Жажда крови и вечной молодости

— Меня зовут Ник. Я приехал в гости к своей бабушке на каникулы.

— Надо же, совсем как Красная шапочка, — к бабушке в гости, — сказала она и надула пузырь своей бесконечной жевачки.

— Меня зовут Роберта. Можно — Берти.

Молодой человек относился к тому типажу, который принято называть «ботаником». Он робко смотрел на резвую долговязую девицу. То, что она обратила на него свое внимание, было знаком королевской щедрости: раньше девочки только насмехались над ним, а эта вполне серьезно поинтересовалась его именем. Неужели он так изменился внешне за последний год, что может рассчитывать на внимание девушек? Да, он сильно вырос за время учебы в 10 — м классе, его рост теперь 190. Но фигура у него тонкая, хоть и стройная и гибкая, из — за того, что он много лет занимался бальными танцами. Он всегда втайне мечтал, как вот такая разбитная незастенчивая девчонка идет с ним за руку по школе. Ясно, что никто ее не боится, но и не каждый с ней сцепится: она умеет ответить любому. А там, где ее собственного авторитета не хватит, помогут парни — друзья, которых у подобных девчонок очень много с детского сада: они вместе втихаря курят в начальных классах и вместе осваивают азы сексуальных отношений. Ник завороженно смотрел на новую знакомую.

— Ну и че ты там стоишь, как незаконнорожденный? — удивленно спросила Роберта. — Давай сюда, ко мне.

Она закурила очередную сигарету.

— Я сейчас, а ты откроешь мне дверь? — обрадовался Ник и побежал к своему дому, чтобы выйти из него и пойти к главному входу дома Роберты.

— Стой! — заорала она. — Пипец. Ты куда ломанулся? Через забор перелезь, я не потащусь к входной двери.

Ник примерился взглядом к ограждению, которое было ему чуть выше пояса. Роберта с любопытством за ним наблюдала, не понимая, почему он медлит, имея такой рост. А Ник сомневался, не опрокинется ли он или не будет ли казаться смешным и не упадет ли как — нибудь ни так: мальчишеского опыта лазить где попало у него не было. Раньше она бы посмеялась над неловкостью и застенчивостью какого — нибудь «ботана». Но вдруг, неожиданно для самой себя, она оценила высокий рост — вровень ей, и очень красивое лицо. Тем более, ей было в новинку, что парень минут 5 стоит около забора и все еще не перемахнул через него без приглашения.

Ник решился и перелез через забор, затаив от страха дыхание. Он облегченно вздохнул, что не опозорился перед девушкой, как тогда, на уроке физкультуры в шестом классе, повиснув на конце каната, подвешенного к потолку. Девочка, которую он боготворил с первого класса, так смеялась над его уморительными потугами на канате, что упала в бессилии на пол. У нее даже не хватило сил снять его на камеру телефона, как это сделали другие его одноклассники. Когда он оказался рядом с качелями, на которых сидела Роберта, она кивнула головой в сторону пива:

— Угощайся, красавчик.

— Я вообще-то не пью пиво, — закраснелся Ник.

— Не смеши, манной каши у меня нет. Западло от халявы отказываться. В моей комнате еще две стяжки. Че не пьешь-то? На спортсмена не похож. Чем-то занимаешься?

— Бальными танцами.

— Ну ты даешь! — удивилась Роберта.

Ник открыл пиво и смело отхлебнул полбанки.

— Не слишком теплое? — заботливо спросила Роберта.

— Да нет, спасибо, Берти, — выговорил он ее имя, наслаждаясь дружеской близостью.

Роберта протянула ему свою сигарету. Он затянулся и загнулся от продолжительного кашля. Испугавшись такого «позора», он в ужасе посмотрел на девушку. К его удивлению, она не засмеялась. Берти с участием похлопала его по спине и с умным видом изрекла:

— Пока отдай сигарету мне, надо постепенно учиться. Как известно, learning is the eye of the mind (русский аналог: ученье — свет, а неученье — тьма).

Роберта улыбнулась и, посмотрев на него, сказала:

— Допей пиво и покачай меня на качелях, если тебе, конечно, не трудно.

Она так умело повела плечом, что футболка соскользнула с ее правого плеча, обнажив наполовину нежную девичью грудь, не прикрытую нижним бельем. Ник тупо уставился на грудь и потерял дар речи.

— Ну, так что? — спросила кокетливо Роберта.

Она встала с качели, открыла банку пива, сделала из нее один глоток и протянула ее Нику. Он взял пиво и выпил его залпом, кривя лицо от горечи. Роберта прижалась плотно к нему и поцеловала его легонько в губы. Ник напугался и стал в страхе озираться: не видел ли кто.

— Боишься, что бабушка увидит тебя, Красная шапочка? — спросила она.

— Да мне наплевать, кто увидит, — приободрился Ник. — А твои родители дома?

— Нет, уехали к родственникам на викенд, а то че бы я тут пиво распивала?

— Я не умею целоваться, — вдруг выпалил он.

— Я же сказала, что ученье свет, а неученье тьма. Можно я буду твоей любимой учительницей? Ник?

— А я тебе нравлюсь? — спросил он несмело.

— Я тащусь от тебя, — томно ответила Роберта. Меня контузило сразу же, как я тебя увидела. — А я тебе нравлюсь?

— Ты очень красивая, — честно признался Ник, не скрывая своих мыслей.

Роберта отодвинулась от него и прикурила сигарету. Она снова села на качели, и Ник стал ее раскачивать. Она рассматривала его и думала, что очень приятно побыть в роли аристократки 19 века:

— Миледи, позвольте поцеловать вашу ручку.

— Милорд, вы компрометируете меня. Нас могут увидеть.

— Пусть увидят и узнают, как я страдаю.

— Но, милорд, вы погубите меня!

— Ах, жестокая кокетка! Вот смотрите — я достаю кинжал и на ваших глазах вырежу из своей груди сердце. Я брошу его к вашим ногам. Этого вы хотите?

— Нет, не смейте! Я отдамся вам, чтобы спасти ваше сердце и погубить себя навеки!

— Ты ведь хорошо учишься, да Ник? — спросила Роберта.

— Хорошо.

— Значит, ты знаешь много интересного. Расскажи мне красивую сказку или легенду о любви. Можешь просто фильм пересказать.

— Ты похожа на Снежную королеву, — сказал он, видимо, подразумевая ее ярко — белые волосы и белую кожу, не поддающуюся загару. — Если хочешь, я расскажу тебе легенду о том, как появился на свет цветок эдельвейс.

— Хочу. Только я не знаю, что это за цветок.

Ник нашел в своем телефоне много картинок цветка и показал ей:

— Красивый. Странный цветок: у него в середине какие-то пушистые шарики, — сказала Роберта. — Он белый или голубой?

— Белый, как ты, — застенчиво сказал Ник и сам удивился своей смелости. — Голубой цвет, я думаю, это художественное фото. Я уж не знаю, как он называется по-научному, но знаю, что переводится это научное название, как «лапка», потому что напоминает львиную лапу.

— Точно, львиная лапа, — засмеялась Роберта. — Смотри — вот серые коготки, а вот — «подушечка» лапки. Так интересно расположены у него лепестки. Похож на морскую звезду. И листья необычные.

— Как будто покрыты серебристым налетом, — уточнил Ник.

— Ну, так расскажи мне легенду о нем. Это на самом деле было?

— Трудно сказать, Берти. Многие легенды основываются на реальных событиях, произошедших в древние времена. Пока их пересказывали, какие-то подробности утерялись, но сам сюжет истории остался узнаваемым. Так и с эдельвейсом.

— В очень давние — давние времена жила в горах прекрасная фея со своими родителями на вершине самых неприступных скал. И также было неприступно ее холодное сердце. Ее жизнь и жизнь ее народа не имела пределов, как человеческая.

— Значит, она жила вечно?

— Да. Она была бессмертной.

— Ее поступь была легкой, и она очень быстро передвигалась. Поговаривали, что при встрече с людьми в горах фея превращалась в снежного барса и многих случайных путников разрывала на части. Поэтому, видя на снегу следы этого хищника («лапки»), люди старались поскорее убраться с того места. Те мужчины, которые выжили после встречи с ней и успели увидеть ее в образе девушки, не могли забыть ее нечеловеческой красоты. Некоторые из них или старились холостяками или бросались вниз с обрыва.

Жестокая и беспощадная красавица, обернувшись барсом, иногда спускалась с гор и нападала на людские поселения. Однажды во время такой вылазки она ворвалась в один дом. На пороге ее встретил безоружный юноша и, бесстрашно глядя ей в глаза, сказал:

— Если хочешь, возьми мою жизнь, но не трогай мою мать и мою сестру. Я единственный мужчина в этом доме и я должен их защищать.

Барс замер на месте, издавая страшное рычание. Парень не испугался и не отступил. Зверь лег около его ног и внезапно превратился в прекрасную девушку. Девушка поднялась и встала на ноги. Ей очень понравилось мужество юноши и его человеческая внешность. Она сказала:

— Я не трону твою семью. Если хочешь со мной дружить, приходи к подножию горы каждый день перед закатом солнца. Он снова превратилась в барса и покинула дом.

С тех пор они стали встречаться и, в конце концов, влюбились друг в друга.

— А каким он был? — спросила Роберта.

— Красивым, мужественным, но при этом мягким и застенчивым в общении с девушками.

— Застенчивым, как ты? — серьезно уточнила Роберта.

— Может быть, как я, — закраснелся Ник. — Они проводили вместе много времени.

— А как они проводили время? — спросила Роберта с любопытством.

— Я думаю, что они поднимались в горы и смотрели на необыкновенно красивые закаты и рассветы. Представляешь, какие там необычные краски у неба во время заката?

— Правда. Я и не подумала об этом.

— Еще он качал ее на качелях, — застенчиво сказал Ник.

— А как выглядели качели? — радостно спросила Роберта, интуитивно поняв, что Ник объясняется ей в любви с первого взгляда.

Ник нашел в телефоне картинку, на которой девушка с белыми волосами и в белоснежном платье качается на узорчатых качелях, уносящих ее высоко в синее небо с пушистыми розоватыми облаками.

— Еще фея иногда дарила юноше свои нежные поцелуи, — совсем «обнаглел» густо покрасневший Ник.

Роберта встала и поцеловала его крепко в губы. У Ника подкосились ноги, и он почти полностью перенес тяжесть своего тела на Роберту.

— Продолжай, — шепотом сказала она.

— Но ее семья узнала о ее тайном друге. Отец запретил ей встречаться с человеком. Ее поведение могло нарушить равновесие, которое должно соблюдаться между миром смертных и вечно живущих, а также могло навредить ее народу, — продолжил «опьяневший» от поцелуя Ник, так и не прерывая объятий с Робертой.

— Но они не хотели расставаться, потому что обожали друг друга. — Ник посмотрел красноречиво на Роберту. Этот взгляд прошил, как стрелой сердце Роберты, не видевшей в других молодых людях такой глубокой нежности, неиспорченности и незабитости фраз и поведения.

— Однажды отец феи с представителями своего народа выследил юношу, и они сбросили его с обрыва, — продолжал Ник.

— На следующий день девушка пришла на место встречи с возлюбленным и не нашла его там. Сердце подсказало ей, что надо искать его на высокой скале. Придя туда, она увидела в лучах заходящего солнца, что он разбился об острые скалы, расположенные на дне пропасти. Обезумевшая от горя фея заплакала впервые в жизни. Ее, когда-то жестокое сердце, превратилось в любящее, и оно было разбито. Слеза, скатившаяся из ее глаз, упала на скудную почву скалы и расцвела прекрасным, как любовь, цветком. С тех пор люди стали находить на высоких, неприступных скалах странный по форме белый цветок, названный эдельвейсом, украшенным пушистыми лапками снежного барса. Через некоторое время цветок стал появляться в разных труднодоступных горных местах земли. Некоторым людям, никогда не видевшим снежного барса и никогда не слышавшим о нем, показалось, что растение похоже на львиные лапки. И это название — эдельвейс — львиные лапки закрепилось за ним.

Когда Ник закончил говорить, Роберта расстроилась:

— Ты рассказал мне очень грустную историю. Я бы не хотела быть на месте той феи, потому что я не смогла бы жить без застенчивого юноши, ведь он так красиво объяснился мне в любви.

Она подняла голову с плеча Ника, нежно посмотрела на него и сказала:

— Сегодня поздним вечером я тоже покажу тебе что-то необычное. Я не умею говорить гладко, как ты, но люблю все красивое.

Роберта встала и потянула Ника в сторону своего дома:

— Пойдем, послушаем музыку в моей комнате, мне надоело здесь.

Взволнованный Ник не сводил с нее глаз. Она разговаривает с ним на равных! Как он любит ее, какая она красивая… И эта грудь… Она даже не поправила футболку, а разрешила ему смотреть туда. Только бы счастье не покинуло его! Но опасения были напрасными: счастье его не покинуло: Роберта затащила его в свою комнату, включила мозгодробительную музыку с беспорядочным построением металлических звуков и толкнула его на кровать. Потом и сама туда упала. Душа Ника полетела в пустоту со скоростью реактивного самолета.

Опытная Роберта со знанием дела взялась за «просвещение» наивного мальчишки. Когда он очнулся, то почувствовал сильную боль в шее. Он потрогал там руками и увидел кровь.

— Не пугайся, я укусила тебя.

— Ты вампир?

— Нет. Это просто фишка такая, чтобы не скучно было. Сейчас заклею пластырем.

Роберта встала. Ник увидел ее раздетой, и у него сильно закружилась голова.

Ближе к полуночи Роберта потащила его во двор своего дома. Она включила фонарик, и они подошли к цветочной клумбе. Она осветила куст с белыми цветами, похожими на маленькие граммофончики:

— Вот. Это мое маленькое чудо, называемое мирабилис. Это он источает такой одуряющий аромат. Его бутоны раскрываются поздно вечером, и он цветет всю ночь до рассвета. За это его называют «царицей ночи» или «тысяча и одна ночь».

— Я знаю, что цветок освещен фонариком, но мне почему-то кажется, что сам мирабилис испускает лунный свет, — сказал Ник. — И просто удивительный аромат.

— Ну, он в переводе и означает «удивительный». Пипец, как романтично ты все говоришь, Ник. И интересно.

Роберта поцеловала его в шею.

— Пойдем спать? Я люблю вставать рано. А ты? — спросила она.

— Я привык вставать рано, но не уверен, что мне это очень нравится.

— Бабушке не надо еще раз звонить?