Помоги проекту - поделись книгой:
Ангелочек ненавидела свою жизнь. Она ненавидела Хозяйку. Ненавидела Магована. Ненавидела собственную беспомощность. Больше всего она ненавидела мужчин за их постоянное стремление получать удовольствие. Она отдавала им свое тело и ничего больше. А может, у нее просто больше ничего не осталось? Она не знала. И казалось, что мужчин это совершенно не волнует. Все, что они видели, была ее внешняя красота, безупречная маска, прикрывающая ледяное сердце. И они были очарованы. Они смотрели в ее ангельские глаза и терялись в них.
Но они не могли ее обмануть своими нескончаемыми признаниями в любви. Они хотели ее точно так же, как то золото, которое искали. Похоть. Они боролись, чтобы получить возможность быть с ней. Они дрались, рисковали, пытались получить ее — все, что у них было, они не задумываясь и ничуть не сожалея могли потратить на нее. Они платили, чтобы впасть в рабство. Она давала им то, что они считали небесами, и отправляла их в ад.
Ну и что? Терять ей было нечего. Ей было на все наплевать. Ее существо переполняла ненависть, но куда с большей силой ее охватила усталость, которая высасывала и иссушала душу. В восемнадцать она уже устала от жизни и смирилась с тем, что больше ничего не сможет изменить. Она задумывалась о том, для чего она вообще рождена. Наверное, для этого. Принимай, как есть. Это Божьи истины. Единственным способом вырваться из замкнутого круга было убить себя. Но всякий раз, когда она думала об этом и когда была возможность это сделать, у нее не хватало смелости.
Единственным ее другом была старая шлюха по прозвищу Лаки[1], которая становилась все толще из–за своего пристрастия к бренди. Но даже Лаки не знала, как Ангелочек появилась здесь и как она стала тем, кем была сегодня. Другие проститутки думали, что она слишком скрытная. Они много говорили о ней, но никогда не задавали вопросов. С самого начала Ангелочек дала всем понять, что ее прошлое было неприкосновенной территорией, на которую никто не имеет права ступать. Кроме Лаки, молчаливой пьянчужки Лаки, к которой Ангелочек испытывала что–то вроде нежности.
Лаки часто говорила:
— Тебе нужно как то планировать свою жизнь, Ангелочек. Нужно на что–то надеяться в этом мире.
— Надеяться? Зачем?
— Иначе ты ничего не сможешь изменить.
— У меня все отлично получается.
— Как?
— Я не оборачиваюсь назад и не заглядываю далеко вперед.
— А как насчет
Ангелочек холодно улыбалась, расчесывая свои длинные золотистые волосы.
— Сегодня не существует.
2
Михаил Осия разгружал ящики, заполненные овощами, и составлял их у задней двери магазина. Вдруг прекрасная молодая женщина, которая шла мимо по улице, привлекла все его внимание и заставила остановиться. Она была одета во все черное, подобно вдове; рядом с ней шел огромный, устрашающего вида мужчина с пистолетом, висящим в кобуре сбоку. Все мужчины, оказавшиеся в этот момент на Главной улице, прекращали свои дела, снимали шляпы и смотрели ей вслед. Она же, проходя, ни с кем не здоровалась, никому не говорила ни слова. Шла, не глядя по сторонам. Она двигалась грациозно, прямо держа спину и высоко подняв голову.
Михаил не мог отвести от нее взгляд. Она подходила все ближе, а его сердце билось все быстрее. Он жаждал, чтобы она взглянула на него, но она не услышала его мольбы. Задержав дыхание и даже не сознавая этого, он сделал глубокий вдох только тогда, когда она, наконец, прошла мимо.
«ЭТО ОНА, ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ».
Михаил почувствовал скачок адреналина, смешанного с радостью.
— Не правда ли, она чудо? — проговорил Иосиф Хотшильд, подходя к нему. Владелец магазина, мужчина крепкого телосложения, стоял рядом, с мешком картошки на плече, и ухмылялся. — Это Ангелочек. Самая красивая девочка к западу от перевала и, готов спорить, к востоку тоже. — Закончив речь, он поднялся по ступенькам и исчез в магазине.
Михаил взвалил на плечо ящик с яблоками.
— Что ты о ней знаешь?
— Думаю, не больше, чем все остальные. Она прогуливается подолгу. Это ее привычка. Она гуляет каждые понедельник, среду и пятницу после обеда примерно в это время. — Он кивком указал на мужчин, толпившихся на улице. — Все они приходят для того только, чтобы взглянуть на нее.
— А тот, который ее сопровождает, кто он? — мрачная мысль внезапно пришла в голову Михаилу. — Ее муж?
— Муж? — усмехнулся Иосиф. — Скорее, телохранитель. Его зовут Магован. Он следит за тем, чтобы никто ее не беспокоил. Никто не смеет даже приблизиться к ней, пока не заплатит.
Михаил слегка нахмурился и пошел в магазин, откуда из подсобных помещений продолжал разглядывать ее. Она затронула какую–то очень сокровенную часть его существа. Все в ней излучало степенное, печальное достоинство. Когда вошел хозяин магазина, неся следующий ящик, он задал вопрос, который жег его душу:
— Иосиф, как я могу встретиться с ней? Хотшильд печально улыбнулся.
— Прежде всего нужно занять место в длинной очереди. Хозяйка проводит лотерею — каждый день выбирает, кто сегодня получит право увидеть Ангелочка.
— Какая хозяйка?
— Хозяйка, — он кивнул головой в другую сторону улицы. — Дама, которой принадлежит «Дворец», самый крупный бордель в этом городе.
Михаил почувствовал, что его словно ударили ниже пояса. Он уставился на Хотшильда, но тот не обращал на него внимания, так как был занят пересыпанием моркови из мешка в ведро. Михаил взвалил на плечо еще один ящик яблок.
— Несколько раз я платил унцию или две золотом только для того, чтобы мое имя внесли в список для жребия, — заговорил Иосиф, подойдя к нему. — Потом я понял, что надо платить больше и только тогда у тебя есть шанс попасть в нужный список.
Михаил с силой грохнул ящиком об пол.
— Она что, из «ночных бабочек»? Эта девушка? — Он не хотел верить.
— Она не просто одна из многих запятнанных, что были здесь раньше. Ангелочек — это что–то совершенно бесподобное, так люди говорят. Как–то особо подготовленная. Но, к сожалению, я так и не смог проверить это лично. Когда мне это надо, я встречаюсь с Присси. Она чистая, исполняет свою работу просто и аккуратно и стоит не слишком дорого. Золото нам достается с таким трудом…
Михаилу едва хватало воздуха. Он вышел на улицу. Не в силах сдержать себя, он смотрел и смотрел на девушку в черном. Она возвращалась, идя но другой стороне улицы, и снова прошла мимо него. На этот раз ему было еще труднее это перенести.
Хотшильд выгрузил ящик репы.
— Ты похож на быка, которого только что ударили дубиной по башке. — Он криво усмехнулся. — Или, может быть, ты слишком много времени провел на своей ферме?
— Давай заканчивать, — предложил Михаил громко и вошел внутрь, неся последний ящик. Ему нужно было постараться вернуть свои мысли к делам и перестать думать о ней.
— Когда мы закончим, у тебя будет достаточно золота, чтобы повстречаться с ней, — заметил Хотшильд. — Более, чем достаточно. — Освободив последний ящик и убрав его в сторону, он поставил весы в угол. — Свежие овощи здесь стоят дорого. Эти молодые парни, что работают в ручьях, питаются хлебом, водой и соленым мясом. Потом они приходят в город со вздутыми кровоточащими деснами и цингой и ищут врача. Но все, что им на самом деле нужно, это овощная диета и немного ума. Давай–ка посмотрим, что мы имеем. Две бочки яблок, два ящика репы и моркови, шесть ящиков кабачков и двенадцать фунтов вяленого мяса.
Михаил назвал свою цену.
— Что? Да ты грабишь меня!
Михаил слегка улыбнулся. Нет, он не был жадным. Просто он потратил основную часть золота, которое у него было, и он знал, что нужно людям. Помимо всего прочего, им нужна была пища, а ее–то он мог доставить сюда.
— Ты заработаешь на этом вдвое.
Хотшильд открыл сейф, стоящий в углу, и вынул два мешочка с золотым песком. Кинув один Михаилу, он отсыпал немного из второго в свой кисет. Бросив остальное обратно в сейф, захлопнул его и проверил замок.
Пока Михаил высыпал золото в специальные отделения в ремне, Хотшильд наблюдал за ним. Его губы искривились в улыбке.
— У тебя теперь достаточно, чтобы хорошо провести время. Хочешь познакомиться с Ангелочком? Тебе нужно просто пойти во «Дворец» и поговорить лично с Хозяйкой. Используй часть того, что ты только что заработал. Она отведет тебя прямо к ней в комнату.
Ангелочек. Его поразило даже имя.
— Не сегодня.
Иосиф понял, что разговор закончен, и кивнул. Михаил Осия был тихим человеком, но отнюдь не мягкотелым. Что–то в его взгляде заставляло относиться к нему с уважением.
Не только из–за его роста и силы, хотя и то и другое впечатляло. Но из–за чистоты и уверенности в его глазах. Он знал себе цену, даже если весь мир не знал ее. Он нравился Иосифу, и тот безошибочно понял, что Ангелочек потрясла его воображение. Но если Михаил не желает обсуждать это сегодня, он с уважением отнесется к его решению.
— Как планируешь использовать этот золотой песок?
— Куплю пару голов скота.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Хотшильд. — Выкорми их побыстрее. Мясо стоит еще дороже, чем овощи.
Уезжая из города, Михаил проехал мимо борделя. Это было большое красивое здание, переполненное мужчинами, в основном молодыми. Все они были пьяны или собирались напиться. Несколько человек играли, сквернословие сливалось в общий хор, одно ругательство грубее другого.
«И она здесь живет, — подумал он. — В одной из комнат с кроватью и соответствующей обстановкой». Он подстегнул лошадей и продолжил путь, хмурый, словно туча.
Вернувшись домой в свою долину, он никак не мог избавиться от мыслей о ней. Он представлял, как она проходит мимо него по грязной улице, эта стройная девушка, вся в черном, с таким прекрасным бледным, каменным лицом. Как она появилась здесь?
— Ангелочек, — произнес он, пробуя на вкус, как звучит ее имя. Только имя. Но он знал, еще боясь себе в этом признаться, что его ожидание закончено.
— Господь, — с тяжестью проговорил он. — Господь, это не совсем то, чего я ждал и о чем мечтал.
Но в эту минуту он уже знал, что ему предстоит жениться на этой девушке.
3
Я вынесу мое несчастье, но не еще одну надежду.
Ангелочек вымылась, надела чистый, из голубого шелка халат и села на кровать в ожидании стука в дверь. Еще двое, и на сегодня она сможет закончить. Ей было слышно, как в соседней комнате громко смеется Лаки. Она всегда в приподнятом настроении, когда пьяна, а в этом состоянии она пребывает почти все время. Когда перед ней бутылка виски, она теряет голову.
Однажды Ангелочек попыталась напиться вместе с ней, чтобы понять, может ли она так же забыться. Лаки наливала, а она пыталась удержаться на ногах. Вскоре у нее закружилась голова и желудок не выдержал. Лаки поставила рядом с ней таз, не переставая смеяться. Она сказала, что кто–то может удержать в себе все выпитое, а у некоторых это не получается и, наверное, Ангелочек как раз из их числа. Она помогла ей добраться до ее комнаты и уложила в кровать.
Этим вечером, когда первый клиент пришел и постучался к ней в комнату, Ангелочек сказала, — отнюдь не в самых изысканных выражениях, — чтобы он убирался. Обозленный, он пошел к Хозяйке и потребовал обратно свой золотой песок. Хозяйка поднялась к ней в комнату, мельком взглянула на Ангелочка и послала за Магованом.
Ангелочку не нравился этот человек, но она никогда его не боялась. Магован никогда не беспокоил ее. Всегда сопровождал во время прогулок, не говоря ни слова. Он просто был рядом, наблюдая, чтобы никто не мог встретиться с Ангелочком за стенами особняка. Она знала, что это делается не для ее охраны, но в интересах Хозяйки.
Он был с ней, чтобы она всегда возвращалась.
Май Лин никогда не рассказывала о том, что Магован сделал с ней, когда его послали к ней в комнату. Но каждый раз, когда он приближался к китаянке, Ангелочек видела страх в ее глазах. Стоило ему только улыбнуться ей, как девушка моментально бледнела и покрывалась потом. Ангелочек про себя посмеивалась. Чтобы она кого–то испугалась, потребуется что–то большее, чем просто слова или улыбка.
В тот вечер, когда Магован пришел к ней, Ангелочек разглядела лишь чью–то черную тень, появившуюся рядом.
— Ты не получишь сегодня удовольствий за свои деньги, — бросила она. Затем пригляделась. — Ах, это ты, Магован. Уходи. Я не иду сегодня на прогулку.
Он приказал принести ванну с водой. Как только слуги вышли, он склонился над ней, зловеще ухмыляясь.
— Я знал, что рано или поздно у нас состоится разговор. — Он схватил ее. Протрезвев, она начала вырываться, но он поднял ее с кровати и окунул с головой в ледяную воду. Задыхаясь, она попыталась выбраться, но он взял ее за волосы и опять окунул под воду. Испуганная его железной хваткой, она пыталась сопротивляться. Когда в легких закончился кислород и она почти потеряла сознание, он отпустил ее. — Достаточно? — задал он единственный вопрос.
— Достаточно, — прохрипела она, глотая воздух.
Он снова окунул ее в воду. Она брыкалась и пиналась, царапалась, пытаясь вырваться. Когда он опять поднял ее голову из воды, она кашляла и отплевывалась, ее рвало. Он смеялся, и она поняла, что он наслаждается происходящим. Он стоял перед ней, широко расставив ноги, и вновь тянулся к ее голове. Непреодолимая злость вырвалась наружу, и она нанесла резкий мощный удар кулаком. Когда он, ослабив хватку, упал на колени, она вырвалась из его рук.
Поднявшись, он снова набросился на нее, и она громко закричала. Он опять схватил ее. Она дралась, не жалея сил. Он протянул руку к ее горлу, и в этот момент дверь с треском распахнулась. На пороге стояла Хозяйка. Захлопнув за собой дверь, она криком приказала обоим остановиться.
Магован подчинился, злобно глядя на Ангелочка.
— Я убью тебя. Клянусь.
— Достаточно! — произнесла раздраженно Хозяйка. — Я слышала ее вопли с лестницы. Если мужчины услышат, как ты думаешь, что случится?
— Они повесят его, как собаку, — сказала Ангелочек. Она сидела, положив ногу на ногу, и смеялась.
Хозяйка размахнулась и дала ей пощечину. Ангелочек отшатнулась, шокированная.
— Больше ни слова, Ангелочек, — предупредила Хозяйка. Выпрямившись, она опять взглянула на Магована. — Я просила поставить ее на ноги, Брет, и поговорить с ней. Это все, что ты должен был сделать. Ты понял? — Она взяла колокольчик и позвонила.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Пощечина отрезвила Ангелочка. Она знала, что Хозяйка с трудом сдерживает ярость, готовую вырваться наружу. И с Магованом лучше не шутить: еще один глупый выпад с ее стороны, и он опять сорвется с цепи.
Послышался тихий стук, Хозяйка приоткрыла дверь и заказала хлеб и кофе. Закрыв дверь, она прошла по комнате и села на стул.
— Я послала тебя сделать что–то совсем несложное, Брет. Тебе нужно делать только то, что сказано, не больше, — вновь заговорила она. — Ангелочек права. Они тебя повесят.
— Ей нужен хороший урок, — сказал Магован, сверкнув глазами в сторону Ангелочка. Вся ее смелость испарилась окончательно. Она отчетливо увидела, как что–то темное и злое промелькнуло в его глазах. Она узнала этот взгляд. Ей уже приходилось видеть подобное выражение в глазах другого мужчины. Она никогда не воспринимала Брета всерьез до сегодняшнего дня, а он как раз был серьезен. Она понимала также, что страх, это последнее, что стоит ему показывать. Это напитает в нем жажду крови, и тогда даже Хозяйка не сможет его остановить. Поэтому она сидела тихо и смирно, как мышь в своей норе. Хозяйка посмотрела на нее долгим взглядом.
— Ты ведь будешь хорошо себя вести и начнешь работать, Ангелочек?
Та медленно выпрямилась и грустно посмотрела на Хозяйку.
— Да, мадам. — В эту минуту она почувствовала, что ее трясет от холода.
— Дай ей одеяло, пока она не простудилась. Магован снял с кровати одеяло и бросил Ангелочку.
Она завернулась в него, словно в царскую мантию, даже не взглянув на Магована. Бессильная ярость и страх переполняли ее.
— Подойди ко мне, Ангелочек, — позвала Хозяйка. Ангелочек подняла голову и взглянула на нее. Она помедлила немного, и Магован схватил ее за светлые волосы и приподнял. Она сжала зубы, чтобы не вскрикнуть, доставив ему тем самым удовольствие.
— Когда она что–то просит, тебе лучше делать это, — прорычал он, толкая ее на пол.
Ангелочек упала на колени у ног Хозяйки.
Женщина погладила ее по волосам. Она ощутила нежность ее прикосновения — это было таким контрастом после жестокости Магована, разрушившей ее уверенность и остатки дерзости.
— Когда принесут поднос, Ангелочек, съешь хлеб и выпей кофе. Брет побудет здесь и проследит, чтобы ты все сделала правильно. Как только ты закончишь, он уйдет. Я хочу, чтобы ты была готова к работе через два часа.
Хозяйка встала и пошла к двери. Оглянулась на секунду.
— Брет, больше не трогай ее. Она наша лучшая девочка.
— Не трону, — повторил он холодным эхом.
Поделиться книгой: