Джо. Спишь в тепле и под крышей?
Том. Да, Джо.
Джо(еще раз кивнув, умолкает, пристально смотрит на Тома. После паузы). Так где же ты тогда, черт побери, пропадал?
Том(смиренно). Я ходил на улицу, Джо, послушать, о чем толкуют люди. В порту беспорядки, везде только и разговору что о них.
Джо(резко). Ты должен быть под рукой, когда нужен мне.
Том(довольный, что гроза миновала). Ладно, Джо, буду. Там один парень говорит, что только после революции все станет как надо.
Джо(с нетерпением). Это мне все известно. На-ка вот деньги, сходи в универмаг. Знаешь, где он находится?
Том. Конечно, Джо.
Джо. Прекрасно. Сядешь в лифт и поднимешься на четвертый этаж. Пройдешь в глубину, в отдел игрушек. Купишь мне игрушек на два доллара и принесешь сюда.
Том(изумленный). Игрушек? Каких игрушек, Джо?
Джо. Каких угодно. Маленьких, чтоб уместились на этом столике.
Том. Для чего тебе игрушки, Джо?
Джо(чуть сердито). Что-о?
Том. Хорошо, хорошо. Только не выходи из себя по пустякам. А что подумают люди, когда увидят, что такой дылда, как я, покупает игрушки?
Джо. Какие еще люди?
Том. Эх, Джо, Джо, вечно ты заставляешь меня валять дурака. Краснеть-то ведь приходится мне. Ты только посиживаешь в этой пивнушке, а всю грязную работу сваливаешь на меня.
Джо(отводя взгляд в сторону). Делай, что я тебе сказал.
Том. Ладно, только хотелось бы мне знать, к чему все это. (Хочет идти.)
Джо. Погоди. Вот тебе монетка, пойди к проигрывателю и опусти ее. В седьмой номер. Я хочу снова послушать этот вальс.
Том. Слава богу, что хоть мне не надо оставаться и слушать его. Что ты только находишь в этой музыке? Мы ее слушаем по десять раз в день. Почему бы нам не послушать номер шесть, или два, или девять? Там целая уйма всяких других номеров.
Джо(настойчиво). Опусти монету. (Пауза.) Сядь и подожди, пока не кончится музыка. Потом сходишь и принесешь мне игрушек.
Том. Ладно.
Джо(громко). И нечего строить из себя по этому поводу мученика. Подумаешь, важность какая!
Резким, привычно недовольным жестом, который ясней ясного говорит, что он не одобряет эту затею и не находит в ней ни капли удовольствия, Том сует монету в щель. Нетрудно, однако, заметить, что неодобрение это слишком подчеркнуто, чтобы быть искренним. По правде говоря, ему необычайно нравится эта музыка, но она его так смущает и тревожит, что он скрывает это под маской отвращения. Снова слышны звуки вальса «Миссури». Мелодия, исполняемая оркестром, звучит задумчиво и нежно, ведут ее медные инструменты, повторяя опять и опять свою скорбную тему. Не в силах понять, чем эта музыка так привлекает Джо и почему она так болезненно будоражит и смущает его самого, Том поначалу слушает с чувством, близким к раздражению. Но очень скоро он уже весь во власти этой томительно-печальной мелодии, повествующей о людском горе и о тоске по родному дому. Музыка разбудила в нем что-то поэтическое, чувства его в смятения, а он стоят растревоженный и взволнованный всем этим. А Джо безучастен и неподвижен, словно бы и не слышит музыки.
Джо(зовет). Ник.
Ник. Да?
Джо. Если не возражаете, опустите опять монету в проигрыватель. Номер…Интересует его — Том.
Он оборачивается и глядит на него. Бесшумно входит Китти Дюваль, проживающая рядом, за углом, в одном из номеров гостиницы «Нью-Йорк». Медленно идет к стойке. Ее облик, повадка, движения — все в ней с предельной гармоничностью сочетается со все еще звучащей скорбной американской мелодией. Это ее мелодия, так же как мелодия Тома, это мелодия, которая была грубо вырвана у нее жизнью, подсунувшей взамен опустошенность и душевную изломанность. Похоже, она понимает это, и она злится, злится на себя; она полна ненависти к этому жалкому миру, полна сострадания и презрения к его трагическим, неправдоподобным, запутавшимся обитателям. Эта маленькая, крепкая женщина отличается той нежной я прочной красотой, которую не в силах уничтожить никакие превратности жестокой или грязной действительности. Красота эта представляет собой тот элемент бессмертного, который заложен в хороших простых людях и который обязан своей неизбывностью некоторым женским представителям рода человеческого, кем бы они по случайности или бессмысленности ни явились в этот мир, В Китти Дюваль с ее гневной чистотой и яростной гордостью есть что-то поистине значительное. Ее походка и манера держаться полны изящества и надменности. Джо сразу же распознает в ней человека незаурядного.
Китти(подходит к стойке). Пива.
Ник машинально ставит перед ней кружку пива. Она отпивает половину и снова прислушивается к музыке. Том оборачивается, и, когда взгляд его падает на Китти, все на свете, кроме этой женщины, перестает для — него существовать. Он стоит, остолбенев от восторга, в почти молитвенном благоговении перед ней.
Джо(замечает все это. Вполголоса). Том.
Том начинает продвигаться к стойке, где стоит Китти.
Громко.) Том.
Том останавливается, оборачивается к Джо, который делает ему знак подойти к столику. Том подходит.
(Спокойно.) Ты все как следует понял?
Том(отрешенный от всего земного). Что?
Джо. Что значит «что»? Я дал тебе только что поручение.
Том(с чувством). Чего ты хочешь, Джо?
Джо. Хочу, чтобы ты пришел в себя. (Спокойно встает и сбивает с Тома шляпу.)
Том(быстро поднимает ее). Я понял, Джо. Все понял. Универмаг. Четвертый этаж. Отдел игрушек. Игрушек на два доллара. Чтоб уместились на столике.
Китти(вполголоса). Кто он такой, что помыкает этаким верзилой?
Джо. Я жду тебя через полчаса. Не отвлекайся ничем по пути. Только то, что я велел.
Том(умоляюще). Джо, я хочу сыграть на скачках. Можно я поставлю полдоллара? Там есть одна такая темная лошадка Драгоценное Время. Она обойдет всех на десять корпусов. Мне нужны деньги.
Джо показывает ему на дверь. Том выходит.
Ник(причесывается у зеркала). Вы ведь хотели послать его за арбузом.
Джо. Забыл. (Смотрит на Китти, затем — медленно, отчетливо, с неподдельным участием.) О чем ваши грезы?
Китти(двинулась к Джо, приближается к нему). Что?
Джо(боясь спугнуть ее мечты). О чем сейчас ваши грезы?
Китти(подходит еще ближе). Какие грезы?
Джо. Какие грезы? Те, о которых вы грезите.
Ник. А если бы он принес-таки вам арбуз, что бы вы, черт побери, стали с ним делать?
Джо(раздраженно). Положил бы на стол. Глядел бы на него. Затем сожрал. Ну а что, по-вашему, стал бы я с ним делать? Перепродал бы с выгодой?
Ник. Почем мне знать, что стали бы делать с чем-нибудь вы. Меня интересует другое: откуда вы берете деньги? Чем вы занимаетесь?
Джо(глядя на Китти, Нику). Принесите нам бутылку шампанского.
Китти. Шампанского?
Джо(просто). Вы предпочли бы что-либо другое?
Китти. Это что еще за новости?
Джо. Я просто подумал, что вам, вероятно, нравится шампанское. Сам я очень люблю его.
Китти. Хорошо. Но с чего это вам пришло в голову? Издеваться над собой я не позволю.
Джо(ласково, но твердо). Проявлять злые чувства не в моей натуре. К острякам я испытываю только презрение. Правда, порой я могу сказать что-нибудь слишком уж очевидное, следовательно, жестокое и, вероятно, несправедливое.
Китти. Смотрите, не подумайте обо мне чего-нибудь такого.
Джо(медленно, не глядя на нее). О вас я думаю только с чистотой и почтением. И о вас самих, и о вашем духовном облике.
Ник(внимательно слушавший и не сумевший ничего понять). О чем это вы тут болтаете?
Китти. Заткнитесь! Вы… Вы…
Джо. Он — владелец этой пивной. Он важная птица. Какие только люди не приходят к нему в поисках работы. Комедианты, певцы, танцоры.
Китти. А мне плевать. Я не позволю обзывать себя.
Ник. Успокойся, детка. Я знаю, каково бывает по утрам вашей сестре, двухдолларовой шлюхе.
Китти(в ярости). Не смейте обзывать меня! Я была раньше эстрадной артисткой!
Ник. Ты так же была эстрадной артисткой, как я был Чарли Чаплином.
Китти(сердито и чуть жалобно). Нет, я была артисткой. Я разъезжала по всей стране, от океана к океану, и давала концерты. Короли из Европы засыпали меня цветами. Самые богатые, самые знатные юноши приглашали меня обедать.
Ник. Фантазия.
Китти(Джо). Я была артисткой, была! Китти Дюваль — это имя знали все. Мои портреты висели на фасадах театров по всей стране. В концертном костюме. В натуральную величину.
Джо(успокаивая ее, ласково). Я верю вам. Выпейте шампанского.
Ник(подходит к столику с бутылкой шампанского и, бокалами). Опять его понесло.
Джо. Мисс Дюваль?
Китти(искренне). Это не настоящее, это мое сценическое имя.
Джо. Я буду вас называть вашим сценическим именем.
Ник(наливает). Ну, что ж, сестричка, решайся. Выпьешь с ним шампанского или нет?
Джо. Налейте леди вина.
Ник. Слушаюсь, профессор. Ума не приложу, с чего это вы облюбовали мою берлогу? Могли бы попивать шампанское где-нибудь в центре, в шикарном ресторане, например в «Святом Франциске». Могли бы пригласить какую-нибудь леди.
Китти(в ярости). Перестаньте обзывать меня, вы… дантист!
Джо. Дантист?
Ник(изумленный, громко). Это ты выругала меня, что ли?(Некоторое время молчит, озадаченный. Смотрит на Китти, затем на Джо.) Этому парню место не здесь. Только из-за него я и держу шампанское: он его глушит не переставая. (Китти.) Думаешь, он с тобой первой пьет шампанское? Он хлещет его с кем придется. (Помолчав.) Он тронутый. Или вроде того.
Джо(доверительно). Я думаю, Ник, через парочку столетий из вас кое-что получится.
Ник. Извините, я человек простой и этих тонкостей не понимаю.
Джо поднимает бокал, Китти медленно поднимает свой, не вполне уверенная, что за этим последует.
Джо(просто). За мечту, Китти Дюваль.
