Призрак и Снежинка [СИ]

Доктор развернул ладонь пациента, сложив его пальцы лодочкой, и вытряхнул на неё содержимое футляра. Эд склонился ближе, чтобы рассмотреть неизвестный предмет, и тихо ахнул.

Прозрачный камень, оказавшийся в перекрестье света, манил своими маслянистыми гранями, завораживал, тянул. Безудержно хотелось к нему прикоснуться, погладить, сжать…

Противиться непреодолимому Эдвард не смог. Коснулся гладкой поверхности, наслаждаясь её теплом, и прикрыл глаза, ощутив приятную волну возбуждения, прошедшую по его призрачному телу. Необычная лёгкость, свист, переходящий в ультразвук, головокружение и темнота.

— Ты жив! — радостный, взволнованный женский голос врезался в сознание, пробуждая к жизни.

Эдвард открыл глаза. С недоумением всмотрелся в лепнину на белом потолке над собой и перевёл взгляд на милое знакомое лицо склонившейся к нему девушки.

— Кай, — она улыбнулась, стирая подушечками пальцев слезы из уголков глаз. — Всё будет хорошо. Теперь всё точно будет хорошо, поверь мне. Ты поправишься, — Снежана наклонилась ещё ниже.

Эд ощутил легчайшее дуновение её дыхания, мягкое прикосновение тёплых губ, тонкий цитрусовый аромат духов — всё то, что никак не мог бы почувствовать призрак. Значит, он снова стал человеком!

* * *

Падение я помнила хорошо. Моё сознание отключилось не сразу, поэтому весь ужас того, как именно происходила авария, намертво отпечатался в моём мозгу. Даже удивительно, что я осталась жива. Меня спасли ремни безопасности и то, что после столкновения аэрокар упал не на землю, а в крону дерева, где и завис. А потом прибыли спасатели и вытащили нас из смятой машины.

Две недели, проведённые в больнице, казались мне сущим кошмаром. Мои переломы зажили довольно быстро, а вот о том, в каком состоянии водитель, мне не говорили. Жив. В реанимации. И ни слова больше.

Едва получив возможность ходить, я первым делом отправилась в хирургию, но дальше регистратуры попасть не смогла. Каждый день стояла перед матовым стеклом, скрывающим того, кого видеть мне хотелось больше всего на свете.

Да, мы с ним поссорились. Но ведь на эмоциях всё произошло. И за это время я переосмыслила очень многое. Ведь прав был Кай, а я всего лишь глупая эгоистичная дура. Возможно, будь он в момент аварии в другом настроении, ничего бы подобного не случилось. И вообще! Самого столкновения могло не быть, если бы я не задержалась в номере! Так что виновата именно я. Во всём, что произошло, виновата.

Мама, узнав об аварии, бросила все дела и приехала сразу. Успокаивала, говорила, что всё обойдётся. Олеся тоже от меня не отходила, твердила, что нужно просто ждать. А я… Я и верила, и не верила. В ушах всё время стоял тот самый последний стон, который я слышала в машине, словно Кай со мной прощался.

И какова же была моя радость, когда я узнала о том, что в состоянии Полярного есть улучшения. Мало того, мне разрешили его навестить!

И вот теперь я смотрела в глаза мужчины, который вглядывался в моё лицо, не узнавая. Даже после моего поцелуя его недоумение только усилилось.

— Кай, — снова позвала, надеясь, что память всё же к нему вернётся.

— Ты кто?.. — убеждая меня в обратном, с трудом разомкнулись сухие потрескавшиеся губы.

* * *

Девушка отшатнулась. Боль в глазах, которые смотрели на него с такой надеждой, была настолько осязаемой, что Эд едва не выдал себя, назвав её по имени. Но вовремя сдержался. Прекрасно понимал — возобнови он те отношения, что связывали бывшего владельца этого тела с девушкой, и тот факт, что состоялась подмена, в конце концов, раскроется. Так что пусть Снежана, да и все остальные, считают, что он просто всё забыл. И поэтому изменился.

Приняв решение, Эд от него не отступал. Ждал, когда его выпишут из больницы. Спокойно отвечал на вопросы врачей и даже того самого блондина, который представился представителем директората и интересовался, сможет ли он вернуться к работе в НИИ.

Как пилот, Эдвард неплохо разбирался в нюансах инженерной профессии, поэтому сделал вид, что травма не слишком сильно затронула эту часть памяти, вызвав лишь частичную амнезию. И отказываться от должности не стал. Осознавал — это единственный способ быть в курсе того, где ещё могут создать подобный двигатель. Эд понимал, что Снежана одна не справится и не станет его изобретателем, но, с другой стороны, это не гарантировало того, что аналогичное открытие не сделает кто-то другой.

Вывод напрашивался сам собой. Тех, кто готов отправить на верную гибель шестьдесят человек, нужно устранить. Остановить. Расстроить непонятные планы, свидетелем которых он невольно стал! Пресечь то, что они делают сейчас, чтобы не допустить трагедии в будущем! Поэтому Эдвард радовался тому, что получил именно это тело. Получил возможность изменить будущее! Судьба дала ему этот шанс, и он обязан им воспользоваться!

Правда, удобного момента приходилось ждать. Работать, жить, общаться с новыми знакомыми.

Имитировать потерю личной памяти ему было легко. Намного сложнее оказалось каждый день видеть грустную Снежану, которая старалась как можно незаметнее проскользнуть мимо его стола, расположенного у самых дверей, и побыстрее скрыться за перегородкой своего рабочего места.

* * *

— Снежана Кирилловна, — уверенным движением Клементина развернула в мою сторону голоэкран, демонстрирующий модель двигателя, над которым сейчас работал весь отдел. — Как вы объясните вот это? — длинный палец воткнулся в объёмную проекцию.

Я посмотрела на висящий в воздухе полупрозрачный фрагмент контура, где даже дилетанту было понятно, что конструкционно детали не сопрягаются, и опустила глаза в пол.

— Простите, Клементина Рудольфовна, — тихо извинилась. — Это моё упущение.

— Вот как? — удивлённо изогнула бровь начальница. — Снежана Кирилловна, вы допускаете непростительные ошибки в расчётах уже две недели. Вас не увольняют только потому, что ранее подобных промахов мы за вами не замечали. Но ведь наше терпение и понимание не вечно!.. — угроза закончилась зловещим молчанием. — Снежана, — неожиданно резкий холодный тон сменился на ласковый и деликатный. Клементина встала, обогнула стол и подошла, останавливаясь совсем рядом. — Мы все вам очень сочувствуем. Вы после аварии сама не своя. Много времени провели в больнице. Фактически потеряли любимого человека. Но вам не кажется, что это не повод опускать руки? Ваша жизнь продолжается, а Кай Владимирович… — она помолчала задумчиво. — Он всё вспомнит и будет с вами. Просто дайте ему время.

Я грустно усмехнулась. А хочу ли я, чтобы он всё вспомнил, включая нашу размолвку в гостинице? Кай моего отказа не простит, и наши отношения не станут прежними.

— Ну а если и не вспомнит, — словно мысли мои читая, продолжила сменившая имидж ледяная королева, — то влюбится снова. Вы же такая красавица. И умница. А давайте-ка, для разнообразия, поработаете индивидуально! — осенила её «гениальная» идея. — Вдруг это покажется вам проще? У меня тут есть одно техническое задание… — спешно направилась к столу, уселась в кресло и сосредоточенно принялась выискивать в компьютере нужную информацию, сбрасывая на накопитель. — Это обычный двигатель, где за основу взята система простого погружения в подпространственный контур. Хорошая модель, но уж больно энергозатратная! Может вам удастся изменить принцип его работы, чтобы КПД увеличился? — с улыбкой протянула мне флешку. — Быстрых результатов никто от вас не ждёт. Изучите имеющийся материал, если его мало, я найду дополнительный. Главное — займите голову делом, тогда и в личной жизни всё у вас наладится. Вот увидите!

Взяла. А что мне оставалось? Спорить с начальством себе дороже. Особенно, когда оно столь воодушевлено собственными идеями и свято уверено в том, что идёт на великие жертвы, ради подчинённого.

* * *

Одиннадцать лет до старта. Это долго, слишком долго! Нетерпение Эда нарастало, мучило, съедало изнутри. Что-то внутри подталкивало, заставляло действовать, и он решил времени не терять.

Приобрёл взрывчатку, узнал, когда Торатов со своим прихвостнем-блондином собираются посетить НИИ, разработал план. Ему казалось необычайно лёгким делом: заложить пластит в коридоре под линолеумом, дождаться на своём рабочем месте, когда директора будут идти по коридору, и активировать взрыватель.

Но всё сорвалось. «Подарок» охрана обнаружила раньше, проверяя здание. По записям видеокамер вышли на того, кто его пронёс в институт и решил использовать по назначению.

И вот теперь, со скованными за спиной руками, Эдвард сидел на стуле в камере предварительного заключения, а тот, кого он меньше всего желал видеть живым, стоял напротив, всматриваясь в его глаза. Как и блондин, привычно подпирающий собой стену.

— Что заставило вас спланировать эту диверсию? — поинтересовался шатен.

— Мои мотивы вас не касаются, господин Торатов, — пилот решил до последнего скрывать правду. Не рассчитал, что у этих двоих есть свои методы её получить.

Быстрый укол в шею, и, спустя некоторое время, Эд заговорил. Размеренно, последовательно излагая всё, что с ним произошло.

— Это просто рок какой-то, — дождавшись окончания его вынужденной исповеди, выдохнул блондин, нервным движением проходя по волосам. — Сначала корабль, потом планшет капитана, теперь пилот этот. Что с ним делать?

— Использовать, — пожал плечами босс. — То, что мы вышли на него, то есть он на нас, не случайность. Буди.

Через несколько минут пришедший в себя англичанин с удивлением слушал речь на родном языке. Причём от того, от кого меньше всего ожидал подобных слов:

— Мне жаль, Эдвард, что всё это с тобой произошло. Мне жаль экипаж. Жаль и того, что ты воспринимаешь нас как врагов, — Торатов тщательно подбирал слова, чтобы убедить пилота в своей искренности. — Я прекрасно понимаю причины, по которым ты стремишься меня уничтожить, полагая что именно от моей персоны зависит, состоится полёт или нет. Но ты ошибаешься. Корабль всё равно будет построен. Не потому, что мне на смену придут другие, а потому что это предрешено временным парадоксом. И саботировать строительство тебе не удастся. Ты же в курсе, что корабль несколько раз проверят до старта и найдут все «подарки».

Шатен подошёл ближе, останавливаясь совсем рядом. В его глазах Эд видел сочувствие.

— А ведь ты мог бы начать эту жизнь заново, раз уж судьба дала тебе такую возможность. Твоя жена… — мужчина сделал многозначительную паузу, — твоя фиктивная жена, которая согласилась на брак ради того, чтобы попасть в состав экипажа, тебе не нужна. Даже если ты не допустишь старта, и она останется жива. А вот Снежана… — И снова пауза, доказывающая, что во время транса излагал пилот не только фактически события, но и свои ощущения. — Ведь эта девочка тебе нравится, — по тонким губам скользнула понимающая улыбка. — Поможешь ей обрести веру в себя и реализоваться как изобретателю. Уверен, она будет тебе за это более чем признательна. А благодаря твоей поддержке и твоим знаниям, она сможет многое.

— Вы хотите, чтобы я помог ей создать двигатель, натолкнув на нужные идеи? — возмутился Эдвард. — Собственными руками помог создать то, что больше всего на свете желаю уничтожить?

— Верно, — спокойно отреагировал шатен. — Именно так. А знаешь, почему? Потому, что это твоё будущее, которое уже свершилось в твоём прошлом. Не Кай Полярный — изобретатель плазменного двигателя, а ты в его теле! У этого мальчика не было соответствующих знаний, у тебя они есть. Это ты уже помог Снежане совершить научный переворот в твоём прошлом, и ты это сделаешь в своём будущем.

Ошарашенный подобными выводами, Эд молчал. Раньше он об этом не задумывался.

— Я не буду тебя задерживать сейчас, — выждав время, продолжил Борис Райтович. — Дам тебе время. Обдумай мои слова, сделай правильные выводы и прими верное решение. Ты можешь многое обрести. И столь же многое можешь потерять.

Подчиняясь его кивку, блондин снял наручники, помог пилоту встать и подтолкнул к выходу.

— Откажется? Сбежит? — закрыв за ним дверь, развернулся к боссу.

— Не думаю, — прищурил карие глаза тот.

* * *

Близился Новый год. До корпоратива, который нам обещало начальство, оставалось совсем немного. Весь женский коллектив возбуждённо щебетал, предвкушая занимательную развлекательную часть. Мужчины деловито обсуждали закуски, виды и количество спиртного. Олеся, с лучащимися от счастья глазами, воодушевлённо рассказывала мне о том, что среди гостей будут и члены директората. А ведь мечта подруги — зеленоглазый блондинчик, один из них.

Стоит ли удивляться тому, что почти неделю она таскала меня по бутикам, примеряя платья и решая, в каком же из них будет выглядеть неотразимо. Своего кумира она решила сразить наповал. Мало того, ещё и меня заставляла выбрать новый наряд. А желание это делать у меня отсутствовало напрочь.

— Снежана, ты самая упрямая девушка, которую я когда-либо видела! — зашипела подруга, когда я в очередной раз оказалась от примерки. На этот раз красного в пол платья, усыпанного стразами. — Оно ведь идеально на твою фигуру! Такая красота! Будешь самой прекрасной, Кай от тебя не отойдёт точно! А если не он, так кто-нибудь другой! Это же Новый год! Волшебство! Праздник!

— Хватит, Олеся, — я поморщилась, возвращая наряд на стойку. — У меня есть отличный комплект, который я надену. Юбка и жакет. Тоже красные.

— Да?! — удивилась подруга. — Дома покажешь! — строго приказала.

Нужно ли упоминать о том, что творилось в нашей квартире после моего показа? Шок, в котором оказалась законодательница мод, был запредельным. Но я осталась непреклонной. Так что через два дня, когда мы всё же оказались на празднике, Олеся щеголяла в сногсшибательном цветастом платье, а я на её фоне смотрелась архискромно. Впрочем, мне иного и не требовалось. Ну а кого мне сражать своим внешним видом? Кая? И вообще, он может и вовсе не появиться на празднике. Куда-то пропал мой бывший, несколько дней на работе его не было. Загулял, наверное.

Кай… Он ведь так и не вспомнил ничего о наших с ним отношениях, хотя друзья и рассказали ему об этом. Ко мне так и не подошёл. И вообще старался пересекаться с моей персоной как можно реже. Наверное ему не слишком хочется обсуждать личные вопросы с той, которую забыл.

Ну вот. Лёгок на помине! Не успела вспомнить, и тотчас его увидела. Полярный, облачённый в простую светлую футболку и джинсы, практически ни на кого не глядя, переместился от входа в глубь зала.

Я тоже опустилась на ближайший ко мне стул, дожидаясь начала представления и присматриваясь к мужчине. А ведь он на самом деле изменился. И это бросается в глаза куда сильнее, чем раньше. Осунулся, глаза совсем потеряли задорный блеск, хмурый, словно его что-то мучает. И это в то время, когда все веселятся! Хотя чему тут удивляться? Потерять память, лишиться личных воспоминаний — детства, родителей — это страшно. Удивительно, как он ещё держится?

* * *

Почувствовав внимание к нему Снежаны, Эд повернул голову, всматриваясь в фигурку, почти скрытую коллегами по работе. Девушка не стала надевать праздничного платья, даже украшений на ней почти не было, но это её ничуть не портило.

Хорошенькая. Милая. Эдвард словно впервые увидел в ней ту, которую искал и не нашёл. Щемящее чувство, рождённое словами Торатова о желании быть с девушкой, рвалось на волю. И всё же решимость сделать последнюю попытку была сильней.

Дождавшись окончания представления, мешкать не стал.

— Мне нужно с тобой поговорить, — подхватив Снежану под руку, повёл в сторону балкона. Ему казалось, что это сейчас единственное место, где можно побыть без свидетелей.

Морозный воздух заставил блондинку поёжиться, но возражать против столь экстремальных условий для беседы она не стала. Стояла, терпеливо дожидаясь, пока её спутник закроет дверь, и рассматривала открывающийся перед ней городской пейзаж. Дома, расцвеченные гирляндами ярких огней, огромные рекламные экраны, закатное солнце и лёгкий снег, который не прекращался вот уже сутки. Поймала маленькую снежинку, наблюдая, как та тает в её ладони.

— Что ты хотел мне сказать? — всё же не выдержав молчания, подняв растерянный взор на замершего рядом мужчину.

— Я не Кай. Призрак, — словно бросившись в воду, признался Эд. — Пилот первого межзвёздного корабля, над двигателем для которого ты сейчас работаешь. Я погиб, мою душу выбросило в прошлое и она попала в это тело. Не могу тебе объяснить, как именно всё произошло, да и не в этом суть. Снежана, прошу тебя, прекрати работу, уволься из НИИ. Твоё изобретение будет стоить жизни многим хорошим людям.

— Кай, — поджала губы девушка. — Если тебе надоело видеть мою персону каждый день на работе и ты решил окончательно от меня избавиться, мог бы просто об этом сказать, а не придумывать небылиц. Всего тебе хорошего.

Не понимая причин подобной реакции, Эдвард недоумевающе провожал глазами исчезнувшую за закрывшимися створками женскую фигуру.

— Ну, и чего ты добился? — равнодушно поинтересовался голос со спины. — Неужели надеялся, что она поверит?

Опустив голову и прислушиваясь к бесстрастным интонациям, Эд проникался тем, насколько Торатов прав. Ему не стоило ей ничего говорить.

* * *

— Пока, Снежинка, — чмокнув меня в щёку, подруга взялась за ручку двери и замерла в пол оборота. — Уверена, что будешь отмечать одна? Может, всё же передумаешь? Уверена, Роман сможет договориться и для тебя в ресторане тоже найдётся местечко.

— Нет, Олесенька, — улыбнулась, легонько подталкивая подругу на выход. — Ты иди, развлекайся. Мне и дома будет замечательно.

Закрыла дверь, постояла, прислушиваясь к салюту, которым нетерпеливые жители нашего двора решили проводить старый год. Прошла в комнату, где накрыла для себя маленький столик с шампанским, бутербродами и салатом. Да и много ли мне нужно?

Прихватив в одну руку тарелку, в другую вилку, устроилась на диванчике. Головизор радостно демонстрировал новогоднюю шуточную сказку, которую ещё с лета рекламировали мэтры нашей киноиндустрии. Герои катались в снегу, выбрасывая его на пол комнаты. Правда, в отличие от настоящего, исчезала эта имитация бесследно и не пачкала ковёр.

Комедия была интересной, и я увлеклась. Спохватилась, посмотрев на часы, когда до полуночи оставалось минут пятнадцать. Ого! А я шампанское даже не раскупорила! При том что открыть его для меня извечная проблема!

Едва взялась за бутылку, раздался звонок в дверь. Замерла, не понимая, кто пожаловал в гости, ведь я никого не жду. Потом догадалась — Олеся вернулась. Она ключи с собой не брала, чтобы о них не беспокоиться и не потерять. Видимо, что-то случилось!

Вскочила, бросилась открывать. Вот только распахнув дверь, поняла, что ошиблась. На пороге стоял Кай. В той же футболке и джинсах, в которых был на корпоративе, разве что серая куртка наброшена на плечи.

— С наступающим, Снежана, — едва заметно улыбнулся. — Можно войти?

Его попытка избавиться от меня, которую он предпринял на празднике, возмущала до глубины души. Понятно, что ему проще, если я исчезну из его жизни. Но ведь есть другие способы жить, не мешая друг другу.

Помедлила, решая: сразу его отправить куда подальше или проявить вежливость и немного подождать. В итоге, всё же отступила, пропуская гостя в прихожую.

— Ты желаешь добить меня ещё каким-нибудь сногсшибательным откровением? — поинтересовалась, в надежде, что он обидится на мою резкость и уйдёт. Ещё и дверь придержала, чтобы не закрылась.

— Нет, — мотнул головой Кай.

Как я оказалась в его объятиях, сама не поняла. Вот секунда какая-то, а он уже меня обнимает, прижимая к себе. Целует, не позволяя отстраниться и сбежать. А мне… мне отталкивать его и не хотелось. Зарылась пальцами в густые волосы, наслаждаясь теми ощущениями, о которых столько мечтала, упорно гнала от себя несбыточные мечты и к ним же возвращалась. Не смогла забыть.

Когда меня подхватили на руки, услышала щелчок замка закрывшейся двери, а Кай шагнул в комнату и опустил меня на диван.

— Прости. Я такой дурак, — признался присаживаясь рядом.

— Я ничуть не лучше, — обняла его за плечи, притягивая к себе.

Шатен помедлил, заглядывая в глаза.

— Ты мне веришь? — совершенно серьёзно спросил.

Замерла, не понимая о чём он. Потом догадалась. И растерялась. Может… Может, это после аварии у него вот такие бредовые идеи в голове? И это вовсе не способ меня оттолкнуть!

— В то, что ты призрак и пилот межзвёздного корабля? — улыбнулась. — Верю.

Да, я солгала. В первую очередь я учёный, практик, физик и реалист. То есть не приемлю мистику. Как и то, что путешествия во времени возможны. Но, если ему это так нужно, если для него настолько важны его фантазии, я соглашусь с чем угодно. Только бы не потерять его снова. Слишком уж больно в душе, когда его нет рядом. Очень больно.

Куранты били полночь, но вместо шампанского нам кружили голову жаркие поцелуи. Сильные руки мужчины жаждали большего и доказывали это, весьма страстно скользя по обнажённому телу.

— Любимая, — шептал он. — Ты выйдешь за меня замуж? — почувствовав, как я задохнулась от изумления, чуть отстранился, любуясь произведённым эффектом. — Призрак и Снежинка… Замечательная пара, верно?

* * *