Помоги проекту - поделись книгой:
Юноша выскочил из палатки, позабыв про теплое одеяло, и бросился на звуки чудесного голоса.
Клочья тумана медленно ползли над рекой, цепляясь влажными краями за скалы. Из-за них не было видно девушки. Нарендер слышал только ее голос, перелетавший к нему с другой стороны реки. Он шел за ней, готовый броситься в бурные волны, лишь бы бесконечно слушать завораживающее пение.
А тем временем Ганга пришла к своему любимому месту. Здесь река, стесненная ущельем, вдруг получала краткий миг свободы, разливаясь по камням и бросаясь с высокого уступа сверкающим водопадом.
Посередине это был бурный поток, а по краям напор стихал, и вода скатывалась рассеянными струями. Ганга сняла платье и ступила под этот естественный душ.
Такое ледяное омовение любого неподготовленного человека уложило бы с воспалением легких, но девушка испытывала наслаждение, она получала заряд бодрости, свежести.
Острые глаза девушки различили силуэт, бредущий между обточенных валунов. Она быстро набросила на себя простыню.
Задыхаясь от непривычных альпинистских упражнений, Нарендер вскарабкался по скользким камням к водопаду, и тут к его радости он был вознагражден представшим перед ним прекрасным видом полуобнаженной девушки.
— Господин! — воскликнула прелестница. — Как вы тут оказались?
— Я услышал сквозь сон пение птиц, шум водопада, и мне показалось, что они зовут меня. Я пошел на этот зов и увидел тебя. Для кого ты пела?
— Господин, разве ты не знаешь, что на голос сердца отзывается тот, кто слышит его. Сердце зовет любовь! — девушка встряхнула копной распущенных волос, изогнувшись на камне, как античная статуэтка.
— Значит, ты возлюбленного звала? — юноша тоже вскочил на обломок скалы, но поскользнулся и еле удержал равновесие, размахивая руками.
— Зовут того, кого нет рядом, но кто в твоей душе.
— А для меня там найдется место?
— Душа — это не горы. В горах эхо возвращается назад, а голос сердца стучится в другое сердце и остается там навсегда.
Она повернулась, чтобы скрыться за скалой, но Нарендер схватил ее за руку:
— Постой! Скажи, откуда в тебе столько мудрости? Ты же никогда не училась?
— Для бедняка школа — его сердце, господин, а оно никогда не ошибается, надо только уметь его слушать.
Ганга забежала за скалу, и через минуту Нарендер увидел ее уже на мосту через реку.
Узкий, тонкий мостик нависал над бушующим потоком, и казалось, что девушка перебегала реку прямо по воде, окруженная клочьями вздымающегося тумана.
Нарендер возвратился в лагерь под впечатлением встречи с прекрасной купальщицей, и это не укрылось от его друзей. Вишну сразу понял, почему Нарендер насыпал себе сахар в суп вместо соли, да так и съел его, не замечая необычного вкуса.
На остальных это произвело впечатление, и некоторые стали даже подтрунивать над влюбленным. Особенно усердствовали два брата — Санджей и Аджей. Это были огромные, грубоватые парни, больше всего на свете любящие простые развлечения. Они давно искали случая спровоцировать Нарендера на ссору, потому что молодой человек вызывал у них инстинктивное раздражение. Они считали его интеллигентным хлюпиком, не способным, к примеру, выпить за раз пару дюжин пива, как это делали они.
— Послушай, Нарендер, — ухмыляясь, процедил Санджей. — Это правда, что ты познакомился с симпатичной девчонкой из местных? Может быть, ты и нас сведешь с какими-нибудь красотками. Говорят, они здесь очень покладисты: достаточно подарить им какую-нибудь побрякушку — и она твоя!
Санджей отвратительно захохотал, оборачиваясь к завтракающим в столовой студентам, но его никто не поддержал, кроме брата.
— Мне не нравятся твои шутки, — ответил Нарендер. — Не стоит выставлять свою глупость на посмешище. Ее надо держать при себе, так, чтобы другие не заметили…
— Что? — взревел оскорбленный верзила. Никто еще не осмеливался так говорить с ним. Этот парень не понимает, с кем он имеет дело.
— Он правду сказал, — поддержал друга Вишну, — ты вмешиваешься не в свое дело.
Остальные студенты тоже зашумели. Их симпатии были явно не на стороне братьев.
— Ты, видно, решил потягаться со мной? — прорычал Санджей. — Да я раздавлю тебя, как цыпленка!
Он протянул свою огромную лапу, намереваясь ухватить Нарендера за шиворот. Но тот ловким движением уклонился, перехватил его руку и завернул так, что хрустнули кости.
— Ой, больно! Отпусти! — заверещал верзила.
Аджей вскочил с места, чтобы прийти на помощь брату. Однако в этот момент в столовую вошел профессор и остановил начавшуюся было драку.
— Прекратите немедленно! Что случилось? Кто начал ссору?
Братья сразу сникли. Они знали, что за такие дела их может ожидать суровая кара.
Нарендер решил замять инцидент:
— Никто не ссорился. Просто мы поспорили, кто это поет — альпийская горихвостка или коноплянка.
Профессор прислушался:
— Вы оба ошиблись, это поет вьюрок. Однако хватит спорить. Пойдемте, друзья, сегодня мы должны исследовать ихтиологию реки возле водопада.
Проходя мимо Нарендера, Санджей грубо оттолкнул его, сделав вид, что это вышло случайно, и прошипел:
— Погоди, красавчик, не радуйся, что так легко отделался. За мной остался должок, и я верну его очень скоро!
Юноша презрительно посмотрел ему вслед и присоединился к покидающим столовую друзьям.
Эта стычка даже не испортила ему настроения, ведь он шел туда, где недавно расстался с красавицей-горянкой.
Ратха не ждала писем — их и не могло быть. Воспитанный юноша не позволил бы себе писать возлюбленной, даже если между ними действительно существуют прочные отношения. Это могло серьезно скомпрометировать девушку — или во всяком случае привлечь к их отношениям нежелательное внимание. Вот если бы они были обручены, тогда другое дело…
Однако между Ратхой и Нарендером, к ее большому сожалению, не было ничего такого, чтобы она могла надеяться, что Нарендер пренебрежет приличиями и пришлет ей письмо. Приди оно, Ратха ни на мгновение не огорчилась бы, что ее девичьей чести нанесено такое оскорбление. Она была бы только счастлива получить весточку от него, но письма не было и приходилось с этим мириться.
— Что там твой Нарендер? — спросил у нее однажды отец, оторвавшись от газеты. — Наверное, мечтает вернуться, наконец, домой, а главное, к тебе?
— Совсем он не мой, — ответила дочь, глядя в окно. — Думаю, развлекается там, в Гималаях, вылавливая каких-нибудь инфузорий или бегая с сачком за бабочками.
— Скорее за горянками. Говорят, они удивительно красивы, — рассмеялся отец. — И нравы там куда свободнее, чем в других местах. Женщина во многом сама решает свою судьбу — мы здесь, конечно, этого бы не потерпели!
— Я даже предупреждала его, чтобы он не попался в сети какой-нибудь дикарке-колдунье, — вздохнула Ратха. — Но разве убережешь…
Отец встал и, подойдя к дочери, заглянул ей в глаза. Он увидел в них слезы и отчаяние, и это было так непохоже на обычную жизнерадостность девушки, что Чанхури даже растерялся.
— Ты всерьез беспокоишься, что твоим отношениям с ним может что-то угрожать? — встревоженно спросил отец. — Что за глупости, Ратха!
— Папа! Какие там отношения?! Он и здесь избегал меня, прятался, как ребенок! Я думаю, он совсем не любит меня, — Ратха по-настоящему разревелась, почувствовав в голосе и интонациях отца сочувствие. — Никому я не нужна.
Чанхури прижал дочь к себе и стал гладить ее по волосам, успокаивая свое неразумное дитя, вообразившее себе невесть что.
— Маленькая ты моя девочка, — приговаривал он. — Нет на свете человека, который мог бы в тебя не влюбиться. Я сам такой красавицы, как ты, никогда не встречал. А уж этот Нарендер, наверное, по уши влюблен, потому и бегает от тебя.
— Да? Ты и вправду так думаешь? — приободрившись, спросила девушка.
— Еще бы! А насчет горянок можешь не волноваться — Нарендер будет твой и только твой, раз уж ты этого хочешь. Мы, Чанхури, обязательно получаем все, что нам нужно, — пообещал отец. — Даже если бы ты захотела замуж за кого-нибудь получше, чем этот неотесанный мальчишка, ты и тогда могла бы не сомневаться в успехе.
— Не говори так, папа! Нарендер вовсе не неотесанный, — вступилась Ратха. — Он просто задумчивый и часто ничего не замечает вокруг себя. Он такой…
— Ладно, ладно! Уймись, — замахал на нее руками Чанхури. — Я не вынесу перечисления достоинств твоего Нарендера. Выходи за него, раз тебе хочется, но не убеждай меня, что лучше него нет никого на свете. А если тебе это так уж необходимо, ступай-ка к его сумасшедшей бабушке — вы с ней отлично поговорите о вашем святом, благо он общий.
Отец ушел, а Ратха всерьез задумалась. Каждой девушке необходимо с кем-нибудь говорить о своем любимом, обсуждать его поступки, взгляды, слова. Лучше всего подошла бы на роль наперсницы какая-нибудь подруга, но ни одной из ее приятельниц Нарендер не нравился. Размышляя об этом, Ратха неизменно приходила к выводу, что виноват здесь не Нарендер, а сами девушки: они просто не способны оценить такого человека, как он. Конечно, если думать только о нарядах и развлечениях, а юношей оценивать по тому, какой марки у них автомобиль, то ее любимый покажется не слишком привлекательным объектом. Ведь он не болтается по приемам, не заискивает перед родителями богатых невест, не говорит цветистых комплиментов, а машины его совсем не интересуют. То же, что ценила в нем Ратха: ум и образованность, любовь к размышлениям и нестандартный взгляд на множество вещей, удивительная искренность и наивность, даже неиспорченность, — ее подруг вовсе не интересует.
Ратха представила себе, как бы вел себя Нарендер с ее подругой Лакшми, и даже рассмеялась: та начала бы зевать уже через минуту, если бы ему вздумалось завести с ней одну из тех бесед, которые они вели с Ратхой. Ведь они часами могли обсуждать какую-нибудь книгу или философскую идею — скажем, Свами Вивекананда, ученого и гуманиста, который оказал на них обоих немалое влияние. Что за дело Лакшми до Вивекананда — она и не слышала о нем, должно быть!
«Нет, все-таки мы с Нарендером созданы друг для друга! — подумала девушка. — Пусть найдет еще такую, как я: чтобы хотела стать не только женой, но и другом, чтобы понимала и поддерживала во всем, а не только хлопала красивыми глазами и говорила: «Да, милый, ты прав, а теперь дай-ка мне тысячу рупий на сари!»
От этой мысли ей стало спокойнее — ведь она действительно стала бы дорогим приобретением, если уж мыслить такими меркантильными понятиями. Она красива — это признают все; обаятельна — во всяком случае, можно на это надеяться; богата — да, ведь и деньги имеют значение для семейной жизни; умна — сам Нарендер неоднократно говорил о том, как его поражает ее способность понять каждое движение его мысли. Что еще нужно для счастья?
Хотя разве подойдешь к любви с такими соображениями… Можно влюбиться и в совершенно непохожее на тебя существо, не разделяющее твоих идей, не понимающее, что у тебя внутри, совсем по-другому воспитанное, живущее другой жизнью, потому что… Просто потому, что пришла любовь. Что тут сделаешь?
Ратха понимала это, но надеялась, что с Нарендером такого не произойдет. Он должен оценить ее, понять, как ему повезло, что они встретились, что их дороги пролегли рядом, так, что можно дотянуться рукой друг до друга и найти свое счастье. Только бы им пожениться — а там уж он не сумеет противиться ее чарам и попадет в плен ее любви. Ведь это такое обычное дело — большинство молодых людей женятся, ни разу не видев своей суженой, а потом влюбляются друг в друга и живут в гармонии и согласии. Почему бы такому не произойти и с ними? Тем более что уже сейчас ясно — у них есть все, чтобы стать хорошей парой.
Когда Деви позвонила ей, чтобы пригласить провести вместе день, Ратха ужасно обрадовалась. Вот с кем действительно можно поговорить о Нарендере — папа в этом абсолютно прав. Всем известно, что бабушка обожает своего внука, а если она так настойчиво зовет к себе в дом Ратху, то, уж конечно, это не случайно. Стала бы она так внимательно относиться к девушке, если бы не считала ее важным для судьбы внука и дорогим ему человеком?
Деви встретила Ратху в саду. Она сидела в своем кресле под бомбаксом — невысоким деревом, которое сейчас стояло без единого листочка, но усеянное крупными, с тарелку величиной, пурпурными цветами.
— Вот смотрю на них, — вместо приветствия сказала она девушке, кивая на него. — Похоже на меня: листьев уже нет, и было бы страшно смотреть на эти голые ветви, если бы не было цветов — моей любви ко всем вам. Я жива только этой любовью, она придает мне силы, да еще делает мое существование осмысленным. Представляешь, как я должна быть благодарна ей за это?
— Не вы, а мы все должны постоянно благодарить богов за то, что вы живете рядом с нами, — с чувством ответила Ратха, питавшая искреннюю симпатию к старушке за то, что она много значила для Нарендера, и ценившая ее человеческое обаяние. — Нам повезло всем, но Нарендеру — больше, чем кому бы то ни было…
— Спасибо, девочка, — улыбнулась Деви. — Особенно мне приятно, что ты говоришь эти слова искренне, а не только из вежливости. Ты напоминаешь мне внука — такая же чистая и естественная.
«Как странно, — подумала Ратха, — Нарендера нет здесь, а все для них обеих вертится вокруг него. Все-таки это удивительно и прекрасно — любить!»
— Я получила письмо от него, — сказала Деви. — Ну-ка прочитай, что он пишет — я забыла очки, а без них мне не справиться с таким мелким почерком.
Ратха не сомневалась, что Деви лукавит — она сама как-то видела, что та без труда читает газету без всяких очков, а уж там шрифт помельче, чем здесь, на этом голубом листочке бумаги. Но она была благодарна Деви за то, что та тактично дает ей возможность узнать, что там с Нарендером.
— «Бабушка, дорогая моя! — начала Ратха и заметила вдруг, как сразу просияло лицо старушки, уловившей в ее старательном чтении интонацию своего внука. — Как я соскучился по тебе, как хочу снова оказаться рядом, чтобы прижаться к твоей руке!»
— Ах ты, мой милый! — пробормотала Деви, стирая слезу. — А я-то как скучаю без тебя…
— «Если бы ты знала, как тут красиво, в этих фантастических горах, таких гордых, таких угрюмых на первый взгляд и таких щедрых и радостных для того, кто научился понимать их, — продолжала Ратха. — Здесь, среди скал, окружающих истоки великой реки, я нашел драгоценный кристалл — волшебную Гангу, и она сразу же заполнила пустоту моего сердца любовью».
— О, Боже, как он хорошо пишет! — с восхищением покачала головой Деви. — Так описать свое свидание с Гангом может только настоящий поэт, правда? Что ты скажешь, Ратха?
— Я тоже в восторге, — призналась девушка. — Нарендер очень талантлив и так тонко чувствует. Кто еще из знакомых юношей мог бы влюбиться в реку со всеми ее красотами и поэтичностью? Я таких просто не знаю.
— Ну, читай дальше, — удовлетворенно сказала старушка, радуясь, что нашла человека, так же высоко, как она сама, ставящего ее ненаглядного внука.
— «Если ты благословишь меня, тогда и ты вскоре увидишь ее светлый лик».
— Это он о том, что привезет мне воду из реки — я просила его и дала специальный сосуд для священной Ганги, — пояснила бабушка. — Испить эту воду всегда было моей мечтой, а уж теперь, перед смертью, я должна это сделать непременно.
— «Остальное — при встрече, — продолжила чтение девушка. — Моим родителям низкий поклон, а друзьям — любовь. Твой внук Нарендер».
— Замечательное письмо, — сказала Ратха, помолчав. — Такое короткое, а сколько сказано…
— И о тебе в нем есть, — лукаво улыбаясь, заметила Деви.
— Где же обо мне? — удивилась девушка.
— А вот здесь, смотри, — старушка ткнула пальцем в строчку, где говорилось о друзьях. — Кто же еще его друг, если не ты? Любовь — это тебе!
— Да? Я и не поняла, — покраснела Ратха, обрадованная этим толкованием слов Нарендера. — Думала, что это так, пустая фраза.
— Скажешь тоже… — Деви даже немного обиделась. — Нарендер не пишет пустых и формальных слов. Если сказано «любовь», так уж значит «любовь».
— Я просто не догадалась, — стала оправдываться Ратха, сердце которой замирало от радости.
— Я и сама бы не догадалась, если бы не знала его так, как знаю, — утешила ее старушка. — Так вот, у меня по этому поводу возникли кое-какие планы.
— Да-а? — протянула Ратха, вдруг почувствовав, что эти планы непосредственным образом могут касаться и ее.
Деви, улыбаясь, смотрела на ее растерянное и счастливое лицо.
— Мы приготовим ему сюрприз. Он вернется — и… — Она подняла голос и замолчала, как искусный конферансье, готовя публику к кульминационному моменту концерта. — И попадет на собственную помолвку.
Ратха вскрикнула и отступила. Магическое слово произнесено, и куда раньше, чем она могла рассчитывать. Неужели это все-таки свершится, и она станет невестой, а потом и женой Нарендера!
То, что слова о будущей помолвке прозвучали из уст Деви, было самым важным во всем этом разговоре. Заговори о ней Джави, это не произвело бы такого впечатления на девушку. Отец Нарендера может желать чего хочет — для самого юноши это не слишком много значит. Но Деви!.. Она-то уж не стала бы готовить того, что идет вразрез с мечтами внука. Наверное, он что-нибудь говорил ей, делился своими переживаниями, и бабушка могла судить о том, что будет или не будет приятно внуку.
Если Деви думает, что угодит Нарендеру, приготовив ему такой сюрприз, — значит, она знает, что делает. Возможно, они с внуком давно уже все обдумали, одна только Ратха не в курсе и мечется в тоске, как он к ней относится, мучается от неизвестности, проклиная свою любовь, которая, как ей казалось, не находит никакого отклика. Так значит, все это — ерунда, он любит ее! Какое счастье, какое чудо ждало ее, оказывается, в этом саду, куда она так долго не решалась приехать, опасаясь быть навязчивой.
Деви легко читала по ее вспыхнувшему лицу чувства, овладевшие Ратхой. «Прекрасная будет пара — мой внук и эта прелестная девушка, — думала она. — Такие красивые, юные, чистые… Может, еще правнуков дождусь!» Эта мысль ее саму очень насмешила и обрадовала — ведь подержать на руках малышей, которые родятся от этого брака, будет просто волшебной сказкой.
Теперь уже ей хотелось поскорей поженить их, просто не терпелось. К чему тянуть, откладывая счастье, когда можно наслаждаться им? Деви знала, как непрочно все на свете, как рушится жизнь, любовь, дом просто потому, что подстерегла болезнь или трагическая случайность. А что остается, когда все уже в прошлом, — только любовь к внукам и воспоминания. Значит, нужно, чтобы было, что вспомнить, к чему вернуться в тяжелое время, когда мир уже не кажется залитым светом.
— Я сама поговорю с твоим отцом, — пообещала она девушке.
— А как же господин Сахаи и его жена? — спросила Ратха, осторожно намекая, что не уверена, будет ли это решение одобрено всеми членами семьи.
Поделиться книгой: