Помоги проекту - поделись книгой:
52. История философии в СССР... - Т. 2 - С. 56
53. Там же - Т. 2 - С. 56-57
Глава II
Использование А. В. Суворовым диалектико-материалистического метода для создания русской военной науки
В русской мировой истории имя Александра Васильевича Суворова занимает выдающееся место. На протяжении почти пятидесяти лет своего боевого пути он не знал поражений. Им были не раз разгромлены лучшие армии Европы. Поэтому суворовские принципы ведения боя далеко выходят за рамки военной истории ХVIII века.
Причина побед Суворова заключалась в том, что он как полководец выражал лучшие качества русского национального характера, как природный ум, опирающийся на стихийный диалектический материализм в сознании русского человека, смекалку, мужество, упорство, преданность Родине.
Но он не только выражал эти качества, но и опирался на них и использовал их в своих оперативно-тактических построениях.
Именно поэтому Суворов был последовательным и непримиримым борцом за самостоятельность русского военного искусства, выступая против чуждого иностранного влияния. То есть, по словам В. Г. Белинского, "у себя, в себе, вокруг себя мы должны искать решение наших вопросов".
Суворов оставил большое теоретическое наследство в виде многочисленных приказов, инструкций, военной переписки. Но среди этого наследия наиболее выдающееся и обобщающее наследие имеет написанная им книга "Наука побеждать".
Это произведение представляет собой популярное, доступное изложение основных оперативно-тактических принципов А. В. Суворова.
Оно было предназначено им не только для генералов и офицеров, но и для сержантов и солдат, поскольку Суворов всегда стремился поднять, по тогдашнему выражению "нижних чинов" до понимания не только своих прямых обязанностей, но и общего смысла совершаемых действий их подразделения, части, и даже соединения. Как говорил по этому поводу сам Суворов: "Каждый воин должен понимать свой маневр", и "...ефрейтор - на четверть генерал".
То есть, он считал необходимым воспитывать солдата и сержанта не как биоробота с ограниченной программой или, по выражению антагониста Суворова императора Павла: 1: "Солдат есть механизм, Уставом предусмотренный", а воспитывать сознательного бойца, понимающего общий смысл совершаемых им в бою действий.
Именно поэтому Суворов уделял особое внимание моральной составляющей боевой подготовки личного состава. Она, по его мнению, в первую очередь заключалась в том, чтобы вытравить из солдата чувство страха и даже робости, в максимально возможной степени подавить у него инстинкт самосохранения.
Результатом такого воспитания должно было стать то, что солдат перестал бы сосредотачивать свою мысль на трудности и опасности того, что он делает, сначала в ходе учения, а затем в бою.
Для офицерского состава кроме воспитания личной храбрости Суворов считал необходимым в первую очередь воспитывать то, что называется "гражданским мужеством", то есть способность самостоятельно принимать решения и отвечать за результаты их осуществления, не ожидая в быстро меняющейся обстановке боя соответствующего приказа вышестоящего начальника, перекладывая ответственность на него.
По мнению Суворова правильная тактика ведения боя и высокие моральные качества личного состава - это не есть что-то раз и навсегда достигнутое. Оба этих качества войска нуждаются в постоянной поддержке. В одном из своих приказов он в 1770 году по этому поводу писал следующее: "Хотя храбрость, бодрость и мужество всюду и при всех случаях потребны, только напрасны они, если не будут происходить от искусства, которое вырастает от испытания, при внушении и затверждении каждому по должности его."
Основной принцип боевой учебы согласно Суворову - это учить прежде всего тому, что требуется на войне. И поэтому проводить учебу личного состава в обстановке, максимально приближенной к боевой.
Вот что об этом писал младший современник Суворова, теоретик и практик русской партизанской войны генерал-лейтенант Давыдов Денис Васильевич: "Суворов считал войско орудием, а не игрушкой, поэтому требовал подчинять все в обучении войска требованию боя, а не красивости".1
Однако, при этом Суворов, избегая того, что Давыдов называл "красивостью",тем не менее уделял в своей "Науке побеждать" большое место строевой подготовке, считая ее одной из важнейших форм обучения личного состава совместным действиям в бою в составе своего подразделения по принципам: "Строй - основа порядка", "Хорош в строю - силен в бою". Сам Суворов эти принципы непосредственно не провозглашал, но практически проводил их в жизнь и подробно описал в главе: "Ученье разводное или пред разводом. Развод и его главное влияние в обучении" в своей книге "Наука побеждать".
В целом значение суворовской "Науки побеждать" и всего его военно-теоретического наследия в том, что задолго до Клаузевица и Энгельса Суворовым была определена зависимость оперативно-тактических форм боя от боевых свойств военной техники и связь между требованиями тактики и методикой боевой подготовки личного состава.
Основа оперативно-тактического искусства согласно Суворову -это стремление и способность военначальника навязать противнику ближний бой как единственный способ нанести ему максимально возможные потери в живой силе и затем произвести его полное уничтожение.
Именно степень уничтожения и пленения живой силы противника Суворов считал главным показателем его поражения.
По поводу основы оперативно-тактического искусства Суворова - тактики ближнего боя Денис Давыдов в своих "Военных записках" отмечал следующее: "Из его приказов мы видим лишь похвалу штыку и презрение к ружейной пальбе. Это значит, избегая пальбы, мало вредящей и затягивающей развязку битвы, сближаться с противником грудь в грудь, в рукопашной схватке."2
Свои основные оперативно-тактические принципы Суворов сформулировал в известной триединой формуле: "Глазомер, быстрота, натиск".
Вот как описывал значение каждого из них и всех трех в совокупности Д. В. Давыдов: "Он предал анафеме всякое оборонительное, и еще в большей степени, отступательное действие в русской армии, и 40 лет от начала и до конца своей службы действовал не иначе как наступательно. Он собирал все силы и всегда воевал одной массой, что давало ему решительное превосходство над рассеянным образом военных действий, принятым в Европе.
Что касается чисто боевого действия, то Суворов сначала стоял на месте, вникая в замыслы противника, и, проникнув в них, стремительно бросался на него усиленными переходами и "падал как снег на голову". Стремительные переходы служили Суворову для того, чтобы застать противника врасплох во время его неготовности к бою. Этот образ действий он приспосабливал к местности и обстоятельствам, выбирая кратчайший путь к месту боя. По этому пути и к этому месту он устремлял все силы, не отвлекая их никакими посторонними происшествиями, случаями и предметами."3
Основой оперативно-тактического искусства Суворова являлся "глазомер". "Глазомер" по Суворову - это прежде всего учет всех элементов обстановки, предшествующей бою и входе самого боя, знание особенностей тактики ведения боя противником, способность всеми видами разведки выяснить замыслы противника и расположение его войск. И затем, исходя из всего этого, выбрать ту или иную тактику боя.
Простота и конкретность -основа тактики Суворова: "В баталии полевой: три атаки в крыло, которое слабее. Атака в середину невыгодна, разве что конница хорошо рубить будет, а иначе самих сожмут. Атака в тыл очень хороша только для небольшого корпуса, а армии заходить тяжело."
Этот же "глазомер" помогал Суворову избегать шаблона и догматизма, давая в случае необходимости пересматривать основные положения своей тактики боя в зависимости от конкретной ситуации.
Как уже упоминалось, ружейному и пушечному огню в условиях полевого сражения Суворов предпочитал штыковой удар пехотной массы и сабельный удар кавалерии, как основной способ нанесения поражения противнику. Но когда Суворову в 1790 году поручили взять штурмом Измаил - сильнейшую крепость тогдашней Европы, то ее штурму предшествовала длительная артиллерийская подготовка, которая проводилась по всему периметру крепостной стены, включая огонь со стороны реки Дунай кораблями Дунайской флотилии.
После артиллерийской подготовки турецкая оборона была атакована с нескольких направлений многочисленными пехотными колоннами, впереди которых шли подразделения саперов, расчищавших им путь от инженерных заграждений противника.
Когда пехота и кавалерия вошли на улицы Измаила, их продвижение сопровождалось постоянным артиллерийским огнем, расчищавшим им путь и подавлявшим сопротивление противника.
Другим элементом оперативно-тактического искусства Суворова являлась "быстрота". По Суворову "быстрота" - это способность военначальника своими действиями опережать возможные и реальные действия противника. По словам самого Суворова "Деньги дороги, жизнь человеческая еще дороже, а время дороже всего".
Основу "быстроты" Суворов видел в том числе и в способности военначальника обеспечить максимально высокую подвижность своих войск.
"Быстрота" по Суворову - это так же средство добиться эффекта внезапности, чтобы захватить инициативу в бою.
Внезапность как результат "быстроты" Суворов считал мерой, способной восполнить недостаток сил по сравнению с противником. Вот что по этому поводу говорил сам Суворов: "Неприятель нас не чает, считает за 300 верст. Вдруг мы на него как снег на голову. Закружится у него голова. Атакуй с чем пришел, с чем Бог послал. Руби, коли, гони, отрезай, не упускай".
Третий элемент суворовской оперативно-тактической формулы -"натиск", подготавливается "глазомером" и "быстротой".
"Натиск" по Суворову - это стремительный и сокрушительный удар по противнику всеми средствами поражения, имеющимися в распоряжении военначальника.
Кроме этого, Суворов вкладывал в понятие "натиск" и моральное содержание - готовность, стремление и способность личного состава к коллективным, быстрым и решительным действиям
Развивая идею "натиска" в своей "Науке побеждать" и ряде других работ и документов, Суворов дал оценку двух основных видов оружия пехоты - колюще-рубящего и огнестрельного.
В европейских странах, начиная с ХVIII века, главным средством поражения противника считался ружейный и пушечный огонь, который и определял линейную тактику боя пехоты европейских армий.
В ходе создания в России в начале ХVIII века регулярной армии Петр I сделал основой тактики боя русской пехоты штыковой удар.
В период между Петром I и Суворовым в русской армии официально действовали европейские уставы, но во всех войнах ХVIII века русская пехота предпочитала штыковой удар.
Суворов не только возродил официально тактику штыкового боя, но и довел ее до самой высокой степени совершенства, сделав штыковой удар основным средством превосходства русской армии над армиями европейских стран. Как по этому поводу говорил сам Суворов, "У неприятеля те же руки, да русского штыка не знает".
Уже упоминавшийся Д. В. Давыдов, анализируя в своих "Военных записках" два крупнейших сражения русской армии в эпоху наполеоновских войн - Эйлау в 1807 году и Бородино в 1812 году, указывал, что "огнестрельное оружие при всех сражениях производит больше шуму, чем гибели, более потрясает воображение человека, чем достигает цели всякого оружия: вернейшего и скорейшего истребления противника. В этом отношении огнестрельное действие далеко уступает рукопашной схватке, где удары даром не расточаются, падая на предметы, находящиеся под самим лезвием. Огнестрельное оружие производит удары неверные, гадательные, вредящие больше количеством, чем своим достоинством". Далее Д. В. Давыдов отмечал, что потери сторон в сражении при Эйлау были выше, чем при Бородино, потому что при Эйлау в основном происходили рукопашные схватки, а при Бородино - артиллерийские дуэли.4
Это открытие Суворова и Давыдова по поводу снижения общей численности людских потерь по мере оснащения регулярных армий различными типами ручного и тяжелого огнестрельного оружия и его совершенствования и повышения мощности, доставляемого им к месту предполагаемого поражения боеприпаса, полностью подтверждается дальнейшими событиями военной истории человечества.
1. Д. Давыдов "Военные записки" - М.: Воениздат, 1982. - С.31
2. Там же - С. 27
3. Там же - С. 26-27
4. Там же - С. 58
Глава III
Философское творчество Радищева - переход от просветительства к теории народной революции
Часть 1. Разработка А. Н. Радищевым теории народной революции
Александр Николаевич Радищев (1749-1802), первый русский теоретик революции. В своей разработке революционной теории основное внимание сосредоточил на решении трех основных проблем: 1) анализ общественных отношений в России конца XVIII века, критика крепостного права монархии; 2) обоснование идеи народной революции, как единственного средства ликвидации социального гнета; 3) путь осуществления идеи социальной справедливости.
Таким образом, Радищев вышел на качественно новый уровень по сравнению со своими предшественниками. На фигуре Радищева завершилось Русское просвещение с его конституционно-монархическими иллюзиями и политическими предрассудками, хотя сам Радищев не до конца преодолел просветительские идеалы, что предавало его взглядам некоторую неопределенность и непоследовательность.
Свои общественные взгляды Радищев сформулировал в нескольких трудах: книге "Путешествие из Петербурга в Москву", оде "Вольность", нескольких письмах. Основными их принципами были: революционная ломка монархического режима, политическая свобода, обеспеченная справедливым распределением общественных богатств. Эти идеи стали затем основными принципами русского революционного движения вплоть до 1917 года. Таким образом, фигура Радищева стала связующим звеном между эпохой Русского Просвещения и эпохой Русской Революции.
Идея народной революции, возникла у Радищева вследствие разочарования в теории "естественного права" Европейского Просвещения, которое, по его мнению, совершенно не соответствовало реальной действительности: "На что право, когда действует сила? Может ли оно существовать, когда решения запечатляются кровью народов?" - Спрашивал Радищев. По его мнению, невозможно помочь народу с помощью либеральных реформ. Единственным средством помочь народу, считал Радищев, является народная революция. Только она способна разрешить непримиримые классовые противоречия: "О, если бы рабы, тяжкими узами отягченные, ярясь в отягчении своем, разбили головы наши, головы своих господ и кровью нашей обагрили бы нивы свои".
Неизбежность народной революции, Радищев выводил из того факта, что господствующие классы никогда добровольно не отдадут принадлежащей им власти. Поэтому законными способами народ не может ничего добиться: "крестьянин в законе мертв, но он жив будет, если того захочет".
Говоря о сроках будущей народной революции в России, Радищев заложил те основы политического реализма русского революционного движения, которые развивали затем Белинский и Чернышевский. По мнению Радищева, будущая русская революция "не мечта это, но взор проницает густую завесу времени, будущее скрывающее, я зрю сквозь целое столетие".
Поднимая в связи с будущей революцией вопрос о принципе патриотизма, бессовестно эксплуатируемого господствующими классами, которые упорно противопоставляют его принципу революционности. Радищев в своей статье "Беседы о том, что есть сын отечества", отмечал, что люди живущие в обществе построенном на принципах эксплуатации человека человеком не могут быть его патриотами: "Не все рожденные в Отечестве достойны величественного имени сына Отечества (патриота). Под игом рабства находящиеся не могут называться этим именем. Человек, Человек потребен для ношения имени сына Отечества".
Какова же судьба книги "Путешествие из Петербурга в Москву", ставшей основным источником идеи народной революции? Книга была написана Радищевым в 1789 году. Будучи весьма состоятельным человеком (начальник Петербургской таможни), он имел свою собственную небольшую типографию, в которой в конце 1789 года напечатал ее тиражом в 600 экземпляров. В июне 1790 года Радищев направил тираж книги в книжные лавки Петербурга и еще несколько десятков экземпляров разослал своим знакомым. Вскоре эта книга попала в руки императрицы Екатерины II, которая, внимательно прочитав ее, пришла к выводу, что ее автор "бунтовщик хуже Пугачева". Радищев был арестован и вскоре сослан в Сибирь.
Однако книга вызвала неприязнь не только у официальных властей, но и у российских масонов, со многими из которых был близко знаком Радищев. Содержавшаяся в книге проповедь народной революции была им столь же ненавистна, как и российскому самодержавию. В переписке летом-осенью 1790 года, тогдашних руководителей российских масонов: графа А. М. Кутузова, князя Н. Н. Трубецкого, сенатора И. В. Лопухина, посвященной судьбе Радищева, нет ни одного доброго слова в его адрес. Но Лопухин заходит даже дальше, в одном из своих писем Кутузову он с откровенным цинизмом писал: "Это мучительное для тела состояние, в котором он находится, может быть полезно душе его, как могущее ему способствовать увидеть свои заблуждения. Да он сделал бы это, если бы был мартинистом". То есть, по мнению Лопухина, если бы Радищев был мартинистом, то есть масоном, то он бы никогда не написал такой книги. Таким образом, это письмо Лопухина опровергает распространяемую некоторыми буржуазными историками фальшивку о том, что якобы Радищев был масоном.
Часть 2. Философское творчество Радищева
Находясь до 1797 года в сибирской ссылке и лишенный возможности заниматься политическими науками, Радищев занялся разработкой чисто философских вопросов. Итогом этого стал основной философский труд Радищева "О человеке, о его смертности и бессмертии".
Основная идея книги - доказательство материальности окружающего мира. Вслед за Ломоносовым, Радищев последовательно отстаивал взгляд на природу, как на постоянно развивающееся и изменяющееся целое. Это развитие происходит по принципу от простого к сложному. Во всех формах развития материи, вершиной развития материи является человек. Одновременно с этим Радищев с материалистических позиций решал вопрос о происхождении сознания. По его мнению, сознание является свойством не всякой материи, но лишь только ее высшей формой - человеческого мозга. Этим самым Радищев категорически отверг присущий идеалистам отрыв мышления от материи, доказав, что сознание есть закономерный результат развития материального мира.
Говоря о происхождении человека и его месте в материальном мире, Радищев отмечал его происхождение от животного мира, говоря при этом: "Мы не унижаем человека, находя сходство его с другими тварями, показывая, что он следует одинаковым с ними законам. И как иначе то быть может? Не веществен ли он? Намерение наше, показав его в вещественности и едино образности, показать его отличие и тогда не узрим ли мы сопричастность его высшему порядку существ, которых может угадать только бытие... Не унизит человека, если скажем, что звери имеют способность размышлять... Человек имеет силу быть о вещах ведомому. Он имеет силу познания, которая может существовать и тогда, когда человек не познает". Согласно Радищеву окружающий мир существует независимо от сознания человека. "Бытие вещей независимо от силы познания о них, и существует по себе".
Радищев отмечал, что в земной жизни человека нет ничего свидетельствующего о возможности существования его души после смерти.
Во второй части своей книги Радищев подробно говорит о материи, ее свойствах и качествах, о ее движении во времени и пространстве. Вслед за Ломоносовым, Радищев отнес к особым формам материи электричество, свет, магнитное поле: "Сила электрическая собрана, взвешена. Кто знает протяжение и образ силы магнитной, кто взвешивал ее? Но кто отрицать станет, что она не вещественна?
По мнению Радищева, природа существует объективно и изменяется по собственным присущим ее законам. Он утверждал, что пространство и время являются обязательными условиями существования материи. При этом время и пространство сами по себе не являются материальными: " пространство есть понятие отвлеченное, но в самом деле существующее не как вещество, но как существование его". По мнению Радищева, время течет беспрерывно, его нельзя ни остановить, ни замедлить, ни ускорить.
Источники 3 главы
1. История русской философии... - С. 117
2. А. Н. Радищев. ПСС - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1938. - Т. 1 - С. 263
3. А. Н Радищев. "Путешествие из Петербурга в Москву" - М.: Госполитиздат, 1949. - С. 246
4. А. Н. Радищев. ПСС - Т. 1 - С. 305, 352
5. Там же - Т. 1 - С. 368-369
6. Там же - Т. 1 - С. 213-224
7. История русской философии... - С. 197
8. А. Н. Радищев. ПСС - Т. 2 - С. 43, 89, 110, 111
9. Русская философия 2-й пловины XVIII века... - С. 353-354
10. Там же - С. 358
11. Философский словарь... - С. 342
12. История русской философии... - С. 207
13. Там же - С. 208
14. Там же - С. 208-209
Глава IV
Денис Давыдов - теоретик и практик партизанского движения в России
Как-то еще Радищев назвал XVIII в. "безумным и мудрым". Пожалуй, что к XX в. в истории России данное определение можно отнести еще в большей степени, особенно с учетом того, как последствия этих "безумий XX в." отражались на шкурах российских обывателей.
Казалось бы, такое отражение "безумия века" должно было бы привести к мудрости тех, на ком это "безумие" отражается. Но ничуть не бывало. История в глазах массы обывателей по-прежнему выглядит досужим умствованием, отвлеченным от жизни занятием, но не как способ избавить свою шкуру от последствий тех или иных "безумств" переживаемого времени.
Одним из самых наглядных примеров этого является партизанская война советского народа в 1941-1944 гг.
Как известно, в условиях немецкой оккупации части Советской территории в период 1941-1944 гг. от рук регулярной немецкой армии и других силовых структур погибло около 11 млн. человек. Примерно 10% от этого количества погибло в ходе политики целенаправленного уничтожения немецкими оккупационными властями конкретных национальных и социально-политических слоев советского населения оккупированных территорий (см. статью о гестапо в "Дуэли", N 41, 2001 г.). Еще 40% из этого количества погибло от голода и непосильного труда как на оккупированной территории, так и на принудительных работах в Германии.
Оставшиеся 50% стали жертвами немецких расстрелов заложников и карательных операций в ходе борьбы с советским подпольем и партизанским движением. Эти массовые казни происходили при обнаружении трупа немецкого военнослужащего. В этих случаях в городе расстреливали от 15 до 100 жителей, собранных в ходе облавы в близлежащем квартале, а в сельской местности это вело к уничтожению близлежащей деревни со всеми ее обитателями.
Этих жертв удалось бы избежать, если бы руководители партизанского движения, командиры партизанских бригад, отрядов знали бы историю партизанского движения своей страны и читали бы "Военные записки" Дениса Васильевича Давыдова - теоретика и практика российского партизанского движения в Отечественной войне 1812 г.
Передвигаясь осенью 1812 г. со своим партизанским отрядом по занятому французскими войсками Подмосковью, Денис Давыдов вступал в ту или иную деревню и, организуя из крестьян отдельный партизанский отряд, не только снабжал их оружием, но и тщательно инструктировал относительно тактики партизанского движения. При этом он особое внимание уделял тем мерам, которые помогли бы крестьянам избежать ответных карательных операций французских войск.
Вот как он сам в своей книге описывает эту деятельность: "Раздал крестьянам взятые у неприятеля ружья и патроны, уговорил их защищать свою собственность и дал наставления, как поступать с шайками мародеров, числом их превышающих. "Примите их дружелюбно, поднесите с поклонами (ибо они, не зная русского языка, поклоны понимают лучше слов) все, что есть у вас съестного, а особенно питейного, уложите спать пьяными и, когда подметите, что они точно заснули, бросьтесь все на оружие их, обыкновенно кучею в углу избы и на улице поставленное, и совершите то, что бог повелел совершать с врагами христовой церкви и вашей родины. Истребив их, закопайте их тела в лесу или каком-нибудь непроходимом месте. Берегитесь, чтобы место, где тела зарыты, не было приметно свежей, недавно вскопанной землей. Набросайте на него кучу камней, бревен, золы или другого чего. Всю добычу военную, как мундиры, каски, ремни и прочее, - все жгите или зарывайте в таких же местах, как и тела французов. Эта осторожность оттого нужна, что другая шайка басурманов, верно, будет рыться в свежей земле, думая найти в ней ваши деньги или ваше имущество, но, отрывши вместо того тела своих товарищей и вещи, им принадлежавшие, вас всех побьет и село сожжет (выделено мной. - К.К.). А ты, брат староста, имей надзор над всем тем, о чем я приказываю, да прикажи, чтобы на дворе у тебя были готовые три или четыре парня, которые, завидев большое число французов, садились бы на лошадей и скакали бы врознь искать меня - я приду к вам на помощь. Бог велит православным жить мирно между собой и не выдавать друг друга. Все, что я вам сказал, перескажите соседям вашим". Я не смел дать этого наставления письменно, боясь, чтобы оно не попало в руки неприятеля и не уведомило бы о способах, данных мною жителям для истребления мародеров" (Денис Давыдов, "Военные записки". - М.: "Воениздат", 1982. - с. 165-166).
Глава V
Движение декабристов - от революционной теории к революционной практике
Часть 1. Возникновение декабризма
Последователями революционного радикализма Радищева, стали тайные военно-политические общества, возникшие в России, спустя несколько лет после победы над Наполеоном и получившие обобщенное название "декабристов", после неудачной попытки произвести военно-революционный переворот 14 декабря 1825 года.
Идеология декабризма выросла на русской почве, продолжая материалистическую традицию Ломоносова и Десницкого в философии и развивая революционный радикализм Радищева в обществоведении. Его книга "Путешествие из Петербурга в Москву", была настольной в декабристских обществах.
Объективным источником появления декабризма служил и тот экономический подъем, который испытывала Россия в первой четверти XIX века. В 1804 году в стране имелось 1200 крупных промышленных предприятий с 225 тысячами рабочих, а к 1825 году - 1800 предприятий с 340 тысячью рабочих.
Таким образом, возникновение декабризма и его идеологии, было вызвано общественным подъемом вследствие победы в Отечественной войне 1812 года и экономическим подъемом, ускорившим развитие капитализма и разлагавшим феодальные отношения в Российской Империи. Эти факторы, а также влияние на образованные круги русского офицерства идеологии Русского и Российского Просвещения, революционного радикализма Радищева, знакомства во время нахождения русских оккупационных войск во Франции с начавшей тогда возникать идеологией французского утопического социализма во главе с Сен-Симоном и вызвали появление на свет массовое общественно-политическое движение декабристов, в котором к декабрю 1825 года принимало участие около 1000 человек.
С самого момента своего возникновения, движение декабристов разделилось на три основных группировки: либерально-конституционно-монархическую, центристскую и революционно-республиканскую. Оплотом революционных декабристов было "Южное общество", во главе с полковником Пестелем. Центристы и либералы преобладали в действовавшем в Петербурге "Северном обществе", возглавляемым полковником Муравьевым. Однако в "Северном обществе" имелась группа левых декабристов во главе с Рылеевым и Каховским.
Поделиться книгой: