Земля тридевятая

Тот чуть не поперхнулся, услышав вопрос.

- Подруга моя, Катей зовут.

- Невидаль твоя Катя, человек ли, или животное?

"Куда я попал? - подумал Олег, в то время как спутница стала похожа на грозовую тучу. - Уж не деревня ли это меньшинств?". Оказалось, с выводами он поспешил. Судя по репликам присутствующих, обсуждающих внешний вид подруги, проблемы брака и половой жизни перед мужиками не стояли. Как биолог, Олег предположил, что, возможно, в пище присутствуют добавки, подавляющие древние инстинкты. Странным ему это показалось, хотя странным здесь было все!

- Вот что, человече, - продолжал Ухарь, - народ мы добрый, любознательный, уродства подобного не видывали. (Это он Катю имел в виду!) Имеется у нас к тебе маленькая просьба.

- Все, что угодно, - ответил наш герой, насытившись и пребывая в самом благоприятном расположении духа. И тут же о сказанном пожалел, получив от подруги локтем под ребра, потому как услышал следующее.

- Баньку мы вам в общей избе спроворим, а просьба будет такая. Чтобы все желающие могли на странную твою Катю поглядеть без уродливой вашей одежки. Мыслю я, больно любопытное зрелище.

Посмотрел на Ухаря Олег, не шутит ли? Но тот говорил вполне себе серьезно.

Катя чуть не свалилась с лавки, Олег ее вовремя поддержал. Девушка покраснела, лицо воспылало гневом. Это что, все деревенские мужики соберутся на нее глазеть? А там, глядишь, и потрогать захочется?

Минуту стояла тишина, герой наш размышлял, как старосте отказать, чтоб не обидеть.

- Есть ли у вас какие запреты? - спросил он и добавил: - Нам тут старушка одна не велела огонь жечь и свиней лесных трогать.

Лица у мужиков стали озабоченные.

- Верно, нельзя так делать, - ответил, волнуясь, староста, - а что за старушка такая?

Олег рассказал про одинокую избушку и ее обитательницу.

- Ты, человече, встретил могущественного духа лесного, Ягаю, - произнес потрясенный вождь, - запреты ее нельзя рушить.

- В таком случае, запрет касается и моей подруги, - сказал Олег, - не разрешила старушка никому, кроме меня, рассматривать ее в голом виде.

Слова произвели впечатление. Разочарование оказалось велико, однако Ягаю никто ослушаться даже не помыслил. Посему баньку приготовили там, где положено, а не в большой избе, предназначенной для зрителей.

- Меня тоже стесняешься? - спросил Олег тихонько.

- Велела бы твоя Ягая вообще никому на меня не смотреть, попарилась бы одна!

- Я хотел, как лучше, спинку потереть.

- Ага, спинку! - недоверчиво фыркнула она. Попарились, впрочем, неплохо, не позволив себе ничего лишнего. Не до того было, после катастрофы все еще чувствовали себя "не в своей тарелке". Деревенские не лезли, боялись Ягаю. Оказалось, что та скажет, непременно сбывается. После баньки им подарили местную одежду.

- Ваша чудная негодная, одни дыры, - сказал староста, передавая им два зеленых комплекта. Листья оказались надежно скреплены между собой растительными липучими лентами. Что касается удобства, лучшей одежды желать было нельзя. Олег переоделся здесь же, в предбаннике, Катя юркнула в парилку и оделась там. Нашего героя заинтересовал вопрос, который он, как биолог, не мог не задать.

- Если кто помирает, новые жители, откуда в деревне берутся?

- Пополнение из леса приходит, ответил Ухарь, - скольких похороним, столько и явится. Иной раз и больше бывает.

- А женщины, такие, как моя Катя, из леса не приходят?

- Эдакие уродливые, кому они нужны?

Олег задумался. В лесу они откуда берутся, из какого такого инкубатора? Этот вопрос пришлось оставить на "потом". Наверняка существуют и женские общины, о которых Ухарь понятия не имеет. Еще имеется в наличие бабушка Ягая. Если что не так, исправляет, наставляет на путь истинный. Какой можно сделать вывод? Смахивает на чей-то грандиозный эксперимент. Предположим, некий ученый, представитель сверхцивилизации, наткнулся на планету, или, может быть, область параллельного пространства, о чем говорило молочно-белое (искусственное?) небо. Сотворил свой мир и принялся ставить опыты.

Темнота приходит сюда один раз в седмицу. Некие силы в это время что-то меняют, исправляют. Этой ночью нельзя спать под крышей или деревом. В это время бродят по лесам опасные хищники. Например, некий Деув, по словам мужиков, похожий на большую кошку. Обычные кошки, как и собаки, здесь отсутствовали. "А жаль, - подумалось Олегу, - собака лучший друг человека и всегда предупредит об опасности". Он не собирался задерживаться в деревне, ничего нового и интересного здесь нет. Он намеревался обойти эти земли, посетить окрестные деревни, отыскать женскую. При этой мысли Олег невольно краснел, хотя подозревал, что толку от тех женщин никакого. Скорее всего, случится то же, что здесь с Катей, возжелают полюбоваться на него в бане, потрогать, или даже подергать.

Добраться бы до истоков эксперимента. Очень хотелось высказать хозяину этого мира свое "фе". Дикость какая, убогие однополые деревеньки в условиях высочайших биотехнологий!

В беседах со старостой выяснилась интересная деталь. Оказывается, в трех или четырех месяцах пути отсюда, (староста, загибая пальцы, с трудом переводил седмицы в месяцы) если топать в сторону деревни Усолье, и дальше, за Жмыхино, располагается край мира.

- А что за краем? - спросил Олег.

- Кто его знает, я там не был, - пожал плечами Ухарь, - может, другие деревни, а может, вообще ничего нет.

- Кто-нибудь туда ходил?

- Было дело. Звали чудака Носач, нос свой любопытный повсюду совал, все ему знать хотелось. Однажды прихватил с собой зерен маковых косточек и ушел.

- Что за косточки такие? - Олег подумал о наркотике. Неужели и здесь наркоманы встречаются?

Оказалось, речь шла совершенно об ином.

- Добрался он до края мира, пожевал тех зерен, мы его мысли и услышали. Охраняет проход Бугор, а кто это, или что, рассказать Носач не успел. Мы потом зерна маковые целую седмицу, всей деревней жевали, но больше ничего узнать не смогли.

На следующий день, поблагодарив мужиков за гостеприимство, наши герои отправились дальше.

- Не ходили бы вы никуда, - на прощание сказал Ухарь, - по лесным опушкам да болотистым местам бродить опасно. Подруга твоя, хоть не человек, все же глаз отчего-то радует. Ежели остаться надумаете, мужики к ней со всей душой, хорошо относиться будут.

- Это я не человек? - обиженно надула губки Катерина и повернулась к спутнику. - Пошли отсюда!

Староста так и не взял в толк, чем ее обидел. Разве может быть человеком существо без бороды, с узкими плечами, тонкими руками, слабое, к тому же с переразвитой грудью и бедрами. Уродство сплошное, да и только!

Глава пятая

Олег крепко уяснил, если не хочешь неприятностей, отслеживай ночи перемен, наступающие раз в семь дней. Почему в такие ночи нельзя оставаться в избе, так и не понял. Деревенские жители в ночь перемен выходили на улицу, на ночлег устраивались, зарываясь в сено. Траву рвали (косить нечем было, за неимением железной косы или серпа), сгребали в стога только ради редкого ночлега. Запасся Олег орехом явор, который они с Катей между собой именовали "календарным". Ни месяцам, ни годам здесь счет не велся. Так же, как и времен года не было. Не слепить теперь снежок из плотного снега и не покататься на лыжах или коньках. Дожди, и те изредка сыпали какие-то скуповатые, больше похожие на мелкие водяные брызги. Не мир, а недоразумение!

Вскоре нашим героям попалась утоптанная тропа, по которой они бодренько и направились.

- Не так уж здесь плохо, - заметила Катя, - вкусной и разнообразной еды, сколько хочешь, даже спиртное имеется, сюда бы маму с сестренкой.

В голосе ее слышалась грусть.

- Если бы сюда приехать на каникулы, а потом вернуться, было бы круто, - заметил Олег, - соскучился я по компьютеру, друзьям, тусовкам и переписке. Да и институт жалко бросать. Нет новой информации, никаких событий не происходит.

- У меня с собой электронная книга была с целой библиотекой. В чемодане осталась.

- Знаешь, ни один текст в меня теперь не полезет. Лучше не бередить душу и двадцать первый век навсегда забыть. Здесь нет ни кинотеатров, ни машин, ни метро, вообще ничего. Описанный в книгах мир ушел навсегда.

- Может, все-таки выберемся?

- Не стоит тешиться иллюзиями, мы здесь всерьез и надолго.

Они замолчали, погрузившись в воспоминания.

- Кстати, - сказал он, - сегодня у нас очередная ночь перемен.

- И что, пора пугаться?

- Найти бы подходящее место для ночевки.

- Что значит, "подходящее"?

- Открытый холм, к примеру, откуда можно вовремя заметить опасность.

- Ты собираешься всю ночь бодрствовать?

- Можно дежурить по очереди. Я бы развел на холме костер, хотя бабка не советовала. Или здесь хищники нестандартные, наоборот, на огонь сбегаются?

Вскоре им попался невысокий холм. Олег решил, что не будет спать до утра. Пусть Катерина отдыхает, он отоспится потом. И костерчик небольшой надо развести. Зажигалку он прикрепил липучим листом к ремню. Ремень был единственным предметом одежды, не поддавшимся разрушению. С костром, все же, не так страшно, пусть приходит хоть деув, хоть черт с рогами. Горящей веткой кого угодно отогнать можно. Решив так, он занялся сбором хвороста, затем нарвал жестких травянистых стеблей и соорудил два матраца. Запалил в сторонке огонь и уселся у костра на бревнышко.

- Ты можешь спать, - сказал спутнице. Катя присела рядом.

- Знаешь, мне совсем не хочется курить.

- И не кури, табака все равно нет, - как некурящего, этот вопрос волновал его не больше соседней галактики.

- Ты не представляешь, сколько я курила последнее время.

- Радуйся, что тебя излечили от этой глупой привычки.

- Вовсе не глупой! - рассердилась девушка. - На экзаменах знаешь, как нервы успокаивает? Потом парень мой пропал, перестал звонить, я, поэтому одна на юг поехала.

- Курение не успокаивает, это самообман.

Они сидели некоторое время молча, глядели в пламя костра, и вскоре заметили, что начинает смеркаться.

- Ночь перемен, - сказал Олег, - а я еще здешних звезд не видел. Вдруг здесь есть Большая и Малая Медведица, и Полярная звезда?

- Размечтался, - сказала Катя, - я, пожалуй, и впрямь прилягу, увидишь звезды, разбуди меня.

Она ушла и устроилась на импровизированном матрасе, а Олег продолжал бездумно глядеть на огонь. Вскоре стало так темно, что, казалось, кроме освещенного костром пятачка на вершине холма, вокруг больше ничего нет. Не было и звезд, только кромешная тьма.

"Так я и думал, - грустно подумал он, - этот мир, скорее всего, замкнутый, искусственная область пространства".

Ночь оказалась недолгой, небо быстро светлело, и вскоре Олег решил разбудить подругу. Пусть подежурит, а он поспит. Каково было его удивление, когда Кати на месте не оказалось.

- Катя, ты где? - крикнул он. Может, отошла за кустики?

Он замер, цепенея от липкого страха. От листвяного матраса к болоту вела цепочка отпечатков огромных пятипалых ладоней. Похититель что, вверх ногами ходил? Чушь какая-то! Однако следы, вот они, с интервалом метра в полтора. Олег подобрал увесистую палку и отправился по следам. У кромки воды они обрывались.

- Старших надо было слушать, - донесся из чащи знакомый голос. Олег едва не подпрыгнул от неожиданности. Мелькнул между деревьев сгорбленный силуэт Ягаи. Старуха погрозила ему длинным костлявым пальцем.

- Подругу больше не увидишь!

- Куда ты ее дела?

- Ишь, виновную нашел, - захихикала Ягая, - жабень болотный ее утащил. Предупреждали тебя, не пали костер!

Сказала и растворилась в чаще.

"Жабень, значит" - подумал Олег и сказал зло: - Я этому жабню зеленую башку-то откручу!

- Смотри, как бы тебе не открутили, - донеслось из чащи. В тот же миг Олег по пояс провалился в болотную жижу. Задергался, пытаясь выбраться, не тут-то было. От палки толку никакого, ни до берега, ни до дна она не доставала. Устав от бесполезных попыток, он перестал барахтаться и увидел огромную жабу, размером с теленка, устроившуюся в десятке метров на кочке. Жаба не мигая, смотрела на него.

- Не дождешься! - сквозь зубы процедил и замахнулся палкой. Звук, который издала жаба, не мог быть ничем иным, кроме презрительного смешка. Олег заметил рядом ветку. Изловчился, палкой зацепил, достал, наконец. Вцепился в ветку, принялся тянуть, та оказалась на удивление крепкой. Кое-как выбрался на сухое место. Как угораздило в болото провалиться, ведь только что на твердом стоял? Посмотрел на кочку, где мерзость сидела, там никого не было.

Вернулся к прогоревшему костру, присел на бревнышко. Навалилась грусть-тоска, один остался, в этом странном мире! Вспомнилась мама, отец, друзья, как-то они там? Неужели все в прошлом, институт, учеба, компьютер с интернетом, вечеринки с приятелями. Ищут ли их? Невольно мысли в голову полезли самые фантастические, вдруг время дома отличается, течет иначе? Может, там со времени катастрофы секунды не прошло? И никто даже не знает о катастрофе? Потряс головой недовольно, словно глупости из мозгов пытался вытрясти. А те наоборот, пуще полезли. Вдруг экспериментаторы самолет скопировали и сюда из какого-то своего интереса копию забросили? Может, оригинал, настоящий Олег Николаевич Колесов, на юге загорает? Трясти головой было бесполезно, мысли давили, словно пудовые гири. В конце концов, нервы и усталость взяли свое, он уснул.

Глава шестая

Собираясь добраться до конца мира, охраняемого Бугром, Олег вдруг сообразил, что, как любой человек, плутающий по лесу, может долго ходить по кругу и о том не подозревать. Звезд здесь не было, компас отсутствовал. Приходилось полагаться на извечное русское "авось". Если даже повезет попасть к таинственному проходу, как одолеть этого Бугра, Олег понятия не имел. Решил, что на месте что-нибудь придумает.

Обогнув лесной массив, полный хмельных орехов, вышел к очередной деревеньке. На завалинке у крайней избы сидел пожилой худощавый абориген. В руках он держал тонкую трость и что-то чертил на земле.

- Привет, дядя! - сказал Олег.

- И тебе не хворать, странник! - ответил тот и слегка подвинулся: - Присаживайся, потолкуем.

Наш герой садиться не собирался, однако ноги вдруг заныли, словно отмахал он пару десятков километров без отдыха. Присел, ноги гудящие вытянул.

- Откуда путь держишь? - спросил абориген. - Странники в нашу деревеньку Небыль редко забредают.

- Край мира ищу.

- Эка хватил! Зачем он тебе?

Олег пожал плечами.

- Домой хочу вернуться.

- Нешто твой дом за краем?