Армия Второй звёздной Империи

– Это я, – хмуро бросил субтильный субъект, с явной неохотой отрываясь от кружки пива. Однако стоило ему рассмотреть неожиданных визитёров, как лицо мужчины расплылось в подобострастной улыбке. – Командор! Рад вам. Присоединяйтесь. Пиво… или, знаю я вас военных, чего покрепче? Угощаю.

– А что это ты всех угощаешь направо и налево? Никак разбогател? – деланно удивился здоровяк, но приглашение принял. Они с лейтенантом уселись на предложенные стулья.

– Да ну, какое богатство… С этой пиратской блокадой Астории одно разорение. Только и хватает на очередной пропой, лэр комендант, – Дейнова снова понурился.

– Что, совсем забросил полёты?

– Нет, конечно, иногда выбираюсь. Выгода стала ещё выше, аккурат как и риск.

– Когда думаешь уйти в рейс?

– Не знаю ещё. Говорят, через пару дней начнёт собираться караван. Вот с ним и полечу, наверное.

– Значит, груз у тебя уже есть?

– Трюмы битком, комендант. Только и жду подходящего момента.

– Считай, он настал, Край. Вот этот лейтенант летит в Асторию с важной миссией, его негласно будут сопровождать флотские. Возьмёшься?

– Ты редко меня о чём-то просишь… Говоришь, надёжное охранение?

– Риск всегда есть, даже если идёшь с конвоем. Флотских могут отвлечь, они могут отстать – в общем, всякое бывает. Он, кстати, сам по себе хорошая боевая единица – офицер-штурмовик. Если нарвётесь на пирата, вывернет наружу его самого.

– Да ладно!

– Серьёзно. Знаешь, как их готовят? Ты же видел штурмовиков в деле – тогда, на Междуречье, – неужели забыл?

Край по-новому взглянул на молчавшего доселе лейтенанта. Сам же Ванга слушал коменданта и шалел: ради него тот толкал капитана на самоубийственную затею. Зачем? Впрочем, у него должен быть свой резон, не стоит лезть в дела старших по званию, когда они определяют твою судьбу – можно только дать компетентный совет. Однако здесь и сейчас Раймону нечего было сказать. Ему оставалось лишь неопределённо повести плечами.

– И, это… Край, лучше не иди по пути конвоя, обойди сектор стороной.

– Не учи учёного, комендант, – капитан резко встал, зашатался, но устоял. Своим товарищам он лишь коротко бросил. – Пошли, парни. Лэр лейтенант, отбываем через три… нет, четыре часа. Не опаздывайте.

Стоило капитану скрыться в дверях, Раймон насел на командора.

– Зачем вы солгали этому гражданскому, лэр?

– Я не лгал, – набычился офицер. – Вы же штурмовик? Тогда что за вопросы? Если пираты нападут, будете драться так, как учили. Только дайте мне слово, что не оставите капитана.

– Разве с караваном ему не будет безопасней?

– Нет. По статистике процентов десять кораблей в караване не доходит до места назначения. Пираты знают путь следования или могут его восстановить по общему направлению движения. Они готовятся к встрече загодя. Зато никому даже в голову не придёт искать одинокий маленький кораблик накануне отбытия конвоя где-либо, кроме как в самом караване.

– Я плохо разбираюсь в космических пиратах, лэр командор, полагаюсь на вас. Чего мне следует ожидать?

– Максимум, на что вы нарвётесь – это какой-нибудь залётный бандит на хлипкой лоханке. Основные силы будут поджидать караван. Если нарвётесь, ваша задача сведётся к банальному захвату корабля противника. Он отпора не ждёт, будет расслаблен. Просто сделайте то, чему вас столько учили, лэр – большего не потребуется.

– Даю слово вытащить капитана во что бы то ни стало, лэр командор. Никогда не забуду вашей поддержки; если понадобиться, вы всегда можете на меня рассчитывать.

– Не стоит меня ни за что благодарить, лэр лейтенант. Вы думаете, для чего я сижу в этом космопорте?

– Следите за порядком среди военных, – пожал плечами Раймон.

– Ну, ну… Как весомо вы это сказали: «ЗА ПОРЯДКОМ»! А по жизни – одна грязь: солдат оборзевших гоняю, офицеров пьяных с рейсов принимаю. Разве это тянет на смысл жизни? Мы, офицеры, не можем без смысла; Академия оставляет свой след в голове навсегда. Вот я и придумал свой смысл: по мере сил помогать другим офицерам. Космос большой, проблем у всех много; но сам Император при всём желании не сможет уследить за всеми нами, его сынами, вот и приходится брать на себя часть его ноши. Чем не великая миссия? Так-то. А вы говорите: «За порядком»…

Офицеры раскланялись. Напоследок комендант показал, где и как найти кораблик Края Дейновы, и отбыл по своим делам. Лейтенант в глубокой задумчивости ещё долго смотрел вслед командору. Поразительно, он даже имени его не знал, тот же помогал лейтенанту, словно давнему знакомому. Недаром среди офицеров бытует поговорка: все под одним Императором ходим.

Корабль Края Дейновы оказался до смешного маленьким. Нет, не так. Корпус корабля был вполне себе приличных размеров, какими обладает любой средний транспортник, а вот свободного пространства внутри оказалось в обрез. Капитан оказался сверхпрактичным человеком, поэтому так организовал внутренне пространство своей кормилицы, чтобы практически всё свободное место можно было занять товаром.

Моторный отсек с одной стороны, рубка управления – с другой, плюс – крошечная каютка на четыре койки с минимумом удобств; минимальная система жизнеобеспечения, работающая на готовых картриджах, без громоздких ёмкостей с клеточными культурами для выработки кислорода; ни грамма лишнего горючего, никаких тренажёров или комнат для поддержания тела в тонусе; вместо объёмного резервуара для воды пачка гигиенических полотенец. Даже вакуумный клозет совмещён с рубкой управления, так что аккурат над унитазом расположен один из обзорных экранов. Одним словом, всё на корабле было заточено для небольших перелётов в соседнюю систему, без какого-либо существенного запаса хода. А ещё всё на корабле было буквально пропитано коммерческим духом. Раймон невольно вспомнил уроки истории, где говорилось о бесчеловечных способах перевозки людей в колонии на ранних этапах освоения космоса. Тогда в криогенные камеры укладывали целые штабеля «путешественников». Был даже особенно изощрённый способ, когда человека морозили в камере, а затем перекладывали в специальное помещение с более-менее сопоставимыми с камерой условиями; естественно, укладывали штабелями, сколько возможно вместить. И столь же естественно, выживали далеко не все, а лишь те, кому повезло больше, или кто был здоровей от природы.

Несмотря на эти перегибы, хозяин корабля внешне казался мужиком респектабельным, адекватным и даже местами интеллигентным. Однако его нормальность заканчивалась, как только заходила речь о коммерческой выгоде: здесь Дейнова становился непреклонным, даже жестоким. Никаких премий своей команде он не давал, никаких поблажек не делал. «Как потопаешь, так и полопаешь» – был его девиз, который он озвучивал при каждом удобном случае. С лейтенанта он взял, как за билет на первый класс лайнера, вот только никаких дополнительных удобств предлагать и не собирался. Впрочем, и сам Ванга избалован роскошью не был, поэтому смотрел на некоторую жлобливость своего извозчика сквозь пальцы. Ему было глубоко безразлично, в каких именно условиях ехать – главное, чтобы побыстрей. Ему уже порядком надоело это изрядно затянувшееся космическое путешествие. Хотелось прибыть в точку назначения и заняться, наконец, тем самым делом, к которому его готовили столько лет.

Команда Края полностью соответствовала бережливости капитана. Её составляли всего два человека: техник Блэк и навигатор Браун. Штатные же должности суперкарго, первого помощника и пилота занимал сам капитан. Разве что навигатор, помимо прокладки курса, время от времени занимался корабельными автоматическими системами. Оба толстяка были закадычными друзьями, и большую часть времени пропадали в машинном отделении. Как-то раз Раймон застал их там за довольно необычным занятием: друзья играли в настольные игры. У них был припрятан специальный голографический терминал, моделирующий несколько игр в стиле фэнтези. Космические волки поддались на очарование средневекового фэнтезийного антуража! Некоторое время лейтенант наблюдал за увлечёнными игрой космонавтами, и, в результате, не нашёл ничего лучше, чем присоединиться к ним. Спустя несколько часов он даже начал понимать, почему эти серьёзные люди с таким азартом стремились уйти от реальности в игру. В отличие от реальности, они там оказывались индивидуальностями, они там значили что-то, могли даже дойти до состояния личного всемогущества. В реальной же вселенной человек с выходом в космос окончательно утратил всё индивидуальное, превратился в привод гигантского колеса космического монстра – человечества. Личный подвиг перестал что-либо значить; в реальности космическую экономику могли толкать только целые конгломераты планет, государств, организаций, и уже затем – людей. Об этом ему поведал техник Блэк, подтвердив его собственные познания в социологии. Его в Академии так и учили, только добавляли про исключительность Императора и офицеров, которые одни должны развивать в себе личность; им это нужно для того, чтобы нести на себе всю тяжесть многотриллонной империи, уметь правильно судить, быть образцами для подражания. Раймону ещё предстояло понять, так ли это на самом деле, но то, что в отношении простых обывателей истина верна, не вызывало у него никакого сомнения.

Одним словом, первый день пути прошёл очень содержательно, лейтенанта даже потянуло на философствование. Второй день также начался вполне сносно. Раймон всё же нашёл место для разминки – в проходном коридоре, соединяющем машинное отделение с рубкой управления. Затем было время еды. Космонавты питались прямо в каюте, сидя на своих койках; питались примитивными пищевыми брикетами, капитан даже не удосужился разориться на пищевой синтезатор. После завершения нехитрых обязанностей членов команды, они поспешили к игровому столу; на этот раз лейтенант присутствовал с космонавтами с самого начала игры, даже сам выбрал себе персонажа – эльфа лунника. Начались передвижения по полю, бои с монстрами, ожесточённые споры, интриги и сговоры. Раймон настольно втянулся в игру, что не на шутку разозлился, когда его лучника убил хлипкий колдун Брауна. И всё дело оказалось в лучшем знании правил более опытным в игре навигатором! Офицер не любил проигрывать, причём явно более слабому противнику, поэтому чуть было не вступился за честь своего эльфа в бою с «хозяином» колдуна. Брауна спасла случайность: неожиданно взвыла тревожная сирена, голос капитана потребовал всем на корабле немедленно проследовать в рубку управления.

Дейнова сидел в своём роскошном кресле-коконе. Кокон был открыт, значит, он сейчас не пилотировал корабль, лишь выполнял функции капитана.

– Лэры, к нам приближается неопознанный корабль. На запросы не отвечает, во всех диапазонах кричит, что «свой». Мне нужны ваши прогнозы.

Навигатор уселся за свой пульт, механик сел на место помощника. Лейтенант посмотрел по сторонам, не нашёл больше ни одного стула, поэтому присел на краешек вакуумного клозета, аккурат под обзорным экраном, где яркой звёздочкой горел приближающийся аппарат.

– Капитан, корабль идёт параллельным курсом. По расчётам, он должен пройти в километре от нас через три часа сорок две минуты одиннадцать секунд. В настоящее время он находится со стороны клозета… простите, кормы, – взволнованный навигатор сообщал, в общем-то, очевидные для всех сведения. Даже лейтенант со своего нестандартного седалища сразу заметил точку корабля и оценил её направление движения.

– Это вы метко подметили, лэр навигатор: именно со стороны клозета. Только я бы добавил, что это не он идёт с той стороны, а мы рискуем там оказаться при его приближении. Не уверен, что живыми. Вы же знаете, лэры, что делают пираты с командой?

– Отправляют в клозет, – прошептал вмиг побледневший механик. – Утилизируют за ненадобностью.

– Совершенно верно, лэр Блэк. У них есть свои собственные специалисты, мы им для транспортировки НАШЕГО корабля не нужны. Предложения?

– Предлагаю утилизироваться самим, так сказать, добровольно, – пошутил навигатор. – Это нам могут зачесть при поимке.

– Не вижу ничего смешного, Браун, – механик, как и капитан, не оценили чёрного юмора оптимистичного толстяка.

– Ещё предложения, лэры?

– Можно дать дополнительную нагрузку на двигатель… – по интонации было видно, что механик не уверен в своих словах.

– Двигатель уже на пределе нагрузки. Или вы хотите предложить?..

– Именно, капитан. Сбросим часть груза.

– Да, капитан, – поддержал товарища навигатор. – По расчетам, мы должны успеть первыми до точки прыжка.

– Да клал я на твои расчёты! – взъярился Дейнова. Его аж трясло. – Предлагаешь выбросить груз? Я лучше тебя выброшу, мне от этого никакого убытка не будет. Как ты говорил? Утилизироваться? Проведи расчеты: в случае утилизации вас с механиком есть ли у нас шансы оторваться?

Лейтенант скрипнул зубами. Его просто возмутила жадность капитана.

– Край, вы забываетесь. Члены команды – не ваша собственность.

– Не надо меня учить, лэр Ванга. Если бы они были моей собственностью, я бы ещё подумал, сейчас же они – самое ненужное из всего, что есть на корабле. Заметьте, он сам предложил, я его за язык не тянул. Вы же не будете этого отрицать?

Навигатор побледнел. Однако расчеты произвёл.

– Этого мало, капитан. Я и без расчетов мог это сказать.

– Нет. В расчетах не заложены клозет, кровати, личные вещи, лишние картриджи питания, системы жизнеобеспечения, экономия по горючему.

– Капитан! Вы забываетесь! – повысил голос Раймон Ванга. Он навис над худосочным торгашом, стремясь не дать тому захлопнуть кокон.

– Я забываюсь?! Вообще-то это мой корабль, лэр. И отойдите от кокона, он не закроется, когда рядом посторонний.

– Я знаю, Край. Именно поэтому не позволю вам совершить глупость.

– У вас есть другие варианты?

– Я штурмовик. Когда они пристыкуются, я перейду на их корабль и, пока вы будете отвлекать призовую команду, произведу захват.

– У вас есть средство передвижения в пустоте?

– Что, простите?

– Я говорю, что не пущу никого на свой корабль. Это исключено. Делайте, что хотите, но только не впутывайте меня в ваши игры. Разрешаю вам даже взять скафандр, если очень нужно. Только под вашу ответственность и с залогом его стоимости.

Раймон не стал больше выслушивать бред капитана, он просто припечатал тому в висок кулаком, ровно настолько, чтобы не убить, но вывести из строя. Дейнова со вздохом отключился.

– По праву старшего офицера на корабле я беру командование на себя. Есть возражения?

– Нет, лэр штурмовик, – навигатор с опаской покосился на кулачищи лейтенанта. Дураков возражать после столь весомого аргумента не нашлось.

– Нет, лэр штурмовик, – вторил ему техник. Его настроение сразу скакнуло на невообразимую высоту. – Когда к нам прибудет ваше охранение?

Лейтенант скривился. Он не собирался обманывать этих людей.

– Охранения нет, лэры. Нам следует рассчитывать только на себя.

– Но ведь лэр комендант…

– Ситуация изменилась.

– Тогда что нам делать? – вопрошал приободрившийся было навигатор.

– Действовать по моему плану.

– А если нас… того? – провёл по горлу неугомонный Браун.

– А может, всё же скинуть часть груза? – вторил ему Блэк.

– Не может. Исполнять приказ, лэры. Поможете пиратам сортировать груз, тем самым задержите их, затем…

Ли Абрамович наблюдал за слаженной работой своей команды. В этот момент он ощущал себя самым настоящим охотником, загоняющим дичь. Не было ничего более приятного, чем это чувство уверенного превосходства над хлипким торговцем. Оставалось только дожать его. Ещё желательно было не дать тому повода выбросить часть груза – замучаешься потом собирать. Поэтому пират почти уравнял скорость со скоростью торговца, опережая того лишь на четверть – ровно настолько, чтобы дать тому иллюзию шанса. Зато, приблизившись на тысячу километров, пират резко начал манёвр ускорения. Всё в корабле Абрамовича было стандартным, со стороны он казался таким же транспортником, только двигательная установка была иной. Собственно, именно благодаря ей Ли мог называться пиратом. Ну, ещё и команда у него была не совсем стандартная, она включала в себя десяток хорошо вооружённых бандитов – абордажную команду. Одним словом, каждый ведёт бизнес по-своему. Ли даже иногда шутил, что он находится изначально в таких же условиях, как и прочие коммерсанты. «У нас же равенство возможностей, – говорил он с ухмылкой. – Кто ж виноват, что я лучше подготовился? Мы запросто могли бы оказаться в прямопротивоположных условиях. Наверняка этот торговец уклоняется от уплаты налогов, и обирает тем самым моё государство, а заодно и меня, как честного налогоплательщика и верноподданного». Абрамович даже не догадывался, насколько точными были эти его метафоры в попытке оправдать себя в своих собственных глазах. Пока его собственная призовая команда с шутками и прибаутками готовилась к лёгкой добыче, на корабле торговца одинокий человек, императорских офицер, готовился к такой же прогулке на борт пирата. И что-то подсказывало, что именно его уверенность в своих силах была в этот раз куда сильнее энтузиазма десятка разношёрстных бандитов.

По приказу Абрамовича торговец, без лишних вопросов, лёг в дрейф: экипаж явно хотел жить, поэтому пытался выкупить свои жизни ценой груза. «Что ж, их ждёт сильное разочарование. Главное, чтобы клозет на корабле не был сильно засран. Не хочу пихать части от расчленённых членов команды в собственный: лишняя масса мне тут ни к чему. Моим орлам ещё срать и срать, сколько мы ещё будем мотаться по этому грёбаному космосу?!» – с такими мыслями Ли переходил во главе призовой команды на борт торговца.

Одиннадцать человек в легко бронированных скафандрах шли прогулочным шагом, совершенно не ожидая сопротивления. Корабль не стал бы впадать в дрейф, если бы команда собиралась огрызаться. «Сдрейфили они, одним словом», – вслух пошутил пират, вызвав дружный хохот подельников. Короткий осмотр посудины подтвердил мысли капитана, однако нашлось и нечто, вызвавшее его недоумение.

– Кэп, я попытался попасть в кают-компанию, а там…

– Что? Кто-то забаррикадировался?

– Нет, хуже. Там всё забито какими-то мешками. Я только открыл дверь, как они на меня посыпались. Еле выбрался из-под завала, – докладывал один из двух атаманов, командир первой пятёрки.

– А у тебя что, Эрик? – спросил капитан у второго атамана, командира второй пятёрки.

– В капитанской каюте ящики. Я не смог пробиться дальше первого ряда, они напиханы под самый потолок. Даже не представляю, как они умудрились их туда поставить. Словно кто-то забаррикадировался изнутри.

– Так проберись! Ты что, совсем нюх потерял? Атаман херов! А если там что-то ценное, и мы это что-то упустим? Давай, работай, нечего тут ошиваться, пока сказать нечего.

Атаманы прыснули в разные стороны, не желая получать очередного нагоняя от скорого на расправу капитана. Призовые команды начали выполнять совершенно непривычное для них дело – растаскивать мешки и ящики. Бойцы глухо роптали, им хотелось кого-нибудь прирезать, а не заниматься этой дурацкой работой. Они резонно полагали, что смогли бы заняться ею и в порту, не для того же они шли в открытый космос, чтобы и здесь таскать тяжести?!

Ли был растерян: никогда раньше он не сталкивался с ТАКОЙ жадностью торговца; он даже присвистнул, отдавая тому должное. Пират был верующим человеком, поэтому невольно проникся некой мистичностью происходящего, и даже отправил головорезов проверить машинное отделение: а вдруг и двигательные установки заменены на складские помещения, и корабль движется на одной только воле и жадности капитана? Когда же члены команды захваченного корабля сообщили, что капитан хотел выкинуть их за борт, но не расставаться с товаром, уважение пирата к торговцу и вовсе скакнуло на невообразимую высоту. «Надо предложить ему должность суперкарго. Такими кадрами не стоит разбрасываться, – думал Абрамович, разглядывая качественно вырубленного своей же командой Края Дейнову. – С другой стороны, мои головорезы не потерпят такого обращения, как эти жирные свиньи. Нет, не сойдёмся. Нужно его первого в клозет. Кстати…» Проверка ёмкости клозета поставила Ли в ещё один тупик: его ёмкости не хватит даже на одного капитана, чего уж говорить про всю команду. Воистину, жадность торговца не знала границ.

Начали поступать и другие доклады. По мере получения новой информации, пират всё более мрачнел: по самым скромным прикидкам в его корабль не входило и трети «захваченного» груза. Чтобы засунуть хотя бы половину, требовалось переселить абордажную команду в каюту, равную по площади тому единственному жилому закутку на захваченном корабле. Это сулило если не откровенный бунт, то уж недовольство команды наверняка. Плюс, абордажники обозлятся на основную команду, которая окажется в лучших, чем они, условиях, не говоря уже про претензии к самому капитану с его роскошной персональной каютой. Можно, конечно, занять товаром и свою собственную каюту, вот только решение это очень неоднозначное. Тем самым капитан может запросто лишиться уважения команды. Голая психология: персональная каюта подчёркивает статус капитана, его недоступность для простых абордажников. Стоит пойти у обстоятельств на поводу, и всё, уважение сдулось. Брать же треть – означало окупить только расходы на вылет, без какого-либо профита. Опять же, абордажники не поймут, если капитан не заплатит им долю от захваченного в рейде. Наконец, даже если дать им эту долю, сработав в убыток, её мизерность опять вызовет брожение в команде. И вся проблема в том, что груз треклятого транспортника имел ценность только своим количеством, но никак не качеством. Абрамович начинал потихоньку закипать, его охватывала самая настоящая паника: давненько пират так не попадал. Проще всего было вообще отказаться от груза, лишь распотрошив электронику и механику корабля. Тоже сомнительный доход, но хоть что-то. Последним ударом по спокойствию капитана стал вызов с его собственного корабля.

– Борт вызывает капитана Абрамовича.

– Что надо?! – гаркнул озверевший космический волк кавказской национальности с еврейской фамилией. Он настолько разъярился, что даже не заметил незнакомых интонаций в голосе вызывающего. Ли хотелось на ком-нибудь вызвериться, и первой жертвой он решил сделать своих самых уязвимых подчинённых – технических работников.

– Говорит новый капитан корабля, лейтенант императорского космофлота Раймон Ванга. Предлагаю провести переговоры по обмену трофейными бортами.

У пирата отвисла челюсть. Он силился что-либо выговорить, но никак не мог собраться с мыслями, настолько сильным оказался удар штурмовика по и без того расстроенной психике космического волка. Наконец, Ли удалось собрать в кучу уплывающее сознание, и он смог сдавленно выдавить из себя.

– Кто ты такой, чтобы диктовать условия?

– Для тебя должно быть важно не кто говорит, а что нужно сделать, чтобы провести обмен, пират. Мне без разницы, на каком корабле лететь.

– У меня твоя команда, – быстро смекнул Ли. Пожалуй, пленная команда оставалась его последним козырем.

– А у меня творя, – холодно припечатал лейтенант.

– Я убью твоих товарищей.

– Я буду глубоко сожалеть об их смерти и сдам твоих товарищей из команды в руки имперского правосудия.