Новая Зона. Излом судьбы

– Падай! – крикнула Василиса.

Пилот, заслонявший своим телом мутанта, не позволял девушке прицелиться, закрывая линию огня.

И он подчинился, не задумываясь ни на секунду.

Выстрел, второй – все они нашли свою цель.

Сухой щелчок.

Женя отскочил в самый дальний угол, обернулся, открывая огонь из пистолета. Тварь, прыгая на него, не рассчитала и проломила старый комод. Она снова поднялась из неожиданной западни, совершенно невзирая на раны и выстрелы из «макарова». Пилот целился мутанту в голову, но тот ловил все пули своим сильным и гибким телом, готовясь выиграть эту игру окончательно. До этого дня Евгений не встречал ни одного существа, способного получить с десяток пуль и выжить.

Оставшись с бесполезным пистолетом, девушка схватила с пола кирпич и бросила в голову уроду.

И вот Оно, отвлекшись от Фролова, поворачивает свою слепую морду к Василисе, медленно выпрямляется, становясь на полторы головы выше самой Титовой. Чудовище скалится, будто бы знает, что пистолет в руках Васи больше не произведет выстрелов.

– Вася!!!

Зная, что сейчас настанет конец, Женя в мощном прыжке налетел на девушку, пытаясь если не закрыть, то хотя бы оттолкнуть ее с невидимой грани атаки монстра. Вася вскрикнула, кажется, хрустнули кости.

Плевать!

Тварь сейчас откинет его с девушки одной лапой, как салфетку с ужина в провинциальном ресторане.

Не нужно смотреть!

Просто подождать еще несколько секунд. Все равно они проиграли. Вдыхай запах дорогих женских духов, сырости и жди…

Женя закрыл глаза, чувствуя, как цепко пальцами впилась в его ладони девушка.

Он ждал когтей, рвущих горло (непременно горло!), режущих, словно скальпель, вены и артерии – сначала его, затем беззащитной Василисы.

– Валькадавь канец!

«Оно еще и говорить умеет», – подумал Женя и только сейчас ощутил, что всей своей массой вдавил Титову в пол, а та лежала, словно неживая. Он робко открыл один глаз.

В дверном проеме, закрывая собой вид на коридор, стоял человек в странных очках. Скорее это были даже не очки, а черная повязка на глазах.

– Вставать! Валькадавь канец! – повторил человек, и Женя открыл второй глаз.

В руках гость держал оружие, судя по толстому и гладкому стволу – с прибором для бесшумной стрельбы. Дорогостоящая экипировка пришедшего, которую Титова сразу признала – «Ратник», резонировала с ножом у голени и древним на вид поясом на талии. На поясе было с десяток небольших карманов, из которых торчали скляночки. И этот предмет сильно выделялся из всей крутой формы солдата будущего. Это как прийти на деловую встречу в костюме и бейсболке – невероятно нелепо.

– Длузьба! – торжественно произнес тот. – Мэйк лав, нот вар!

– Это уж точно, – пробормотал Женя, опасливо поднимаясь и помогая встать Василисе. – Ты цела?

Но перекинуться даже парой слов им не дали. В комнате, отстранив первого, появился второй гость.

И только теперь Женя понял, почему они так странно говорили. Это были китайцы. Вернее, он не мог наверняка сказать, китайцы это или корейцы, например. Сработала вбитая в психику ассоциация – узкие глаза, значит, китаец. Второй боец, поправив свое оружие, схватил Василису за плечи и пролепетал ей что-то абсолютно непонятное.

– Я не понимаю! – ответил за Василису Женя, вспоминая, что людям здесь доверять нельзя.

– Он сказаль, что валькадавь остывать. Сельдце лезать надо, – пояснил первый воин.

– Зачем сердце резать?! Кому?! – опешил Фролов, начиная вспоминать, где он выронил пистолет.

– Валькадавь сильный! – провозгласил один из китайцев. – Сельдце сильный! Кто есть сельдце, тот тоже сильный!

Не ожидая ответа ни от него, ни от Василисы, боец вытащил из ножен у голени нож и склонился над поверженным мутантом.

Женя отвернулся.

Просто потому, что не может на это смотреть.

Что дальше? Какие еще психи наведаются в эту квартиру? Что вообще не так с этим проклятым местом? За вторые сутки они встретили несколько десятков человек – и среди них ни одного нормального. С азартом сумасшедшего мясника китаец с легкостью разделывал тушу, словно курицу на ужин.

– Вы валькадавь заманить! Сельдце нам, почки вам!

– Забирайте все, – отмахнулся Женя, уже не оборачиваясь в сторону этих странных охотников за внутренностями.

– Холосе! – радостно произнес азиат, вытаскивая из рюкзака контейнер.

Прошло, наверное, полчаса, не меньше, прежде чем все внутренности были вырезаны и упакованы в контейнер с сухим льдом. Тогда китайцы развели перед домом костер, разложили сухие пайки и начали завтракать, поглядывая на трясущихся от утихающего напряжения Фролова и Титову. Из нескольких брошенных вопросов, заданных Женей, завязался разговор. Да, это не были диалоги в привычном понимании, но что-то все же удалось понять. Правда, не без помощи типично женской Васиной интуиции. Звали напарников Ганг и Лей, и они действительно прибыли из Китая попытать счастья в Зоне. Правда, кто из них кто, Фролов так и не понял. Жили они тем, что охотились на местных диковинных зверей, переправляя отдельные органы к себе на родину спецрейсами. Когда трофеи переправить не удавалось, продавали местным торговцам. Не так выгодно, но и в минус они не уходили. Иногда просто брались за отстрел тех мутантов, за которых хорошо платили. Сколько что стоило в этом бизнесе, спрашивать было зазорно, да и не было это особо интересно ни Жене, ни Василисе. На ломаном английском и на еще более ломаном русском Ганг и Лей рассказали, на что влияют те или иные органы и как их правильно употреблять. Впрочем, наукой в их рассказе и не пахло – все это было шарлатанство и знахарство. Удивительно только было, что в двадцать первом веке люди за это готовы платить просто сумасшедшие деньги.

Китайцы говорили много и очень охотно, но и половины молодым людям было не разобрать. Когда трапеза была окончена, охотники начали спешно собираться, надевая на плечи рюкзаки с тяжелыми контейнерами.

– Мы идти! – сказал охотник со странным ремнем.

– Эй, погоди, а мы? – спросил Женя.

– Почки хочешь? – просил его китаец и скривился в недовольной улыбке. Было очевидно, что с почками он расставаться не хотел.

– Нет! Нам они не нужны! Как выбраться отсюда?

Похоже, охотники вопроса не поняли, переглянувшись друг с другом.

– Нам нужно к ученым. На базу ученых. Понимаешь? – Он попытался вспомнить хоть один жест, означающий науку, но не смог. – Ну, исследователи… Наука!

– Ботаники? – Китаец поразил Женю знанием жаргонизмов. – Яйцо-голова?

– Да-да! К ним. Куда нам идти? – В душе Жени загорелся огонек надежды.

– Осень далеко, – скептически покачал головой охотник. – Так не идти. Радиация!

– А где одежду взять? Купить? – спросил Женя, не будучи уверенным, что его поймут. Стоит ли вообще спрашивать о таких вещах, как дозиметр и патроны?

– Туда, – неопределенно махнул китаец в сторону разбитой дороги. – Там купить и продать все. Торговец есть.

Вчера Женя этой дороги не заметил. Да и сегодня на изучение местности времени не было. Петляя, дорога уходила в какой-то лесопарк. Кое-где даже виднелись ржавеющие таблички – явно с каким-то запретом или предупреждением.

– Мы идти! До свидания!

Китаец завернул напоследок какой-то совсем уж русский мат, скорее всего будучи уверенным, что именно так должны прощаться жители Восточной Европы.

Они застегнули карабины на рюкзаках и уже собрались двигаться по маршруту, когда Титова, все это время стоявшая молча и не встревавшая в разговор, махнула рукой и громко произнесла:

– Hey, Mister!

Держа одну руку в кармане, она сделала несколько широких шагов навстречу охотникам.

– S’il vous plait![1] – Ее голос предательски дрожал. – Gib mir eine Zigarette?[2]

Охотники замерли, а затем синхронно обернулись, положив руки на свое оружие.

– Natürlich, Frau Titova![3] Juste une minute[4]. But I thought you quit smoking[5].

– Ich konnte es nicht. Meine Arbeit ist sehr nervös[6].

Лицо Фролова исказилось в недоумении и испуге. Он просто не знал, как себя вести и к чему приведет весь этот странный и пугающий диалог. Женя не знал, о чем они говорят, но краем сознания понимал – о чем-то невероятно важном, решающем – пожить им еще или умереть.

Он продолжал сидеть у разведенного охотниками костра, с ужасом и недоумением наблюдая за этим загадочным разговором на множестве языков.

– Один вопрос. – Сейчас акцент уже не был так ощутим. – Как ты догадалась?

– Господи!

Титова засмеялась: задорно и громко, утирая слезы. У девушки начиналась истерика. Она вытирала мокрые от слез глаза и никак не могла успокоиться. Все это время охотники смотрели на нее и, кажется, даже не дышали.

– К двадцати восьми годам я построила целую IT-империю! Мой мозг работает в режиме двадцать четыре на семь. Такие люди, как я, рождаются один на миллион. Я сама боюсь своих знаний и порой саму себя.

Титова уже не была похожа на человека. Сейчас – она тот самый охотник, нашедший свою добычу и загнавший ее в угол.

Она неуловимым для Жениного взгляда движением достала «кольт», который она к тому времени успела зарядить оставшимися патронами, и выстрелила.

«Кольт» – это не бесшумный пистолет «гроза» в руках одного из китайцев.

Смерть от выстрела из «грозы» будет сопровождаться только щелчком от удара бойка по капсюлю. Но смерть из «кольта» будет громкой. Хлопок от резкого расширения пороховых газов, звук, который породила ударная волна, и металлический лязг.

Второй выстрел последовал незамедлительно.

Охотники с прострелянными головами рухнули на землю почти синхронно, даже не успев поднять своего оружия.

Какое-то время Титова стояла неподвижно, сжимая обеими руками пистолет, а после словно ошпаренная отбросила его в сторону и вскрикнула.

– Женя! – Не в силах взять себя в руки, Титова заливисто и задорно захохотала.

Фролов дернулся к девушке, но так и замер в нескольких метрах от нее.

– Какого черта?! – недоуменно выкрикнул пилот, поняв, что все уже произошло и стало необратимым.

– Женя, никакие это не китайцы! Посмотри на их лица! Это японцы. У китайцев лица другие, более вытянутые, нос другой, да ты на глаза только посмотри! У японцев они больше, чем у китайцев или корейцев. Черт возьми, Женя, – девушка не могла остановиться, – ты столько людей повидал. Ты видел, как они вскрывали мутанта? – Титова не говорила, она почти кричала. – Ты наблюдал за этим? Они повредили все органы, едва отличая почки от сердца. Они даже транспортируют неправильно! Какая, к черту, народная медицина! Японцы живут в двадцать втором веке! Господи…

Василиса вся тряслась, голос ее то и дело срывался на высокие ноты. Она сделала несколько шагов к телам и упала перед ними на колени, заглядывая в глаза мертвецов, словно до конца не веря в происходящее.

– Я убила двух человек. Я их убила.

Титова онемевшими пальцами коснулась лица мертвого охотника и легким движением закрыла ему глаза.

Ополоумевшая от этой мысли, она отползла в сторону, натолкнулась на Женю, который попытался взять ее под руки и поднять.

Титова оказалась неожиданно легкой. В его крови бурлил адреналин, он не чувствовал ни тяжести, ни боли, ни холода. Сейчас хотелось бежать, действовать, драться, сносить преграды и прыгать выше своей головы.

Девушка вырвалась из его хватки и снова бросилась к телам, расстегивая многочисленные подсумки. Еще недолгое время она негромко всхлипывала и причитала, а после резко успокоилась. У таких, как Титова, нервов в привычном понимании этого слова нет.

Пилот, остановив свой взгляд на двух трупах и на мародерствующей девушке, казалось, потерял всякий страх и мысли. Осталось только странное, совсем не к месту разочарование и недоверие.

Вася…

А что он знает об этой девушке, не дрогнувшей перед двойным убийством?

Автоматы охотников висели на ремнях – они не собирались ни в кого стрелять! А у одного ладони вообще пустые. У второго вроде одна рука была в кармане. Странные фразы, которыми они перекинулись (Женя не знал французского, а в немецком и английском «плавал»), не имели ничего общего с угрозами.

И черт возьми, некому объяснить, что здесь происходит!

Сейчас ее, конечно, трясет. Она что-то кричала и дрожала. Вон, полезла в рюкзак к убитому, затем стала расстегивать на нем куртку. И все негромко причитая, что это не китаец, а японец и что он, Женя, не смог их различить.

«Господи, да откуда мне знать?!»

Полгода назад он летал на военном транспортнике, а потом успел свозить несколько рейсов толстосумов, чьих лиц он даже не запомнил.

«А может, она тронулась умом?» – подумал Женя, медленно подходя к убитым и пытаясь сквозь пелену черного безразличия посмотреть в экран КПК мертвеца, находящийся в руках у Васи, который она, видимо, так отчаянно до этого искала.

– Видишь?! – Она хотела сказать это тихо, но на эмоциях выкрикнула.

Ну да. Там действительно была строчка «Зачистить выживших из самолета».

Впрочем, если Василиса действительно сошла с ума, то это ничего не доказывает. Взломав с такой легкостью чужой планшетник, неужели она не смогла бы написать это сообщение, пока Женя бродил рядом, ощупывая пульс этих бедолаг.

Несколько тяжелораненых в Баре и два трупа. И все это за два дня.

И везде – прямо или косвенно причастна Вася.

Женя с трудом подавил в себе желание, не разбираясь что и как, разоружить девушку, а потом, выложив на земле огромный крест бедствия, ждать какую-нибудь помощь. Хотя и в помощь сейчас верилось слабо.

Не верилось больше ни во что и ни в кого.

Невыносимо захотелось умыться холодной водой. А лучше бы сунуть лицо прямо в лед. Молча, не говоря ни слова, Женя побрел к машине и отвинтил крышку с пластиковой канистры. Вода была очень холодной и пахла пластиком вперемешку с машинным маслом.

Итак, что за эти дни они имели?