АнтиБожественная комедия

- Понятно.

- Диоген любит всех доставать. Кто-то ему заявил, что он величайший мыслитель, что когда-либо жил на свете, так этот олух принялся вступать со всеми в споры. Аристотеля до нервного срыва довел, Платон на Второй круг попросился, Сократ вынужден с собой плетку носить. Зато после спора с тобой на пару веков тихо станет. Нечасто к нам такие, как ты попадают.

- Выпьем за это. Ад очень странный, Гомер. Он невероятно сильно похож на реальность. Разве, что жестокости поменьше, да демоны в человеческом обличье щеголяют.

- Ты прав, Збышек. Лимб – это зеркальное отражение того, что наверху. В других Кругах гораздо хуже, - тихо ответил Гомер, мусоля в руках кусочек сыра.

- А что в других кругах? Сатанизм, демоны страшнее, блатняк заставляют слушать?

- За всю историю Ада только одну душу перевели из Лимба на Седьмой Круг. И никто из нас не знает, что там, за высокими стенами.

- Пепел везде и дети некрещенные из-под земли вылезают. Меня Петр на Второй Круг определил. За излишнюю ебливость.

- Жаль. Хороший ты парень, Збышек. Тебя будет не хватать, - враз погрустнел поэт. Я улыбнулся и хлопнул его по спине.

- Не грусти. Может, на обратном пути свидимся. Не фарт, как говорится, но не факт, что по жизни. Из тебя клевый говнарь бы вышел. В майку Цоя тебя обрядить и на бардовский вечер с гитарой. Ты бы все овации сорвал своей Одиссеей.

- Да, Збышек, - хохотнул поэт и спросил с тревогой. – Куда ты уставился? Лицо такое, будто ты Диавола увидел.

- Почти, - ошарашенно ответил я. К барной стойке, где Диоген продолжал о чем-то спорить с немцами, подошел темнокожий мужчина с прической в стиле «афро». Танцуя на месте, он что-то спросил у бармена. Я уставился на Гомера и буквально прошипел. – Это же Джими Хендрикс. Я должен с ним поговорить.

Да, это был Джими Хендрикс собственной персоной. Чернокожий гитарист, признанный многими музыкантами, лучшим в своем деле. И сейчас он стоял возле бармена, потягивая коктейль из хрустального бокала. Я в состоянии полнейшего онемения уставился на икону многих металистов и неформалов. Музыкант смерил меня удивленным взглядом и спросил:

- Чё как, снежок?

- Блядь, я не могу поверить. Джими Хендрикс?

- Ага, братишка. Он самый. А ты кто такой? – спросил он, козырнув фирменной ухмылкой.

- Я твой фанат. От музыки твоей фанатею. У меня даже гитара, как у тебя. Фендер Стратокастер. Была, по крайней мере, когда-то, - восторженно ответил я, уважительно трогая руку музыканта. Тот усмехнулся и достал из кармана свернутую папироску.

- Пыхнем, друг?

- Не вопрос. А ты мне дашь автограф? Я, конечно, не знаю, на кой он ляд в Аду, но обязан взять. Ты же так крут, как и твои соло. Пойдем за столик, я тебя с Гомером познакомлю. Он в античности, как ты отжигал, только пастухов ебать любил, - я отпихнул с пути Диогена, который попытался вновь развязать очередной спор, и направился в сторону столика, где меня ждал поэт.

- Нет, чувак. Я не кончал с собой. Это та тупая пизда виновата, - скривился музыкант, делая глоток из своего стакана. Я с улыбкой самого преданного фаната, слушал его не перебивая. – Моника, блядь. Вместо кислоты дала мне снотворного. Я запил вином и отъехал. Стою возле тела и смотрю, как вокруг суетятся врачи и прочая шушера. А я, можно сказать, только во вкус входить начал.

- И тебя определили в Лимб? – спросил Гомер, все еще смутно понимающий, какого беса я смотрю на чернокожего мужчину с таким обожанием.

- Ага. За музыкальные заслуги. Да и на убийство вроде тянуло. Я все ждал Монику здесь, чтобы высказать этой овце, все что думаю, но ее отправили в Дит. Зато тут я могу упарываться веществами, сколько душе моей угодно. В этом настоящий рок, брат.

- Охуеть. А много вообще музыкантов здесь живут? – спросил я, бережно рассматривая автограф Джими на салфетке.

- Да. Знаменитых сюда и отправляют. Многие же творили всякую хуйню при жизни, да закончили, как я. За вклад в историю, их поселили тут. Сейчас тебя со своим другом познакомлю, - музыкант поднял руку и позвал упитанного мужчину в забавных очках к нашему столику.

- Ебать. Это же Боно из U2, - хихикнул я, наклонившись к Гомеру. Поэт поднял бровь и вопросительно на меня уставился в ожидании пояснения. – Тоже музыкант. Я думал, он жив еще.

- Давно уже помер, - благодушно улыбнулся Боно, присаживаясь на свободный стул. – Привет, Джими. Как оно?

- Нормально, брат. Репетиция завтра, ты пойдешь?

- Конечно. Сегодня в ночь на работу, а завтра, как огурец у вас. Что за пацан? – спросил он, уставившись на меня.

- Фанат мой. Клевый чувак, - улыбнулся Джими. Я пожал протянутую руку Боно и спросил.

- А ты как помер-то? Я думал, что ты жив и вовсю детям Африки помогаешь.

- Лет пять назад на своем Порше влетел в дерево. Удалось договориться с Главным, чтобы меня заменили на какое-то время. Я передал двойнику записку, где велел ему заботиться о ближних. Может это поможет мне попасть на Райские луга, - задумчиво протянул музыкант, принимая косяк Хендрикса. – Тебе тоже автограф дать?

- Прости Боно, но музыка у тебя хуевая, - покачал я головой. Джими прыснул в кулак, наблюдая за тем, как медленно краснеет звезда поп-рока. – Я больше по тяжелому металу угораю. Darkthrone, Каннибалы, Vader, Hate. Хендрикс – икона, а ты просто непонятный чувак.

- Бля, пацан прав, - Боно внезапно всхлипнул и обхватил ладонями лицо. – Я же в коммерции погряз, как торгаш долбанный.

- Ага. И музыка у тебя ебанутая, - поддакнул я, заставив музыканта разреветься. – Ну ёбана, Боно. Что ты ноешь, как баба?

- Я ничтожен. Надо мной даже местные музыканты стебутся.

- Это точно, чувак. Дэд, когда был тут проездом, сказал, что Боно – ебанутый сосок на пузе дойного порося, которого надо зарезать во славу Вельзевула, - хмыкнул Джими.

- Кто такой Дэд? – завертел головой античный поэт, совершенно потерявшийся в незнакомых именах и терминах.

- Вокалист Mayhem, - пояснил я. – Мозги себе вышиб, мизантроп олдскульный.

- Так вот Дэд был одним из многих, кто высказал свое мнение насчет меня, - закончил Боно, шумно сморкаясь в платок. – Простите. Депрессия совсем заела.

- Какой же ты нытик, ебать тебя в сраку, - усмехнулся я, но мои спутники шутки не оценили и вообще сделали вид, что меня не существует. Через пару секунд я понял, что стало причиной. У входа в бар стоял Герцог Элигос собственной персоной и ехидно улыбался мне. Рядом с ним замерла рыжая девушка, судя по виду, моя ровесница.

- Пошли, Збышек. Нам пора, - демон даже не удостоил известных людей внимания, лишь коротко кивнув Гомеру.

- Разве два дня прошло? – удивился я, вставая из-за стола. Герцог рассмеялся.

- Прошла неделя, как ты тут сидишь. Время в Аду странно движется.

- Ну надо же. Я даже не устал. Пока, парни. Гомер, Джими – рад знакомству. Может, увидимся еще. Боно – хватит ныть, ебаная куча какашек носорога, и пиздуй записывать годный альбом в стиле «тру блэк метал».

- Прощай, Збышек, - тихо ответили мои венценосные знакомые, не рискуя смотреть на демона. Я повернулся к Элигосу.

- Куда летим, босс?

- Второй Круг. К Миносу.

Глава четвертая. Второй Круг.

Когда я вышел из питейного заведения Харона, то первым делом закурил сигарету. Элигос молча стоял рядом, как и странная девушка. Она изредка сдувала рыжую челку, когда та закрывала один глаз. А я вовсю пялился на нее.

Крепкая фигурка, ладные бедра, чувственные губы, пронзительные зеленые глаза и целая россыпь веснушек. Девушка была одета в потертые джинсы и футболку с мертвым смайликом группы Nirvana. На ногах были стоптанные Конверсы, собравшие пыль тысячи дорог. Я хмыкнул и отвернулся.

- Долго будешь сосать свою зубочистку? – гневно спросила девушка, когда ей надоело просто стоять. Герцог вообще делал вид, что он тут лишний и просто вышел подышать свежим воздухом.

- Запомни, женщина, - весомо рек я. – Нельзя отвлекать мужчину от трех вещей. От еды, от выкуривания сигареты и от старого доброго онанизма. Иначе ты получишь себе нехилую горку минусов в карму.

Девушка в ответ зарядила мне смачную оплеуху, вызвав одобрительное ворчание Элигоса. Я почесал ушибленную голову и стрельнул окурком в сторону задиры.

- Герцог, это случаем не твоя дочурка? Больно вы похожи, когда лупите невиновных.

- Нет. Но познакомиться вам не мешает. Иначе я скину вас Церберу в Третий Круг, - сверкнул глазами демон. Девушка вздохнула и подошла ко мне.

- Извини. Нервы ни к черту. Меня зовут Астра, - хмуро процедила она, чертя на земле круги носком.

- Понимаю, милая, но это не повод лупить незнакомого тебе мужика по голове. Может он тоже нервничает, а сигаретка позволяет ему более стойко переносить тяготы и невзгоды. Меня Збышек зовут, - ответил я, ослепительно улыбнувшись.

- Ебанутое имя, - усмехнулась девушка.

- Герцог, вот она первая начинает. Если я ей попочку нарумяню, ты на меня сильно обидишься?

- Мне плевать, главное, чтобы полет прошел в нормальной атмосфере.

- Ты такой заботливый, прямо как папка мой. Тот тоже свалил после моего рождения и даже открыточки не оставил, соплежуйный гондон, - елейно улыбнулся я Элигосу и вновь повернулся к девушке. – Збышек – это не имя, а прозвище, данное мне собратьями по металу. В миру меня величали Степой.

- Почему тогда Збышек? – спросила Астра, тоже прикуривая сигарету.

- Польские корни. Да и с детства так звали, привык уже, - девушка кивнула и повернулась к демону, который хитро щурился, разглядывая нас.

- Я так поняла, что он со мной летит во Второй Круг?

- А, вот оно что, - я радостно потер ладошки. – Ты значит, любительница попрыгать на мужской гордости, пока пиздой своей не откусишь мужику залупу?

- Угадал. А еще могу заставить мужика своими зубами откусить свою же залупу, - ощерилась Астра. – Еще раз ляпнешь подобное, и я на тебе покажу, как это может случиться.

- Не злись. Стресс же у нас, вот и ругаемся друг на друга. Я так понял, ты Кобейна любишь, я его тоже котирую. До того момента, как он себе мозги вышиб.

- Ага.

- Ладно. Герцог, может, полетим уже, пока барышня в туалет не попросилась?

- Иди нахуй, Збышек!

- Я уже там, заинька.

Когда мы пересекли границу и летели над землями Второго Круга, я задал демону вопрос, который не давал мне покоя уже давно.

- Герцог Элигос.

- Да?

- А сколько мне нужно будет провести времени во Втором Круге? Ты так и не ответил. Только сказал, что Петр может долго думать, прежде чем принять решение о моей судьбе.

- Не могу сказать, Збышек, - серьезно ответил Герцог. – Как поступит новое указание относительно тебя, так и будет видно.

- Блядь, - огорченно буркнул я. Астра вообще спала, и ее абсолютно не напрягало, что вместо кровати широкая лапа адского беса. Элигос тем временем пошел на посадку. Он постоянно устраивал передышки и позволял нам с девушкой размять затекшие конечности. Не такой уж он и плохой, как я думал поначалу. Или же просто притворялся, играясь с нами, как с диковинными безделушками. Вечность в Аду любого из себя выведет, будь ты хоть четырежды Диавол.

- Отдохнем и полетим дальше, - радостно сказал демон, наблюдая за очередной моей попыткой подняться с земли. Я выплюнул грязь изо рта и встал в негодующую позу.

- А что ты ее не швыряешь? Или к девушкам особенное отношение, рогатый ты садист?

- Просто меня забавляет, как ты встаешь после падения, - мягко ответил Герцог, присаживаясь на черный камень. Я хмыкнул и осмотрелся. Второй Круг.

Если земли Первого Круга были засыпаны пеплом, то Второй Круг радовал более разнообразным пейзажем. Земля потрескалась, и сквозь трещины пробивался робкий дымок, что стелясь, полз по поверхности. Вдалеке виднелась одинокая гора, с вершины которой скатывались огромные огненные валуны. Небо напоминало собой раскаленное покрывало, а ветер сушил губы и постоянно норовил растрепать мои шикарные волосы. Изредка с небес спускался хвост смерча и подхватывал блуждающие души, чтобы со всей силы впечатать их обратно в землю с крайне противным звуком. Тяжкий гул, который я поначалу принял за звук приближающегося урагана, оказался чьим-то стоном, доносившимся из-под земли. Конечно, демону сразу был задан соответствующий вопрос.

- Это стонут души грешников. Круги Ада уходят глубоко вниз, - пояснил Герцог, вальяжно ковыряясь в зубах когтем.

- А в центре сидит сам Диавол, вмерзший в ледяное озеро, и слушает песню Металлики «По ком звонит колокол»?

- Почти, - одними губами улыбнулся Элигос. – Он терзает трех величайших грешников, и терзать их будет до Страшного Суда.

- Каких грешников? – спросила Астра, подходя ближе к отдыхающему демону. Я театрально закатил глаза.

- Заинька, ты попала в Ад, и не знаешь, кого терзает Диавол? Надо было больше оккультной литературы читать, а не бабские журналы о красоте и моде.

- Остынь, Збышек, - ласково одернул меня Герцог, отпихнув ногой в сторону, когда я решил просветить недалекую барышню. – Три величайших грешника. Предатель, Тиран и Убийца. И нет никакого озера, в которое он якобы вмерз. Люцифер тщательно следит за всем, что деется на Адских землях и знает все обо всех грешниках, отбывающих здесь свое наказание.

- Даже о нас? – уточнила девушка, поправив челку, чтобы лучше видеть разговорившегося демона.

- Даже о вас. Обо всех и обо всем. Смотрю, вы уже отдохнули? Тогда полетели дальше. И так потерял столько времени с вами, а меня другие грешники ждут.

- А еще один вопрос можно? – робко спросила Астра. Герцог кивнул.

- А люди другой веры? Они тоже тут?

- Да. В своих филиалах. Многие воспитаны несколько иначе, чем христиане и католики. Китайцы, например, сами себе выдумали настолько жесткий Ад, что теперь сами не рады. Как и мусульмане, и все прочие.

- Долбоебы, - хохотнул я, но осекся под суровым взглядом Элигоса. Он покачал пальцем и вкрадчиво пояснил.

- Будешь кривляться, то обязательно увидишь все своими глазами, если они у тебя останутся, конечно.

- Свободы слова в Аду нет. Торжественно заявляю, - буркнул я, позволяя Герцогу схватить меня. Сильно оттолкнувшись от земли, он взмыл ввысь, подняв целую тучу серой пыли.

Одинокая гора, которую я видел на горизонте, и была той самой столицей Второго Круга. В центре нее сидел царь Минос, отвечавший за похотливых грешников, попавших в его лапы. Именно к нему нас вел Элигос, спускаясь по темным коридорам в самые недра горы.

Спуск продлился целый час, и я успел в пух и прах разругаться с Астрой, пытаясь выманить у девушки все нюансы ее попадания во Второй Круг. Герцогу было откровенно плевать на наши споры и ругань. Он шел вперед широким шагом, насвистывая под нос незатейливую мелодию, пока не остановился перед гигантскими вратами, ведшими в покои Миноса.

Но не размер врат или то, что они были сделаны из чистого золота, повергли меня в шок. Врата были сделаны из шевелящихся людей.

Голые мужчины и женщины, части их тел, включая даже интимные отростки и пещерки, – все двигалось, и было живым. Но самым странным было то, что глаза этих людей буквально горели от похоти, слюна застывала на устах, а срамные места были в сладострастном соке. Никто из них не мог дотянуться до соседа. Оставалось лишь бешено вращать белками глаз и лязгать зубами, от переполнявшего их тела желания.

- Что-то мне подсказывает, это твой будущий дом на добрую пару веков, Збышек, - лукаво пропел Элигос, бухнув здоровых кулаком по физиономии одной из фигур. Врата скрипнули и отворились, впуская нас в приемный покой.