Мои живописцы

Портрет дожа Леонардо Лоредано 1501 г.

Мадонн с младенцами Джованни сотворил немало, чрезмерное множество, как и многие живописцы того времени. Мадонны Беллини не хуже и не лучше мадонн других художников, а вот младенцы у него подкачали, жирные, как у всех мастеров того времени, но ещё и лоснящиеся как резиновые пупсы. Явно неживые. Возможно, это сделано осознанно: чтобы продемонстрировать, что земной младенец Иисус всего лишь внешняя оболочка для Духа Христова. Думаю, именно так и было дело. Джованни отлично справлялся с немладенцами, так почему не справился с десятками младенцев?

«Портрет дожа Леонардо Лоредано» в изумительном камзоле цвета зимней воды на Гранд-канале в Венеции, а узоры по этой серебристой воде напоминают селёдок и водоросли — ещё один шедевр Джованни. У дожа прожжённое умное лицо. От головного убора на плечи падают два белых шнурка, точнее, от двух головных уборов, белая тонкая хлопковая шапочка, а на ней другая, с задней бульбочкой, как у морской раковины. Дож коварен и мудр, его океанская кофточка — прикрытие не для немощной груди аскета, но для стальной грудной клетки венецианской республики. Первые венецианцы были пиратами и торговцами живым товаром, они тесно сотрудничали с алжирскими пиратами. Они грабили чужие побережья, торговали рабами и только позднее, под натиском увлечения планеты гуманизмом, придумали для Венеции кроткую биографию будто бы мирных беженцев, укрывшихся от варварских орд на островах.

Дож Беллини мне очень нравится. У современных правителей таких лиц нет, потому что они не в такой степени распоряжаются жизнями и смертями человеческими.

Экстаз Святого Франциска 1475–1480 г.

Беллини больше удавались males, мужики, они у него крепкие, характерные. Кондотьеры у Беллини с бычьими шеями. Джованни Эмо выглядит как современный американский генерал, и его не делает слабым шёлковая блуза с узорами. Венецианский аристократ Пьетро Бембо с острым носом и рыжими холмами причёски по обе стороны лица прикрыт чёрным беретом и затянут в чёрную блузу с тонким окаймлением белого воротничка как священник.

Лунатические мадонны держат своих воистину пластмассовых голышей, вид у них непроснувшихся или только что проснувшихся не матерей, но кормилиц. Ну не мадонны они. Матери же, скорее всего, сидят в ванных или пересекают каналы, спеша к подружкам…

Молодой венецианец в красном на чёрном фоне. Какой-то русско-финского вида Христос, поверху внизу нюхают друг друга кролики: белый и песочного цвета, и городок с католической, как стоящий глист, колокольней справа, — это всё труды Джованни Беллини. Не следует забывать, что живописцы прошлого не оставили нам все свои работы в одном помещении, но что работы были разбросаны по разным заказчикам, переходили по наследству, продавались, возможно, неверно идентифицировались и, наконец, предстали нам, нашим поколениям, сведённые более или менее правдиво в одну группу, как творения Джованни Беллини, венецианца.

Вот для картины «Алтарь в Барбариго» позировала не кормилица, но мать младенца. И фигур много, два ангела, три старика, апостолы… всё дорого и тщательно.

Портрет Фра Теодоро да Урбино 1515 г.

«Святой Доминик» с орхидеей и розовой книгой в чёрной рясе и в чёрной шапочке.

«Экстаз Святого Франциска». Скала, поросшая растениями, вход в пещеру, где он обитает.

Франциск вышел, весь обращён туда, где что-то видит поразительное или возмутительное, ладони повёрнуты туда же, куда и лицо. Ряса, босые ступни из-под рясы. Череп на самодельном пюпитре за святым Франциском. Вдали на холме — крепость и некие аркады, возможно, мост. Отшельник рядом со средневековым городом.

«Священная Аллегория» — картина как сон.

Некая терраса над озером, пол — как в игре (в нарды?).

Священная аллегория 1490–1500 г.

В центре деревце и играют четверо детей.

Справа пришли длинноволосый старик и юноша в повязке на бедрах, в плече юноши — стрела, это Святой Себастьян. В левой стороне картины ещё шесть фигур, три из них женские, один с мечом, старик за оградой стоит и смотрит на террасу, на играющих детей. Вдалеке — замок.

Я вот думаю, что средневековые живописцы были крепкоголовы. Ведь сколько нужно было труда вложить, чтобы изготовить своё визуальное видение. Предполагаю, что у них были свои методы смешивания красок.

В юности я часто ночевал в художественных мастерских друзей, однажды спьяну улёгся в своём единственном чёрном пиджаке на свежую палитру. Происходило это на улице Малахитовой в Москве. Пиджак, обнаружилось к утру, был безнадежно испорчен и долго ещё стояла в дыхательных путях и в лёгких тяжкая арома масляных красок и скипидара.

По сути живописцы как маляры занимались грязной работой воплощения своих легчайших нематериальных dreams.

На подоконнике у меня стоит голландский прямой цветок с цитрусовыми плодами и белыми цветами и строго пахнет как холодный северный жасмин. Очень красив.

Пьеро делла Франческа

Я позаимствую тут несколько десятков строк из моих собственных сочинений.

Вот что я писал о картине Пьеро делла Франчески (Пьеро-Француза) «Мадонна дель Прато» для журнала GQ.

«В Монтерчи (Ареццо, Италия), в кладбищенской часовне есть фреска великого художника Пьеро делла Франчески — беременная „Мадонна дель Прато“».

Высокая, статная, с оголённой длинной шеей, переходящей в белые плечи, в голубом платье до пят, юная Мадонна холодна, таинственна и невозможно сексуальна. У неё одна разительная особенность: безволосые, голые глаза, то есть веки её лишены ресниц. Есть нечто отдалённо китайское в этом чарующем личике, как в лицах определённого типа русских девушек. Моделью Пьеро вряд ли послужила наша соотечественница, вероятнее всего, он нашёл её в Ломбардии, населённой завоевавшими Северную Италию германцами и их потомками. К льняным волосикам Мадонны, заплетённым в косички, гладко уложенным поверх головы, на белых шнурах «приделан» тёмный почему-то нимб, — как плоское блюдце. Голубое платье до пола, подобранное под грудью, расшнуровано в области живота, видна белая подкладка, правая рука лежит на животе. Ангелы распахивают, разводят двуполую занавесь в стороны. Мона Лиза, в сравнении с беременной Мадонной Пьеро делла Франчески, — просто торговка рыбой.

Пьеро делла Франческа умер в 1492 году, но его понимание красоты ультрасовременно. Мадонна высока, стройна, под платьем угадываются очертания фигуры, ноги Мадонны начинаются уже где-то под грудью. И этот удивительный, чарующий лик Божьей Матери, выносившей агитатора и революционера…

Пьеро делла Франческа — особый художник. Он понимал крупный план и преимущества крупного плана. В наше время крупный план подзабыт и немоден. Человек и его лицо исчезли в массах…

Беременной Мадонне Пьеро делла Франчески, этой холодной и свежей лилии, лет 16–17. Это, в сущности, забеременевшая от Духа Святого девочка. Кстати, она не была женой плотника. Иосиф был «наггар». Это ущербный перевод сделал его плотником, а в Талмуде «наггар» значит: образованный человек, эрудит…

Тайная Сила есть в беременной от Духа Святого Мадонне Пьеро делла Франчески. Точнее, в той ломбардской девочке, которая позировала Пьеро-Французу. Тайная Сила включает в себя талант святости, прорицания, пророчества, кликушества, шаманства, зачатки безумия тоже…

Концепция Непорочного зачатия, так же как и Воскресение Христа, — две гигантские мечты человечества, связывающие нас с Божественным миром. Воскресение, правда, только единожды и только для одного Сына человеческого, решает проблему смерти. В то время как концепция Непорочного зачатия возвеличивает девочку. Правда, одну девочку, и только однажды.

После смерти мы, «бедные души», вероятнее всего, попадём кто в Чистилище, где содержатся те, кто виновен в простительных грехах. Там среди них ходит Девственница Мария, Mater Dei. И ободряет их.

Мадонна дель Парто 1460 г.

А кто-то попадёт в Ад. Но Мадонна спасает даже виновных в смертных грехах — тех, кто пылает в Аду. Она ходит там меж сковород и пылающей смолы и прикасается к грешникам холодными пальчиками девочки-подростка. И боль исчезает. Говорят, дьяволу не нравится, что девочка Мария вмешивается в его дела. По крайней мере, средневековый хроникёр донёс до нас такие слова дьявола: «Я жалуюсь ежедневно Богу об этой несправедливости. Но он глух, когда дело касается Матери, и оставляет её хозяином и хозяйкой Рая».

Пытки еврея 1466 г.

Надеюсь, она коснётся холодными пальчиками и меня, грешного. Там, в раскалённых ущельях Ада.

Пьеро-Француз отличается своими монументальными, величественными женщинами. Лица их выполнены как лица скульптур, осанка гордая, шеи оголены, волосы собраны на затылках и прикрыты обручами с минимальными головными уборами из ткани.

Есть у него замечательные батальные сцены. Хотя и ужасно повреждённая, поражает его фреска «Победа Константина над Максенцием». Над одним войском на этой фреске развевается красное знамя с зелёным крылатым Драконом на нём (пасть раскрыта), над другим — бурый стяг с чёрным орлом.

Жестокая улыбка на губах Святой Елены, центрального персонажа фрески «Пытки еврея». Святая Елена держит за волосы Иуду, его вытащили из бадьи с водой две служанки святой. Верёвка на шее у Иуды. Святая Елена хочет выведать у Иуды, где находится Крест, захороненный после смерти на нём Христа. На святой — чёрная бескозырка, контрастирующая с белыми волосами, предвещающая революционных матросов Балтфлота.

«Воскрешение Христа» представляет стоящего над спящими стражниками, только что воскресшего. Христос полуобнажён, видна рана под правой грудью от копья, с запёкшейся кровью. Христос опирается на белый флаг с красным крестом.

Считается чуть ли не лучшей работой Пьеро-Француза, но я так не думаю.

Портреты урбинских герцогов, её и его. У него перебитый характерный нос, ярко-красный головной убор, такой же топ. Дюшесса, по нашим временам, некрасива, но зато сколько могучей тяжёлой властности в её профиле. Дюк похож чем-то на покойного Бориса Березовского, исключая перебитый нос.

Мадонна из Сенигаллия похожа на монгольскую молочницу. И это не шутка, глаза-щёлки. Властность, алое платье, алые же чётки на шее довольно упитанного младенца, правой рукой младенец благословляет нас, зрителей, в левой держит белый цветок.

Ещё у Пьеро-Француза дивно как хороши ангелы, окружающие знаменитостей на его фресках и картинках на дереве. Чудесно-красивые.

Сандро Боттичелли

Родился 1 марта 1445 года во Флоренции, умер 17 мая 1510 года там же, во Флоренции.

Сандро — сокращённое от имени Алессандро. Он — Алессандро ди Мариано ди Ванни Филипепи.

Отец Мариано Филипепи — кожевник, мать — просто Смеральда. Прозвище Боттичелли (бочонок) якобы перешло к нему от старшего брата-толстяка. А там чёрт его знает, может, и не так. Вначале учился у золотых дел мастера. Затем у живописца Филиппо Липпи.

К 1470 году уже имел свою мастерскую там же во Флоренции. Стал изготавливать картины на религиозные сюжеты (какие же ещё).

Поклонение волхвов 1475 г.

К 1475 году написал «Поклонение волхвов». Мне «Поклонение» кажется жеманной и развязной картиной.

Справа, с краю, повёрнут к зрителю лицом сам художник, тридцатилетний высокомерный наглец в халате из тёмно-охрового бархата. Губастый парень с чувственным лицом, светлыми глазами.

Слева крайние: трое развязных молодых людей из хороших семей. Это дети Медичи. Они развязно болтают, один опирается на оголённый меч.

Условная, вылизанная «древняя» стена как будто из фаянса. Мадонна показывает своего младенца, сама она анемична.

В 1481 году Папа Римский Сикст призвал Боттичелли в Рим. Туда же он вызвал Гирландайо, Перуджино, Росселли. Они украсили стены Сикстинской капеллы. (В 1508–1512 годах потолок и стену алтаря распишет Микеланджело.) 3 фрески и 11 портретов пап написал в Сикстинской капелле Боттичелли.

Ещё вот некоторые замечания по живописи Боттичелли: мадонны у него как из Учпедгиза. Как с назидательных плакатиков «Мойте руки перед едой!».

«Мадонна Евхаристии» — у Мадонны лицо усталой и озабоченной служанки.

«Портрет молодой женщины» — как студентка гуманитарного вуза.

«Портрет Данте» — яркий, как американский спичечный коробок. В красном, крючковатый нос утрирован, как у ястреба, нарочито крупнолистый венок, тесёмка белой начерепной шапочки из-под красного головного убора.

«Последнее чудо и смерть Святого Зиновия» — просто Майкл Джексон с его балетными святыми.

На «Портрете Джулиано Медичи» — Медичи похож на «Данте» Боттичелли.

«Портрет неизвестного с медалью Козимо Медичи» — здоровый парень с сельским лицом держит медаль напоказ, как для селфи.

У зрелого Боттичелли такая танцевальная, плавающая в воздухе постановка фигур, что меня раздражает. А вот и его современникам нравилось, и сегодняшним толпам нравится.

В 1482 году вдохновлённый фрагментом из поэмы Лукреция «О природе вещей» Боттичелли пишет «Весну» (Primavera).

В апельсиново-мандариновом саду, рыжая, идёт она. Над Весной висит толстенький амур. Три грации — справа, сопровождающие Весну. Справа в прозрачном тюле — одна из «сопровождающих лиц» — соблазнительная, её зажимает сзади крылатый ветер, что ли. Все фигуры танцуют на полотне, у всех руки-ноги танца.

В 1485-м — «Рождение Венеры».

Тоже танцевальная, плавающая в воздухе постановка. Но очень уж хороша Венера-Жизнь: узкие плечики, скособоченное личико (красота невозможна без нарушения пропорций), рыжие плети волос, животик.

Портрет Данте 1495 г.

Стоит в искусственной раковине, в таких поставляют китайцы свои фальшивые морепродукты на российский рынок.

Фигур в «Рождении Венеры» всего четыре. Но собственно одна имеет значение. САМА. Её величество Жизнь, рыжая, белокожая, нежная жизнь, которую зрителю хочется изнасиловать без разрешения. Вот за это я её люблю, эту картину, это полотно.

Кто был ему моделью для Весны и Венеры? Утверждают, что Симонетта Веспуччи — тайная любовь Боттичелли. Но она умерла вроде до написания великих этих полотен. Боттичелли, кстати сказать, никогда не был женат.

«Венера и Марс».

Бодрствующая Венера (другая, старше, серьёзная). Марс — молодой любовник этой красивой, но уже не юной женщины, похожей на Эвелину Шацкую, телеведущую канала «Россия-24», рубрика «Мнения». Сатирята в количестве четверых (тела до ног человеческие, дальше — барашковая шерсть, на лбах — рожки) забавляются с доспехами спящего Марса. А Венера-Шацкая с материнской грустью смотрит на спящего молодого любовника. Как и полагается смотреть такого возраста женщине.

Последнее чудо и смерть святого Зиновия 1500–1505 г.