АнтиБожественная комедия 3

- Сэр, здесь даже нацисты есть, - шепотом просипел бледный американец.

- Нацисты? – переспросили мы с Астрой. Солдат кивнул.

- Да. На «Тигре». Нас они не трогают. Охотятся только на мирных жителей и других пришельцев. Будто музеи ожили и выпустили из себя все экспонаты.

- Вас понял, сержант. Мне и моим людям необходимо пройти к Капитолию. Вопрос государственной важности, - железно и без тени сомнений заявил Элигос. Сержант повторно кивнул и дал знак своим солдатам расступиться. – Благодарю за службу, сынок.

- Сэр, так точно сэр, - я лишь покрутил пальцем у виска и, подцепив рыжую под локоть, двинулся вперед за демоном. Что-то мне подсказывало, что впереди нас ждет кое-что пострашнее мертвых нацистов.

Возле мемориала Линкольна было на удивление тихо. Тишину омрачали только раздававшиеся время от времени взрывы вдалеке и крики солдат всех мастей. Элигос был предельно собран и медленно шел к мраморным ступеням, ведущим в обитель известного американского президента.

Я же осторожно ступал за ним и делился впечатлениями с Астрой, которая была молчаливее обычного. Ох, не к добру это. И я был прав.

Стоило нам ступить на первую ступеньку, как изнутри мемориала донесся страшный рык, а следом за ним громогласное ржание коня. Сердце в груди екнуло и замерло, когда обладатель жуткого голоса появился в просвете колонн.

Это был еще один Всадник, только на ярко-красном коне. Глаза демонического скакуна пылали похлеще, чем у Герцога Элигоса, а из ноздрей вырывалось пламя, напрочь сжигающее аккуратную травку на газоне. Сам Всадник был еще больше Чумы и облачен в темно-багровые доспехи. Похожие были у Элигоса, но Всадник значительно отличался от демона. Герцог замер на ступенях и знаком показал нам не двигаться. Напрасно. Всадник заметил трех незнакомцев и громко рассмеялся, ловко крутя в могучих руках огненный меч, который отбрасывал диковинные тени на мрамор мемориала.

- Ну и хули тут смешного? – воинственно спросил я, ощутив в груди небывалый задор и желание набить кому-нибудь морду. Элигос и Астра тут же зашипели на меня, будто две влюбленных змеи, но мне было плевать. Я не боялся. Только сердце билось так безумно, что его стук отдавался в ушах.

- Заткнись, ебанат. Это Война.

- Чего? – не понял я, на минутку возвращаясь в сознание.

- Второй Всадник на красном коне и имя ему…

- Война, - закончил великан, поднимая коня на дыбы. Зрелище было воистину эпическим, хоть зови Майкла Бэя с кинокамерой. Всадник мрачно заскрипел зубами, и звук был такой, будто кто-то немилосердно елозил пенопластом по стеклу. – И дана мне власть взять мир с земли.

- На кой ляд он тебе нужен? Тут и так кто-нибудь постоянно воюет, - хмыкнул я, передергивая затвор винтовки. – Вон южане северян теснят, скоро рабство вновь законным станет и Джанго будет своим господам баребухи с жопы вырезать. Ржавыми ножницами.

- Молодец, продолжай, - похвалил меня Элигос, а сам тихо принялся обходить Всадника с другой стороны. Понятно, опять я в качестве приманки, а Герцогу все лавры за то, что восстановил Печать.

- Погоди, - мысленно вскинулся я, не сомневаясь, что демон мне услышит. Так и вышло. Элигос повернулся и вопросительно уставился на меня. – Ты же тоже исчезнешь, если восстановишь Печать?

- Нет выбора, - скривился он. – Отвлеките его, а я займусь Печатью.

- Нет. Пойдем вместе, - упрямо буркнул я, а затем, прицелившись, выдал очередь из верного оружия, стараясь выбить Войне глаз. Частично это помогло, ведь во мне горела Божественная искра. Пули впились в доспехи Всадника, причиняя ему жуткую боль. Исполинский конь тоже почувствовал это и постарался развернуться, чтобы спрятать хозяина за одной из колонн. Но там его уже караулила Астра, выпустившая весь рожок прямо в морду огненной зверюге. Ноги животного подкосились, и он рухнул вниз со ступеней вместе с наездником.

- Думал, мы с тобой в шутки играем, пидрила ебаная, - победно крикнула Астра, подняв вверх винтовку.

- Нет, я ждал этого, - пророкотал Всадник, вставая с земли. Раны на его груди затянулись, а это значило и то, что конь тоже скоро восстанет.

- Ебать ту Люсю, - хмыкнул я, перезаряжая оружие. Битва будет долгой.

Война игрался с нами так, как обычные дети играют с тем, кто меньше и слабее их. Я прекрасно понимал, что один удар пудового кулака даже от небесного посланца не оставит мокрого места, что уж тут говорить о противодействии Всаднику. Пули наносили раны, но исполин, казалось, получает от этого удовольствие. Тем более, они затягивались, стоило начать перезаряжать винтовку. Патронов оставалось крайне мало, и нужна была хитрость, ибо победить Войну в честной схватке, было сродни самоубийству. Кто знает все тонкости войны, как не ее Владыка.

- Ах ты ж ебантяй полоумный, - зашипел я, отпрыгивая в сторону. На месте, где я только что стоял, возникла широкая канава, оставленная огненным мечом Всадника.

- Збышек, ты цел? – тревожно спросила Астра, прячась за колоннами и не имея возможности наблюдать за полем боя.

- Цел. Штаны немного подпалил. Ох, бля, как у меня пердак пылает, заинька. Как нам эту хуету завалить? Ах ты пидарас, - очередной прыжок прямо в кусты и несколько мгновений на передышку.

- Он же огненный, - тонко крикнула рыжая.

- Это я и сам вижу. Сосиски хочешь пожарить?

- Ебанько. Его водой надо полить, чтобы остыл немного.

- И где ты тут воду найдешь? – ехидно спросил я, а потом обрадованно взвизгнул. – Блядь, точно же.

- Чего?

- Монумент Вашингтона рядом есть. Надо заманить эту страховидлу туда и столкнуть в воду.

- Легко сказать, да трудно сделать, - Астра охрипла от постоянного крика и в итоге бросилась ко мне, наплевав на безопасность. – Беги к воде, а я что-нибудь постараюсь найти.

- Ладушки, - улыбнулся я и, чмокнув подругу в макушку, выскочил из кустов. – Эй, рыжий долбоебушка, а ну иди сюда!

- Наглец, - засмеялся Всадник, но двинулся ко мне. – Я высосу твой костный мозг и зажарю череп до хруста.

- Это понятно, - пропыхтел я, виляя зигзагами, чтобы огненный меч меня не достал. – Все американцы любят холестерин. И ты, злоебучка, не исключение.

Монумент Вашингтона, как и бассейн, расположенный у его подножия, были цел и не разрушен фанатичными вояками, восставшими из-под земли. Туда я и держал путь, молясь, чтобы Астра что-нибудь придумала. И рыжая бестия не подкачала.

Я издали заметил ее худенькую фигурку, несущуюся ко мне на всех парах. В руках она держала подобие веревки, при ближайшем рассмотрении, оказавшейся стальным тросом. Хмыкнув, я ласково потрепал рыжую по голове и, взяв один конец троса, протянул ей другой. Дальше было то, что увидеть можно только в фантастических фильмах с миллиардным бюджетом.

Мы бросились к стоящему Всаднику и принялись опутывать его ноги, бегая по кругу. Война лишь смеялся, не совершая лишних движений, что говорило о его идиотизме или самоуверенности, что было одним и тем же.

Когда ноги исполина были окутаны тросом, я забежал ему за спину и вскинул винтовку. Но теперь я не собирался стрелять обычными пулями. Только подствольный гранатомет – только хардкор, сучки. Снаряд, ударившись в спину гиганта, взорвался с оглушительным грохотом и придал падающему телу дополнительное ускорение. Я же вздохнул и, вытерев со лба пот, наблюдал за тем, как Война падает в воду и скрывается в клубах пара. Изредка он пытался освободиться, но пока не мог. Обычная вода почти лишила его силы.

- Бля, я думал он лопнет, как раскаленный металл, - разочарованно протянул я, наблюдая за кипящим бассейном, на дне которого лежал Второй Всадник. Астра, подошедшая ко мне, хмыкнула.

- Вода выкипает и скоро он освободится.

- Это точно. Не, ну каков уебок, а? Дразнится, мечом своим машет, а мы тут носимся, чтобы Печать восстановить, - я открыл рот, после пространной тирады.

- Збынь, ты чего? Челюсть вывернул? – меланхолично спросила Астра, шутливо тыкая меня в плечо.

- Печать. Надо восстановить Печать и он ослабеет, как Чума. Помнишь?

- Точно. А разве Герцог еще не сделал этого?

- Герцога может уже и не быть, - скривился я, заметив, как Война предпринимает новые попытки выбраться из бассейна, который выкипел больше чем наполовину. – Ладно. Пошли в мемориал. Видать, опять нам мир спасать.

- Пошли, - буркнула рыжая, поправляя на спине винтовку.

Слава Богу, внутри мемориала Линкольна не было каких-то демонов, солдат и Всадников. Только мрачный Герцог Элигос застыл рядом со статуей американского президента и по совместительству, охотника на вампиров. Казалось, верховный иерарх Ада не замечает ничего и никого, но стоило нам подойти, как Элигос тут же вперил в нас вопрошающий взгляд.

- Ну?

- Хули «ну», дяденька? – заорал я. – Мы там жизнями рискуем, а он стоит, как памятник загубленной юности. Где эта Печать? Надо ее восстановить, пока Война не вырвался из бассейна.

- Откуда? – удивленно спросил Герцог.

- Мы его в бассейн рядом с монументом Вашингтона скинули. Теперь там варится, как пельмени «Сибирские», - пояснила рыжая, присаживаясь на пол рядом с неким таинственным символом, очерченным горящим кругом. – А вот и ответ на твой вопрос, Збышек. Вторая Печать.

- Серьезно? И как вы прошлую восстанавливали?

- Граф Вине просто прикоснулся рукой к центру и исчез, а спустя какое-то время исчезла и Печать, - тихо вздохнула Астра. – Герцог Элигос, что делать будем?

- Если я ее закрою, то, скорее всего тоже исчезну, как и Граф.

- Давай я это сделаю? – предложил я, услышав, как на улице что-то гремит. – Наш дружбан почти искупался.

- Опасно. Никто не знает, как поведет себя Печать, если к ней прикоснется посланец Небес, - покачал головой демон, но я отпихнул его в сторону и опустился на колени рядом с таинственным символом. – Збышек, не тронь.

- Хули думать, друзья мои. Надо делать, - улыбнулся я и, чувствуя ободряющую руку Астры на своем плече, хлопнул кулаком по центру Печати.

С минуту ничего не происходило, а потом Печать стала исчезать. Я радостно повернулся и увидел, что Астра ошалело смотрит на то место, где секундой назад стоял Герцог Элигос. Мемориал дрогнул, и с потолка посыпалась мраморная крошка, а на полу появилась карта мира, где белой точкой было отмечено новое место. Место нахождения Третьей Печати. Я переглянулся с подругой и обессилено бухнулся рядом, не обращая внимания на холодный пол.

- Испания, - буркнула рыжая, прижимаясь к моему плечу. – Только без Герцога мы будем туда добираться хуеву тучу времени.

- Погоди, - заинтересованно ответил я, подползая к статуе Линкольна. На белом камне темнела знакомая нам пентаграмма Стефана, которая слабо мерцала зеленым светом. – Помнишь, как мы прошлый раз перемещались?

- Слова не забыл? – улыбнулась Астра. Я кивнул.

- Конечно. У меня память хорошая, да и онанизмом давно не занимался, чтобы забыть. Поехали за Стефанушкой?

- А Война? – с сомнением спросила подруга. Я прислушался и безразлично пожал плечами.

- Надеюсь, эта мультиварка утонула к ебеням. А если и нет, то лучше задуматься о других Печатях.

- И найти Герцога Элигоса, который обожает пропадать, - хмыкнула рыжая, беря меня под руку. Через несколько секунд мраморный зал мемориала Линкольна осветила ярко-зеленая вспышка, а затем все вновь утонуло во тьме.

Глава четвертая. Конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей.

Учитывая, что на сей раз, мы летели не в прошлое, то и сам переход оказался менее чувствительным, чем в прошлые разы. Правда, голова немного побаливала, и ноги тряслись, но я списывал это на обычное волнение. После темного зала мемориала Линкольна, жаркое солнце Испании резануло по глазам, будто промышленный лазер, начисто выжигая белки и стараясь добраться до мозга.

- Солнышко лучистое, блядь, - хрипло буркнул я, разминая спину. Астра без стеснения лежала на земле, покрытой высохшей травой и пялилась в небо. – Заинька, ты неимоверно прекрасна, а сисечки так и манят, но может пойдем искать Печать, пока тут пиздец не начался?

- Погоди, дай мне минутку, - тихо ответила рыжая.

- С чего бы? – весело спросил я, подсаживаясь рядом и завязывая шнурки на своих боевых ботинках.

- У меня, бля, голова кружится.

- Наверное, ты беременна. Ай! – я схватился за ушибленное ухо и показал Астре язык. Подруга зашипела, но с земли поднялась. – Вот и вылечили тебя. Мне конфетку, а тебе морфия бутылку, чтобы не буянила.

- Иди ты, лысый. Кстати, куда мы попали-то? – отвлеклась она, разглядывая окрестности. Мы приземлились на небольшой горе, а снизу раскинулся типичный испанский городок в виде деревни. Покосившиеся глиняные домики, католические церквушки, море фруктовых деревьев и полное отсутствие людей, как и в Америке.

- На карте в мемориале была указана Каталония и одна из многочисленных деревень, где кто-то хитрый спрятал Печать. Только мне кажется, что Печать уже снята, - ответил я. – Видишь, как деревья пожелтели, хотя на дворе середина августа.

- Откуда такие точные познания? – настороженно спросила Астра.

- Герцог Элигос вместе с оружием и американской формой наколдовал мобильник. Правда, он через жопу работает. Китайский, наверное, - хмыкнул я, доставая смартфон из кармана. – А на календаре дата. Шестнадцатое августа.

- Ладно. Чем тут сидеть, пошли на разведку. И перестань, блядь, кидать в меня это сушенное говно!

- Это не говно, а глина, - съязвил я, запуская в рыжую небольшой шарик, поднятый с земли. – Злая зая, а я, между прочим, нервничаю.

- Подрочи и станет легче, - меланхолично ответила подруга, спускаясь по тонкой тропке вниз. Я вздохнул и поплелся вслед за ней.

Городок встретил нас тишиной и редкими жителями, отличающимися невероятной худобой. Большинство попадающихся нам людей были в одном исподнем или же гордо сверкали причиндалами, выданными при рождении из среднестатистического испанского влагалища. Но было в этих людях еще кое-что страшное. Их взгляд, в котором горели голодные искорки. Жадные глаза следили за нами, пока мы медленно двигались в сторону центрального собора с ржавым шпилем, смотрящим в раскалённое небо. Именно возле собора нас остановила странная процессия, возглавляемая худым мужчиной с всклокоченными волосами и в грязной наволочке, обернутой вокруг тщедушного тела на римский манер.

- Покайтесь, грешники, ибо грядет День Гнева! – заорал он, подлетая ко мне и хватая за грудки.

- Отъебись, пидрила, - буркнул я, с легкостью отпихивая мужчину. Тот бухнулся пятой точкой на землю и по инерции пропахал пару метров, но так и не успокоился.

- Деревья сгорают в дьявольском пламени, мироточат кресты и еда не задерживается внутри тел. Грядет Судный день, - уверенно продолжил мужчина.

- О чем это он? – тихо спросила Астра, прижимаясь ко мне.

- Срется жидко, наверное, - предположил я, ехидно усмехнувшись. – Слышь, дед, что тут у вас творится?

- Явился тот, кто мерой своей отмеряет, и наказывает нас за излишнее чревоугодие.

- Ох, бля.

- Чего? – в недоумении замерла рыжая, когда я хлопнул себя по лбу.

- Всадник освободился.

- Какой всадник? – не поняла Астра.

- Двоих мы уже видели. Чума и Война. А здесь Третий Всадник, - кивнул я в сторону кафедрального собора, возле которого лежали худые люди. Некоторые из них пожирали песок с таким аппетитом, будто это отменные деликатесы.

- Покайтесь! – вновь возопил худой мужчина, задирая наволочку так, что стало видно сморщенное достоинство.

- Да заткнись ты, нахуй, пожалуйста, - разозлился я и, не утерпев, зарядил мужику в лоб ногой. Тот мгновенно отключился, позволив мне спокойно вздохнуть. – Не люблю панику. «Покайтесь, перестаньте дрочить, молитесь, жрите хлеб и воду, не пизди пятиклашек, не отнимай у них деньги на обеды». Паникеры ебаные, ну нахуй!

- Какой ты чувствительный, Степка, - хохотнула Астра, а затем серьезно спросила. – Что делать будем с Третьим Всадником? Кто он, кстати?

- Поражаешь ты меня, заинька. Как еще в Рай попала. Третий Всадник – это Голод. Вот, кстати, и он, - из дверей собора вышел гигантский тощий конь, на котором восседал настоящий скелет, только обтянутый кожей. В руках он держал старинные весы, которые слабо покачивались в такт ходу скакуна.

- Пиздец, - буркнула рыжая, прячась за мою спину. – Богомол натуральный.

Голод медленно ехал, направляясь, несомненно, к нам, и чем он был ближе, тем ужаснее был его лик. Серая пергаментная кожа, торчащие ребра, мерзкие бородавки на лбу и подбородке, и холодные ледяные глаза. Из одежды на нем была только истлевшая тряпица, закрывающая причинное место. Скакун же был под стать хозяину. Бледный, худой и безволосый. Ужаснее лошади в мире я еще не видывал, а видывал я всякое.