Помоги проекту - поделись книгой:
Но больше всего Сэму и команде нравились банды. Теперь по улицам бродили не случайные прохожие, а семь узнаваемых групп преступников, которые заведовали тремя округами «GTA 2». Когда игрок отвечал на телефон в разных районах, задания ему давали ближайшие банды. У каждой группировки были свой символ и свой стиль, как в «Воинах»: «Отморозки», значком которых была подмигивающая веселая рожица, отличались крайней жестокостью и заказывали исключительно убийства и взрывы; «Реднеки» были представлены флагом Конфедерации и разъезжали на пикапах; вернулись и старые добрые кришнаиты, которые распевали свои гимны около храмов.
В зависимости от действий игрока банды его либо вознаграждали, либо старались убить. «Rockstar» позаимствовала фразу из гангстерских фильмов: «Уважение – это главное». Для команды «575» игра выглядела особенно автобиографичной. По словам Кинга, «они росли среди банд, подростками прошли через огонь и воду, а теперь стали бандой „Rockstar“, как и группировки из игры».
Поскольку теперь будущим «GTA» заведовала «Rock-star», Джонс со своей командой в Данди оказался между двух огней. Миновали времена свободы и вседозволенности, как и шикарные четыре года разработки первой части «GTA». У сотрудников «Rockstar», несмотря на весь их юношеский задор, был негласный надзиратель: «Take-Two». И наконец стремление к бунту привело к нешуточным трениям среди былых единомышленников.
Поскольку «Take-Two» была серьезной компанией с четким графиком работы, она назначила конкретную дату выхода «GTA 2»: 28 октября 1999 года. У «DMA» имелось на разработку сиквела чуть больше года и около миллиона долларов бюджета. Чтобы создать успешную игру, нужно огромное количество времени и усилий, ведь разработчикам приходится буквально с нуля выстроить (и заставить стабильно работать) целый мир. Шестидневная рабочая неделя (которая обычно характерна только для авралов) стала нормой. Прошли те деньки, когда Джонс делал игры сам, – теперь команда разработчиков разрослась до тридцати пяти человек.
Несмотря на свой бунтарский дух, Сэм трудился не менее, если не более усердно, чем любой функционер из «Take-Two». Именно это его и выделяло: характер преступника и работоспособность клерка. Из солидарности во время аврала Сэм с парнями решили сбрить волосы (чтобы снова отрастить их после выхода игры).
Разработчики сидели за столами с восьми утра до семи вечера, причем Сэм всегда приходил первым и уходил последним. Продюсер «Rockstar» Марк Фернандес позже сравнивал его с квотербеком в американском футболе, который ведет за собой всю команду: «Сэм хотел, чтобы каждый видел: он пашет наравне со всеми. С человеком, который своим примером показывает, как надо работать, не поспоришь».
Чем сильнее было давление из Нью-Йорка, тем больше отношения между «Rockstar» и «DMA» напоминали войну банд. «Они считали Данди этаким захолустьем, – вспоминал позднее продюсер „DMA“ Пол Фэрли. – Между нами определенно были трения».
У Джонса были свои причины полагать, что с его мнением не считаются: «DMA» вновь меняла владельца. Лейбл «Gremlin Interactive», с которым Джонс оформил слияние в 1997-м и который теперь оценивался в 24 миллиона фунтов, покупала французская фирма «Infogrames». Джонсу такой поворот явно был не по душе: по его мнению, «Infogrames» стремилась стать «Диснеем видеоигр» – а каким местом Дисней может быть связан с «GTA»?
– Только не это, – произнес Джек Томпсон, включив CNN.
Было около полудня 20 апреля 1999 года, и поборник морали находился в своем крытом черепицей доме на тихой улице в предместьях Корал-Гейблс. Его маленький сын Джонни играл на заднем дворе. Жена Джека, успешный адвокат, зарабатывала деньги, а Томпсон сидел дома и заботился о Джонни, попутно следя за моральным обликом Америки и выбирая следующую цель.
И теперь он ее нашел. В ужасе Томпсон наблюдал, как напуганные подростки выбегают из школы Колумбина. Кадры видеосъемки после массового расстрела учеников разлетелись по средствам массовой информации, и миллионы обеспокоенных родителей отчаянно пытались увидеть хоть какой-то смысл в этом до жути бессмысленном преступлении. Им нужно было кого-то обвинить, найти причину случившегося, чтобы удостовериться, что в их семьях такого никогда не произойдет. Томпсон знал ответ: видеоигры.
После громких побед над рэперами 2 Live Crew и Ice-T Томпсон стал необычайно влиятельным крестоносцем от морали с тремя большими достоинствами: умением ввернуть в интервью ловкое словцо, знанием законов, полученным в Вандербильте, и главное – неутомимой жаждой сражаться. Лучшим другом Томпсона был его факс, с помощью которого он забрасывал СМИ пресс-релизами о своем новом процессе.
Теперь в перекрестье его прицела оказалась игровая индустрия. Все началось в марте 1998-го, после того как Майкл Карнил открыл огонь по одноклассникам в христианской школе в Падьюке, Кентукки. Когда Томпсон узнал о пристрастии Карнила к жестоким играм вроде «Mortal Kombat» и «Doom», он выступил адвокатом трех жертв, чтобы составить 130-миллионный иск против компаний, выпустивших упомянутые программы.
– Мы собираемся ударить по Голливуду, – объявил Томпсон на пресс-конференции. – Мы собираемся ударить по индустрии видеоигр.
Пресса жадно слопала его хомяка. В эфире национального телевидения Томпсон грозно предупреждал ведущего «Today Show» Мэтта Лауэра, что стрельба в Падьюке – не последний подобный случай. Спустя неделю случилась стрельба в школе Колумбина, что сделало Томпсона еще более желанным гостем СМИ.
Едва стрельба стихла, адвокат набрал номер управления шерифа неподалеку от Колумбины.
– После моих исследований случая в Падьюке, – заявил он, – у меня есть причины полагать, что стрельба в школах – и, возможно, ваш случай тоже, – является результатом увлечения подростков жестокими забавами и видеоиграми с применением насилия, которые и учат детей убивать.
На следующий день газеты взорвались новостями, что малолетних стрелков Эрика Харриса и Дилана Клеболда вдохновила на преступление игра «Doom», которая была найдена у обоих дома.
Дагу Левенштейну, бессменному руководителю Интерактивной ассоциации производителей программного обеспечения (IDSA), Томпсон нанес сокрушительный удар. Со времен слушаний 1993 года по «Mortal Kombat» Дагу успешно удавалось сдерживать натиск политиков и не допускать насильственного регулирования отрасли. В прошлом Левенштейн был журналистом, и первая поправка, по его словам, «была у него в крови» со времен работы в школьной газете. Он верил, что она защищает как марширующих в Скоки нацистов, так и разработчиков, выпускающих жестокие видеоигры. «Это суть открытого самовыражения, – утверждал он. – Нельзя поступаться свободой слова».
Вежливый, интеллигентный, лысеющий Левенштейн, одетый в дорогой костюм, являл собой благочинное взрослое лицо индустрии, которая все еще считалась детской. Но его прошлые успехи в Вашингтоне вызвали побочный эффект: со времен слушаний Либермана индустрия плыла по течению, обходясь собственной системой рейтингов ESRB и держась особняком в ходе культурных баталий. «Трагедия в Колумбине полностью все изменила, – вспоминал Левенштейн позднее. – Внезапно мы снова оказались в самом начале; худшие стереотипы об играх не только возродились, они подтвердились. По сути, мы никогда не ввязывались в драку, а теперь пришлось воевать насмерть».
Левенштейн абсолютно четко понимал, что грядет федеральный закон о регулировании содержания видеоигр. Естественно, Либерман после событий в Колумбине призвал как следует прижать индустрию развлекательных программ. Вскоре президент Клинтон прислушался к нему и приказал провести федеральное расследование рейтингов игр и их продвижения. Впрочем, для Левенштейна дело было не только в играх. «Если принять за правило, что изображение насилия должно регулироваться и запрещаться точно так же, как непристойные сцены, – пытался втолковать он, – это открывает дорогу самой масштабной и агрессивной государственной цензуре в истории нашей страны».
Но когда по телевидению снова замелькал Томпсон, Левенштейн почувствовал, что проигрывает битву на самом важном поле – в средствах массовой информации. Спустя всего неделю после событий в Колумбине. Левенштейну пришлось оправдываться в программе «60 минут», где ему устроили настоящий допрос в рамках сюжета про жестокие игры. Затем в передаче показали историю происшествия в Падьюке, и наконец появился новоиспеченный противник Левенштейна: Джек Томпсон, который сидел рядом с Майком Брином, адвокатом жертв событий в Падьюке.
Благодаря самой популярной американской новостной программе аккуратно причесанный Томпсон получил огромнейшую аудиторию. Для него это был шанс вывести свою культурную войну на новый уровень, сообщить всем геймерам, что они под прицелом.
– Что вы ответите критикам, которые считают, будто это скороспелый иск против людей с очень глубокими карманами? – поинтересовался в заключение Эд Брэдли.
– Пусть берегут головы, – ответил Брин.
– И свои бумажники, – добавил Томпсон.
Глава 8
Укради эту игру
Город на грани коллапса, закон и порядок больше ничего не значат. Люди сходят с ума от музыки и полулегальных препаратов. Гигантская корпорация контролирует все аспекты общества, от развлечений до трансплантации органов… Скоро все выйдет из-под контроля.
– Отвали от меня! – кричит полуодетый мужчина в клетке, пытаясь снять сбрую со своей шеи.
– Заткнись, урод! – орет его хозяин, обезьяна с сигарой, затягивая ошейник.
Сцена будто прямиком из «Планеты обезьян», но дело происходит не в кино. Все это можно наблюдать своими глазами в конференц-центре Лос-Анджелеса. Бледные молодые люди толкаются, чтобы сфотографировать девушек в кожаных бикини, сидящих в клетках. Репортер с панковской прической берет интервью у актера, одетого гориллой.
– Мне всегда нравилось охотиться на людей, – объясняет горилла, пока симпатичный раб перебирает ей шерсть. – Обожаю гоняться за ними по полям!
Реклама новой игры по «Планете обезьян» была одним из многих шоу на «Electronic Entertainment Expo», или «E3» – ежегодной выставке видеоигр, больше напоминающей карнавал. В мае 1999-го сюда на три дня отправились более семидесяти тысяч красноглазых геймеров, чтобы полюбоваться на самые новые и крутые игры. Почти две тысячи программ от четырехсот компаний мелькали на гигантских экранах стендов, похожих на голливудские декорации.
Лейблы не жалели денег, чтобы завлечь посетителей и превзойти друг друга. Геймеры заходили в огромный стенд «Electronic Arts» посмотреть, как Даймонд Даллас Пейдж и Стинг швыряют друг друга на ринг, рекламируя новую игру «World Championship Wrestling». Юная звезда новых «Звездных войн: Эпизод 1» продвигала сопутствующую игру. Казалось, организаторы согнали на стенды всех стриптизерш Лос-Анджелеса. Не обошлось и без увешанной оружием Лары Крофт. Даже Дэвид Боуи, среди прочих знаменитостей продвигавший игру на «E3», признался, что является ее фанатом: «Конечно, я играю в „Tomb Raider“. Как и любой живой мужчина, я влюблен в Лару».
Видеоигры стали сексуальными, и производители программ вместе со знаменитостями мечтали на этом заработать. Притяжение новых технологий электризовало воздух. Интернет рос как на дрожжах, Уолл-стрит находилась на подъеме, мыльный пузырь сетевых компаний породил легионы молодых миллионеров. Состояние одного только Билла Гейтса превысило 100 миллиардов долларов. Видеоигры превратились в самый быстрорастущий сегмент развлекательной индустрии. За последние три года отрасль распухла на поразительные 64 процента, общая стоимость продаж превысила 7 миллиардов долларов только в Соединенных Штатах и превзошла доходы самых кассовых фильмов.
Но, несмотря на бурный рост продаж, каждый участник выставки знал: никогда еще положение компьютерных программ не было столь шатким. Прошло меньше месяца после событий в Колумбине, и видеоигры находились под прицелом поборников морали. Крестовый поход Томпсона достиг Капитолийского холма, где сенатор Сэм Браунбек назначил соотвтетствующие слушания в Торговом комитете Сената. «Игрок не просто становится свидетелем насилия, он принимает в процессе активное участие, – отмечал он – Чем больше убиваешь, тем выше счет». Власти уже приняли поправку в закон о подростковой преступности насчет продажи жестоких игр детям.
Левенштейн методично опровергал обвинения, указывая, что множество взрослых (и родителей) покупают подобные продукты. «Видеоигры не учат людей ненависти, – говорил он журналу „Time“. – Индустрии развлекательного программного обеспечения незачем оправдываться». Но на «E3» желающих пообщаться с журналистами не нашлось – когда в поисках комментариев репортеры заглядывали на стенд под названием «Этика развлечений: повзрослеет ли отрасль?», там никого не было.
Среди отсутствующих на том стенде были и парни из «Rockstar Games», которые больше заботились о том, чтобы самим поднять шумиху. В ознаменование дебюта лейбла на «E3», главной выставке для любой корпорации отрасли, Сэм с товарищами прогуливались среди ростовых кукол покемонов и лохматых обезьян в спортивных костюмах с нашивкой «R*», разработанных Хейнсом, граффити-художником, придумавшим логотип «Tommy Boy Records». Ну и пусть геймерам на шоу не было никакого дела до моды. «Для „E3“ это было не важно, но было важно для нас, – вспоминал Кинг. – Мы ведь творцы! Мы художественный коллектив! Мы были одержимы своим имиджем».
У ребят был повод важничать: «GTA: London 1969» дебютировала в британских игровых чартах на первом месте, а следом, на втором, шла оригинальная «GTA». Более того, она держалась в первой двадцатке целых семьдесят пять недель – неслыханная цифра для отрасли, в которой обычно новинки быстро выпадают из чартов. «Франшиза „Grand Theft Auto“ проявила несвойственное для видеоигр долгожительство», – пыжился Сэм в пресс-релизе. Команда даже заключила контракт, чтобы перенести «GTA» на «семейные» системы «Nintendo 64» и «Game Boy».
На октябрь был назначен выход «GTA 2», и британское вторжение «Rockstar» только началось. Но стратегия идеологов компании заключалась не в том, чтобы рекламировать на «E3» свой продукт: они хотели продавать сам лейбл «Rockstar». Сэм стремился пробудить в людях ту же одержимость, которая владела им с детства в отношении музыки. «Народ так же отчаянно любит игры, как я любил Адама Анта, Дэвида Боуи или ABBA, – рассказывал он позднее. – Люди сходят по ним с ума и должны чувствовать, что за кулисами творятся такие же страсти».
Предпочитая не унижаться, участвуя в цирке на главной сцене, парни из «Rockstar» продвигали свой продукт в духе уличных кампаний «DefJam»: стикерами «GTA 2» были залеплены все ровные поверхности. Кроме того, геймеры то и дело находили в разных местах маленькие пластиковые пакетики с таблетками, на которых был выдавлен логотип «GTA 2», но для вящей загадочности «Rockstar» не признавались, что это их рук дело. По решению Сэма полное название игры больше не использовалось, вместо него осталась только аббревиатура – ее и напечатали на футболках и другой промо-продукции. Не преминула команда и бросить камень в огород своих конкурентов: в «GTA 2» игрок получал на пейджер сообщение от Лары, где она благодарила его за бурную ночь.
Сам Хаузер и его соратники веселились через улицу от центра, где проходила конвенция, вместе с другой группой мятежных разработчиков из «Take-Two Interactive» под названием «Gathering of Deve lopers», или сокращенно «GOD». «GOD» устроила на парковке рок-концерт под названием «Земля обетованная». Пиво текло рекой, играли живые группы, кругом плясали стриптизерши в форменных юбочках христианских школ. Кинг играл на публику, фотографируясь с мужиком в одежде школьницы с фальшивой грудью, делая вид, что делит кокаин на дорожки золотой картой «Американ экспресс».
Чтобы получить демо-версию «GTA 2», журналистам пришлось аккредитоваться на специальную встречу с «Rockstar» за закрытыми дверьми. Увиденное разительно отличалось от популярных фэнтезийных многопользовательских ролевых онлайн-игр: геймеры блуждали по киберпанковским улицам «GTA 2», выполняя задания и убивая пешеходов.
Рекламщик Брайан Бэглоу, теперь ставший «менеджером по стилю» «Rockstar», без устали расхваливал новые детали игры:
– Банды! Усовершенствованные миссии! Улучшенная графика!
Амбиции Сэма росли, и Бэглоу отчаянно пытался удовлетворить аппетит своего босса к положительным рецензиям. При этом Сэм не желал ограничиваться профильной прессой: ему нужны были статьи в продвинутых журналах вроде «Face» и «Dazed and Confused».
Журналистов приглашали на интервью с такой помпой, словно они встречались с Oasis. Сэм и Донован наперебой рассказывали о бандах и других преимуществах «GTA 2».
– Можно просто наблюдать, как воюют банды, пока ты стоишь на углу и куришь сигарету, – уверял Сэм. – И персонаж в игре действительно курит.
Если остальные выпускающие компании сторонились шумихи после Колумбины, «Rockstar» решила на этом сыграть.
– Мы несем ответственность перед девяносто девятью и девятью десятыми процентов населения, которые не планируют никого убивать в ближайшие две недели, – заявил Донован.
Также «Rockstar» показывала короткометражный фильм, снятый для рекламы «GTA 2», что было еще более необычно для игровой компании. Почти без бюджета и с Кингом в качестве продюсера, команда попыталась сделать собственных «Славных парней». Для съемок Кинг и Форман разыскали в Нью-Йорке подпольный оружейный магазин. Когда продавец включил свет, вокруг обнаружились полки с MP5, M16 и M60.
– Обычно разработчики игр такими вещами не занимаются, – с каменным лицом рассказывал Форман.
Когда их небольшая команда отправилась на натуру в Бруклин, начался сильнейший дождь. Никаких навыков киносъемки и разрешений у них не было, так что местные жители попросту прогоняли их с улиц. Наконец появились Сэм с Донованом и пришли в бешенство, поскольку Кинг уже потратил 150 тысяч долларов, а конца съемок не предвиделось. В итоге Донован настолько проникся духом фильма, что позволил нарядить себя кришнаитом и привязать к стулу, пока «бандиты» изображали, будто избивают его. Дэн послал снимок этой сцены на фанатский сайт «GTA» «Gouranga!», который тут же разместил его в Сети.
Впрочем, геймеров на «E3» фильм не особенно впечатлил. Да что о себе возомнили эти самопровозглашенные рок-звезды? Несмотря на бешеный успех, «GTA» была далека от мейнстрима. По сравнению с другими играми, представленными на конвенции, например, мегареалистичной «Gran Turismo» от «Sony» для готовящейся к выходу 128-битной приставки «PlayStation 2», «GTA 2» смотрелась устаревшей. Один журналист назвал ее графику «похожей на двухмерные шахматы».
Но «Rockstar» были непоколебимы. После закрытия «E3» они продолжили свою уличную кампанию. Сэм с командой были уверены в своих силах и, вместо того чтобы привлечь стороннюю организацию, как обычно поступают фирмы-разработчики, решили рекламировать игру своими силами. «Это культурное явление, и мы понимаем, как его преподнести, куда лучше любого рекламного агентства», – говорил Дэн. В конце концов, «Sony» ведь запустила свою смелую промо-кампанию, где были изображены модные юные парочки с кнопками контроллера «PlayStation».
Но излишняя самоуверенность вышла для Сэма и команды боком: фантазия завела их слишком далеко. На обложке игры на черном фоне была нарисована машина, а ниже стояла надпись: «Укради эту игру». Парни разместили постеры с этой фразой на рекламных щитах и в автобусах, сделали ролик для телевидения, который также планировали крутить в Британии на футбольных матчах. Они даже проплатили рекламу «GTA 2» на шоу грузовиков. Однако распространители шутку не оценили и посчитали, что ребята подбивают людей красть из магазинов.
«Если вы запустите эту рекламу, – угрожал один из дистрибьюторов, – я не буду закупать ваши диски».
Маркетинговая команда Донована изо всех сил пыталась спасти неудачный рекламный ход, потратив целое состояние на стикеры со словом «цензура», которые они клеили поверх рекламы «Укради эту игру». Когда Бэглоу поинтересовался, в чем задумка, ему сказали, что это партизанский маркетинг в действии.
– Это не партизанский маркетинг, – прокомментировал рекламщик, – это полная хрень.
Но на трудностях продвижения проблемы компании не заканчивались. По словам Бэглоу, в «Rockstar» пошли слухе о веб-сайте под названием «Fuckstar», запущенном обиженным на фирму бывшим сотрудником. Когда команда загрузила страничку, перед ними открылся издевательски изуродованный логотип «Rockstar» и послышался звук сливаемой в унитазе воды. Сэм с Дэном были в бешенстве.
Чтобы найти обидчика, братья наняли детектива, однако оказалось, что виноваты они сами. Начальник отдела маркетинга, не поставив их в известность, сделал фальшивый сайт в качестве приманки, чтобы раздуть шумиху вокруг игры. Он собирался пустить слух, что работника «Rockstar» чуть не убили настоящие банды, когда он проводил исследование для «GTA 2», а «Rockstar» будто бы хотела замять эту историю. Обиженный работник в ответ создал этот издевательский сайт, «Fuckstar». Тщательно продуманную утку хранили в тайне от Хаузеров, чтобы они не зарубили ее на корню, но в итоге план обернулся очередным провалом.
Маркетинговые накладки показали Бэглоу, как легко «Rockstar» может сойти с рельс. «Выпуская „GTA 2“, мы решили сами заняться пиаром и привлечь к себе внимание, но в итоге все получилось не совсем так, как мы рассчитывали, – признавался он позже. – Не было никаких таинственных мастеров закулисных скандалов, просто всякое дерьмо всплывало сами собой, а нам оставалось только чесать в затылке».
С тех пор, как Дэйв Джонс начал делать игры, ему давали разные имена: гений, чудо-мальчик, Спилберг… Но пока в Соединенных Штатах «Rockstar» улаживали проблемы с «GTA 2», он получил новое прозвище: убийца овец. Произошло это после выхода новой эксцентричной игры «DMA» «Tanktics», где геймерам нужно было создавать танки из разных странных составляющих, включая овец.
Когда о «Tanktics» заговорили, защитники животных тут же выразили свой протест.
– Я уверен, что можно придумать какие-нибудь другие ходы, чтобы сделать игру интересной, – сказал их представитель.
– Сначала докажите, что серийные убийцы начинают свою карьеру, мучая животных в компьютерных играх, – парировал продюсер «DMA».
Злился ли он на коллег? Да, Джонс был богат. Он владел «феррари» с заказным номером. Он видел, что «GTA» господствует в чартах, а геймеры разгуливают по Данди в костюмах «Rockstar» (один парень даже нарядил в синий велюровый прикид собственную мать, когда та выгуливала собаку). Однако Джонс не стремился быть рок-звездой – он ненавидел прессу и всеобщее внимание, ему всего лишь хотелось и дальше придумывать инновационные игры.
Однажды он позвал репортера, чтобы показать ему проект своей мечты: виртуальный город. Именно в такую площадку он изначально намеревался превратить «GTA», прежде чем она свернула в сторону криминала. Теперь Джонс обратился к первоначальной затее. В отличие от «GTA», в его мире игрок мог стать кем угодно, от копа до бизнесмена. Джонс сравнивал свою программу с «компьютерной версией фильма „Шоу Трумана“».
Эта пока безымянная игра олицетворяла растущие противоречия между Джонсом и Сэмом. Шотландский гений подспудно ощущал, что, несмотря на всю игру в рок-звезд, его нью-йоркские коллеги потихоньку превращаются во все более требовательных начальников. Если «Rockstar» была чем-то вроде непослушного ребенка для «Take-Two», то для «DMA» «рокстаровцы» оставались скорее в статусе родителей. «Между нами определенно существовали трения, – говорил позже Джонс. – Стоило ли сдавать игру в срок или лучше было сделать ее на совесть?» «GTA 2» стала ответом на этот вопрос: не лучший сиквел, состряпанный в спешке, и в первую очередь ради денег.
Но идеологам «Rockstar» вовсе не казалось, что они слишком требовательны. Они просто пытались делать как можно более хорошие игры. С тех пор, как Джонс продал компанию, парни в Нью-Йорке совсем потеряли терпение. Они хотели как можно скорее развернуть «GTA» в новом направлении – 3D. Приехав в «DMA», Сэм наконец был вознагражден: программист колдовал над тем, что он назвал «2,5D-версией» игры. Хаузер буквально выпучил глаза: привычный вид сверху вдруг превратился в изометрию, здания удлинились, улицы вытянулись вбок, и он словно очутился внутри пейзажа.
– Ну, братцы, если мы сделаем это в настоящем три-дэ, – воскликнул он, – получится просто бомба!
Вскоре ему представилась подходящая возможность. В сентябре 1999-го «Take-Two» выкупила «DMA» у «Infogrames» за 11 миллионов долларов наличными. Джонс не захотел угождать очередному корпоративному боссу, забрал свою долю и решил основать собственную независимую компанию, посвятив себя созданию новой прекрасной франшизы, какой бы она ни была. После раскола Джонсу с Сэмом пришлось побороться за оставшихся работников «DMA», и Сэм в итоге выиграл. «Take-Two» сохранила права на будущие версии «GTA» и ключевых разработчиков, которых она перевезла из Данди в более модный Эдинбург. Теперь игра безраздельно принадлежала «Rockstar».
Глава 9
«Rockstar Loft»
Некоторые связные не хотят встречаться лично и будут давать указания по платным городским телефонам. Когда им понадобятся ваши услуги, телефоны появятся на радаре.
– Как вы узнали о «Rockstar Loft»? Почему вы хотите прийти? Если бы вы могли пригласить кого-то с собой, кого бы вы выбрали? Что вас на данный момент не устраивает в нью-йоркских клубах? Какой фильм вам понравился больше всего из увиденных за последние два года? Кто ваш любимый диджей? Какой момент вашей жизни был самым лучшим?
Осенью 1999-го клубная молодежь Нью-Йорка топталась в телефонных будках, пытаясь как можно лучше ответить на эти семь вопросов. Позвонив по номеру, написанному на флаерах с рекламой новой таинственной ежемесячной вечеринки под названием «Rockstar Loft», тусовщики рассчитывали, что по телефону им скажут место, где проходит секретное сборище. Но теперь, слушая молодой голос на том конце провода, задающий вопросы, они понимали, что у организаторов праздника, кто бы они ни были, имеется другой план.
Для членов «Rockstar Games» план был ясен с того момента, как они задумали эту вечеринку. Идея пришла им в голову еще в ту пору, когда они только переехали в Нью-Йорк и были разочарованы местной клубной сценой. «Я понял, что тут особенно нечего делать по вечерам», – фыркал Сэм. Как и в случае с игровой индустрией, местные клубы не удовлетворяли их искушенный вкус, так что ребята решили с помощью известного промоутера устроить собственный праздник.
Хотя для компьютерной компании было странновато заниматься проведением вечеринок, такая деятельность прекрасно вписывалось в уникальную стратегию парней: они хотели продвигать бренд «Rockstar» как стиль жизни, включая линию одежды от модного лейбла «Haze» (футболки для девушек и кольца на мизинец для парней, которые также можно было приобрести в магазинах «Urban Outfitter» в Великобритании) и прокат фильма «GTA 2» на кинофестивалях.
Процесс ответов на вопросы о «Rockstar Loft» должен был отделить зерна от плевел, истинных тусовщиков – от обычных гопников.
– Fatboy Slim – неправильный ответ на вопрос про любимого диджея, – объяснял Донован Зеву Бороу из «New Yorker». – Можно позвать того, кому нравится «Хладнокровный Люк», или того, кто любит «Ноттинг-Хилл», – говорил он, – причем любитель «Нотинг-Хилл» тоже может оказаться нормальным тусовщиком.
Сэм добавлял:
– Самый худший ответ: «Я такой-то, владею такой-то компанией или тем-то лейблом, и вы обязаны меня пригласить». Куча подобных людей разозлилась на нас.
Сэм, растрепанный и бородатый, и Донован, высокий и лысый, ловко культивировали свой публичный имидж, который олицетворял их продукт. Когда им нанес визит хипстерский журнал «Raygun», Сэм с Донованом позировали для фотографа на крыше в одинаковых синих футболках и темных очках, прчем Сэм оказался в кадре с разинутым ртом. У него в руках был номер отраслевого журнала с двумя подтянутыми чуваками в костюмах на обложке.
– Вот это – игровой бизнес, – говорил Сэм саркастически, а затем показывал на себя и Донована: – А это – не игровой бизнес.
Донован добавлял:
– Мы пытаемся дистанцироваться от образа одинокого жирдяя, у которого нет девчонки и который заказывает пиццу себе в подвал. Мы просто поднимаем градус веселья, чтобы нам самим было прикольно.
К выходу «GTA 2» 25 октября 1999 года Сэм отправился в рекламную поездку в Лондон. Во время интервью со Стивом Пулом из «Guardian» казалось, что Хаузер рад вернуться туда, откуда все начиналось: его детство, Сент-Полз, «BMG». Усевшись в кафе и поливая кетчупом тарелку с картошкой-фри, Сэм вовсю строил из себя рок-звезду. Он рассказывал Пулу, как в Нью-Йорке пошел в бар и познакомился с девушкой.
– Мои друзья играют в одну игру, только о ней и говорят. Ты не объяснишь мне, в чем там суть? – попросила девушка.
– Что за игра? – поинтересовался Сэм.
– «Grand Theft Auto», – ответила девушка.
Сэм начал с ней встречаться.
Он утверждал, что даже копы были его фанатами.
– Как-то я разговорился с нью-йоркскими полицейскими, – продолжал он, – и они сказали: «Мы считаем, ты сделал отличную игру». Я спросил, не смущает ли их, что там убивают копов, а они в ответ: «Ну, знаешь, тут полно людей, которые пытаются нас убить, так пусть лучше они это делают в игре, чем на улицах».
Казалось, это минута славы «Rockstar», и ребята вовсю нежились в ее лучах. Чтобы отпраздновать выход «GTA 2», команда закатила шикарную вечеринку в лондонском Ист-Энде. Ходили слухи, что «Rockstar» пригласила на тусовку осужденного преступника Фредди «Рыжебородого Фреда» Формана, который, впрочем, приглашение отверг: «GTA» показалась ему слишком эксцентричной. «Насколько я в курсе, – заявил Форман, – видеоигры провоцируют нашу молодежь грабить, воровать и убивать кого ни попадя, а я категорически против этого».
Похоже, публика откликнулась на агрессивную рекламу: демо-версия «GTA 2» была скачана за первые три недели более миллиона раз. «Take-Two» объявила, что напечатает 1,2 миллиона копий игры, которые к концу четвертого квартала, на Хэллоуин, должны принести компании приблизительно 33 миллиона долларов прибыли.
Сэм вылетел обратно в Нью-Йорк как раз к первой вечеринке «Rockstar Loft», в субботу 30 октября 1999 года. Из тысяч желающих было отобрано всего пять сотен гостей. Счастливчики ломились в секретное помещение в Челси, размахивая розовыми билетами. Внутри играл парижский диджей, которого отобрал лично Донован. Сэм с командой веселились до утра.
Но похмелье оказалось тяжелее, чем они ожидали. Когда «New York Times» пренебрежительно отозвался о «Loft», обозвав ее «элитной тусовкой для анти-элиты», жалуясь на угрюмых охранников и фруктовые закуски, Сэм вспылил.
– Подумаешь, какой-то журналюга озвучил мнение кучки сетевых яппи в футболках «Ralph Lauren», всего лишь идиотское и неуместное злопыхательство, – говорил он.
Поделиться книгой: