Сказочник

— Нервничаешь? — предположил он.

Еще один кивок, и новая щедрая порция румянца.

Она инстинктивно прижала ребенка к груди, замотала головой, распространяя вокруг себя совершенно волшебный запах чего-то сладко-карамельного, знакомого. Тимур подался вперед, потянул ноздрями, пытаясь вспомнить.

— Это «Кря-Кря»? — озвучил вслух догадку.

— Да, извини.

— За то, что пахнешь детским шампунем? Самой не смешно?

— Совсем не смешно.

Она села на диванчик, расстегнула молнии верхнего комбинезона ребенка, выудила малыша — и улыбнулась ему так, будто весь мир со всеми его неприятностями исчез.

Подумала немного, и сняла еще одну верхнюю одежку, оставив малыша в смешном, пастельно-желтом комбинезоне с капюшоном с длинными ушами а ля кролик.

В комнату вошла официантка, протянула Тимуру меню, одно положила перед Морковкой на стол.

— Яне голодна, — быстро ответила Ася.

Тимур проигнорировала ее слова. Стесняется, и ежу понятно. Быстро сделал заказ на двоих: мясо, рыбу, салаты из свежих овощей, фрэш. Себе кофе, ей — зеленый чай. И только когда девушка вышла, вдруг сообразил, что нужно было спросить Морковку, какой диеты она придерживается. Ребенок совсем маленький, наверняка кормит грудью.

— Не ешь того, что тебе нельзя, — сказал он, поймав ее обеспокоенный взгляд в сторону закрывшейся за официанткой двери.

— Тима на искусственном, — сказала она торопливо. — У меня в сумке бутылочка в термосе, ты не мог бы… Ох, прости.

— Я принесу.

На обратном пути, Лиза снова загородила ему дорогу, очень недвусмысленно уткнувшись своей роскошной «четверкой» ему в грудь. Капризно поджала губы, постучала по его плечу красными ноготками.

— Ты что, вдруг узнал, что стал папочкой? — Ее голос звучал с такой претензией, будто он дал обещание жениться. — Она сказала, что это твой ребенок? Точно аферистка.

— Это не мой ребенок, Лиза, но спасибо за заботу. — Тимур твердо снял ее руку.

Когда-то ему нравились вот такие бестолковые красотки: горячие и не закомплексованные. Влада изменила все.

— Тогда, может, встретимся вечером? Я свободна после семи и у меня тот же номер телефона.

Он помахал рукой, мол, я услышал, буду иметь в виду.

Ася порылась в объемной джинсовой сумке, которую он принес, достала светло-голубой контейнер на змейке, а оттуда — бутылочку с колпачком. Уселась удобнее, промурлыкав что-то ребенку. Тот охотно агукнул в ответ и жадно вцепился в наполненную молочной смесью соску.

— И так, Морковка, чем ты занимаешься?

— Студентка, заканчиваю ВГИК по специальности художник анимации и компьютерной графики.

Тимур мысленно повторил название института, факультет, курс. Воскресил в памяти ее фамилию.

— Сколько тебе?

— Двадцать три стукнуло, две недели назад.

— Хорошо рисуешь. Я заглянул в блокнот, ничего?

Морковка пожала плечами.

— Ты говорила, что ноут и планшет-твоя работа. Рисуешь на заказ?

— Да, в основном для мобильных приложений и игр. Пару раз оформляла сайты.

— Можешь показать что-то из своих работ? — попросил он, когда Ася закончила кормить ребенка, положила на плечо маленькое полотенце из сумки, и положила Тима на плечо, потихоньку постукивая его ладонью по спинке.

Она достала телефон, быстро нашла нужное и протянула ему.

Целая галерея очень хороших работ: всякие фрукты для игр в духе «три в ряд», портреты героев для простых ролевых игр, иконки предметов. Она явно знала свое дело.

— Можно, я сброшу пару штук? — В ответ на ее удивленный взгляд, пояснил: — Порекомендую тебя кое-кому.

— Ты точно настоящий? — недоверчиво переспросила она.

— Звучит как обвинение.

— Сначала спасаешь, потом не даешь замерзнуть, теперь предлагаешь работу.

Сказка какая-то.

— Ага, а я сказочник, — охотно согласился он, понимая, что в принципе у нее есть все основания не доверять. Он бы сам к себе не отнесся лучше на ее месте: мало ли в мире подонков, выдающих себя за порядочных людей. Вот хоть ее теперь уже бывший.

— Точно — Сказочник, — немного оттаяв, улыбнулась Ася.

Вернулась официантка с подносом, и пока расставляла тарелки, Тимур вышел, сославшись на срочный звонок. В коридоре быстро набрал номер старого приятеля, который пару раз выручал их со Стасом, когда нужно было проверить парочку клиентов на чистоплотность. Он успел выйти на улицу и выкурить сигарету, когда телефон завибрировал в кармане. Девчонка не соврала: действительно училась там, была чуть ли не лучшей на потоке, и даже нее брала академку на время родов, но перевелась на индивидуальное. Никуда не влипала, приводов не имела, замужем не была, ребенок был записан на ее фамилию, но в документах отцом значился Игорь Мельников.

Тимур сжал челюсти, жалея, что так и не выбил поганцу зубы. То есть он вышвырнул девчонку в зиму еще и со своим же сыном? В голове это плохо умещалось.

Ладно, раз девчонка в порядке и точно не ушлая аферистка, самое время сделать еще одно предложение. Сказочник он, в конце концов, или нет?

Глава третья: Ася

Это было просто невероятно.

В смысле, невероятным было все то, что происходило здесь и сейчас. Хотелось себя ущипнуть, побольнее, но она все время одергивала руку, воображая, как странно это будет смотреться со стороны.

Тимур вернулся и принес с собой запах мороза и табака, уселся на стул напротив, изучая содержимое ее тарелки.

— Хочу, чтобы ты поела, Морковка. Ты выглядишь голодной, и я слышал, как у тебя урчит живот. И, кстати, я уже за все заплатил, так что посуду мыть не придется.

— Я заплачу за себя сама, — сказала она решительно. Это уже больше, чем слишком.

Они знакомы всего-то час!

— Забудь. И больше, маленькая, мы этот вопрос не поднимаем. Хорошо?

Он сдобрил слова широкой улыбкой, обнажая сексуальные ямочки на щеках, каждая из которых могла бы гарантировать ему пропуск в любую женскую постель. Та девушка, которая встретила их в кафе — наверняка одна из тех, кто не устоял.

Еда оказалась вкусной. Ася изо всех сил старалась не торопиться, чтобы окончательно не потерять лицо, и всякий раз, когда нарочно медленно пережевывала кусочек мяса, натыкалась на его изучающий взгляд.

Они разделались с большей частью еды, когда у Тимура снова зазвонил телефон.

Он взглянул на экран и поднес телефон к уху.

И дальше случилось то, отчего у Аси бешено заколотилось сердце.

— Bonjour, — сказал он на чистом французском, продолжая смотреть на нее в упор.

— C'est bon d'avoir de vos nouvelles. Une minute…

Тимур прикрыл трубку рукой, извинился — и вышел, оставив ее одну, снова и снова вспоминать его губы в тот момент, когда с них срывались эти слова. Это было все равно что, что упиваться чем-то запретным, греховным. Как будто эти полные губы говорили что-то за гранью всякой цензуры, хоть наверняка это был простой набор приветственных фраз. Судя по интонации.

Он не может быть реальным. Это же очевидно.

Когда Тимур вернулся, она до сих пор пыталась найти разгадку этого мужчины.

— Не мог не ответить, важный звонок, — сказал он небрежно.

— Ты говоришь по-французски? — спросила она в лоб, ругая себя за излишнее любопытство.

— Типа того. Что тебя удивляет?

— Ну… — Она так и не придумала, что ответить. То есть, он сам не видит причины для удивления? — Ты необычный.

— Это комплимент или рекомендация в Красную книгу? — пошутил Тимур. Она отмалчивалась. — Ладно, буду считать комплиментом. А теперь, Морковка, поговорим о твоей проблеме.

Ася открыла рот, чтобы оглушить его потоком «нет», «я сама», «извини, но со мной итак столько хлопот», но он заставил ее замолчать одним взглядом и едва заметно приподнятой бровью. Вот так — легко и просто, без единого слова, запечатал ее решимость, лишил дара речи.

— У меня есть квартира, которую я сдаю через агентство. Она будет занята еще две недели, но потом — в твоем распоряжении на удобных для тебя условиях. До тех пор предлагаю пожить у меня. Двухэтажная квартира недалеко от центра, четыре комнаты, две ванны на разных этажах, кабинет. Дома я все равно практически не бываю.

Что?! Пожить у него?! То есть у него — и вместе с ним. С человеком, которого она вообще не знает и который не знает ее. Да что в голове у этого мужчины?

— Это шутка, да? — От того, что она на миг приняла слова за чистую монету, хотелось залепить себе по лбу. Ну конечно, это шутка. Не может же он всерьез предлагать такие вещи.

До Аси только теперь дошло, что у этого мужчины наверняка есть девушка — должна быть. Не может не быть. Ну или он из тех, кто меняет женщин, как перчатки, не утруждая себя запоминанием имен. Одно другому, впрочем, не мешало.

— Мы вроде решили, что я Сказочник, а не шутник, — спокойно ответил он. — И нет, это была не шутка. Что тебя так удивляет? Пугает?

— Все, — выпалила она слишком торопливо.

— Маленькая, вообще я люблю конкретику. — Он погладил большим пальцем нижнюю губу, как будто на пару секунд углубился в поиски подходящих слов. — Скажем так: я понимаю, что предложение звучит несколько… невероятно. Но это не повод отказываться. Тем более у тебя вроде не так много вариантов, чтобы выбирать.

Он даже не выглядел извиняющимся за то, что фактически обозначил ее тупиковое положение.

— Слишком щедрое предложение, — озвучила Ася.

— Щедрость — качество, которое присуще любому нормальному мужчине.

— Не тогда, когда речь идет о том, чтобы впустить в свой дом незнакомую девушку с грудным младенцем на руках.

— Я не питаюсь младенцами, маленькая, — добродушно улыбнулся Тимур. — И хорошенькими девушками в беде — тоже.

И пусть эти слова прозвучали совсем не как комплимент, а, скорее, как участливое поглаживание по голове, Ася поняла, что снова краснеет. Кажется, за пару часов с ним она уже с десяток раз залилась краской. Что он о ней подумает?

— Это все слишком странно, ты же не станешь отрицать очевидное. — Она порадовалась, что слова прозвучали ровно и серьезно.

— Мммм… Дай подумать…

Снова это его мягкое, бархатистое «ммм…» и задумчивое поглаживание губ. Это слишком.

Ася развернулась на пятках и подошла к окну, опираясь бедрами на подоконник, потихоньку радуясь хотя б тому, что сейчас она в тепле и покормила сына. И ближайшие пару часов можно потратить на поиски сьемной квартиры. Хотя бы посуточно, на первые дни. Даже если это слишком дорого. Хорошо, что она с детства привыкла копить и всегда держала про запас небольшую сумму на крайний случай. Вот, этот случай произошел.

— Честно говоря, маленькая, я в упор не понимаю, что со мной не так. — Голос Тимура звучал ровно и спокойно, без тени обиды за то, что она не упала в ноги в ответ на более, чем щедрое, пусть и подозрительное предложение. — То есть если бы прошел мимо, дал тому уроду и дальше тебя унижать, оставил в домашних тапках на улице в минусовую температуру и с перспективой встречать Новый год непонятно где — я был бы более нормальным, чем с предложением пожить у меня? Я ничего не путаю?

Да он просто издевается! Потому что в таком свете, конечно, она ведет себя глупо.

И потому что, да, у нее действительно нет других вариантов.

— Я просто не привыкла доверять первым встречным. Это ведь не преступление?

— Нет, это очень правильная и разумная жизненная позиция, — охотно согласился Тимур. — Только иногда, Морковка, люди стоят того, чтобы ради них ты высунула нос из-за ширмы своих жизненных принципов.

С ним вообще можно спорить? Чем отгораживаться от убийственно-здравых аргументов? И как заставить замолчать внутренний голос, который разве что не орет: «Ты будешь полной дурой, Морозова, если не согласишься!»

— Ты женат?

Ася прикусила язык, ругая себя на чем свет стоит за вопрос, который точно не собиралась озвучивать вслух. Но стоило снова отвлечься на размышления обо всех «за» и «против» — и подсознание взяло верх.

— Нет. — Тимур поднял правую ладонь — кольца не было. — У предвосхищая твои аргументы: у меня нет постоянной девушки, которая может прийти в мое отсутствие, увидеть тебя, сделать неправильные выводы и закатить скандал. Ты совершенно точно никак не испортишь мою скучную холостяцкую жизнь, маленькая.

Ася издала нервный смешок.

— Я может быть, и не испорчу, но маленький ребенок…

Она не стала развивать мысль. Кажется, это был ее последний аргумент против.

Последний — и самый убийственный.

— У меня двое младших братьев, маленькая. Я с шести лет знаю, что такое детский плач по ночам. Кроме того, у меня двухэтажная квартира и хорошая шумоизоляция.

Но это была неплохая попытка. Честно. Впрочем. — Тимур в пару глотков допил кофе, поднялся, снова напоминая, какой же он все-таки высокий и крепкий. — Я, конечно же, не буду настаивать и пугать тебя еще больше. Просто скажи, куда тебя отвезти. Имей в виду, варианты на вокзал и тому подобный бред, меня не устроят.