Везучая Натали

Когда спустя пять минут, сигнал сработал снова, стал громким и тревожным, Ройл просто выключил браслет. Обнял одной рукой Нату за плечи, подбадривая.

— Я с тобой, не бойся, — сказал он.

Натали была уверена, что за ней явятся уже на следующую минуту после того, как браслет подаст последний отчаянный сигнал, но время тянулось и тянулось, так что она в конце концов сняла рюкзак, внезапно начавший давить на плечи. Да, шансов поймать их с Роландом у них не было никаких, если бы они сами этого не захотели. И где-то в глубине души возникла малодушная мысль: «А не сбежать ли, пока не поздно?» Может, зря…

В этот момент дверь, которую Роланд заранее открыл, съехала вбок. По ту сторону стояли трое. Ната видела своих похитителей лишь однажды и почти не помнила лиц. Они это или другие люди? В тот раз было двое, сейчас трое… Но едва один из них заговорил, Натали тут же узнала этот хриплый голос, этот резкий тон.

— Ну, привет, цыпленыш, — сказала тот, кого она мысленно называла «Наблюдающим». — Долго же ты бегала от нас.

— Вы бы меня не поймали! Я сама решила сдаться! — ответила она, смело глядя в глаза этому человеку, впервые, кажется, разглядев его лицо.

Лицо, как лицо. Ничем не примечательное, какое-то помятое, словно выцветшее. Нельзя сказать, что какая-то черта его выдавала бы характер, наоборот, она было настолько обычное, что увидь его Ната случайно в толпе, в следующую минуту ни за что бы не смогла описать. И эти двое, стоящие чуть позади, такие же серые личности. «Серые личности», — мысленно повторила она, удивившись тому, как это описание точно подходит им.

«Наблюдающий» вдруг поднял руки и обезоруживающе, криво как-то улыбнулся. Он смотрел не на Нату, а мимо ее плеча.

— Ну-ну, — сказал он. — Наш бравый вояка. Ты ведь не хочешь меня убить. Я пришел договориться. Вы сами хотели этой встречи, так ведь?

Натали обернулась и увидела, что Роланд направил на гостя продолговатый предмет, напоминающий трубку. Предмет выглядел неопасно, но Ната видела, что «Наблюдающий» явно нервничает.

— Я не убью тебя, — спокойно ответил Ройл. — Мощность минимальная. Но обезвредить тебя и этих двоих смогу за пару секунд, если мне не понравится то, что ты скажешь. Мы снова уйдем, и больше вы нас не найдете. Зачем вам девочка?

«Наблюдающий» облизнул губы, снова улыбнулся, но улыбка эта больше напоминала судорогу.

— Да ничего ей не грозит, если ты об этом.

Ройл качнул головой, ответ его не устраивал.

— Ну, солдатик, не нервничай. Мы пришли без оружия, а ты нас так встречаешь. Не хорошо, не красиво…

Ройл приподнял бровь и по всей длине трубки, которую он держал в руке, пробежали алые всполохи, которые, впрочем, погасли почти в ту же секунду.

— Последнее предупреждение.

«Наблюдающий» явно был поставлен перед трудным выбором, он даже как-то осунулся и побледнел на глазах.

— Не могу сказать, солдатик. Не могу. Хоть режь меня на куски, — ответил он, кривляясь, но даже Ната видела, что действительно не может. Видно, разглашение этой тайны сулило ему гораздо большие неприятности, чем угрозы Роланда.

— Но! — он приподнял палец, словно призывая его в свидетели. — Мы может стать друзьями, да, солдатик? Вам тоже бегать надоело, я ведь вижу. И… Кое-что знаю… Мы нужны цыпленышу, цыпленыш нужен нам. Почему не заключить сделку?

Ната вздрогнула. Конечно, они с Ройлом давно догадывались, что похитителям известно о ней что-то очень важное, но теперь она услышала подтверждение этому и испугалась.

— Сделка на наших условиях, — сказал Роланд. — Я остаюсь с Натали, и мы не ограничены в передвижениях. И… вы поможете ей разобраться с проблемой.

— Я буду рад видеть тебя в команде, солдатик. Сам хотел предложить. Козявка будет выполнять для нас кое-какие несложные задания. Выполняет задание и гуляет-отдыхает. И с маленькой ее проблемой мы разберемся, не боись. Ну как? Отличная ведь сделка. Всех устраивает?

«Слишком все просто», — подумала Ната, ее терзали смутные сомнения, но подкопаться вроде было не к чему. Да и положение у нее почти безвыходное, надо соглашаться. Они переглянулись с Ройлом и тот кивнул, опуская оружие.

«Наблюдающий» потер ладони, он явно был рад такому повороту событий.

— Чудненько — славненько. Летите за нами.

Похоже, они действительно понимали, что Ната оказалась в безвыходном положении. Настолько, что нисколько не опасались больше ее бегства. Неприятно было чувствовать себя зверушкой на коротком поводке, но немного радовал тот факт, что возвращалась она на своих условиях. Не пленницей.

«Наблюдающий» и двое других сели в свою машину, тот самый серый невзрачный автомобиль. «Серый автомобиль для серых личностей», — мелькнула невольная мысль. А они с Ройлом сели в кайю и через секунду поднялись в воздух, устремляясь следом. Оба молчали, не о чем было говорить. Ната только чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Косые струи дождя били по ветровому стеклу, стекло запотело и почти не пропускало свет. И, хотя в салоне было не холодно, Ната чувствовала, что дрожит. Ройл все так же, не говоря ни слова, на мгновение выпустил руль и сжал ее ладонь, словно пытался сказать: «Прорвемся!»

Оставили машины на площадке на крыше дома. Ната только сейчас заметила, что здание заброшенное — пыль, грязь, темнота. В прошлый раз она этого не поняла, не увидела, слишком взволнована и растеряна была. Обычно заброшенные, вышедшие из эксплуатации строения довольно скоро демонтировали, но пока этого не произошло, комнаты занимали преступники, наркоманы, бездомные — все те, кому надо было затеряться и обрести временное пристанище. Так вот, где Натали теперь предстояло жить… Хотя, после всех метаний по уровням города, после ночевок в самых неожиданных местах, после недели суррогатной еды, она даже рада была обрести дом. Эта мысль так поразила Натали, что она на секунду застыла неподвижно — пришлось Ройлу взять ее за руку и вести за собой. Он истолковал ее нерешительность как страх и снова сжал руку: «Я рядом».

Они долго спускались в темноте по полуразрушенным лестницам — лифты уже давно не работали, и Нате уже стало казаться, что это сон, наваждение, и они будут теперь идти вечно, спускаясь все ниже и ниже. Но Наблюдающий, показывающий дорогу, вдруг остановился. В стене открылся проем, заполненный тусклым светом. Ната почувствовала легкий запах плесени и старых стен, и тут же узнала его — она вернулась туда, куда надеялась никогда больше уже не возвращаться.

Они миновали длинный коридор, уже знакомый Натали и оказались в столовой, в той самой, где неделю назад началась у Наты новая жизнь. Наблюдающий один теперь вел их за собой, двое других свернули в комнату, поняв, что удерживать силой никого не придется.

В столовой проходил завтрак. Ната встала у входа, щурясь от света, который после темноты лестниц и коридоров, показался ей стишком ярким. Кроме того, она испытывала сильнейшее дежавю: все эти парни и девушки, сидящие на лавках вокруг стола, запах еды… Она словно не уходила… А вот и Умница спешит навстречу на трясущихся ногах, силиконовая физиономия расплывается в улыбке. И все глаза обращены на нее. Взгляд скользнул по лицам, она увидела Жаклин, приподнявшей кончики губ в иронической усмешке. А вот Айвон, смотрит зло и угрюмо… Как хорошо, что Ройл рядом с ней.

— А вот и наша девочка, — приветливо воскликнул Умница. Кажется, он единственный был искренне рад возвращению Натали, но она не обманывала себя — радость Умницы заложена программой. А вот взгляды людей за столом говорили яснее слов.

— Покорми их, — коротко бросил Наблюдающий, потом повернулся к Нате и Роланду. — На объяснялки времени сейчас нет. У нас и так весь график из-за вас сбился.

— График? — в недоумении прошептала Ната, подумав про себя, что тут у них, похоже, все серьезно организовано.

— График, — Наблюдающий передразнил ее удивленный тон. — Работа не ждет, цыпленыш. Заставила за собой побегать, время потеряно, а ты пока совсем не готова к выполнению заданий!

Он явно злился, но присутствие Роланда заставляло сдерживать эмоции.

— Как насчет… проблемы Натали? — напомнил Ройл.

Но мужчина только отмахнулся.

— Всему свое время.

Он ушел было за дверь, но потом, словно вспомнив о чем-то, вернулся. Протянул Ройлу руку.

— Зови меня Понтий, партнер. И не смотри ты волком. У нас всех впереди долгий путь, лучше будет, если мы пойдем по нему бок о бок, не опасаясь ножа в спину. Так ведь, вояка?

Ройл пожал протянутую ладонь, на лице застыло выражение брезгливости.

— Зови меня Роланд. Хотя, уверен, ты и так знал мое имя.

Сидящие за столом потеснились, давая место Натали и ее спутнику, перед ними поставили тарелки с дымящейся кашей, бумажные стаканчики с горячим напитком. Ната уставилась в тарелку, стараясь избегать направленных на нее взглядов, хотя теперь, когда Понтий покинул столовую, ничто уже не сдерживало молодых людей. Пока они говорили шепотом, но до девушки долетали обрывки фраз.

— Добегалась… Я знал, что она вернется… Да, недолго музыка играла… А этот черненький, такой симпатичный, кто он?

Ната косо взглянула на Ройла, который не мог не слышать всего этого. Тот улыбался кончиками губ, но в беседу вступать не торопился.

— Эй, Натали, — окликнул ее знакомый голос. И Ната, еще не видя говорившего, узнала его — Айвон. Она чувствовала злость в его голосе. Ну что, не бегать же теперь от него. Натали подняла голову и смело посмотрела ему в глаза.

— Чего тебе?

— Посмотри, как я могу!

Он соединил ладони и медленно-медленно развел их в стороны. Между ладонями его словно протянулось серое марево, словно обрывок тумана, невесть каким образом сгустившийся в воздухе. Айвон, все тот же худой подросток, бледный и невзрачный, вдруг на секунду преобразился, сквозь его кожу проступили темные пятна, глаза тоже потемнели и словно светились тусклым огнем. Ната неосознанно отпрянула, прижалась к Ройлу. Но судя по лицам других молодых людей они не были ни шокированы, ни удивлены. Айвон меж тем продолжал: одной рукой, с пальцев которой свисали клочки тумана, похожие на паутину, коснулся тарелки с остатками каши. И каша почернела, высохла, мгновением спустя рассыпалась пылью. Парень резко хлопнул ладонями и наваждение развеялось: его руки вновь были обычными руками, кожа бледной, глаза светло-голубыми.

— Страшно, а? — спросил он, наблюдая замешательство и страх Натали. Он торжествовал.

Похоже, напугать ему удалось только Нату. Роланд не был испуган, но был сосредоточен. А вот все остальные, кажется, наблюдали нечто похожее уже не в первый раз. Кто-то смеялся, глядя на девушку, а кто-то даже не прекратил завтракать.

— Хиляк, я бы на твоем месте поостереглась, — это Жаклин вступила в беседу. — Ты ведь не знаешь, чем нас удивит Натали. Почему-то мне кажется, что она переплюнет нас всех. Да, Ната?

Ната пожала плечами и одновременно покачала головой. Это все, на что она была способна сейчас. Она чувствовала, что Роланд обнял ее одной рукой, и рука эта напряжена. А другую он держит на столе, едва касаясь столовых приборов. И на этот раз вилка не пластиковая: вполне может превратиться в грозное оружие.

Обстановку разрядил Умница.

— Так, так, ребята, хватит баловаться. Доедайте и принимайтесь за дела.

И вдруг мгновенно изменившимся голосом, хриплым, раздраженным, голосом, который принадлежал Понтию, добавил:

— Ешь, цыпленыш. Тебе понадобятся силы. Я вернусь через минуту, и мы поговорим.

Часть одиннадцатая

Столовая опустела, а Ната все продолжала сидеть словно в забытьи, прижавшись к Ройлу. Признаться откровенно, ей не хотелось ничего слышать и ни о чем говорить, особенно с этим инфернальным типом. Но, похоже, выхода у нее все равно не было.

Он не заставил себя ждать, вошел стремительно, с грохотом отодвинул лавку, сел напротив, скрестив руки на груди. Нате показалось, что он переигрывает, изображая бурную деятельность, но с такими неадекватными типами лучше быть настороже, и Ната решила подыграть, изобразив заинтересованность.

Но Понтий не начинал разговор. Он молчал и разглядывал Нату так откровенно и пристально, что Ройл не выдержал первым.

— Ты хотел поговорить? — напомнил он.

— Вот, решаю, с чего начать. Ладно. Сделаем проще, не станем травмировать нежную психику этого цветочка. Маленькими шажками, да, цыпленыш?

— Да… — прошептала Ната, охваченная иррациональным ужасом. Если это был хитрый план, чтобы окончательно ее напугать и запутать — он удался.

— Надо начинать сейчас, пока все не вышло из-под контроля. Сыворотка Ашхисса действует отлично, жаль — недолго. Сколько дней прошло с последней?

— Два дня… Полтора…

— Отлично. Значит, время еще есть. Твоя главная задача на сегодня — научиться контролировать. Ну-ка, держи…

Он небрежно вытащил из кармана пиджака ампулу с прозрачной жидкостью, отломил стеклянный кончик, и вылив содержимое на ложку, протянул Нате.

— Выпей.

— Что это?

— Твое первое задание, — он усмехнулся. Ната не могла понять выражения его лица — любопытство, смешанное с какой-то веселой злость и торжеством. Он явно знал, что последует дальше. Роланд почти перехватил его руку, но Понтий успел убрать ее.

— Э, солдатик. Мы так не договаривались, помнишь? Это нейтрализатор сыворотки. Временный — действует пару часов. Маленькую проблему Натали, а я вижу, ты понимаешь, о чем речь — сможет решить только сама Натали. Так что не мешай мне помочь ей.

Ната как завороженная смотрела на капли жидкости. Нейтрализатор сыворотки профессора Ашхисса. Значит ли это?..

— Я выпью и слечу с катушек? — грустно спросила она, догадавшись.

— Ага, цыпленыш. Весело будет. Но Роланд не даст тебе покалечиться. И никого не даст покалечить. Да, вояка?

Умница, собирал со стола посуду и складывал ее в посудомоечную машину, он, казалось, не обращал ни малейшего внимания на происходящий разговор. Но вдруг встрепенулся и повернулся к Понтию на своих трясущихся ногах.

— Хозяин, еще не все птенцы покинули инкубатор. Я не хочу, чтобы кого-то покалечили. Давайте подождем.

Натали не знала, плакать ей или смеяться. Это они серьезно? Она кого-то покалечит? Своими тоненькими ручками?

— А может ей полезно будет? Наших ребят не так легко одолеть… Еще неизвестно, кто кого… Хм…

Он замолчал под двумя взглядами — тяжелым Роланда и грустным Умницы. Умеют ведь делать программы, подумалось Нате, он словно действительно переживает.

— Ладно. Сообщи, когда мы останемся втроем здесь.

За несколько минут молчаливого ожидания, Ната успела накрутить себя чуть ли не до икоты, так ей было страшно. Ройл сжимал ее побелевшие пальцы. Потом Умница сказал:

— Все чисто.

Ната еще подумала, что звучит это из его уст смешно и глупо, будто он парадирует какого-то супергероя, а в следующую секунду уже почувствовала горький вкус капель у себя на языке и услышала голос Понтия.

— Братишка, отойди от нее пока.

— Нет, — ответил Ройл.

А потом…

Сначала почти ничего не происходило, но словно стало легче дышать. Натали почувствовала, как легкие ее наполняются кислородом, и секунду спустя поняла в чем дело: она сидела зажавшись, сгорбившись, но вот распрямила плечи, точно сбросив с них невидимый груз. Страха как не бывало. Мир вокруг вдруг наполнился звенящей ясностью, приобрел яркие краски и четкие контуры. Она замечала каждую трещинку на столе, каждую пылинку, играющую в лучах света. Слышала и различала множество звуков, прежде сливающихся в единый шум — теперь каждый из них звучал отдельно от других: свист ветра за окнами, скрип шарниров Умницы, хриплое дыхание Понтия… Она подняла на него глаза и теперь, глядя без страха, прямо и открыто, могла разглядеть каждую черточку его лица — каждую морщину, каждую пору. Седые волосы, пробивающиеся в русых волосах, так вот еще из-за чего он казался ей серым. Кожа на лице словно припорошена пылью. Стальные глаза следили за ней пристально с интересом… И с испугом?

И кажется именно страх, проступивший на его лице, невидимый никому, кроме Наты, явился тем спусковым механизмом, что привел в действие нечто, что скрывалось внутри нее.

Ей казалось, что она медленно и плавно поднялась из-за стола, удивившись мимолетно, что так безвольно упала рука Роланда, до этой секунды обнимающая ее. Лишь потом, спустя несколько часов она узнала, что на самом деле оказалась на ногах мгновенно, так быстро, что стол отлетел в сторону, отброшенный с невероятной силой. Стол — единственное, что отделяло ее от Понтия, и Нате стало смешно от того, какая незначительная и слабая преграда встала у нее на пути. Она взяла Наблюдающего за руку чуть выше локтя, почти ласково, двумя пальцами и заглянула в глаза — словно нырнула. Ната даже не поняла, почему он разинул рот в крике, скорчился, съежился на один бок, пытаясь выскользнуть из ее пальцев. Она даже не была еще слишком зла, так, огоньки ненависти плескались где-то в глубине, но настоящего пожара еще не было. Хотя иногда они становились ярче и обжигали больнее, в тот момент, например, как Ната вспомнила мерзкую вонючую руку Понтия на своем лице. И в эту секунду пальцы ее сжались сильнее, что-то хрустнуло под рукой, словно карамельная палочка… Сладкая карамельная палочка… Лицо Понтия исказилось ужасом, он уже даже не кричал — сипел. Кожа стала серая, рыхлая. Он сгибался, почти падал на пол. Мешал Нате: ей надо было смотреть ему в глаза. Она еще не поняла зачем, но чувствовала, что это важно. Чтобы ей было удобнее, она взяла его за другую руку, заставила стоять прямо. Рот Понтия был открыт, по подбородку протянулись ниточки слюны, он больше не кричал. Ната увидела, как слева к ней приближается фигура, медленная, неповоротливая, слабая… Умница. Имя пришло в ее память, словно из дальнего далека. Забытое, стертое, точно прошла тысяча лет с их последней встречи. Она, не отвлекаясь от главного дела, толкнула в сторону Умницы скамью, и та, с большой силой, ударившись об него, свалила андроида на пол. Слабые ноги Умницы сыграли Натали на руку. И тут сквозь параллельные ряды звуков (Ната не знала, как еще лучше описать то, что она слышала сейчас, ведь звуки шли не пересекаясь, словно отдельные дорожки трека) она услышала голос.

— Натали, девочка, отпусти его… Ты имеешь право, но он уже получил сполна…

Роланд… Почему она так хорошо помнит его имя? Ната, настоящая Ната, та, что пряталась сейчас в звенящей пропасти, полной искр, огня и ярости, на секунду открыла глаза. И пальцы, сжимающие руки Понтия, сдавливающие плоть до кости, на мгновение разжались. Но только на мгновение…

Буря снова поглотила ее.

Заглянуть в глаза — это было единственное важное и значимое сейчас. И Понтий, устав бороться, тоже, наконец, взглянул на нее. Ната видела радужку, светло-серую, сейчас помутневшую и выцветшую от боли. Потом погрузилась глубже — в черноту и тишину зрачка — колодца. И вот она уже летит одна в темноте, то ли падает, то ли парит. Постепенно вокруг нее начинают пролетать крошечные звезды, похожие на пушистые клубки лучей. Она взяла одну из них в ладони и увидела внутри себя маленького мальчика с русыми волосами, стоящего на краю обрыва и смотрящего вверх. Странное место — словно гигантский бесконечный парк, но он находится не на платформе, парящей в небе. Этот парк на самой поверхности. Обрыв над рекой, темные воды ее отражают звезды… Что это за планета? Мальчик обернулся и посмотрел на Натали.

Она выбросила клубок — звезду, словно обожглась, но звезда уже почернела, погасла и развеялась пеплом, едва Ната выпустила ее из рук. Натали догадалась, что причиняет сейчас мальчику почти невыносимую боль. А он так мал и беззащитен…

И все же — нет, он не достоин ее сожалений.

Ната летела дальше, и звезд, окружающих ее, становилось все больше. От ее прикосновений они гасли и осыпались, как прогоревшие дотла угольки. Мальчик, юноша, взрослый мужчина. Дома, планеты, корабли. Люди, люди, люди, люди… И вдруг, что это? Ната увидела молодое, но такое знакомое лицо. Она бы ни за что не перепутала эти густые брови, эти жесткую линию губ, а глаза были еще более насыщенного синего цвета, чем она запомнила. Отец…

— Я даже на это согласен. За одну только возможность увидеть ее — я готов на все, — сказал он.