей стоило в следующий раз увидеться с королевой в траурном. Хотя Виктрис вряд ли замечала, что носила Эмма.

— Ты в порядке, Клэр? — проявлять неудобство было не в его стиле.

— Вполне. Я… — он покачал головой, поправил шляпу. Микал, осматривающий тело торговца, игнорировал их. — Было непросто… да, неделя была не из легких.

Она хотела ответить, но отвлеклась на тело, которое пришла осмотреть.

«Как любопытно».

Эфир трепетал вокруг него, но не дрожью живых, не энергией души. Она стояла, склонив голову, вбирала все, что ощущала.

Микал подошел к ее плечу, сжал ее руку. Он заметил ее неподвижность, был готов служить якорем или защитой.

Труп был женщиной средних лет, тяжелой и неподвижной на бесцветном мраморе. Ее рот был открытым, было видно гнилые зубы, ожог от солей, что притупляли боль.

Клэр шагнул к ней, знакомо склонил голову. Он получил все, что мог, разглядывая лицо трупа, потянулся к ткани на женщине и посмотрел на Эмму.

Она быстро кивнула, его пронзительный взгляд заметил. Они осматривали другие тела, но это не стало привычным. Ритуал, хотя они не думали о церемониях, когда в деле участвовали тела.

Она отогнала эти мысли. Ей требовалось внимание.

«Что это? Там и там, и двигается. И там. Интересно. Может…» — она протянула нити нефизических ощущений, но быстро отпрянула, когда эфир над телом задрожал.

Микал молчал, но напрягся.

Клэр спустил покрывало до бедер женщины. Следы жестокой жизни было ясно видно, а еще зашитые порезы от вскрытия — и рана, что ее убила. Он бережно сложил покрывало и убрал другую часть, оставив ткань у ее ног. Ее колени были разведены в стороны, из бреши между ног текла черная жидкость трупа.

— Вот так зрелище, — пробормотал он. — И она была уважаемой, ее хотя бы хорошо кормили. Хм.

Хоть кожа обвисла, было видно следы насилия и жестокой жизни, но не было признаков насилия в детстве или беспризорности.

Она пала, Эмма видела это по деревянному ящику с органами умершей. Одежда была аккуратно починенной, и даже за вонью Эмма ощущала слабый запах джина. Круглое лицо женщины расплылось от пьяной жизни, по спине Эммы пробежала дрожь.

Жуткая рана на горле. Кто-то бил ее тело ножом много раз, но открытые раны у ее личного места были страшнее всего.

«Там была сосредоточена атака, оттуда беспокойство. Ее утроба».

Тело Эммы похолодело.

Новости были ужасными.

Глава тринадцатая

Необдуманные сантименты

— Мариан Николь, прозвище Полли, хотя ее личность еще подтвердят, — Клэр моргнул, как сова, глядя на кривую надпись на тонкой бумаге, карета тряслась. — Найдена извозчиком на Баксроу, у больницы. Перерезанное горло. Раны живота… Матка… острый предмет… необычно.

— Верно, — шепнула мисс Бэннон. На ее лице было отстраненное выражение, словно она слушала музыку вдали.

Записи об этом и другом убийстве приготовили до их прибытия, и Клэр отметил, что мисс Бэннон стало не по себе, когда это обнаружилось. Она была раздражена, что королева заставила ее служить? Как могла Ее величество быть уверена, что мисс Бэннон согласится, если она избегала ее службы… так долго?

Когда супруг умер от лихорадки, связанной, наверное, с тифом — его здоровье надорвалось после Красной чумы — мисс Бэннон не носила траур, как делали многие подданные Британнии. Она выпила чуть больше рома, чем обычно за ужином и ушла в свой кабинет, а не гостиную, где Клэр сидел и обсуждал с ней разное, как с мужчиной за ужином.

Понять эту головоломку было просто. У Британнии было несколько магов или ментатов на службе, и их можно было заменить друг другом. Он обратил внимание на отчет, где было описание тела.

— Первая — Мария Тебрем — была тоже найдена в Уайтчепле. Здание Джордж-ярд. Первый этаж, лестница. Странно.

— Может, ей не повезло, — ее пальцы в перчатках были сцеплены слишком крепко. — Я бы удивилась, если бы она не привела туда клиента хоть раз. Или она могла там спать.

— Ах, — он кашлянул. — Ясно.

Она села прямо, убрала вуаль в сторону. Две точки румянца пылали на ее нежных щеках, и он поразился тому, какой бодрой она выглядела. Примы долго жили… и он воспринимал как должное, что она переживет его.

«Какая приятная мысль», — за ней следовали и другие, словно локомотив с кучей вагонов.

Даже локомотивы были с зачарованными свистками и волшебным усилением. Триумф Науки, да, но не без нелогичной магии.

А стоило избегать такого.

— От дождя и тьмы, — продолжила мисс Бэннон, — хоть первая жертва могла быть под влиянием джина в ночь гибели. Мы не можем понять больше, пока не осмотрим это. Убийца мог оттащить ее в здание, пока она была не в себе, изобразив клиента.

Конечно, они начнут с первого убийства, оттуда поведут цепочку догадок. Так они начинали дела, если время позволяло — искали место первого события. Привычное успокаивало.

— Ее видели со стражем, судя по записям.

— Конечно, это мог быть… — она замолчала, он оторвал взгляд от бумаг. Она смотрела в окно, ее яростный взгляд не смягчали ресницы, глаза покраснели. Ее левая ладонь была сжата в кулак, она жестоко впилась жемчужными зубами в нижнюю губу.

Впервые с их встречи Клэр видел ее открытой. Это было в новинку, и он чуть не смял бумаги, карета покачнулась, во рту пересохло.

Он кашлянул и заговорил, и звук насторожил ее. Она быстро убрала эмоции с лица, поправила вуаль. Ее кольца вспыхнули огнем без жара.

— Мисс Бэннон…

— Утро сбило меня с толку, — ее лицо скрылось во тьме. — Прошу, продолжайте. Мне вот-вот станет лучше.

— Мисс Бэннон, я…

— Отчет, Клэр. Прошу, продолжай.

Он сглотнул и заставил себя сосредоточиться.

— Медэксперт осматривал тела тщательно. В записях все отмечено. И этот господин… Киллин? Да, так его зовут, будет на дознании Николь.

— И ты там будешь.

— Если время позволит. А вы?

— Нет, — она тряхнула головой. — Думаю, я поищу подсказки в других местах. В теле было… беспокойство. Я не знаю, как это понимать, но я буду занята в поисках источника.

— Хм, — он обдумывал это и остановил себя, не дав взглянуть, добавит ли что-то Валентинелли. Он слышал, как земля гремела о крышку гроба, звук оглушал, как рев карет и толпы снаружи. — Вы ожидаете неприятности.

— О, да. Первое убийство, похоже, лишь репетиция. Сначала нужно проверить место, где нашли Тебрем.

Ему показалась неуверенность в ее тоне? Может, дело было в тряске кареты. Клэр взял себя в руки.

— А потом?

— Потом осмотрим второе, вернемся домой на ужин… прости, но чай придется пропустить. Завтра ты посетишь Ярд, — она подвинула расслабленные ладони на коленях, Клэр задумался, исказилось ли ее лицо за вуалью. — Если я могу такое предлагать.

— Конечно, — он посмотрел на бумагу. — Я был жесток с тобой, Эмма. Прости.

— Не стоит, сэр, — но слова были задумчивыми, а не беспечными. — Я понимаю, что ваш разум был в шоке от открытия. Расслабьтесь.

Он не был готов к обращению с такой холодной вежливостью. Он видел, как она говорила таким тоном, чтобы привести в чувство известного смутьяна. Если бы Клэр не был ментатом, это жалило бы. И все же он успокоился.

— Не стоило все же вести себя не как джентльмен. Я… любил Людовико, но…

— Как и я, — сухо сказала она. — Продолжим рассматривать отчет, сэр. Перед нами тайна, и я хотела бы раскрыть ее как можно быстрее, чтобы вернуться к своим делам.

Глава четырнадцатая

Желание приостановиться

Здание Джордж-ярда было новым десять лет назад и цеплялось за важный вид зубами и ногтями. Конечно, оно было не на главной улице Уайтчепла, что уже ставило вопрос об уважении.

День был достаточно ясным, чтобы зеленая бархатная Короста отступила, оставив маслянистые следы вместо едкого покрытия на камнях.

«Не переживай, она вернется с темнотой», — как и Эмма, если ничего не найдет. Она следовала за Клэром, их пути почти пересекались.

Она была рада, что на лестнице было темно, ее глаза жгло даже от мутного света солнца снаружи.

Или от чего-то еще.

«Не отвлекайся, Эмма. Делай то, что нужно для дела, и уходи сразу же».

Почему она согласилась на это? Потому что Клэр подумал, что она так сделает, или потому что ощутила что-то… к Виктрис? Потому что боялась, что ее способности угаснут? Или потому что иначе ей пришлось бы решать вопросы насчет Щита?

Микал следовал за ней, стараясь не шагать вплотную. Первый этаж быстро возник перед ней, и она пошатнулась от резкого беспокойства эфира. Все мысли убежали.

— Там, — сказала она онемевшими губами, указала напряженной рукой. — Вот там.

Микал подбежал и поймал ее другую руку.

— Прима?

— Я в порядке. Просто… я никогда…

«Никогда такого не видела. Не слышала о таком беспокойстве», — память Примы была превосходной, ее образование было лучшим, что могла предоставить Коллегия, и она редко встречала неизвестную магию.