Время ведьм

— Вы меня совсем не слушаете, Вячеслав Сергеевич! — покачал головой вице мэр. — Как так можно?

— Извините, мэр приехал! — Заславский кивнул охране, наблюдающей чуть поодаль, и широким шагом двинулся к черному лакированному автомобилю. Подождал пока оттуда выскочит помощник, поможет мэру выбраться из авто, усадит его в инвалидное кресло.

— Здравствуйте, Геннадий Адольфович! — Вячеслав протянул руку для привествия, слыша, как защелкали отчаянно фотоаппараты репортеров.

— День добрый, дорогой Вячеслав Сергеевич…Вот приехал, так сказать…посмотреть, как идет реконструкция! Уж сколько это здание стояло безхозными, но ничего! Мы придадим нашего старинному городу новый облик! — Заславский чувствовал себя немного неуютно, когда рядом толкали инвалидное кресло с мэром. Но старался не показывать виду. Приходилось немного наклоняться, прислушиваясь к тому, что рассказывал мэр.

— А вице мэр где? — Геннадий Адольфович поискал взглядом свою правую руку, увидев его за толпой телохранителей, приветливо махнул подзывая поближе. — Он столько сил вложил в то, чтобы это здание обрело новую жизнь!

— Разрешите вопрос? — журналисты попытались прорваться через плотную сеть охраны.

— Пару слов для газеты «Мой город»!

— «Городской вестник».

— Ну что с ними будешь делать… — улыбнулся мэр. Он был сегодня явно хорошем настроении.

— Скажите несколько слов, Геннадий Адольфович! — предложил вице мэр, тащившийся чуть позади. — народ вас любит.

— Седьмой Канал!

— Пожалуй… — согласился мэр.

Его помощники развернули коляску спиной ко входу в «крышу мира», повернувшись к толпе журналистов. Заславский стал чуть сзади, оставляя мэра, будто одного перед аудиторией. Поискал глазами Янку. Она стояла позади всех, подняв в правой руке микрофон, но ее взгляд был устремлен не на мэра, а куда-то высоко. Олигарх повернулся, но ничего не смог рассмотреть.

— Дорогие харьковчане! Вот и наступил очередной этап в нашей жизни и в жизни этого здания! — мэр махнул куда-то за спину, где у входа толпилась многочисленная охрана. — Сегодня начинается реконструкция здания, стоявшего ровно сто лет без…

— Аааа! — раздался вдруг короткий отчаянный крик где-то над головой олигарха. Глухой удар и треск, словно лопнул спелый арбуз. Вячеслав тут же почувствовал, как крепкое тело телохранителя закрывает его горой своих мышц, как толкаясь, побежали к мэру его личные бодигарды, как заметался полицейский наряд, а журналисты тыкали пальцем куда-то в сторону и вверх, примерно туда, куда смотрела Янка.

— Черт! Да отстань же! — Заславский хорошо помятый стокиллограмовой тушей охраника вскочил на ноги, глядя, как к другому торцу «крыши мира» побежали полицейские. Он рванул за ними, путаясь в полах длинного пальто. Оглянулся, мэра уже грузили в бронированный автомобиль. Ревела сирена. Приехавшие пожарные почему-то раскатывали шланги, хотя было ясно, что никакого пожара нет.

— Скорую! — прокричал молоденький сержант из полиции.

— Врача бегом!

Толстенький, как колобок доктор, мягко переваливаясь поспешил туда, но подбежавший к месту проишествия Заславский уже знал, что тому спешить некуда. Прямо на ступенях черного входа в «крышу мира», словно поломанная кукла, раскинув искореженные руки и ноги, с разбитой вдребезги головой лежал его новый прораб — парень с железными нервами. Под ним разливалась черно-красная лужа крови.

Защелкали вспышки фотоаппаратов.

— Вячеслав Сергеевич, прокомментируйте случившееся! — закричали они наперебой, но миллионер не хотел отвечать на их вопросы.

— Уберите прессу… — попросил он телохранителей тихим голосом, но его услышали. Человек пять охранников стали слаженно выдавливать репортеров с территории «крыши мира». Они упирались, требуя комментариев, и лишь Янка спокойно шла впереди всех, не сопротивляясь.

— Красовская, подожди! — крикнул ей в след олигарх.

Яна обернулась. Криво улыбнулась, потому как улыбаться было как-то не к месту.

— Вернись! — олигарх поманил ее рукой, дав знак охранникам пропустить ее за кордон.

— Опять наша красавица получит эксклюзив… — завистливо пробормотали из толпы журналюг.

Янка подошла поближе, стараясь не смотреть на труп, накрытый какой-то строительной тканью. Там где должна была находиться голова, расплывалось красное пятно на серой мешковине. Рядом с ним суетились полицейские, отдавая бессмысленные указания друг другу. Доктор, так и не успевший к пациенту философски пускал дым, раскуривая дешевые сигареты. Заславский взял Красовскую за локоть и отвел в сторону. Яростно зашептал ей на ухо.

— Что ты видела?

— И вам здрасте, дорогой Вячеслав Сергеевич, — вяло улыбнулась журналистка, аккуратно, но настойчиво освобождая руку.

— Привет…Что ты видела? — повторил вопрос злым голосом олигарх.

— То же, что и остальные, — пожала плечами Яна, раскуривая длинную тонкую сигарету винстона, — удар, смерть. Все…

— Не ври мне! За секунды до гибели ты смотрела именно туда. Откуда шарахнулся этот… — он посмотрел в сторону мешковины и недовольно поджал губы. — Этот прораб!

— Вам показалось…

— Послушай, Яночка! — олигарх развернул ее к себе резким рывком. Внимательно поглядел в глаза. — Я вложил в этот проект кучу денег! Не наших деревянных гривен, а зелененьких долларов…Прошел кучу испытаний, решил миллионы проблем, а когда настало время открывать реконструкцию, то этот чертов прораб рухнул с крыши на глазах мэра города. Теперь меня заколебают проверками, инспекциями, комиссиями и прочей ерундой. Так что, если ты что-то видела, то, прошу тебя, скажи мне пожалуйста…

— Вячеслав Сергеевич! — полицейский, тот самый летеха, обнаруживший труп, подошел к миллионеру быстрым строевым шагом. — Следов борьбы на крыше не обнаружено, но об этом судить экспертам. Они сделают итоговое заключение. Мы их ждем, уже вызвали. Труповозка вот-вот должна появиться…Вам нужно будет завтра зайти к нам в отдел для дачи показаний, если не трудно? — протараторил он. — А вот и она!

Он побежал, спотыкаясь о битые кирпичи, встречать машину из морга, снова оставив их наедине.

— Вот видишь, Яна… — укоризненно поглядел на журналистку Заславский. — У меня уже начались проблемы. И будь уверена, что это только начало!

— Ладно, — вздохнула Красовская, опустив глаза, — этот мужчина он шел по самому краю парапета, словно не в себе…

— Что значит не в себе? — не понял ее Заславский.

— А то и значит, — огрызнулась Красовская, — у меня даже видео сохранилось.

— Ты сняла падение?

— Я же хорошая журналистка, — пожала плечами Янка.

Она включила планшет, разблокировав экран. На сером небе, затянутом тучами виднелась треугольная крыша «бутусова дома». Вот на картинке мелькнул человек в красно-синей строительной робе и желтой каске. Он легко взобрался на узкий парапет, тянущейся вдоль здания и медленно пошел по нему, вытянув вперед крепкие длинные руки. Потом замер примерно посередине, на секунду задумался и прыгнул плашмя вниз. Камера не успел за моментом падения, занявшим доли секунды. Экран потемнел, послышались отчаянные крики.

— Изумительно… — ворчливо заметил Заславский, отдавая планшет Яне. — Надеюсь, вы повзолите мне скопировать эту запись для следствия?

— Сегодня вечером она будет на нашем интрнет ресурсе, — решительно кивнула головой Красовская.

— Надеюсь моего имени там не будет?

— Мы же друзья, Вячеслав Сергеевич, — улыбнулась Яна, — друзей я помоями не поливаю.

— И на том спасибо!

— У меня просьба…

— Хотите с Дворкиным начать собственное расследование? — повернулся к ней, уже уходящий олигарх.

— Слишком много странностей вокруг этого дома. Сначала Сашкины видения, потом это самоубийство…

— Что вам для этого нужно?

— Беспрепятственный вход сюда и всякое содействие, — выпалила быстро Красовская, пока олигарх не передумал.

— Хорошо, — согласился Вячеслав, грустно улыбнувшись, — будет вам содействие. Я предупрежу местного начальника охраны.

— Спасибо! — крикнула ему в след Янка, быстро набирая мой номер. Я трубку не взял, я был на званном ужине в семейке ведьм, но видео на электронную почту получил.

ГЛАВА 12

Ровно в установленный срок мы со Светкой и Мишкой стояли возле дверей квартиры, которую снимала Милана в Харькове со своими родителями. Сына мы приодели, вручили букет цветов, но сами чувствовали себя не в своей тарелке. Уж никак не в триннадцать лет мы планировали с женой сходить на сватовство и занкомство с будущими родителями невестки. При этой мысле я на всякий случай сплюнул черз левое плечо. Не дай Бог, это выльется во что-то серьезное. Нам еще родственницу ведьму не хватало для полного счастья.

После третьего звонка за солидной металлической дверью раздались шаркающие шаги, а потом она скрипнула и открылась. Перед нашими заинтересованными взглядами появилась светловолосая девочка лет тринадцати в коротком красном платьице и длинными косичками, заплетенными в причудливую прическу. У нее были широко открытые зеленые глаза, длинные ресницы, кукольное личико с чуть вздернутым курносым носиком, слегка покрытым веснушками. Я бы одобрил выбор сына, девчонка и правда была довольно симпатичной, даже красивой, но вот веяло от нее силой, пускай не бог вестьк акой, видали мы магов и чародеев помощнее, но вот фон определенно присутствовал.

— Добрый день! — вежливо улыбнулась девочка, пропуская нас в квартиру. Мишка определнно смутился, затоптался на пороге, густо покраснев. И лишь после настойчивого подталкивания Светки вручил ей цветы, бросив коротко:

— Это тебе.

— Очень мило, — непринужденно сделала реверанс Милана, слегка улыбнувшись, — проходите, пожалуйста.

— Надеюсь, мы не опоздали? — уточнила жена. — транспорт ходит из рук вон плохо…

— Нет, что вы! Мама только начала накрывать на стол. Меня, кстати, Милана зовут, — мы затоптались на месте, Мишка угрюмо молчал, низко опустив голову.

— Миш, может ты нас представишь Милане?

— Мама, — указал он на Свету, не поднимая глаз от смущения, — Саша.

— Саша? — не поняла девочка, нахмурив точеные бровки, нахмурив их домиком.

— Александр не родной отец Михаила, — пояснила жена, — это мой третий муж.

— Александр Дворкин, — поклонился шутливо я, галантно поцеловав холеную тоненькую ладошку девочки, которая вдруг стала холодной, как лед. Меня прошибла дрожь. Воздух загустел от притока силы, наполнившей квартиру. На секунду мне показалось, что в глазах Миланы заплясали смертельно опасные огоньки, готовые испепелить меня, но она тут же совладала с собой. Все стало на свои места. Это очень напугало, смутило меня… Почему девчонка так отреагировала на меня? Неужели почувствовала, что мы с Мишкой можем разрывать завесу между мирами и видеть то, что обычным людям видеть не положено, призраков. Параллельные миры и прочее волшебство? Я снова посомтрел на девочку, но она уже мило улыбалась, будто кукла барби с витрины детского магазина игрушек. Ни Мишка, низко опустивший голову, ни тем более Света ничего не заметили. Странно…

— Миланочка, что же ты гостей держишь на пороге? — дальше по коридору появился крепкий мужчина сорока лет с седыми слегка волнистыми волосами, фигурой бывшего спортсмена и типично английскими породистыми чертами лица. На кончике его длинного носа висели очки-половинки, а одет он был в черный твидовый пиджак и дорогие брюки европейского пошива.

— Добрый день! — поздоровался он с легким акцентом. — Меня зовут Николас, я отец этой маленькой светловолосой бестии…

— А мы родители этого молчаливого мальчугана, — Светка улыбнулась в ответ, стараясь быть как можно солиднее и воспитанней.

— Светлана…

— Александр Дворкин! — решил проверить я реакцию Николаса на мою фамилию. Англичанин отреагировал нейтрально, а вот в глазах Миланы опять что-то мелькнуло еле заметное, на пределе видимости, но в этот раз, она овладела собой моментально. Но я мог бы поклясться, что реагирует она так странно именно на мою фамилию.

— Очень приятно, дорогие гости, прошу за стол… — гостеприимно предложил Николас, пропуская нас вперед.

В небольшом зале был накрыт и сервирован стол на ешсть персон в лучших традициях английских дворов. Тарелки блестели своей белизной, бокалы переливались всеми цветами радуги и были сделаны из горного хрустался. Несколько диковинных блюд, которые мне никогда и пробывать-то не приходилось высились посреди круглого стола рядом с бутылкой дорого шотландского виски и какого-то вина. Во главе стола сидела красивая темноволосая худощавая женщина, совсем не похожая на Милану. Ее глаза были водянисто-серого цвета, впалые щеки, острый нос, тонкие губы и презрительный строгий взгляд. Одета она была в строгое темное платье, на плече уркашенное вышивкой из жемчуга.

— А это моя красавица Элизабет! Прошу любить и жаловать!

— Я вас рада… знать… и видеть… тут— она с трудом подбирала русские слова и явно плохо была знакома с языком Пушкина и Есенина. Акцент у нее был ужасающий, голос с легкой прокуренной хрипцой, от чего казалось, что уличную ворону научили говорить и посадили вместе с нами за стол.

— Прошу… — Николас указал на предназначенные нам стулья, усевшись рядом с супругой.

— Простите, но. Где можно помыть у вас руки, — немного покраснев уточнил я.

— По коридору направо…А впрочем… — объяснил Николас. — Миланочка, девочка моя, проводи нашего гостя.

Милана вежливо улыбнулась, кивнула, но я заметил, как ее побледнело. Чего она боиться? Что ей такого в моей фамилии, что она даже не хочет оставаться со мной наедине?

— Я секундой, — шепнул на ухо жене, ободряюще приобняв ее осиную талию.

Свет горел по всей квартире в соответствии с европейскими стандартами. Заблудиться тут было нереально, однако, Милана довела меня до двери туалетной комнаты, которой с нашей давней русской традицией был совмещенным.

— Любые полотенца в вашем распоряжении, мыло на раковине… — она попыталась тут же удрать, сочтя свою миссию выполненной.

— Милана… — остановил ее я, прихватив за руку. Ладонь тут же обожгло острым колким холодом, словно за покрытую инеем металлическую трубу схватился в сорокоградусный мороз. Отдернул ладонь, потирая обоженную холодом кожу. Девчонка попыталась сделать вид, что ничего не произошло и не она в меня только что шарахнула заклятие. Поспешила ретироваться.

— И сколько же тебе лет на самом деле? — резко спросил я, не отводя взгляда от зеленых глаз, утягивающих внутрь в себя, как в трясину.

— Раскусили значит… — чуть ли не с облегчением выдохнула она, уперев руки в бока.

— Не глупей других…К слову Мишка почувствовал тебя первым.

— А я и не скрывалась особо. Приятно, когда твой парень видит то, кем ты на самом деле являешься без всяких масок. Я люблю вашего Мишу, и не хотела бы, чтобы между нами остались какие-то недоговоренности.

— Любишь? — спокойно переспросил я, а потом вскипел. — А сколько же тебе лет? Триста, двести? Или может ты еще татаро-монгол помнишь?

— Не хамите, Александр Петрович…

— Сергеевич, — поправил ее, и она почти сразу же посветлела лицом.

— Александр Сергеевич, — выдохнула она, — если вы смогли определить, что я ведьма, то сможете и снять с меня маску, если она есть. Ведь так?

— Так…

— Тогда я даже сопротивляться не буду! Смотрите…

Она замерла в той же самой позе, широко расставив стройные тоненькие еще десткие ножки, по-женски уперев руки в бока, немигающим взглядом уставившись мне куда-то в переносицу, прямо посередине коридора.

— Прошу…

Я присмотрелся, стараясь сорвать маску, порвать пелену наведенного морока, но лицо Миланы оставалось таким же красивым и молодым, как и в реальности. Никакие мои усилия мага-недоучки не могли помочь мне. Не появилось сморщенное кривоносое чудовище вместо очаровательной куколке, все было неизменно. Милане действительно было триннадцать лет.

— Ух ты… — выдохнул я, применив все свои навыки, при этом не ощутив ни капли сопротивления от Миланы. Она хотела, она желала, чтобы я ее проверил. Может действительно влюбилась в Мишку?

— Ну как? — ехидно улыбнулась она.