Дорогами судьбы (СИ)

— Так и есть, — вновь нахмурился принц. — Обычная девчонка с обычными капризами, любит холодное молоко и не переносит алкоголь, вышивает крестиком и ездит верхом… Как все это может помочь в поисках?? — Калабриан взъерошил свои короткие волосы и в отчаянии махнул рукой. Тут подоспел хозяин с горячими блюдами и Амиран, распорядившийся насчет комнат и модной новинки последних лет — парной бани. Ивэн переминался с ноги на ногу за его плечом и голодным взглядом сверлил стол.

— Садитесь, — кивнул принц. — Можете считать, что мы уже в походе и сидим у одного костра. Ни пожилой воин, ни мальчишка не заставили себя долго ждать — уселись и обмакнули большие ломти хлеба в густой мясной соус. Отварное мясо парило на соседнем блюде, тут же была миска с отварными овощами. Едва спутники утолили первый голод, принц продолжил:

— Итак, мы направляемся на поиски моей пропавшей невесты, леди Геллы, вот ее портрет. Сначала едем до границы, потом к вампирам, а уж там будет видно. Через год и один день мы должны вернуться в столицу, точнее, в храм богини на дворцовой площади. Вопросы, уточнения, пожелания??

— Их Величество объявят леди Геллу в розыск??

— Нет. Это семейное дело, официально леди Гелла больна и отбыла на воды, а я как будущий супруг сопровождаю ее, а не мечусь по королевствам в поисках.

Сарказм принца поутих, когда он подумал о вампирах — слухи о них ходили самые жуткие, и оказаться среди них беззащитной девушке он бы точно не пожелал. А впрочем, какая ему разница? Если девчонка гарантированно сгинет, оставив доказательства своей гибели, ему же проще — или нет? Махнув рукой на эти размышления, принц допил чай с куском ароматного бисквита и, пожелав спутникам приятного отдыха, ушел в свою комнату; правда, прежде чем заснуть, ему пришлось выпить легкий успокоительный отвар, торопливо доставленный с кухни.

Орки вместе с герцогиней подошли к костру, и вокруг них тотчас собрались любопытные — поздороваться, посмотреть на удивительную добычу и позубоскалить. Гелле было уже все равно, она так устала, что готова была заснуть стоя. Едва стемнело, как она стянула с головы пропылившийся тюрбан, и теперь ее светлые растрепанные косы свисали на грудь на удивление смуглым черноволосым оркам. Между стариками и детьми нашлось местечко на куске ковра, хлопотавшая у котелка орчанка подала всем миски с похлебкой, ложки все вынули свои, а Гелле одолжил ложку маленький мальчик, удивленно коснувшийся чумазой ручонкой выбившихся возле лица девушки светлых прядей.

— С возвращением, Сатра, — раздался глубокий женский голос.

Воительница подскочила, едва не опрокинув в костер миску с похлебкой.

— Мать!

— Сиди, девочка, расскажи мне о нашей гостье.

Услышав определившийся статус Геллы, многие околачивающиеся возле костра смуглокожие красавцы издали легкий стон, который прозвучал гулко и протяжно, точно спущенные мехи в кузне. Девушка покраснела и уткнула взгляд в миску, внимательно, впрочем, прислушиваясь к беседе орчанок. Сатра кратко описала ситуацию, и Гелла с удивлением поняла, что орки наткнулись на нее случайно — оползень запрудил маленькую речушку, и обычный путь оказался перекрыт. А в общем и целом, в Спорные земли стараются не соваться все три расы, земли которых граничат с этой пустошью. Кроме орков свою границу по спорным землям проводят вампиры и скальные драконы. Мать добродушно кивала, слушая объяснения младшей внучки, потом погладила воительницу по колену и сказала:

— Ты все сделала верно, Сатра, среди людей мало кто обладает даром понимать речь, не зная языка. Пусть девушка погостит у нас, поучишь ее жить в степи, а к сезону ветров проводишь до границы, дальнейший путь пусть выбирает сама.

Гелла, услышав, что ее не гонят и даже хотят учить, расслабилась и только сейчас заметила, как побелели пальцы, которыми она держала миску и ложку. Порыв ветра обнял ее зябкие плечи и унесся в ночь, а герцогиня без особой печали подумала о несостоявшейся свадьбе: может быть, все к лучшему.

На ночь Сатра увела юную герцогиню в шатер своей матери. Это было любопытное сооружение из толстых коротких кольев и плетенного из лозняка каркаса. Покрышкой служила кошма из шерсти степных оленей и диких коз из предгорий. В центре шатра тлели угли вокруг небольшого горшка, тут же стоял медный таз с холодной водой.

— Здесь можно умыться, — сказала воительница, опрокидывая горшок с кипятком в таз.

— Это, наверное, приготовлено для вас, — смутилась Гелла.

— Я могу выкупаться в ручье, а тебе лучше не искушать своим телом наших мужчин, иначе ты недолго останешься невестой.

Гелла испуганно распахнула глаза, а Сатра поставила возле таза горшочек с травяным мылом, бросила в воду пучок полыни вместо мочалки и кивнула головой на стопку приготовленной одежды:

— Я попросила сестру поделиться с тобой одеждой, она еще молода — она скоро придет и поможет тебе высушить волосы.

— А вы, сударыня?? Неужели я лишаю вас ночлега??

— Не волнуйся, — воительница усмехнулась. — Мать велела мне присматривать за тобой, так что к излому ночи я вернусь.

Успокоившись, Гелла занялась купанием, пока вода не остыла. Когда она, завернувшись от вечерней прохлады в свою юбку, рассматривала предложенную ей одежду, в палатку вошла девушка:

— Сатра сказала, что вам нужна помощь.

Гелла присмотрелась — девушка была одного с Геллой роста и очень похожа на Сатру. Но более округлые щеки и косы чуть ниже плеч позволяли предположить, что сестра Сатры моложе Геллы.

— Да, пожалуйста, помоги, я не умею носить ваши платья.

Принц и герцог спокойно выспались на постоялом дворе, трактир обслуживал в основном благородных, отпугивая всех прочих ценами, поэтому простыни были чистыми, тюфяки мягкими, а стены толстыми. Старый гвардеец спал в комнате смежной с комнатой принца, отведенной для слуг, а оруженосец, завернувшись в одеяло, провел ночь на сеновале. Завтрак подали рано, еще вечером было решено выехать на рассвете:

— Ваше Высочество, какие у нас планы на сегодня?? — поинтересовался герцог Тримейн, отпивая из глубокой чашки бульон с овощами, рядом стояла пиала с мясом в остром соусе.

— Едем максимальный перегон, мне не хочется вести за собой шпионов и наемников, попробуем оторваться сразу.

— Здесь только одна дорога, затеряться сложно. Неплохо было бы запутать всех, кого сможем. Может быть, устроить ложный след??

— Отец, конечно, максимально придержит информацию, но скорее всего уже сегодня за нами пойдут. Что ты предлагаешь??

— Вариантов несколько: можно наложить иллюзию на других путешественников с похожим составом группы, можно поменяться с ними внешностью часов на пять — есть у меня в семейном архиве такое заклинание, а можно просто разделиться и встретиться в другом месте.

— Нет, разделяться не стоит, пока все не настолько плохо, чтобы я пробирался, как лазутчик, по собственной стране. А вот идея с обменом внешностью мне понравилась, выбирай подходящую группу и снимай матрицу, выедем на тракт — накладывай, да еще попробую отправить нас к следующему трактиру телепортом — кажется, я там бывал во время визита к королеве Моири. И ради богини, называй меня по имени.

— Идет, Калабриан.

Герцог закрутил головой, осматривая гостей, покидающих трактир на рассвете.

— Надеюсь, твой оруженосец не будет возражать принять облик хорошенькой юной леди? — Тирос кивнул на группу из четырех дворян, стоящих у конюшни в ожидании лошадей.

— Не пойдет, выбирай народ попроще, леди слишком привлекательна, ее будут рассматривать — парень нас выдаст.

— Тогда, может, они? — герцог кивнул в сторону дюжины крестьян, прошедших за тяжелогружеными телегами. Принц усмехнулся и кивнул на двух купцов, поглядывающих за приказчиками, и герцог быстро зашевелил пальцами руки, под салфеткой снимая матрицу. Через полчаса трактир покинули три дворянина и оруженосец, а еще через сорок минут к трактиру «Королевская селедка» подъехала пара купцов средней руки с приказчиками.

— Останавливаться не будем, заведение слишком дорогое.

— Продержишься еще десяток миль??

— Вполне, Амиран, дай мне чего-нибудь поесть.

Старый гвардеец тотчас вынул из сумки пару дорожных пирогов из слоеного теста с мясом и пряными травами. Принц жадно вцепился в них, восстанавливая силы, а герцог снял с пояса флягу:

— Отвар из трав, с медом и вином, хорошо восстанавливает силы.

Калабриан благодарно сделал несколько глотков, и путешественники продолжили путь; до обеда нужно было одолеть десяток верст, отдохнуть и обновить мороки, а к вечеру обязательно добраться до любого трактира средней руки не столько для безопасного ночлега, сколько для изучения слухов и сплетен из столицы. Однако отдыха в обед не получилось. То ли принц потерял много сил на телепортацию, то ли богиня решила пошутить, но неприятности начались, едва они отъехали от трактира. Мимо пронесся верховой, обдав «купцов» пылью, а следом потянулся обоз, добавив свою порцию, и все бы ничего: разве путешественников удивишь пылью? Но оруженосец закашлялся так, что едва не свалился с лошади. Пришлось сворачивать с тракта, чтобы напиться и почистить одежду. Перекусив в ближайшей деревушке пирогами и колодезной водой, вновь выехали на дорогу. Но спустя пару миль лошадь Амирана потеряла подкову, пришлось вернуться в деревню и искать кузнеца. У мастера молота и наковальни вышли подковы: недавно здесь проезжал обоз, направляющийся в рудные горы, — все разобрали в дорогу. Посовещавшись, «купцы» решили оставить у кузнеца самого младшего — Ивэна — с тем, чтобы оруженосец перековал лошадь и догнал их на тракте. Амиран пытался возражать, но принц напомнил ему о наложенных мороках и своем горячем желании не привлекать внимания.

— В общем, так, помощничек, — герцог подпустил в речь неодобрения рачительного купца, не желавшего терять деньги. — Лошадь перекуешь и по тракту нас догонишь; если до заката не управишься — ночуй здесь.

Вихрастый, скромно почти бедно одетый парень неохотно кивал, а принц невольно подумал, что сирота без связей и богатого наследства получает у кастеляна то, что отказались носить другие.

Оставаться в незнакомом месте одному Ивэну не хотелось, кузнец казался суровым и даже угрюмым, разговаривал мало, но оруженосец привык к суровым сержантам — гвардейцам в казармах. Кузнец неожиданно кивнул парню на выход и поднял два пальца: можно вернуться через два часа — отлично! Будет время посидеть на травке, полюбоваться на селянок, во всю сновавших вдоль улиц.

Принц с герцогом, словно прочитав мысли парня, сурово и предостерегающе на него посмотрели и лишь потом двинулись к своим коням. Но выехав из деревни, Калабриан успокоительно произнес:

— Не волнуйся, Амиран, мальчишка справится или сможет сам вернуться в столицу, а мы, пожалуй, сделаем крюк: слышал я, что где-то здесь есть целебное озеро.

— Целебное озеро? — Тирос скептически хмыкнул. — Интересно, интересно, что-то я о таком не слышал.

— Еще услышишь, — коротко ответил принц и отвернулся, оглядывая тракт в поиске необходимого поворота. Когда что-то мешало его планам, принц становился сух и невыносим.

2

Король, тяжело ступая, расхаживал по маленькой комнате с голыми каменными стенами. Крупные руки воина сжимали оголовье меча, брови сурово хмурились, и пришедший с сюзереном гвардеец стремился слиться с холодным камнем, чтобы не угодить под тяжелую монаршью руку. В дальней стене комнаты распахнулась простая некрашеная дверь, и оттуда вышел круглолицый старичок с лицом доброго дядюшки. Увидев сурово нахмуренные королевские брови, он успокоительно взмахнул пухлыми ручками:

— Все хорошо, Ваше Величество! Взгляните, — на розовой пухлой ладони лежал амулет в виде восьмиконечной звезды, подмигивая зеленым камнем в центре. Такие же мелкие кристаллики расположились в основании каждого луча:

— Если принц будет ранен или болен, камень поменяет цвет с зеленого на красный; в случае смертельной опасности — почернеет. А мелкие камни укажут направление, в котором принц двигается, — здесь подписаны стороны света, — пухленький пальчик указал на гравировку на концах лучей.

— Благодарю вас, магистр; надеюсь, вы понимаете, что мой визит следует держать в тайне? — тяжелый кошель опустился в ладонь мага вместо спрятанного королем амулета.

— Конечно, Ваше Величество. Кому есть дело до скромного отшельника и его гостей?

Король, кивнув на прощание, вышел из башни и отдал распоряжение паре гвардейцев, ожидающих его у подножия:

— Оставить у башни пост и следить за всеми визитерами, мага охранять!

Через несколько часов к одиноко стоявшей на окраине большого села башне прибыл отец леди Геллы, герцог Мондилье, но вскоре он вышел из башни грустный и задумчивый: маг отказался изготавливать амулет поиска, сославшись на запрет богини. Гвардейцы аккуратно занесли приметы визитера в мятый свиток и вновь улеглись на жесткие лежанки из травы в ожидании смены.

Увы, как ни пытались путешественники умилостивить судьбу, получалось у них неважно. Через пяток миль указатель привел их к небольшой деревушке всего-то в пять домов, три из которых были трактирами. Морок еще держался, и потому они постучали в средний — не самый большой, но и не самый грязный. Подумав, принц кивком перепоручил переговоры Амирану, а сам начал оглядывать окрестности. Смотреть было не на что — деревушка выглядела странно заброшенной для бойкого места с целебным озером, на это же обратил внимание и старый гвардеец:

— А что это у вас тут так пусто?? — удивленно вопрошал старый вояка в облике плутоватого приказчика. — Мой-то хозяин думал: тута лечебница есть, дамы гуляють, вдруг прикупят чего? — гвардеец старательно тянул слова по — деревенски окая и глотая окончания.

— Да у нас тута всегда так, — в тон отвечал ему трактирщик — низенький невзрачный мужичок в добротном кожаном жилете — похоже, с чужого плеча — и драном фартуке из небеленого льна. — Озеро-то целебное, да далеко, тропа по болоту идет, вот и неохотно людишки едут, а домов лечебных мы тут и вовсе не видали, только девки веселые шастают, работы ищут. Обедать будете?? — спросил трактирщик, поглядывая на седовласого «купца», которого почел старшим.

— Обедать вроде как рановато, — решил принц, — а вот морсу холодного али кваса выпьем да хлеба с сыром с собой прихватим, — в случае необходимости он умел подражать любой речи, но не так естественно, как Амиран.

Пока служанка подносила путешественникам заказанное, «купцы» осматривали двор и окрестный лес.

— Ты уверен, что хочешь поехать, Кэл?? — шепотом спросил Тирос.

— Уверен, слишком много совпадений. Сначала подкова, потом я подавился пирогом и едва не снес указатель поворота, а ты запутался в ремнях, и мы свернули с тракта именно сюда. Нас ведут, Тир, и я предпочитаю увидеть того, кто это делает.

— Ваше высочество, — помялся старый гвардеец, — может, вернемся? Не нравится мне эта деревушка: больно народу мало, и детей совсем нет.

— Пустяки, Амиран, страда сейчас, все в поле.

Наставник подчинился, ворча себе под нос:

— Не к добру это, не к добру, какие поля в лесу да с болотиной?

Напившись ядреного квасу и прихватив корзинку с хлебом и сыром, «купцы с приказчиком» отправились по тропе. Сразу за деревней шел небольшой пролесок из высоких кустов и низких деревьев, а за ними вставал лес. Зеленые мхи и серые лишайники покрывали большую часть неохватных стволов. Солнце совсем не заглядывало в нижние этажи леса; его свет, пройдя сквозь густые кроны, мягким зеленым отблеском ложился на едва заметную тропку, вьющуюся вокруг коряг, редких промоин, уже затянутых подлеском, и невесть откуда взявшихся огромных камней. Постепенно звуки становились тише, лес словно увлекал путников в зеленый лабиринт, и тропа, виляя из стороны в сторону, вела все дальше. Неожиданно потянуло сыростью, мох стал пышнее и мягче, а отпечатки копыт быстро заполнила вода.

— Стоп! — скомандовал принц. — Спешиваемся, Амиран остается здесь с лошадьми.

— Но Ваше Высочество!!

— Разве ты не слышишь?? — принц глянул на наставника удивленными глазами под судорожные вздохи гвардейца и герцога: морок развеялся. Не глядя, бросив поводья, принц шагнул по тропе дальше; герцог, сдернув с седла тяжелый палаш, помчался следом. Калабриан шел, словно на крыльях, не замечая ям, чувствуя надежные кочки, игнорируя зудящий вокруг головы гнус. А герцог, чертыхаясь, бежал сзади и никак не мог его догнать, собирая по пути все, что упустил принц — липкую паутину в лицо, гнилое бревно под ногами, острый сучок, пролетевший в сантиметре от глаза.

Когда Тирос все же догнал принца, перед ним открылось озеро. Светлое пространство колышущейся воды обрамляли пологие берега, поросшие густыми мхами. Принц спокойно стоял у кромки воды и, кажется, с кем-то разговаривал. На герцога было жалко смотреть — исцарапанный, в рваной одежде он выбежал на берег озера и, поскользнувшись на влажной глине, съехал вниз, окончательно испортив одежду и ушибив копчик.

— Тирос, что с тобой?? — Калабриан чистенький и опрятный смотрел на герцога с удивлением.

— Ничего, — злобно буркнул тот, с отвращением глядя на роскошные пряди своих каштановых волос, перемазанные в глине.

Утром Гелла проснулась с удивительным ощущением уюта, в шатре было прохладно, но одеяла хорошо держали тепло тела, выбираться не хотелось. Вдруг звякнула медная крышка котелка, треснула ветка в очаге, и мир проснулся, наполняясь звуками. В шатре полилась вода, завозилась Кира, ставя на угли котелок. Вышла в розовый сумрак, прихватив кусок ткани, Сатра, а снаружи уже просыпалось стойбище — трещали ломаемые ветки, здоровались женщины, шумели подростки, вернувшиеся из ночного выпаса. Гелла, наконец, встала; Кира, улыбнувшись, протянула ей плошку и тряпочку — умыться:

— Сатра сказала, тебе без нее из шатра не выходить; давай, я помогу волосы расчесать.

К возвращению Сатры герцогиня была умыта, одета и причесана и сидела с Кирой у небольшого костерка, ожидая завтрак.

— Мать велела сегодня побыть в стойбище; сходим, посмотрим наших рукодельниц, а потом покажу тебе женскую купальню.

— Хорошо, а Кира с нами пойдет?

— Пойдет, она учится у мастериц и помогает им иногда.

— А чем занимаются ваши мастерицы?? Я видела работы Киры, мне очень понравилось.

Девочка, порозовев от искренней похвалы гостьи, поставила на широкую сланцевую пластину плошки с кусочками маринованных корней и овечьим сыром; вместо привычного для Геллы хлеба были лепешки, тонкие и хрустящие, запивали все чистой холодной водой. После завтрака Сатра вынесла постели на улицу — просушить и прожарить на солнце, а Кира вымыла посуду, поручив Гелле вынести на солнышко подушки. Закончив с делами, все трое пошли в мастерские; оказалось, что мастерские — это не шатры, это навесы, собранные из плетеных щитов и жердей, укрытые вместо крыши конскими кожами. Под навесами сидели мастерицы и ткали ковры — Гелла в жизни не видела такой красоты, в книгах писали об орках как о грубых и грязных полуживотных, и лишь в стойбище девушка поняла, что они имеют представление о прекрасном.

— Здесь работают лучшие мастерицы племени, — объясняла Кира. — Ковры ткут из трех видов шерсти: из овечьей, из козьей и из шерсти диких быков.

— Очень, очень красиво!! — Гелла любовалась дивными извивами узоров, гладила мотки окрашенной шерсти и красивые роговые челноки, тут же лежали отполированные множеством рук колотушки и ножницы. Смуглые орчанки в причудливых косах, уложенных вокруг голов, сидели за станками. Станки все были разными — от совсем небольшого, за которым сидела молоденькая девушка с двумя косичками, до огромного, длиной в две трети навеса.

— Такой большой ковер заказал господин дракон, — прошептала Кира, — сказал, что наши ковры самые лучшие, а он уже слишком стар, чтобы спать на каменном полу пещеры. Малира ткет его третий год, господин дракон прилетает каждую весну — проверить, как идет работа, но, по-моему, ему просто Малира нравится, — девушка хихикнула и повела гостью к соседнему навесу, в тени которого на специальных жердях сушились на ветерке огромные мотки ниток.

— А здесь сидят пряхи, но вообще у нас каждая женщина должна спрясть три мотка и для ковровщиц.

— А кто шерсть красит??

— Это дальше, там пахнет очень сильно. Здесь только сушат, когда шерсти много, чтобы на солнце не выгорала.

— А ты что здесь делаешь??

— Пряду и учусь ткать, я еще красить училась немножко, но наставница меня прогнала, — Кира поморщилась. — Я в чан с ее новым цветом целую банку черной краски вылила.

Гелла рассмеялась, и спросила Сатру:

— А где вы продаете ковры, мне бы хотелось купить такой в замок!

— Переговоры с купцами ведет Мать племени, но ты можешь попросить у нее коврик в дар, если сможешь принести племени пользу. На деньги от продажи ковров мы покупаем еду и одежду для сирот и стариков, иногда броню для воинов или оружие.

— Значит, это ваш доход, а вовсе не набеги на мирные земли.

Сатра рассмеялась.