Помоги проекту - поделись книгой:
Если он еще хоть раз назовет меня лапочкой, душечкой или дорогушей, я швырну ему документы в лицо.
Все передают друг другу листки, каждый берет себе один скрепленный экземпляр, а остальное передает дальше. Я заметила, что Патрис стянул из пакета лишнюю ручку. Лионель из дизайн-студии сидит рядом со стажером. Петула крутит руками, чтобы размять запястья. Валери уставилась на потолок. Все, кроме нее, уже открыли сброшюрованные материалы и спрашивают себя, почему вдруг сегодня на повестке дня поправки к нашим договорам. В зале царит атмосфера недоумения и растерянности.
Все получили материалы и перешептываются, а я пробежала глазами листок, который дал мне Дебле. Если я правильно поняла, речь идет о том, что отныне мы обязаны беспрекословно выполнять все распоряжения руководства, в противном случае нам грозит увольнение, а в трудовой книжке будет сделана запись о том, что мы совершили серьезное нарушение; кроме того, мы обязуемся не разглашать (устно или письменно) информацию любого свойства, полученную нами во время работы. Мы соглашаемся с тем, что нас в любой момент могут перевести на другую должность или даже в другой офис, если в этом будет производственная необходимость. Нас также уведомляют, что заработная плата может быть заморожена в любой момент, если этого потребуют нужды предприятия… И еще две страницы в том же духе. От этого просто разит мошенничеством. Я даже не уверена, что все это законно. Дебле и Нотело оглядывают собравшихся, наблюдают за реакцией. Они анализируют мельчайшие проявления подозрительности, запоминают недовольных. Александр из службы контроля криво усмехается и что-то шепчет своим коллегам. Все трое закрывают брошюры и кладут себе на колени. Коммерческий директор (темная рубашка, идеально подобранный галстук) громко спрашивает, означает ли заморозка зарплат отмену премий. Напряжение в зале нарастает, и Дебле говорит:
– Друзья мои, не волнуйтесь! Мадемуазель Лавинь вам все объяснит.
Он делает мне знак:
– Мари, вам слово.
Я снова вчитываюсь в то, что написано на листке, который он мне подсунул. У меня крепнет чувство, что Дебле меня подставляет, превращая в невольную сообщницу своих махинаций, а в итоге я стану такой же жертвой, как и все остальные. В документе, который он требует немедленно подписать (я успела только пробежать его глазами по диагонали), говорится о защите прав дирекции в ущерб нашим интересам. Господин Мемнек в гробу бы перевернулся, если бы он умер, конечно. Но он на пенсии, живет на юге и перевернуться может только в шезлонге. Скрепя сердце я начинаю читать:
– Мы собрались сегодня, чтобы подписать этот важный документ. При его составлении были учтены интересы всех сторон, и это позволит нашему предприятию развиваться, сохраняя все приобретенные…
Я делаю паузу. Я не смогу это прочитать. Нет, не смогу. Поднимаю глаза на коллег. Все смотрят на меня и внимательно слушают. Читать им этот бред выше моих сил. Мне хочется закричать: «Не подписывайте это!»
– Продолжайте, Мари! – подгоняет меня Дебле. – Не будем попусту тратить время, всем уже пора возвращаться к работе.
Нотело кивает, как пластмассовая собачка, которая вряд ли выживет в надвигающейся катастрофе. Я спрашиваю:
– А почему вы сами не прочтете то, что написали?
Дебле возмущенно отвечает:
– Потому что это ваша работа – заниматься персоналом, а именно это сейчас и требуется. Так что будьте милочкой…
– Я не милочка! И не лапочка! И мне очень не нравится, когда на меня давят! Почему вы не раздали эти материалы
Шепот в зале подтверждает, что многие со мной согласны. Нотело в панике, он чувствует, что ситуация выходит из-под контроля. Если бы это был фантастический фильм, то он со своим отвратительным повелителем Дебле, который собирался поработить планету Дормекс, уже мчались бы к спасательной капсуле, чтобы затеряться в космосе. Но тут они могут сбежать только через окно в туалете…
Дебле пытается перейти в контрнаступление и повышает голос:
– Вам известно далеко не все, мадемуазель Лавинь! Законы меняются, а вместе с ними и рыночная экономика. Мы действуем так быстро, чтобы защитить интересы всего коллектива!
– Неужели? Вероятно, именно для защиты наших интересов вы требуете – страница 2, я цитирую: воздержаться от любых коллективных исков (гражданских и уголовных) как против акционеров, так и против самого предприятия «Дормекс».
Флоранс энергично кивает и первая говорит вслух:
– Я это не подпишу!
Клара восклицает:
–
Похоже, фильмы слишком сильно влияют на молодежь. Клара наверняка вчера смотрела очередной вестерн Серджио Леоне. Страшно подумать, какие лозунги она стала бы выкрикивать, если бы посмотрела «Волшебника из страны Оз». А я бы тогда точно была Трусливым львом, который наконец получил смелость.
Все встают, листки, которые я раздала по приказу Дебле, остаются лежать на стульях. Дебле в ярости, и Нотело тоже. Он опять качает головой, на этот раз слева направо – наверное, мы едем по горной дороге… Я и не думала, что мои слова вызовут такую реакцию. Дебле наклоняется ко мне и с кислым видом говорит:
– Вы совершили большую ошибку, душечка. Будьте уверены, я проверю, не является ли ваша выходка нарушением трудового законодательства. Вы правы, вы совершенно не милая, и вы за это заплатите!
Собачка Нотело опять кивает головой в правильном направлении. Вид у обоих напыщенный и разъяренный. Их ход конем не прошел. Мне никогда не нравился Дебле. С самого первого дня. От него за версту несет коварством. Я не до конца осознаю, чем рискую, но не сожалею о своем поступке. Ни капельки. Даже если бы я была на седьмом небе от счастья в личной жизни, то все равно смогла бы дать ему отпор, а уж в моем нынешнем состоянии я подумываю о настоящей схватке. Я делаю шаг в его сторону. От неожиданности он слегка подается назад. Вот по этому едва уловимому движению и можно понять разницу между надменностью мужчины и его истинной смелостью.
Глядя ему прямо в глаза, я тихо говорю:
– Я тебе не душечка.
За обедом я рассказала Эмили о своем новом жилье, но это мне удалось далеко не с первого раза, поскольку в маленьком кафе по соседству, куда мы все обычно ходим обедать, коллеги (в основном женщины) то и дело подходили ко мне и благодарили за проявленную смелость. Некоторые спрашивали, нужно ли подписывать бумаги и что с нами будет дальше. Я превратилась в настоящего гуру. И постепенно даже отшлифовала ответ: «Мы детально изучим текст договора и посмотрим, что там законно и полезно, а затем примем решение».
Эмили иронизирует:
– Ты стала важным лицом в компании! Мои поздравления! Но будь начеку, подружка, ни на секунду не расслабляйся. Дебле и его подлый помощник отомстят тебе при первом же удобном случае. А теперь давай как следует отпразднуем твою новую квартиру.
Она поднимает бокал за мое здоровье. Мы чокаемся, но в бокалах вода. А в тарелках – отварная рыба. Мы обе знаем, что всему виной вчерашний ужин… Но как гласит пословица, настоящее горе безмолвно, и поэтому Эмили, которая войдет в историю как «отравительница пастой с грибами», говорит о другом:
– Не было бы счастья, да несчастье помогло! Зато теперь ты будешь жить в шикарном районе.
– Готова поспорить, что буду там единственная с такой маленькой зарплатой! Остается только организовать переезд. Впрочем, это будет не так уж сложно, у меня мало вещей. Можно сказать, голая пойду!
– Ха! Тогда все увидят твои сиськи!
– Ты чокнутая! Вообще-то, все зависит от того, что я буду прикрывать! И как бы то ни было, я должна поблагодарить подругу моей сестры. Со вчерашнего дня пытаюсь ей дозвониться, но ничего не получается. Неужели телефон сломался?.. Ты получила утром мою эсэмэску?
– Нет. Хм-м, странно… А что ты писала?
– Неважно. Забудь. Просто восхищалась твоими вчерашними грибами…
Я задумчиво смотрю на экран. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Эмили достает свой телефон:
– Давай-ка проверим. – Она набирает мой номер – и бледнеет. – Ничего себе!
– В чем дело?
– Поклянись, что не будешь психовать!
– Эмили, прекрати. Ты же знаешь, я и так вся на нервах.
– Когда я тебе звоню, мне говорят, что такого абонента больше нет в сети. Твой номер отключен.
Я на секунду задумываюсь и вдруг подскакиваю:
– Ну и сукин сын!
Именно в этот момент девушка из бухгалтерии кладет мне руку на плечо.
– Вы совершенно правы! Спасибо, Мари! Как хорошо, что вы были там сегодня утром, иначе Дебле провел бы нас всех!
– Как это мило с вашей стороны. Мы детально изучим текст договора и посмотрим, что там законно и полезно, а затем…
Но закончить фразу мне не удается. Я в шоке. И внезапно восклицаю:
– Чтоб у тебя колесо пробило!
Эмили хохочет. Наша семейная традиция всегда смешит ее до слез. Каждый раз, когда мы в шоке или возмущены, мы припоминаем какой-нибудь ужасный случай из нашей жизни. Таким образом мы обходимся без грязных ругательств, а заодно избавляемся от плохих воспоминаний. Началось это еще с моего дедушки. Мне было семь лет, когда я услышала от него: «Чтоб тебя поколотили, как на свадьбе Августина!» Мама тоже так говорит, и уж ей-то есть что припомнить: «Чтоб от тебя муж ушел!», «Чтоб у тебя живот прихватило на рассвете!»… Обычно окружающие делают вид, что ничего не слышали, но Эмили наша привычка не смущает. Я и внимание на нее обратила потому, что она расхохоталась во время нашей первой встречи, когда я в сердцах воскликнула: «Чтоб у тебя каблук застрял в решетке!» Эмили тогда тоже подколола меня, как сейчас:
– Можешь добавить новую фразу в свой нелепый набор ругательств: «Чтоб тебя согнали с твоего же дивана!» Что ж, насколько я понимаю, Хьюго оплачивал ваши телефонные счета и просто отключил твой номер…
– Вот мерзавец! Он ведь меня даже не предупредил. Так, значит, теперь я без телефона… И если с мамой, сестрой, племянниками или с тобой что-нибудь случится, я даже не буду знать. Клянусь, я его убью!
– Ну, знаешь ли, если со мной что-то случится, вряд ли я брошусь тут же тебе названивать.
Она опять заливается смехом и начинает вопить, размахивая руками, как будто стоит на другой стороне ущелья:
– Ку-ку, Мари! Со мной случилось нечто ужасное! Сейчас я тебе позвоню.
Люди с недоумением смотрят на нас.
– Эмили, прекрати! Ты пугаешь людей. Да и меня тоже.
Она наклоняется ко мне и, понизив голос, доверительно сообщает:
– Ты только не подумай, я вовсе не собираюсь отговаривать тебя, если ты решила грохнуть своего бывшего! Главное – не попасться. Я даже готова предоставить тебе алиби.
– Вот поганец! Ну, если он хочет войны, он ее получит. В этой игре у меня припасено несколько козырей…
Меня переполняет ненависть. Если бы Хьюго был здесь, я бы прикончила его голыми руками, медленно душила бы, как удав душит лань, и слушала бы, как трещат его кости – одна за другой. Вот только жрать его потом я бы не стала, слишком противно.
Вернувшись в офис, я тут же позвонила маме и сестре и предупредила, что у меня пока нет телефона.
В этот момент в дверь постучал Венсан, наш коммерческий директор, тот самый, который всегда одет с иголочки. Он явно только что причесался: его темные волосы выглядят безупречно.
– Привет, Мари.
– Привет, Венсан.
– Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделала сегодня утром. Это было очень смело.
– Спасибо, мне очень приятно. Мы подробно изучим текст, чтобы понять…
– Дебле и его прихвостень постараются устроить тебе неприятности, уж будь уверена. Но я с тобой!
И он подмигивает мне.
Глазам своим не верю. Ну ничего себе… Нахал! Мало того что перебил, он еще и подмигивает. Он меня даже не слушал! Ему вообще неважно, что я говорю! Зато он сказал, что в случае проблем тут же примчится мне на помощь. Не знаю даже, нравится мне это или, наоборот, бесит.
И что тут важнее – покровительственный тон мачо или обещание защитить меня, если дела пойдут плохо? Пока я об этом думала, он уже испарился.
Пожалуй, я правильно сделала, что сохранила ему жизнь в преддверии эпидемии, косящей всех мужчин. В следующие двадцать минут многие из моих коллег зашли сказать спасибо, поздравить меня с маленькой победой, похвалить за находчивость, смелость и бог знает за что еще. Можно было подумать, что они там выстроились в очередь: один выходит, следующий уже на пороге.
Заглянул Франк, начальник производства, – он мне нравится, затем дизайнер матрасов для гостиниц, потом бывший парень Эмили, за ним – здоровяк из службы доставки, с которым я за все годы работы не успела и словом перекинуться.
Только я перевела дух после первой партии посетителей, как явился Александр, руководитель службы контроля. Он постучал и вежливо ждет, когда я разрешу войти. Я приглашаю его в кабинет. Сейчас он скажет, что я была настоящей героиней этого утра и что если у меня будут неприятности, я всегда могу рассчитывать на него. Мне нравится быть звездой, которая принимает поклонников у себя в ложе, но все-таки придется ограничить часы посещения, иначе никаких сил не хватит.
Я уже чувствую усталость…
Забавно: за обедом ко мне подходили только женщины, а сейчас – только мужчины. Тут есть над чем подумать. У женщин быстрее реакция? Мужчинам важно соблюдать ритуалы, а женщины более спонтанно выражают свои чувства? Еда для мужчин настолько важна, что они не могут думать о чем-то другом, пока обедают? Женщины высказывают одобрение публично, а мужчины хвалят нас, только когда никто не видит?
Ну что ж, теперь я могу, например, собрать команду регбистов – учитывая физические данные тех, кто заходил ко мне сегодня. Если у нас будет матч с Дебле и Нотело, мы их просто размажем. Увлеченная этими видениями, я чуть не забыла, что Александр все еще стоит передо мной. Чтоб тебе лоб расшибить о стеклянную дверь! Кажется, скоро я стану такой же рассеянной, как Петула!
– Александр, вы хотели спросить, повысят ли зарплату или когда у нас наконец появится независимое управление денежными средствами?
– Это было бы неплохо, но я пришел не затем, чтобы обсуждать утренние события…
Я удивлена. О чем же тогда он хочет поговорить? Может быть, он не согласен с тем, что я сделала? Да нет, не может быть. Он же сказал своим коллегам, чтобы они ничего не подписывали, даже раньше, чем я вмешалась…
– Тогда чем я могу вам помочь?
– Ну, скорее это я… Я хотел сказать, мы можем кое-что сделать для вас. В обед я случайно услышал, как вы говорили о том, что переезжаете…
Видимо, я выгляжу удивленной, и он поспешно продолжает:
– Честное слово, я не подслушивал! Однако это моя специальность, и когда я услышал слово «переезд»…
– Ваша специальность?
– Да, я этим занимался, а еще у нас с Кевином и Сандро есть проект… Но речь не об этом. Я просто хотел сказать, что, если вам нужно, мы втроем могли бы вам помочь.
– Очень мило с вашей стороны, но…
– Я так и думал. Конечно, у вас с мужем полно друзей, и они помогут вам с переездом. Ну, я просто предложил…
– Это просто отличное предложение. И я не замужем. Вы не дали мне договорить, а я хотела сказать, что у меня не так много вещей. Тем не менее я должна сообразить, какой объем нужно перевезти, чтобы вы могли подготовить счет.
– Я думаю, трех банок пива будет достаточно.
– Как это?
– Мы все перевезем, а вы купите нам по пиву.
Не поняла… С чего это парень, которого я едва знаю, собирается мне помогать? Опыт подсказывает мне, что мужчины редко делают что-нибудь просто так. Чего он хочет? Может, он ко мне клеится? Да нет, если бы он хотел, то не стал бы столько ждать. Может, это Сандро положил на меня глаз, а он ему помогает? Вот это больше похоже на правду: я помню, как Сандро на меня смотрел. А, я поняла! Он хочет похитить меня и продать на органы. В разобранном виде я стою больше, совсем как мамин универсал. А может быть, мне его сам бог послал? Моя жизнь в руинах, и Всевышний, восседая в белых одеждах на облаках, почувствовал угрызения совести и теперь посылает мне хороших людей, чтобы потом не разгребать проблемы, если кто-то покончит с собой или устроит массовую резню.
– Александр, это просто здорово! Честно говоря, не знаю, почему вы с коллегами решили сделать мне такой подарок… Мне неловко, но я думаю, что не откажусь от вашей помощи. Вы свободны в субботу?
В последующие дни я делала все возможное, чтобы не встречаться с Хьюго. Меня тошнило при одном воспоминании о его голосе или лице. Я взяла несколько дней отпуска, чтобы спокойно собирать вещи в нашей бывшей квартире, пока он будет на работе. Дебле наверняка думает, что я испугалась его угроз, но мне все равно. Буду решать проблемы постепенно.
Поделиться книгой: