Помоги проекту - поделись книгой:
Человеческое тело — искажённое, вытянутое.
Излюбленная форма — триптих.
Говорят, что один из самых мрачных художников XX века.
Переломный период.
Отец — капитан Эдвард Мортимер Бэкон, из старинного обедневшего рода, занимался разведением лошадей.
Бэкон — гомосексуалист, Эрик Холл — его многолетний любовник.
С 1943-го по начало 1970-го дружил с Люсьеном Фрейдом.
Триптих «Три этюда к фигурам у подножия распятия» (страдание и крик, что отсылает к Мунку). До 1953 года хранился у Эрика Холла, затем в галерее «Тейт».
В 1950-м и 1952-м побывал в Южной Африке.
В 1956-м побывал в Танжере вместе с новым любовником Питером Лейси, где познакомился с Берроузом и Гинзбергом.
В 1957-м — картины по мотивам Ван Гога (вариации на работу Ван Гога «Художник по дороге в Тараскон»).
В 1962-м — персональная выставка в галерее «Тейт».
1963-й — Джордж Дайер стал его любовником. Дайер был алкоголиком и страдал депрессиями. Покончил с собой в 1971 году в Paris в отеле (Бэкон познакомился с Дайером, когда тот якобы грабил его дом).
Бэкон стал обращаться к автопортрету: «Люди вокруг меня мрут как мухи, и больше некого писать, кроме себя».
В 1974 году познакомился с Джорджем Эдвардсом, барменом в клубе в Сохо. Умер, будучи в Мадриде, от сердечного приступа. Вырезали почку. «Если пьёшь с 15 лет, то нужно радоваться, что осталась хотя бы одна почка».
Всё имущество (11 млн) завещал Джону Эдвардсу. Кремирован, прах развеян. (С Эдвардсом у него были платонические отношения.)
Учителями считал Микеланджело, Рембрандта, Тициана и Энгра.
Смотрел и пересматривал «Метрополис» Ланга, «Броненосец „Потёмкин“» Эйзенштейна и книгу о болезнях полости рта.
Триптих «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда», 1969, был продан в 2013 году на аукционе «Кристис» за 142,4 млн долларов (женой владельца казино в Лас-Вегасе Элейн Уинн).
Бэкон: «Люди говорят, что смерть забывается, но это не так. В конце концов, моя жизнь очень несчастлива, потому что все люди, которых я действительно любил, умерли. Но я не перестаю думать о них, — время не лечит».
«Кричащий папа».
Я посетил выставку Фрэнсиса Бэкона в Метрополитен-музеум, в 1975-м или, может быть, в 1976 году это было. Это была ретроспективная выставка во множестве залов. И она меня потрясла. Я к тому времени обладал уже семилетним опытом личного общения с художниками русского авангарда с 1967-го по 1974-й и в Европе облазил все музеи Вены и Рима, так что был ветераном галерей. Да уже и в Нью-Йорке успел обойти все галереи, на какие мне указывали. В частности, меня направлял тогда близкий мне Бахчанян, художник с хорошим вкусом.
Но к Бэкону я не был готов. Его деформированные и изглоданные энергетическими монстрами фигуры, перекрученные, вывихнутые, порезанные, просверленные и оторванные, я от них оторопел. Ещё к выставке приложил свою умную руку опытный Метрополитен, триптихи были расположены под разными углами, и их восприятию способствовало освещение.
Насколько я помню, это было открытие, для журналистов и критиков только, возможно, нас пригласила продюсер NBC Люси Джарвис, я вдоволь постоял у работ, поизучал их, пытаясь понять. Посетители шушукаясь сообщили, что он мрачный и запойный, этот Бэкон.
Что алкоголик — было понятно, и было понятно, что гениальный, потому что захватывающий, но что мрачный, я не был согласен. Я ушёл с выставки, не считая его мрачным.
Он скручивал тела, он сопрягал их, он оттяпывал от них части, как бы невидимый динозавр отъел куски человеков и исчез во мраке без следа…
Эгон Шиле умер в 1918-м, Фрэнсис Бэкон родился в 1909-м, Эгон Шиле уже вытворял на этой дороге многое, Бэкон пошёл по этой дорожке дальше, докатился, доуродовал тела, выражая этими откушенными, выеденными частями перипетии приключений души. Ведь кто как хочет, так себя и уродует.
Разумно предположить, что Бэкон видел отсутствующие части своих современников, их скрученность и рваность.
Гомосексуалист, его любовники были ему и собутыльниками. Как Жан Жене, он предпочитал простых парней в любовники, утверждая, что познакомился с Джорджем Дайером, когда тот грабил его квартиру. Напиваясь с ними, закрывая то один, то другой глаз, закусывая английской колбасой и запивая английским пивом, бесстыдно вытягивая ноги или оттопыривая зад, играя своим и чужими членами, этот Фрэнсис что хотел, то и видел, а если видел лиловую тьму или оскаленные зубы, то так и видел.
Он рисовал по фотографиям и никогда с натуры. Легко понять, что фотографии ему были нужны, как буйки плывущему в море туристу, дальше не заплывай. На самом деле он писал с натуры свои видения, а фотографии его остерегали. Я несколько раз пробовал видеть окружающий мир искажённым, и у меня отлично получалось. Попробуйте и Вы. Иной раз с хохоту можно умереть, иной раз накатывают тоска и тошнота.
Жалеть его не надо, Фрэнсиса.
Где-то в возрасте 18 лет, в 1927-м отец его послал в Берлин со своим другом отставным военным. Так он вступил в половую связь с этим другом отца, с военным. Вспоминается Фридрих Великий, ещё не великий, но принц наследник престола, пытавшийся сбежать в 18 лет в Лондон с лейтенантом за столетие до этого. Они были пойманы. Отец Великого, Фридрих-Вильгельм I приказал казнить лейтенанта фон Катте. В 1927-м отец Бэкона капитан Эдвард Мортимер выгнал сына из дому чуть позже, когда застал его одевшимся в нижнее бельё матери.
Вы считаете, Фрэнсис Бэкон прожил свою жизнь страдая и хуже Вас? Да ничего подобного. Он прожил её лучше Вас. Он получал удовольствие с грабителями и простолюдинами, между тем будучи отпрыском старинного аристократического рода. Он валялся в заваленном хаосе мастерской с жаркими простыми полууголовниками в то время, как Вы лениво заползали на свою жену, он, задыхаясь от удовольствия порока, забирался на уголовников или позволял им забираться на него.
Потому его мир из ям, из оторванных кусков брюшины и туловища, из деформированных ног, а Ваш мир Вы видите цельным, как видят реальность все.
«Обгрызанные и скрученные» — вот как можно бы назвать верно и метко выставки работ Фрэнсиса Бэкона.
Отец его занимался в отставке разведением лошадей. В Ирландии. Когда твой отец разводит лошадей, ведь чего только не насмотришься.
Энди Уорхол,
иконописец
Все его Кэмпбэлл-супы это, конечно, механическое, это Америка. А вот раскрашенные фотографии людей-символов: Мао, Мэрилин Монро, Кеннеди — это, конечно же, магическое искусство.
«Andrew Warhola, Андрiй Варгола, русин», — пишет «Википедия».
1928 — Питтсбург, США, умер в Нью-Йорке в 1987 году.
Из семьи рабочих, иммигрантов из села Микова на северо-востоке Словакии, мать — уборщица, отец — шахтёр, погиб в 1945 году.
В 1949-м приехал в Нью-Йорк.
Он автор этикетки Кэмпбэлл-супа.
На самом деле сельскохозяйственные черты лица простого хитрющего провинциала-бухгалтера, есть фото в клетчатой рубашке и в восточноевропейских очках со светлой оправой.
Я не выношу восточноевропейцев, этих крестьян. Они уморительны, как обезьяны, копирующие человека. Для Уорхола делаю исключение, поскольку он единственный восточноевропеец, подчинивший себе Америку.
Валери Соланас три раза выстрелила в живот Уорхолу. 3 июня 1968 года. После вышла на улицу и сказала полицейскому: «Я стреляла в Энди Уорхола». Последовала пятичасовая операция. Год носил спецкорсет, поскольку все внутренние органы были пробиты.
Скончался от остановки сердца во время операции по удалению желчного пузыря в медицинском центре на Манхэттене 22 февраля 1987 года. Похоронен на греко-католическом кладбище Св. Иоанна Крестителя в Бетель Парк, Пенсильвания.
За «серебряную (двойную) автокатастрофу» в 2013 году заплатили 105,4 млн USD.
Я его видел и говорил с ним в Нью-Йорке и Париже. В Нью-Йорке — дважды дома у Либерманов в Манхэттене, один раз — на улице в N.Y.C. (рассказ «Монета Энди Уорхола»). В Париже в галерее, где была его выставка, меня познакомили с ним ещё раз. Это уже 1981-й.
Суп 1962 г.
Что позитивно с современными нам живописцами, так это обилие информации об их жизнях. Что можно говорить не только об их шедеврах, но и о том, как они пришли к этим шедеврам. Что подвигло их к созданию именно тех образов, какие они создали.
Возвеличивание этикетки Кэмпбэлл-супа не удалось, удалась лишь популяризация её. Невиданная, как почтовой марки.
Занявшись изготовлением Мао, Мэрилин Монро, Джона Кеннеди как изготовлением икон, Уорхол по сути дела возводил Мао, Мэрилин Монро, Кеннеди в Богов. Как богиня любви чем, собственно, Мэрилин плоше Афродиты, а щекастый Мао слабее Зевса?
Повсюду (и в механических работах Уорхола) у него бросается в глаза ненасытное желание размножить свои образы.
Теперь где же Уорхол подхватил желание создавать иконы-изображения Богов. Андрей Уорхол.
А во время тяжёлой детской болезни, известной в просторечии как Пляска Святого Витта.
В третьем классе (лет, следовательно 9-ти или 10-ти, если исходить из российского типа школы) Энди заболел хореей Сиденгама, повествует «Википедия».
Пляска Святого Витта «явилась следствием перенесённой ранее скарлатины, после чего большую часть времени был прикован к постели. В классе он стал изгоем. Появилась мнительность, развилась боязнь врачей и больниц, которая не отпускала его до смерти. (Так это была не мнительность, но предчувствие гибели во время операции, что и произошло в 1987 году. —
Хорея Сиденгама — поражение подкорковых узлов мозга. На первых стадиях развития патологии отмечается двигательная расторможенность с гримасничаньем и утрированными жестами. В тяжёлых случаях ребёнок полностью теряет возможность себя обслуживать, развивается дизартрия и нарушается двигательная функция. Всё это делает невозможным его общение и передвижение.
Симптомы:
• непроизвольное движение конечностей,
• подёргивание головой,
• нарушение координации движений,
• гримасничанье,
• жестикуляция усилена,
• снижение памяти,
• танцующая походка,
• если попросить больного что-либо написать, то можно отметить изменение почерка,
• повышение температуры,
• все движения, которые больной пытается контролировать, он выполняет с большим трудом.
И ещё:
• нарушение слуха и зрения,
• затруднение при глотании,
• постоянная слабость и сонливость,
• судорожные припадки,
• раздражительность,
• нарушение языковой речи (нечёткая формулировка излагаемых слов),
• бессонница.
Да, бедный Андрей, Энди.
Хорею Сиденгама впервые красочно описал британский врач Томас Сиденгам (1624–1689). Вот пожалуйста:
«…в основном хорея Святого Витта встречается у детей от 10 лет до юношеского периода. Изначально наблюдается прихрамывание при ходьбе, или скорее пританцовывание с подволакиванием ноги подобно шуту; в дальнейшем похожие движения появляются в руке с той же стороны; когда же эта болезнь полностью овладевает им, он не может находиться в одной и той же позе ни одной минуты; движения затрагивают туловище или другие части тела и изменяют позу и локализацию подергиваний… Для питья из чашки он проделывает тысячу жестов, будто жонглёр, прежде чем поднести её ко рту должным образом.
Его рука колеблется из стороны в сторону, и, наконец, он быстро опрокидывает содержимое в рот и жадно пьёт, как будто он пытается рассмешить окружающих».
«Ребенок с хореей Сиденгама будет трижды наказан прежде, чем ему установят правильный диагноз: один раз за непоседливость, один раз за разбитую посуду и один раз за то, что он „строил рожи“ бабушке» (Вильямс)
Ещё Парацельс (1493–1541) применял выражение «Пляска Святого Витта», «плясовое бешенство», но в те времена этот термин применяли для многих форм истерии, вызванной религиозным фанатизмом, эпилептических приступов, отравления спорыньёй.
Бедный Энди встал со своей постели в Пенсильвании уже не мальчиком, но глубоким стариком.
И начался его путь в иконописцы. Кстати, напомню ещё раз: его реальное имя было как у Рублёва — Андрей.
На фото в клетчатой рубашке Уорхол имеет в лице некоторую дегенеративность, ещё похож на учёного уродца Стивена Хокинга, того, что придумал нам поведение чёрных дыр, мы их всех боимся с тех пор. Он — фрик. Энди-Андрей, дегенерат…
Что, собственно, и требовалось заметить.
Позже он растворил свою дегенеративность в поверхностной светскости, но внутри его она осталась.
Пётр Беленок
Петра Ивановича Беленка я близко-близко-близко знал. В обычной жизни он был худой лысеющий хохол, почему-то знающий французский язык. Бедно одетый, обычно в клетчатой рубашке. Была ещё одна и немаловажная деталь: по художественной профессии он был скульптором, и в мастерской в ванной у него, в подвальной мастерской на Абельмановской улице сидел бюстом Герой гражданской войны — Чапаев.
Но Пётр Иванович имел и третье лицо. Или же точнее будет сказать, что имел своё историческое измерение. Он был автор живописных произведений, изображающих страшный белый катаклизм как смерч, или как всасывающаяся в раковину воронка. А от катаклизма спасаются, беспомощно разбегаясь в стороны, маленькие люди.
И вот в этих своих выполненных на индустриальном толстом картоне видениях Пётр Иванович был Велик.
Эдуард Лимонов и Елена Щапова. Архив
Поделиться книгой: