Сказочник

Не все мужчины «Игори».

— Я собиралась… если можно… поискать квартиру, пока мы… здесь, — заикаясь, путаясь в словах, пробормотала она. Стыд иглами прокалывал кожу, вызывая противное ощущение беспомощности.

— Без проблем, — согласился он. — Я скажу, чтобы тебя не беспокоили. Был рад познакомиться, Морковка.

Когда дверь за ним закрылась, Ася устало перевела дух. Стоило похвалить себя за твердость характера и за правильное решение. Даже если спустя пару минут стало казаться, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни. Куда больше вывернутого на голову белобрысой любовнице Игоря рассола.

— Господи, вещи! — спустя десять минут спохватилась Ася, когда вспомнила, что забыла переобуться.

Сумка осталась в машине Тимура.

Это просто кошмар. Где его теперь искать?

Быстро спрятав Тима в комбинезон, Ася выскочила на улицу. Кажется, та девушка, Лиза, провела ее раздраженным «Будем рады видеть снова». Все равно. Такие места ей не по карману.

На улице валил тяжелый пушистый снег. Сплошная стена, за которой и дорогу толком не рассмотреть. Ася сделала пару шагов перед, с замиранием сердца глядя большое черное пятно впереди, на том самом месте, где Тимур припарковал машину.

— Я почти замерз тебя ждать, маленькая, — улыбнулся Сказочник, тонкой струйкой выпуская сигаретный дым.

Он стоял возле автомобиля, опираясь бедрами на черную поверхность, всем видом напоминая модель из журнала. Хоть доставай телефон и фотографируй, чтобы использовать снимок в качестве доказательства реальности Настоящих Мужчин и за пределами книжных и киношных любовных романов.

— Моя сумка… — Ася не смогла подавить улыбку в ответ на его кивок.

— Забирайся в машину, Морковка. Покажу тебе свою берлогу.

Глава четвертая: Ася

Его квартира была одной из восьми в новостройке: отдельный вход, гараж, выход в обратной стороны, на полностью огороженный задний двор с детской площадкой, мангалом, беседками и скамейками. Ася держала язык за зубами, пока Тимур вводил ее в курс дела. Подъезд к дому был загорожен стеной и воротами, посторонним не получилось бы попасть внутрь при всем желании. Она-то думала, что у Игоря хорошая квартира, но по сравнению с этим, она казалась просто… одной из многих, типовых.

Сначала они оказались в просторной прихожей, отделанной в шоколадно-белых тонах.

— Нам туда, — Тимур книгу в сторону лестницы. Потом указал на коридор в глубине:

— Там прачечная и кладовка. Пойдем.

На втором этаже — Ася заметила и здесь лестницу наверх, отметив, что этажей все же три, хоть один из них не жилой. — оказалась светлая гостиная, с двумя выходами направо и налево — в кухню, соединенную со столовой, и в комнату.

— Твоя комната, — Тимур поманил ее в спальню, но на полпути оттуда, громко сопя и переваливаясь на приземистых толстых лапах, вывалилась странная белая псина.

Хоть пес и выглядел спокойно, и был едва ли выше колен, Ася опасливо попятилась, прижимая ребенка к груди, готовая в любой момент дать отпор.

— Это Бакс, — важно, словно речь шла о каком-то заморском принце, представил Тимур. — Надеюсь, у тебя нет аллергии на собак?

— Нет.

— Он добродушный. — Тимур присел на корточки, потрепал пса по голове и тот, разинув пасть, счастливо вывалил язык, громко сопя приплюснутым носом. — Жутко породистый английский бульдог. Подарили моему брату, Максу, но он часто в разъездах, поэтому Бакстер перекочевал ко мне. Кстати, если услышишь ночью дикий храп — это все он. Я не храплю. Кажется. В общем, не уверен, но в любом случае делаю это тише, чем вот этот толстяк.

Ася понемногу оттаяла. Пес правда казался совершенно безобидным. От хозяйской ласки тут же растекся, плюхнулся на задницу, смешно вытянув задние ноги, поворачивая голову то на Тимура, то на гостью.

— Кто за ним присматривает, если ты все время на работе? — спросила она, вспоминая слова Тимура о том, что его практически не бывает дома.

— Приходит женщина из обслуживающего персонала. Занимается стиркой, уборкой и вообще делает все, чтобы мне не было стыдно пригласить в гости одну постоянно краснеющую Морковку. И выгуливает Бакса.

— Я могу присматривать за квартирой, — выпалила Ася так быстро, как смогла.

Пока не передумала. Должна же как-то отблагодарить хоть как-то, быть полезной, а не висеть на шее. Предлагать оплачивать свое проживание не стала, боясь выставить себя дурочкой. Страшно представить, сколько может стоить даже половина аренды. — И брать собаку, когда буду гулять с Тимой.

Тимур распрямился, посмотрел на нее с задумчивостью.

— Если я скажу, что в этом нет необходимости, ты придумаешь какой-то другой дурацкий способ успокоить свою совесть?

— Да, — не стала спорить она.

— Хорошо, маленькая, договорились.

От сердца немного отлегло.

Спальня было светлой, небольшой, но уютной, с хорошим видом из окна и даже выходом на небольшой балкончик. Большая кровать, встроенный шкаф, стол с зеркалом, смежная ванна с душевой кабиной.

— Располагайся, как тебе удобно. — Тимур поставил сумку с вещами на кресло возле книжной полки. — Моя комната на втором этаже. Обычно, я ухожу еще до семи, а вернуться могу очень сильно за полночь, но, если что-то нужно, — он достал портмоне, вынул визитку и вручил ей, — звони. Или пиши в «вайбер».

Она растерянно кивнула. Ощущение нереальности происходящего вкручивалось в мозг назойливой мыслью об обязательном подвохе. Он ведь должен быть, разве нет? Не бывает, чтобы вот так — идеально со всех сторон. Где же эта ложка дегтя?

Почему ее в упор не видно?

— Спасибо, что ты так вовремя там оказался, — сказала Ася, когда Тимур уже почти вышел. Слова казались такими блеклыми, пустыми и бессмысленными в сравнении с теми чувствами, которые она испытывала. Как можно выразить благодарность, если она так велика, что и самой не видно границ?

— Без проблем, Морковка.

Первым делом она устроила Тима: помыла, благо, еще у матери освоила науку мытья ребенка прямо под теплым краном, переодела, радуясь, что в сумке есть пара памперсов еще с поездки. Завтра нужно обязательно пополнить запас. И еще смесь купить, потому что той, что была с собой, осталось на донышке.

Обложив малыша подушками, чтобы не скатился с кровати, мухой сбегала в душ — еще одна наука, выученная с рождением Тима: на душ вполне хватает и трех минут, и еще минуты, чтобы вымыть волосы. Она быстро переоделась в пижаму, впервые в жизни ругая себя за то, что всегда пренебрегала нормальными домашними пижамами.

В этой, с крохотными шортиками и маечкой-разлетайкой лучше не попадаться новому знакомому на глаза, чтобы потом не прогореть от стыда до самых костей. Но, как на зло, халата среди вещей не оказалось. Ладно, Тимур сказал, что уходит рано, а приходит поздно. И сейчас уже наверняка готовится спать — время как-то незаметно подтянулось к девяти вечера.

Еще около получаса ушло на то, чтобы разложить вещи, и ужаснуться, что почти все «приданое» Тима осталось у Игоря. В той жизни, о которой больше не хотелось и вспоминать. И все же, придется еще раз с ним встретиться: у нее просто нет денег, чтобы вот так сразу купить все необходимое. И даже если клиент вышлет обещанную сумму за выполненную работу, их придется отложить для платы за квартиру.

Тим, традиционно, не желал укладываться раньше полуночи. Еще раз убедившись, что он не собирается выбираться из подушечного плена и увлечен соской, Ася взяла бутылочку, смесь и, молясь, чтобы хозяин уже спал, потихоньку выбралась из комнаты. Кажется, темно и тихо.

На цыпочках, она шмыгнула в кухню — и замерла, как вкопанная.

В свете одной-единственной лампы в районе кофемашины, тени очертили Тимура резкими штрихами. Он стоял лицом к ней, опираясь бедрами на тумбу, расслабленно вытянув длинные босы ноги. Без рубашки, в одних спортивных штанах, которые висели так низко, что была видна совершенно бессовестная редкая полоска волосков, ручейком убегающая от пупка за резинку. Его тело было… великолепным.

Достойным звания «Лучшее тело года» и слепка, чтобы выставить его в музей.

Широкая грудная клетка, переходила в живот с совершенно невероятным прессом. Ася сглотнула, силой вытолкнув из головы мысль перечитать пресловутые «кубики». В любом случае, их было достаточно, чтобы свести с ума любую женщину. Узкая талия.

Ноги. Боже, зачем мужчине такие длинные ноги? И ступни. Чувствуя себя полной извращенкой, Ася подумала, что никогда не видела ничего более сексуального, чем эти босые ступни. Разве что татуировку у Тимура на плече: черно-белый, растекшийся до самого запястья графический орнамент, продолженный на груди и на боку от самой подмышки до пояса и наверняка еще ниже. На бедро? Кажется, такая татуировка называется «трайбл».

Ася сглотнула, неуклюже дернула шортики вниз, пытаясь хоть как-то прикрыть бедра.

Вот она — та самая ложка дегтя. Точнее — он, Тимур.

— П-п-прости, — заикаясь, пробормотала она, чувствуя острую необходимость превратиться в крохотную песчинку и исчезнуть с глаз. — Я думала, ты уже спишь.

— Я всегда кофе перед сном пью. — В самом деле, рядом стояла чашка.

— Кофе на ночь? — переспросила Ася, не уверенная, что поняла правильно: его вид заставлял мысли путаться.

— Вот такой я странный. Симпатичная пижама.

Она переминалась с ноги на ногу, не имея ни малейшего представления, как на такое реагировать. Сколько времени прошло с тех пор, как она чувствовала себя интересной, желанной? Много. Давно. И все это по большей части в итоге оказалось спортивным интересом двух мужчин: одного, уничтожившего веру в то, что любовь существует, и Игоря, который просто оказался настойчивее всех.

— Она дурацкая, — наконец сказала Ася, медленно, стараясь держаться на расстоянии, подвигаясь к плите. Осмотрела ящики. — Мне нужна маленькая кастрюлька, чтобы приготовить смесь.

— Нижний, правый, — подсказал Тимур.

Даже стоя к Тимуру спиной, Ася чувствовала его заинтересованный взгляд. Так, нужно, чтобы руки не дрожали — еще не хватало устроить бедлам на этой идеально чистой кухне. Тимур молча протянул ей кувшин с отфильтрованной водой, щелкнул кнопкой электроплиты, отошел и уселся напротив за стойку, на высокий барный стул.

— Как ты с ним связалась, маленькая?

Да уж, этот парень явно не знает, что такое деликатность, хотя и назвать его нахалом язык не повернется.

— Он просто был внимательным. Какое-то время, пока добивался моего внимания.

Достаточно милым, интересным. Ничего такого, о чем интересно рассказывать.

— Зачем тратить время на мужчину, о котором нельзя сказать и десятка приятных слов?

Ася помешала смесь, проверяя, чтобы не было комочков, заодно давая себе время найти подходящий ответ. Как ему объяснить, что не каждой девушке в жизни везет встретить вот такого Тимура: со всех сторон как будто идеального, красивого, наверняка великодушного, щедрого. И что не всегда человек сразу показывает свое истинное лицо. Стала бы она встречаться с Игорем, если бы он сразу показал свое второе лицо? Конечно, нет. Но два года назад он был совсем другим человеком.

Правда, все изменилось после того, как он добился ее согласия на секс, после которого, по вине Игоря же, появился Тимофей.

Рассказывать Тимуру обо всем этом не хотелось. Он не поймет, потому что его жизнь устроена иначе, и ему никогда не приходилось быть человеком, который всегда в стороне, которого никогда не замечают, а потом, вдруг, приглашают танцевать, забрасывают комплиментами, сладостями и вечерним кофе в тихом кафе.

Тимур наверняка никогда бы не повелся на такие вещи, а она, дура, представила, что со временем все это перерастет в крепкие душевные отношения.

Ну и что, что без огонька, лишь бы была стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Кто же знал, что ни на то, ни на другое, Игорь просто не способен.

Ася перелила смесь в бутылочку, приложила к щеке, пробуя температуру, радуясь, что появился повод сбежать. Находится с ним рядом было просто невыносимо.

Рядом с таким, как Тимур, ее личная трагедия казалось еще более черной и печальной. Потому что Ась много, а Тимуров на всех не хватает. И потому что Тимуры выбирают девочек из Высшей лиги, а не матерей-одиночек.

Тима как всегда слопал все за десять минут, под конец ужина сонно прикрывая глазки, и изо всех сил зевая. Ася укачала его, медленно меряя комнату шагами и негромко напевая колыбельную. Хорошо, что он совсем не похож на Игоря, хорошо, что ее любви ему хватит за двоих. Хорошо, что она не забросила учебу и может хотя бы как-то зарабатывать на жизнь.

Сын уснул по крайней мере на пару часов, так что самое время вымыть бутылочку и самой поспать, хоть сна ни в одном глазу. Хоть бы Тимура уже не было. Ася метнула взгляд в сторону шкафа, всерьез размышляя над тем, чтобы одеть надеть джинсы, но передумала. Если он там и он увидит ее переодетой, подумает, что у нее не все в порядке с головой.

Тимура в кухне не было. Ася с облегчением перевела дух, быстро сполоснула бутылочку, поставила в сушилку и даже без приключений вернулась обратно в комнату, но на середине гостиной все-таки столкнулась с хозяином квартиры. Он снова был одет, хоть и не так официально, как днем: джинсы, свободный тонкий свитер, кроссовки. Собаку он что ли идет выгуливать в такое время?

— Я прогуляюсь, — словно прочитав ее мысли, сказал Тимур. — Отдыхай, маленькая.

Когда шаги на лестнице стихли, открылась и снова закрылась входная дверь, Ася поджала губы, пытаясь понять, что такого сделала, из-за чего Тимуру стало неуютно в собственной квартире. Только-только проклюнувшаяся мысль о том, что жизнь не такая уж паршивая штука, вспыхнула — и сгорела под напором жгучего стыда и колючей обиды.

Завтра она начнет искать другую квартиру. Две недели портить жизнь этому парню своим присутствием будет слишком жестоко.

Глава пятая: Тимур

Ножки.

Идеальные, точеные ножки, как у статуэтки балерины. Аккуратные икры, симпатичные бедра, тугая, кокетливо задранная вверх попка. Ох, бля…

Голову нужно было срочно проветрить. И чем быстрее-тем лучше.

Тимур даже не стал пытаться забраться в холодный душ, знал, что не поможет.

Слава богу, что она отвернулась, занимаясь приготовлением еды для ребенка, и он, короткой перебежкой, спрятался за стойку. Возбуждение было слишком сильным, а спортивные штаны — слишком тонкими. Если бы Морковка опустила взгляд, его грязные мысли не стали бы для нее тайной за семью печатями.

Поэтому, как только она ушла, Тимур быстро переоделся, пять минут тоскливо полистал список контактов в телефоне, раздумывая над тем, с кем можно приятно и «вкусно» провести ночь, но так ни на ком и не остановился. Не хотелось ни Лизу, явно ждущую его визита, ни Машу, которая была просто королевой глубокого минета, ни Яну, балдеющую от анального секса. Хотелось другую — ту, которая за закрытой дверью мятным голосом пела колыбельную.

Ладно, часика бесцельного катания по городу должно хватить, чтобы успокоить член и вернуть голове контроль над телом. Две недели под одной крышей с Морковкой могут оказаться не такими уж беззаботными.

Тимур едва сдержался, чтобы не заехать в первый же попавшийся магазин женской одежды, который еще работает в это время, и купить ей наглухо застегнутую пижаму «в пол» и еще такой же халат. Не для Морковки — для собственного спокойствия.

Хорош же он будет, если наброситься на девчонку, да еще и на своей же территории.

Давненько ему так не рвало крышу. Стоя на светофоре, Тимур пытался припомнить, когда же в последний раз хотел женщину вот так — сразу. Женщину, которая не извивалась в ночном клубе с невидимой надписью над головой «Отдамся самому смелому», а босая, с мокрыми волосами и без намека на косметику на лице, смущенно обживалась на его холостяцкой кухне. Странное дело, но даже с Владой все было не так. То есть, конечно, заняться с ней сексом хотелось, но потребность была комфортно-терпимой, вполне компенсируемой поцелуями. Поцелуями, мать его. Тогда он сам себе удивлялся, что не пытается стащить с нее трусики на первом же свидании.

С Аси хотелось стащить все и сразу. А лучше порвать.

Стояк никуда не девался. Тимур с разочарованным стоном откинулся на сиденье, пытаясь отыскать во внешности гостьи парочку изъянов. Они должны быть. Грудь у нее не большая. Неполная тройка? Под майкой четко просматривался округлый сочный контур. Наверняка тугая, как спелое яблоко.

Охо-хо, старик, нашел изъяны, называется. Теперь к фантазиям о том, как под ладонями может ощущаться ее задница, прибавились мысли о груди. Ну что за на хер.

В первом же крупном супермаркете Тимур купил пару упаковок памперсов, коробку со смесью, благо, быстро запоминал названия. На автомате бросил в корзину детские гигиенические салфетки, пенку для купания в желтой упаковке с хохочущими зайцами, детский стиральный порошок. Помогло — отвлекся на мысли, что еще может пригодиться ребенку на первое время. Судя по тощей сумке, вещей там было немного.

Домой вернулся в третьем часу ночи, насторожился, когда увидел слабое свечение в гостиной. Поднялся на второй этаж, поставил пакеты с покупками в углу около лестницы. Свет работающего телевизора слабо освещал гостиную.

Тимур обошел диван, и почти не удивился, увидев ее, уснувшую полусидя, с прижатым к животу ребенком. Не сказать, чтобы в такой позе ей было удобно, видимо, совсем вымоталась и отключилась.

Проклятье, и на ней все та же пижамка. И одна бретелька сползла с плеча.

Ключицы у девчонки тонкие, просто птичьи косточки-смотреть страшно, кажется, даже взглядом можно переломить надвое.

Тимур беззвучно выдохнул сквозь до боли сжатые челюсти. Осторожно, стараясь не разбудить, взял Тима на руки. Хвала богу, у Дани в прошлом году родились близнецы, было на ком потренироваться. Странно, но ребенок даже не проснулся, только поворочался, взмахнул ручонками — и затих.

— Тимур? — Ася взмахнула ресницами, резко распрямилась.

— Я просто отнесу его в кровать, Морковка, не шуми.