Ночь чудес

Ленка произвела в уме нехитрые подсчёты и спросила:

– Вы вместе учились?

– Мы с Ромкой – да. В Плешке. А ребята ещё школьниками познакомились, на сборах. Они бывшие спортсмены, выступали за "Буревестник". Ромка с Ником – легкоатлеты, Илюха с Ладкой – баскетболисты, – объяснила Полина и усмехнулась, заметив изумлённый взгляд, который Ленка бросила на неохватную Элладу. – В юности она выглядела немного по-другому. Это после первых родов пошло-поехало: гормональный дисбаланс и прочие радости. Зато у них с Илюхой двое замечательных мальчишек – Ромка и Егорка. А Илюха до сих пор с жены пылинки сдувает.

Произнеся последнюю фразу, она опечалилась и умолкла, из чего Зяма сделала вывод, что в отношениях Романа с женой всё не так гладко. Но спрашивать об этом было бы бестактно, другие вопросы в голову не приходили, а Полина, допившая очередную порцию мартини с соком, окончательно ушла в себя. Зяма вздохнула, поняв, что ей придётся поискать другой источник информации, и незаметно обвела взглядом сидящих за столом.

Гигант-Илюха под ехидные комментарии жены рассказывал Бяше забавную историю из своего спортивного прошлого, Роман и Ник от сравнительно мирной дискуссии о перспективах российского футбола перешли к выраженно агрессивному спору о политике. Их голоса крепчали с каждой новой репликой, вместе с голосами крепчал и лексикон, аргументация же стремительно теряла связность.

– В жопу твой госдеп! Гниды они последние!

– А наши чинуши не гниды? Нет, ты скажи, не гниды?!

– А ну цыц! – рявкнула на спорщиков Лада. – Вы ещё на матерщину мне перейдите, уроды пьяные!

Полина, очнувшись, виновато глянула на Ленку и сказала оправдывающимся тоном:

– Они редко пьют, но, как напьются, всегда горлопанят. – И, обращаясь к Ладе, предложила:

– Может, споём?

Гренадёрша поблагодарила её взглядом за подсказку и тут же организовала хор, на удивление слаженно исполнивший "Новогоднюю" Верки Сердючки. Но гармония за столом царила недолго. Когда Эллада с Полиной проникновенно запели: "Медленно шарик вертится, чьей-то рукой запущенный", мужики, не сговариваясь, гнусаво грянули Мумий-троллиево: "С Новым Годом, крошка, с Новым Годом! Хэй-эй-эй-эй-эй! Подожди немножко, будет веселей". После чего, как и следовало ожидать, началась потеха со смачными затрещинами, воплями, хохотом и нырянием под стол. Пользуясь удобным моментом, Бяша глазами показала Ленке на дверь.

В сенях, у выхода, ведущего на бывший скотный двор, где ныне располагалась кабинка с "удобствами", девочки обменялись собранными разведданными. Бяша дополнила сложившуюся у Зямы картинку, сообщив, что Роман и Ник – давние друзья-соперники, а Илюха – друг-апологет. "Верный пёс и телок", как охарактеризовала его любящая супруга. И при этом (даром, что бывший спортсмен) – светлая голова, изобретатель. Имеет два патента на какие-то особые аккумуляторы "с циклическими режимами заряда-разряда", что бы это ни значило. Собственно, благодаря его изобретениям Роман и подался в своё время в производственный бизнес. "И Илюху за собой на верёвочке потащил". Они и Ника звали, но "разве тот пойдёт вторым номером после Ромки!" Зато теперь у них неприедающееся развлечение: выяснять, что нужнее человечеству и выгоднее производителю – автономные электростанции или каши в пакетиках.

Про Элладу, по понятным причинам, Женька выяснила немногое. Была капитаном команды, стала командиршей в семье, гоняет трёх своих мужиков почище, чем сержант новобранцев, хорошая хозяйка, сумасшедшая мать. Очень жалеет Полину, которая "по милости своего пьяного обалдуя" потеряла ребёнка и с тех пор не может забеременеть.

Трагедия произошла тринадцать лет назад, когда Роман только поднимал свой бизнес и по дурацкой русской традиции вынужден был пить с "каждым чиновничьим рылом за каждую Богом проклятую бумажку с подписью". После одного из таких возлияний он сел за руль и разбился. Выкарабкался, бегает, как новенький, пить практически бросил – только на Новый год себе и позволяет, – но в первые дни после аварии состояние его было критическим, и у Полины на нервной почве случился выкидыш.

– Если бы у нас тут был тотализатор, я бы поставила на убийцу-Полину, – подвела итог Бяша. – У неё самый сильный мотив. Тогда жертва, соответственно, Роман, виновник трагедии. За это говорит и его трезвый образ жизни. Раз "отрывается" он только на Новый год, эта ночь – самое оно, чтобы подстроить ему несчастный случай. Знать бы ещё, какой именно…

– Нет, это не может быть Полина, – убеждённо сказала Ленка. – Она не такая. Кроме того, если бы она возненавидела мужа из-за выкидыша, то не жила бы с ним тринадцать лет. Ушла бы или убила сразу.

– Может, у неё любовь прошла только теперь. Или только теперь она окончательно убедилась, что детей у неё не будет.

– Не прошла у неё любовь! Она про него с нежностью говорит: "Ромка у меня романтик".

– Так на то и сценарий, чтобы играть. Чтобы свидетели наперебой твердили следователю, как нежно она любила супруга.

– Кстати, насчёт сценария. Кто, по-твоему, у Полины сообщник?

– Да хотя бы Ник, друг-соперник. Лямур-тужур, шерше ля фам. Про Полину ничего не скажу, она себя никак не выдала, а вот Ник в её сторону глазами постреливал. Не так, конечно, как наша Леденцова в сторону Мирзоева, но всё же, но всё же…

– Выдумываешь! – возмутилась Ленка. – Он на всех поглядывал, и на нас в том числе. Скажи ещё, что он воспылал страстью к нам или к Элладе! Люди за общим столом, как ни странно, имеют обыкновение смотреть не только на тех, кого хотят затащить в койку.

– Ладно, не кипятись. Не хочешь в злодеи Полину с Ником, могу предложить Рому с верным Илюхой. А в жертвы – Ника, в соревновании с которым они решили поставить жирную точку. Чего фыркаешь? Не нравится? Тогда давай назначим в жертву эту их Валькирию, которая достала всех своим командованием. Убийцы, так и быть, на твой выбор… А если серьёзно, Зямка, то рассчитывать, что нам сообщили мотив, глупо. Они же надеются, что он не всплывёт во время следствия. Наш единственный шанс вычислить гадов – понять, как они собираются провернуть своё злодейство. Тогда и с жертвой вопрос прояснится. Пока я не могу догадаться, что они измыслили. Не хватает в этом пазле значимого куска. Всё, пошли! Не стоит их надолго одних оставлять. Опять же, что-нибудь важное упустим…

Но, приоткрыв дверь в комнату, они поняли, что их появление в данную минуту неуместно. Хозяева ожесточённо спорили, где расположить гостий на ночлег.

– С ума сошёл? – гремела Эллада. – На полу из щелей сифонит, а девкам ещё рожать…

– А я… ик!.. на пол не согласен. Вы об меня сс… спотыкаться будете…

– Сиди уж, пьянь длинноногая! Никто у тебя твою кровать не отнимает.

– Давайте положим девочек на столе, а я лягу на пол.

– Ннее, Поль, эта нн… не вариант…

– Конечно, не вариант! На полу никто спать не будет! Пускай Ник ложится с Ромкой в бане, на его топчан положим Полину, а девицам постелим на столе.

– И чего ты меня так… не любишь, Эллада Батьковна?

– Эл… лычка, ты чё? Рядом с пьяным Ромкой спать нн… невоз… можно. Мы ж его потому в баню и ссы… сыс… лаем.

– Этт кто тут п-пьяный?! Сами вы… п-пьяные!

– Вот именно. Вы сейчас все такие тёпленькие, что задрыхнете под любой храп.

– Под храп, но не под зем-ле-трясение же! А Полину на кухню ни-зя, там к утру холод собачий. Короче, топчан не отдам!

– Остаётся только печь, – грустно сказала Полина. – Но на ней жарко, как в парилке…

– Ничего, потерпят! – отрезала Эллада. – В другой раз будут осмотрительнее выбирать кавалеров.

Спор прекратился, и Ленка уже собиралась толкнуть дверь, когда Бяша потянула её за рукав и, приложив палец к губам, вытащила обратно в сени.

– Вот он, недостающий кусок пазла! – торжествующе прошипела она. – Теперь мы знаем, кого и как. И почти наверняка – кто.

* * *

Безбашенная Женька самый большой риск спасательной операции видела в том, что они уснут и проспят выход злодея. Никогда ещё она так не ошибалась! Лежать на верхотуре хорошо протопленной русской печи действительно оказалось не намного легче, чем в парилке. Душно, жёстко, пот течёт в три ручья! И как только на них раньше спали? Ленка, как ни страшилась предстоящего подвига, поймала себя на том, что мысленно подгоняет время и убийцу. Притворяться спящей, сохраняя неподвижность в этой жаре и духоте, было невыносимо. Тем более – в состоянии, близком к панике.

А вдруг убийца угадает их намерения? А вдруг они с Бяшей опоздают? А что, если они вообще ошиблись – и с жертвой, и с убийцами, и со сценарием?

Ленка снова и снова крутила в уме свалившуюся на них задачку. Дано: пятеро друзей имеют привычку встречать новый год в некоем медвежьем углу. Кто-то из них собирается кого-то убить, причём известно, что

а) у убийц имеется некий сценарий, рассчитанный, во-первых, на ночное время суток, и, во-вторых, конкретно на новогоднюю ночь;

б) появление двух неучтённых девиц может помешать замыслу, в то же время девиц можно включить в число жертв, и сценарий от этого станет ещё убедительнее;

в) один из друзей пьёт только на Новый год, в пьяном состоянии спит беспробудно и храпит настолько громко, что его традиционно отправляют спать в баню.

Спрашивается: кого хотят убить, каким способом и кто убийцы?

Ответ на первый вопрос очевиден. Жертва – Роман. Тут у Ленки с Бяшей было полное согласие. Ответ на вопрос о способе убийства вызвал у Ленки некоторые сомнения, но Бяша убедительно доказала, что это должен быть поджог. Проломить человеку череп или свернуть шею так, чтобы никакой эксперт не смог установить, что это убийство, сложно, а выдать за несчастный случай сразу три таких смерти нереально в принципе. По той же причине отпадает гибель от удара током. Для пищевого отравления ни ночь, ни Новый год не обязательны. Использование дефектных петард в смысле последствий непредсказуемо. Автокатастрофа, взрыв газа, утопление, падение с высоты, несчастный случай на охоте исключаются.

А вот пожар в бане, куда сослали спать пьяного в дымину храпуна, годится по всем параметрам. Устроить проще простого: бросил на деревянный пол раскалённые угли, и готово. Выглядит убедительно: замёрз человек ночью, проснулся, затопил печь, стал ворошить горящие дрова, спьяну не заметил упавший уголёк и заснул. И даже если следователь попадётся въедливый, доказать всё равно ничего невозможно. Ну, а если бы в той же бане вдобавок сгорели две незнакомые девицы, которых хозяева по доброте душевной оставили на ночлег, несчастный случай действительно выглядел бы только достовернее.

Больше всего Ленка сомневалось насчёт личности убийц. Но Женька и тут была уверена, что угадала правильно. Только у Ника, спавшего на изолированной кухне, имелся верный шанс выйти из дома, никого не потревожив и не разбудив. А поскольку их с Романом извечное соперничество вряд ли тянет на мотив убийства, то в сообщницах у него наверняка Полина, которая от смерти мужа выигрывает дважды: получает наследство и мстит за свою бездетность.

Ленка не могла поверить в изощрённое коварство печальной Дюймовочки, но, если на остальные вопросы они ответили правильно, то ошибка, наверное, ни на что не повлияет. В любом случае скоро всё выяснится. Скорее бы уже!

И вот из-за бревенчатой стены послышались долгожданные звуки. Тихие (убийца явно старался действовать бесшумно), но различимые. Скрип, шаги, шорох открывшейся в сени двери… Ленка с Бяшей выждали минуту и, в свою очередь стараясь не шуметь, сползли с печи, выскользнули на кухню. С пожарной скоростью натянули высохшие курточки, угги и на цыпочках двинулись к бывшему скотному двору. Включили подсветку у мобильников.

Кабинка туалета была закрыта на вертушку.

– Что и требовалось доказать, – с мрачным удовлетворением пробормотала Бяша. – Прячемся под лестницей. Дождёмся, чтобы он вернулся в дом.

– А если опоздаем? – взволнованно прошептала Ленка, ощупью пробираясь за ней следом.

– Не опоздаем. Полить пол чем-нибудь горючим он побоится из-за экспертизы, а сам по себе огонь мгновенно не займётся.

Ленке ожидание показалось бесконечным, она вся извелась от тревоги. Бяша же встревожилась только после того, как в отдалении тихо стукнула дверь.

– Так быстро? Зяма, кажется, я ошиблась… За такое время нельзя дотопить до углей!

Они выскочили из-под лестницы, едва незримый Ник успел подняться в сени и закрыть за собой дверь кухни. Рванули к бане, точно ошпаренные, но через десяток-другой метров замедлили шаги: раскатистые, как далёкий гром, рулады никак не стыковались со страшными картинами, которые рисовало девушкам воображение.

– Может, мне всё же пригрезился этот шёпот? – жалобно спросила Ленка.

– Вот тогда я тебя убью. Безо всяких сценариев, – пообещала Бяша.

Под мощные переливы храпа они вошли в баню, включили свет в обоих помещениях и внимательно всё осмотрели. Печь действительно была растоплена, но горящих углей нигде не обнаружилось. Роман, не реагируя ни на шаги, ни на свет, безмятежно дрых на нижнем полке и, похоже, чувствовал себя прекрасно. Интерьер выглядел совершенно невинно – в точности, как прежде. Разве только печка на этот раз дымила сильнее. Странно. Ветер вроде бы совсем стих…

– Бяш, тебе не кажется, что тут слишком дымно?

Женька вскинула на подругу глаза и, осенённая догадкой, шлёпнула себя по лбу.

– Я балда! Угарный газ, ну конечно! Где-то тут должна быть задвижка, перекрывающая ток воздуха. Ищем, Ленка…

Громовой храп Романа сыграл с ними дурную шутку. Поглощённые осмотром печи и трубы, они не услышали шагов.

– Ну что, подхолюзы, дошустрились?

Девочки, вздрогнув, обернулись на голос. В дверях, полностью закрывая собой проём, стояла Эллада.

– Всё, ночь чудес кончилась. От кавалеров спаслись, в лесу не погибли, приют нашли, и будет с вас. Добро пожаловать в суровую реальность!

– Хватит рассусоливать, Элка, угорим, – сказал, протискиваясь мимо неё, Ник. – Давай быстро, ты вяжешь ту, я – эту.

И достал из кармана дублёнки моток верёвки.

Ленка, к которой он двинулся, отчаянно завизжала.

– Не поможет, детка, все спят. Зря вы отказались от чая, глядишь, тоже спали бы…

– Вас уличат! – крикнула Бяша, уворачиваясь от лап гренадёрши. – Эксперты найдут следы снотворного и верёвок!

– Ты про трупы? – уточнил Ник, скосив на неё глаза. – Так в вас с Ромкой снотворного нет, а верёвки мы снимем, когда отключитесь. Следы успеют сойти.

Ленка, пятясь, упёрлась в печку, обожглась, отшатнулась, заметила на краю плиты с камнями ковш, схватила его и выплеснула… на Романа.

– Ааааа!!! Спятили?!

Убийцы в ошалении уставились на вскочившую жертву. Должно быть, за много лет друзья не раз безуспешно пытались разбудить пьяного Ромку и теперь просто не могли поверить в существование столь доступного и эффективного средства от храпа. Ленка с Бяшей, не дожидаясь, пока они освоятся с чудом, опрометью выскочили за дверь и понеслись к дому. Снотворное снотворным, но девичьи вопли о помощи над самым ухом поднимут кого угодно. В крайнем случае, всегда можно сунуть спящему спасителю пригоршню снега за пазуху…

* * *

Финальная сцена драмы была тягостной и некрасивой. Как выразилась мрачная Бяша, когда проводивший их до шоссе Илья скрылся в лесу, "безобразный конец прекрасной дружбы". Илью было жальче всех. Его потерянный вид и беспомощный рефрен "Как же так? Как же так?" до сих пор отзывались в Ленкиной душе болью.

Романа с Полиной тоже было жалко, но они хотя бы могли найти утешение друг в друге, а куда деваться бедному гиганту? Что бы ни сотворила его "Эллочка", она остаётся матерью его детей. Да и любовь в одночасье не проходит. Тем более, что двигала гренадёршей обида за мужа. Глупая, несправедливая, приправленная нелепой ревностью к Роману, которому Илья уступил главенство в дружбе и бизнесе так же легко, как отдал главенство в семье самой Эллочке. Ну не лидер мужик по натуре, что поделаешь? Сама ведь такого выбрала…

– Нет, но как она орала! – Женьку, размышления которой, видимо, шли параллельным путём, передёрнуло. – Ни стыда, ни совести у бабы. Нет, чтобы сказать спасибо, что их в полицию не сдают…

– Зато Ник чуть весь не изошёл на спасибы, – скривилась Ленка. – Тьфу! И как только Полину не стошнило, когда он ползал перед ней, разливаясь про свою неземную любовь?

– М-да, мужик нонче жидкий пошёл, – с нарочитой степенностью поддержала её Бяша. И у Ленки, уловившей знакомый блеск в хитрых глазках, немного отлегло от сердца. – Не пойму, как он вообще на душегубство решился. Заметь, безо всяких гарантий. Послала бы вдова утешителя с его брачным предложением, и весь скорбный труд псу под хвост. Ни тебе жены, ни барышей от чужого заводика.

– Ну его, – отмахнулась Ленка. – Не хочу о нём думать. Противно.

– Да. Противный! А вот Кир с Сэмом та-акие лапочки! – пропищала Бяша жеманным фальцетом и, не выдержав роли, рассмеялась. – А что, Зяма, не тормознуть ли нам тачку с мальчиками? Всё веселее, чем трястись в автобусе с похмельным народом…

Но Ленка игру не поддержала.

– Ну уж нет, с меня хватит. Эллочка-людоедка права: ночь чудес кончилась. И мы будем последними свиньями, если не дадим нашим ангелам-хранителям как следует отоспаться.