Помоги проекту - поделись книгой:
Невозможность самому открывать двери ощутимо затрудняла существование. Сколько раз Эд, не успев проскочить в закрывающийся проём, шипел и ругался, кляня на чём свет стоит фантастов-писателей, которые образно расписывали в своих рассказах то, как легко плывущее над полом привидение просачивается сквозь стены. Как бы не так! Ни один физический объект взаимодействовать с бесплотным духом не желал. И пропускать сквозь себя тоже. Отталкивал, выдавливал в свободное пространство, а если такового не оказывалось, сжимал, сминая в плоский блин. В такие моменты Эду становилось страшно, однако, едва исчезали физические ограничения, его сущность вновь возвращалась в исходное состояние.
Неприятно, да. Зато тебя никто не видит, можно подслушивать, подглядывать, собирать информацию… Зачем?
Сначала он и сам не понимал. Просто бродил по зданию, наблюдал за тем, как исследуют найденные вещи и корабль. И только теперь, когда судьба столкнула его с непонятными, подозрительными личностями, понял — он должен их остановить. Не допустить повторения страшной трагедии! Тогда и он сам, и все остальные останутся живы!
Времени на это у него достаточно — до старта почти двенадцать лет, за такой большой срок можно что-нибудь придумать. Как сейчас Эдвард жалел, что при жизни не интересовался тем, кто и как строил корабль! Он прошёл отбор и его приняли на должность пилота лишь за шесть лет до полёта, а к этому времени на орбите уже вовсю разворачивалось строительство.
В крайнем случае, если ничего не получится, можно попытаться найти и встретить самого себя. Попробовать передать информацию. А вдруг он, живущий в этом времени, сможет увидеть или услышать свою попавшую в прошлое душу, которая потеряла привязку к телу, что исчезло в будущем?!
Но для начала нужно точно знать, где именно и кто будет проектировать корабль, а это значит повсюду следовать за шустрым блондином.
— Премии не будет! — войдя в конференцзал, с порога жёстко озвучила «приговор» начальница. — До тех пор, пока не выполним и не сдадим в отдел тестирования готовое техническое задание. — Ледяным взглядом обвела присутствующих, выморозив воздух в помещении до нуля. Отработанным движением заправила за ухо прядку светлых, почти белых волос, выбившуюся из аккуратного пучка на затылке, и чётким строевым шагом прошла к столу, усаживаясь в кресло.
Опустив глаза в пол, я терпеливо ждала, пока Клементина закончит вводную и отпустит всех на рабочие места. После того, как наш конструкторский отдел перевели на новый проект, а эту даму назначили за него ответственной, выговоры мы получаем регулярно. А ведь поставленная перед нами задача, хоть и безумно интересная, но такой сложности, что ум за разум заходит. Мы теперь новый тип двигателя разрабатываем. Принципиально новый. И по источнику потребляемой им энергии, и по конструкционным особенностям. Поговаривают, что, если всё удачно сложится, полученный прототип используют для создания мощнейшего двигателя, способного обеспечить сверхглубокое погружение в подпространство. И тогда у человечества появится первый межзвёздный корабль! Мечта!
— Снежана, — отвлёк от размышлений чуть заметно растягивающий слова мужской голос. — Ты о чём так крепко задумалась?
Подняла голову, встречая весёлый светло-карий взгляд. Заметив мою растерянность, визави улыбнулся ещё шире, встряхнул головой, убирая длинную русую чёлку со лба, и подхватил меня под руку, помогая подняться. Планёрка закончилась, и народ, неторопливо отодвигая стулья, покидал конференцзал.
— Неужели нотация Клементины произвела на тебя такое неизгладимое впечатление? — поинтересовался галантный кавалер, склоняясь к виску и таинственно приглушая голос. — Или ты из-за премии расстроилась?
— Ещё чего не хватало! — подобному предположению я возмутилась. — Мне и зарплаты хватит. Я о проекте думала.
— Ах о проекте! Да, да, это так важно… — демонстративно-понятливо закивал шатен, уводя меня в сторону лаборатории. Не довёл. Утащил в сторону, увлекая в боковой коридор, подальше от многочисленных свидетелей, не спеша расходящихся по своим рабочим местам.
— А обо мне не думала? — хрипло шепнул и возможности ответить не оставил, бесцеремонно завладев моими губами. Даже то, что я успела упереться ладонями в прохладный шёлк его рубашки на груди, мне не помогло.
Это не первый наш поцелуй, может, поэтому совсем не нежный и ласковый, скорее страстный, дразнящий, нетерпеливый. Такой, что я едва не забыла, где нахожусь и что нужно держаться в рамках приличий. А когда мужчина отстранился…
— С ума сошёл? Рабочее же время! — сердито зашипела. Правда, чисто профилактически. Настоящей злости на его поступок у меня не было. Скорее, желание чтобы он его повторил.
— Извини, не удержался, — шатен бросил короткий взгляд в сторону, дабы убедиться, что мы по прежнему одни.
За полгода нашего знакомства, он очень быстро перешёл от практически нейтрального конфетно-букетного периода к куда более многозначительному ресторанно-пригласительному. Он появился в бюро одновременно с Клементиной, но в отличие от «ледяной королевы» технического отдела, инженер Кай оказался на удивление тёплым и приятным в общении. И вот что удивительно — не успел он появиться, а половина девчонок конструкторского бюро, не имеющих постоянных кавалеров, уже была в него влюблена и мечтала о свидании. Вторая же половина, с налаженной личной жизнью, над ними посмеивалась. Я же определиться с отношением к весёлому, жизнерадостному парню не успела — так быстро он взял меня в оборот.
— Вечером жду тебя внизу, — Кай подарил мне ещё один поцелуй и отпустил на свободу. — Нашёл отличный ресторанчик, чтобы поужинать. Тебе понравится.
Улыбнулась, махнула ему ладошкой и поспешила на своё рабочее место. Уже на входе в зал проектного сектора оглянулась, почувствовав чьё-то пристальное внимание. На пороге своего кабинета, скрестив руки на груди, стояла Клементина, задумчиво рассматривая меня своими холодным голубыми глазами.
А ещё через две недели эти же глаза настороженно следили за представительным мужчиной в деловом чёрном костюме. Высокий, крепкий шатен, заложив руки за спину, стоял у окна и рассматривал мрачный серый пейзаж. За стеклом снова моросил дождь.
— Как идёт работа над проектом? — разрывая тишину, вопрос повис в воздухе, и блондинка вздрогнула.
— Их личные отношения развиваются, однако прогресса в работе я не вижу, Борис Райтович, — немедленно отозвалась. — Вы уверены, что нашли нужных нам людей? — бросила короткий взгляд на стоящего у стены блондина.
Услышав вопрос, тот только усмехнулся, закатывая зелёные глаза к потолку.
— Отчего такие сомнения, Клементина Рудольфовна? — обернулся его босс.
— Кай Владимирович — средней руки инженер, характеристика его профессиональных качеств более чем скромная. На прежней должности выдающихся способностей не демонстрировал. — доложила собеседница. — Снежана Кирилловна — совсем молодой специалист, быстро всё схватывает, педантична, замечательный исполнитель, но стремления к новаторской работе я у неё не вижу. Я не понимаю, как можно ждать от них столь уникальной разработки.
— Может, со временем, когда они станут друг другу ближе, всё изменится, такое бывает, я знаю, — лёгкая, едва заметная улыбка скользнула по тонким губам. — Отправьте их в командировку. Поселите рядом. Пусть у них появится возможность провести больше времени в совместной профессиональной деятельности. И в личной жизни.
— Слушаюсь, — деловито кивнула женщина. Подчиняясь взмаху ладони, поднялась, оправила строгую серую юбку-карандаш и практически бесшумно выскользнула из кабинета.
На секунду замешкавшись, Эд шагнул за ней следом. Разговор мужчин ему был интересен, бесспорно. И всё же пересилило желание лично присмотреть за будущими изобретателями.
— Привет, милая, — раздался шёпот на ушко. Ещё и руки обняли со спины.
От неожиданности вздрогнула, оказываясь в тесном плену. Запрокинула голову, чтобы встретиться взглядом с улыбчивым светло-карим взором.
— Почему сбежала, меня не дождалась? — вместо того, чтобы поцеловать, принялся расспрашивать Кай. Настойчиво так, с недовольными интонациями.
— Устала, — пожала плечами. — Да и вычисления я закончила, так что не было смысла оставаться в лаборатории. И вообще! Что значит «не дождалась»? — в душе родилось неприятие. Чего это он меня обвиняет? Да ещё и таким тоном! — Можно подумать, я тут просто так прохлаждаюсь!
Отвечать на подобный выпад Кай не стал. Словами. У него иные способы ведения диалога. Такие, после которых сердиться уже совсем не хочется.
— Идём, — потянул за собой к стойке гардероба.
Через пять минут мы уже покидали здание центра экспериментальных космических технологий. В научный городок, где он расположен, нас неделю назад направило начальство в лице Клементины, которая вдруг озаботилась проблемой повышения профессиональной компетенции сотрудников вверенного ей отдела. А потом больше часа гуляли по вечернему городу, дома которого медленно скрывались в сумерках наступающей осенней ночи. Мы разбрасывали упавшие на тротуар листья, смеялись, подшучивая друг над другом, и целовались, не обращая внимания на редких прохожих. Да им, собственно, и не было никакого дела до влюблённой парочки, забывающей обо всём, кроме них самих.
На ужин зашли в маленькое кафе, которое нам с первого дня понравилось и интерьером, и обслуживанием, и качеством блюд.
Сегодня обычно разговорчивый Кай ел молча, кидая на меня задумчивые взгляды, словно что-то решал.
— Домой? — вытер губы, убирая салфетку.
Кивнула, поднимаясь из-за стола.
Гостиница, в которой нас поселили на время командировки, это, разумеется, не семейный очаг. Да и комнаты у нас разные, хоть и находятся рядом. Однако Кай упорно именовал их «домом». Для Полярного любое место, где находятся его вещи, является таковым. И не переубедишь. Вот ведь характер у человека!
— К себе опять не пригласишь? — проводив до двери и подождав, пока я её открою, мой провожатый привычно припёр меня к стеночке. Это у него ещё одна традиция такая. Ежедневная. Правда, обычно она ограничивалась поцелуями на прощанье. А вот сегодня руки с нажимом прошлись по бёдрам и скользнули на талию, обнимая и прижимая к мужскому телу. — Снежана, нам же так хорошо вместе, — услышала страстный шёпот на ушко. — А завтра возвращаться. Когда ещё у нас появится такой шанс побыть вдвоём?
Намёк более чем прозрачный. Особенно, если учесть весьма откровенную реакцию на мою близость, которую демонстрирует его тело.
— Кай, — упёрлась ладонями в грудь, чтобы отодвинуть. — Я не… — договорить не смогла. Меня снова лишили такой возможности. А пока приходила в себя, ещё и в номер затащили, на этот раз проявив неожиданную настойчивость.
Изумилась я основательно. Что с ним случилось? Раньше он такого себе не позволял.
В моей душе творился настоящий раздрай. С одной стороны, тело откликалось на ласку, ему нравилась и близость мужчины, и его действия. С другой… Я боялась. Наверное потому, что интимных отношений у меня ещё ни с кем не было. И причина тому банальна, привита маминым воспитанием и совершенно несовременна — хранить себя для мужа. А как раз замужества-то мне Кай и не предлагал.
Да, как мужчина он прекрасен. В смысле фигуры и внешности. И как человек неплох. Я видела его исключительно с положительной стороны. Наверное, можно сказать, что я в него влюблена — моё сердечко готово выпрыгнуть из груди, когда он вот так страстно меня целует, спускаясь губами по шее к ключице, расстёгивая пуговички на блузке. Но…
— Кай, нет… — задохнулась, зажмуриваясь, и отталкивая его от себя. Села на кровати, на которую он успел меня затащить, и принялась застёгивать ворот, скрывая от жадного мужского взгляда нижнее белье.
— Снежан… — меня повалили обратно, убирая мешающие руки, поднимая их за голову и прижимая. Сильная ладонь прошлась по животу, скользнула ниже, забираясь под резинку юбки, и потянула, стягивая ткань. — Ну что ты как маленькая? — жаркие губы поцеловали мочку. — Хватит ломаться. Сколько можно меня мучить? — от юбки меня избавили одним рывком, доказывая, что останавливаться не собираются.
— Я не могу! — всхлипнула, не желая верить, что Кай со мной так поступит.
Эд стиснул кулаки от бессилия. Вот сейчас на его глазах это хорошую, милую девушку изнасилует её собственный парень, — которому она доверяла и который, по всей видимости, только и ждал удобного момента, — а он ничего не сможет сделать! Ни вмешаться, ни помочь. Даже уйти не в состоянии, чтобы этого безобразия не видеть, потому что все двери закрыты.
— Что значит «не могу»? — мужчина всё же соизволил отстраниться. Совсем немного, не позволяя девушке вывернуться и продолжая удерживать её руки.
— Ты меня пугаешь, — выдохнула та. — Слишком торопишься.
— Пугаю? — возмущение в его голосе начало нарастать. — Ты что, пятнадцатилетняя девочка? Тебе двадцать шесть! Тороплю? Разве я потащил тебя в постель в первый день знакомства?! Мы полгода встречаемся! И тебе мало того, что я для тебя делал? Конфеты, подарки, рестораны, всё это не в счёт? Знаешь что, Снежана, — светлый карий взор совсем потемнел. — Ты эгоистка. Вы, девчонки, все эгоистки, думаете только о себе. — Кай неожиданно оттолкнулся и сел рядом с изумлённо округлившей глаза девушкой. — Решай сама, заставлять тебя не буду, я не насильник, в конце концов. Но ждать больше не хочу. Не могу! Я взрослый мужчина с нормальными потребностями! И мне нужна физиологическая разрядка. Либо ты соглашаешься, и мы проводим прекрасную ночь, — его рука поднялась, пригладив растрёпанные прядки испуганно покосившейся на неё девушки. — Обещаю, что не одну, потому что ты мне очень нравишься. Либо наши отношения прекращаются. Совсем! — взгляд вновь стал неприятным и сердитым.
Снежана, почувствовав свободу, тоже села. Нервно обхватила себя руками и молчала. Кусала губы, избегая смотреть на своего парня, который злился и ждал ответа. Что творилось в её душе, оставалось Эду непонятным. Ему всегда казалось, что Кай блондиночке более чем нравится. Ведь целовалась она с ним, да ещё как страстно! Почему же не решается на интимные отношения?
— Я не могу… — едва слышно прошептала девушка.
Передёрнув плечами, шатен тут же поднялся, подхватил футболку, лёгкую куртку, которые успел снять, и исчез.
— Кай! — унеслось вслед, но дверь уже закрылась.
Эд задумчиво смотрел на плачущую Снежану. С отстранённым видом та механически разделась, бросив одежду на полу. Ушла в ванную комнату, из которой несколько минут доносился плеск воды, а когда стих, девушка вернулась, одетая в милый ночной комплект. Выключила свет и забралась под одеяло.
Кая Эдвард понимал. Светлые волосы, точёная фигурка, длинные ноги, грудь, может, и небольшая, но выглядит весьма привлекательно, да и личико не подкачало. Красивая девочка. С такой оказаться в одной постели — мечта.
Горько усмехнулся своим нескромным мыслям. Призрак, а желания остаются. Бред какой-то.
Эд сел в кресло, прислушиваясь к тому, как она плачет, и шуму проезжающих мимо машин, который проникал в комнату через приоткрытое окно. Ночной город за стеклом жил своей жизнью. Размеренной, привычной, бесстрастной. Ему не было никакого дела до моральных терзаний одной из своих обитательниц. Как и тем, кто, расставив сети хитроумной интриги, ждал её результатов и был готов на любые жертвы ради достижения собственных целей.
Тихие всхлипы наконец стихли и сменились ровным дыханием. Уснула.
Так, что я забыла?
Осмотрела комнату, вспоминая: косметичка, одежда, обувь, сумка, документы. Вроде всё. Почему же такое стойкое ощущение какой-то неправильности и нежелание уходить? Может, это просто нервное?
Открыла ящики тумбочки и стола, убеждаясь в том, что они пусты. Заглянула в ванную. Тоже ничего. Помедлила ещё немного и схватилась за лежащий рядом с сумкой мобильник, именно в этот момент решивший ожить.
— Ты где? — раздалось в динамике. Хриплое, недовольное. Оно и понятно, договаривались, что выедем в семь, а уже пятнадцать минут восьмого.
— Бегу! — подхватив вещи, выскочила из номера и захлопнула за собой дверь.
Выкинула странные предчувствия из головы, стремительно влетела в лифт, нажала кнопку верхнего этажа. Дождалась, когда разойдутся створки, пробежала через холл к стойке регистрации.
— Спасибо, — протянула карточку-ключ улыбнувшейся мне девушке.
— Будем рады видеть вас снова. — Получила дежурную фразу в ответ и немедля шагнула к услужливо раскрывшимся дверям.
Прохладный утренний воздух окутал с ног до головы, и я плотнее запахнула полы куртки, радуясь, что всё же её надела. Мужчина, который нетерпеливо прогуливался около аэрокара, припаркованного на крыше, обернулся. Дождался, пока я подойду ближе, не глядя подхватил сумку, чтобы уложить в багажник.
Вздохнула, забираясь на заднее сиденье. Причины подобного поведения Полярного я понимала — он злится после вчерашней размолвки и видеть меня не хочет, а выбора у него нет. Машина рабочая. Мы на ней вместе уехали, вместе и вернуться должны. То есть хочешь не хочешь, а придётся два часа провести тет-а-тет.
Кай, севший на место водителя, бросил на меня в зеркало заднего вида сердитый взгляд и включил радио. Видимо, решил, что подобное развлечение будет лучшим, что он может мне предложить. А может, сделал это исключительно для того, чтобы не разговаривать и не сидеть в тишине. Спорить с ним не стала. Сняла куртку, удобнее устраиваясь на сиденье, насколько позволял ремень безопасности.
Машина разогналась и слетела с парковочного пандуса в тёмное пространство между домами. Краткий миг невесомости и привычное давление, вжимающее в кресла.
Сначала я смотрела, как уверенно Кай управляется с техникой, встраивая аэрокар в плотный ряд таких же любителей скоростных воздушных перемещений. Потом несколько минут слушала музыкальную передачу, которую транслировал спутник, а стереосистема услужливо доносила до нас. Наконец взялась за планшет, в который загрузила пару книг, решив в дороге их почитать.
Хоть и увлеклась чтением, но на яркий свет, ворвавшийся в салон, все же среагировала. Вскинула голову, с ужасом замечая летящую навстречу машину.
Короткое ругательство и резкий рывок, когда Кай попытался избежать столкновения. Жуткий лобовой удар. Хруст сминающегося пластика. Ватное ощущение падения. Боль, пронзившая тело. Хриплый стон. И мягкие звуки лиричной мелодии, льющиеся из стереосистемы, чудом оставшейся невредимой:
— Что скажете, доктор?
Пожилой мужчина с уставшим тусклым взглядом, медленно стянул с лица очки, столь же неторопливо протёр стёкла платком и водрузил их на место.
— Глубокая кома, — коротко озвучил. — Шансов, на восстановление очень мало. Очень, — повторил, словно его могли понять не правильно. Неуклюже переступив с ноги на ногу, отвернулся и зашагал в сторону операционного блока.
Проводив его глазами, Эдвард вернулся взглядом к знакомой парочке, которая осталась наедине.
— Что происходит? — зашипел длинноволосый блондин. — Этого не должно было случиться! — он вытащил из кармана планшет и начал лихорадочно перелистывать страницы какого-то документа. — Вот, смотри! 2046 год — принят в техническую разработку проект плазменного двигателя. До этого момента ещё целый год, а он уже в коме и они ещё не женаты! Как это возможно?! Если Полярный сейчас умрёт, справится ли она одна?
— Не кипятись, — мрачно посоветовал шатен. — Сделаем так. Привезёшь сюда Дмитрия. Пусть захватит с собой всё, что может потребоваться. А ты будешь контролировать процесс лично, ясно? Нужно вернуть этого парня к жизни, иначе…
Не договорил. Но не обещающие ничего хорошего интонации в строгом голосе даже Эду не понравились, что уж говорить о блондине.
Посетители ушли, а призрак, заинтригованный тем, как именно собрались возвращать к жизни того, кто фактически умер, остался караулить у палаты. Размеренно шагал по коридору, насвистывал знакомые с детства мелодии, радуясь, что слышны они лишь ему одному. Едва завидев группу людей, направляющуюся в реанимацию, приготовился проскочить следом.
Труда это действо не составило. Тележка, гружёная оборудованием, оказалась прекрасным стопором для двери.
До самого рассвета Эд смотрел, как прибывший доктор и его помощник, манипулируют необычного вида приборами, а длинноволосый блондин с явным нетерпением за всем этим наблюдает.
— Без толку, — в один прекрасный момент выдал Дмитрий, бросив на поднос инструмент, которым работал. — Нужно усиливать регенерацию клеток коры мозга.
— В чём проблема? — не понял его заявления блондин.
— Он мешает, — известил врач, сделав ударение на первом слове.
— Ладно, — блондин нахмурился, подумал и извлёк из кармана маленькую коробочку. — Вытаскивай.
Мешает? Вытаскивай? Что это значит? Не понимая, что происходит, Эдвард слез с подоконника и подошёл ближе, чтобы ничего не пропустить.
Поделиться книгой: