История Русской Полиции

Часть 2. Политическая полиция в 1725–1801 годах

Наступившая в январе I725 года смерть Петра I, поначалу не вызвала ничего нового в судьбе органов политической полиции, так как жена покойного императрица Екатерина I,занявшая престол, не особенно вникала в дела внутренней и внешней политики, предоставив заниматься этим, прежним сподвижникам Петра. Единственным крупным изменением было упразднение "Тайной канцелярии", но это было осуществлением указа Петpa I еще от 15 января 1724 года. В конце 1726 года сменилось руководство "Преображенского приказа", на смену тяжело заболевшему Ромадановскому пришел А. И. Ушаков, до этого заместитель начальник "Тайной канцелярии14".

Смерть в начале 1727 года Екатерины I, вызвала обострение междоусобной борьбы в правящих сферах российского государства. Ввиду несовершеннолетия внука Петра I — Петра II, для управления страной был образован "Верховный тайный совет", в котором делами заправляли князья Долгорукие. "Верховный тайный совет" стал верховным органом власти, которому подчинялись все другие правительственные учреждения, в том числе и "Преображенский приказ".

Ушаков был снят с поста начальника приказа и им вновь стал И. Ф. Ромадановский, однако вновь пробыл он на этом посту недолго. 4 апреля 1729 он подал просьбу об отставке, после её принятия был упразднен и сам приказ. Его функции были распределены между департаментами Верховного тайного Совета и Сената. Более важные политические дела рассматривал, "Верховный тайный Совет", менее важные — Сенат15.

Смерть в январе 1730 Петра II, вызвала борьбу за власть. "Верховный тайный Совет" — 6 мест из 8, в котором занимали князья Долгорукие и Голицыны, решил, что создалась благоприятная обстановка для изменения политического строя страны и установления власти аристократической олигархии. Именно поэтому были отвергнуты кандидатуры дочери Петра Елизаветы и остановились на Анне — дочери брата Петра I — Ивана V, не имевшей формальных прав на престол, и поэтому она должна была быть целиком зависимой от "Верховного тайного Совета". Вышедшая замуж в 1710 году за герцога Курляндского, она давно овдовела и жила только на доходы от своего поместья. "Верховным тайным Советом" были выработаны условия ("кондиции"), на основании которых Анна Ивановна приглашалась на царство. Согласно этим условиям, практически все дела по управлению страной сосредотачивались в pyкax "Верховного тайного Совета".

Эти планы вызвали возмущение значительной части дворянства, не желавшей установления власти аристократии Убедившись, что большинство дворян на ее стороне Анна Ивановна отвергла "кондиции" и стала править самовластно. "Верховный тайный Совет" был распущен, князья Долгорукие и Голицыны сосланы в Сибирь16.

Несмотря, на довольно быструю победу у Анны Ивановна не было особой уверенности в прочности своего положения и поэтому с первых недель, если не дней своего царствования, она начала эту власть укреплять.

Одной из таких мер стало издание 6 апреля 1731 года Указа о создании канцелярии "Тайных розыскных дел" в просторечии "Тайной канцелярии". Согласно Указу в ведение канцелярии были переданы архивы "Преображенского приказа", а также часть архивов "Верховного тайного Совета" и Сената, касавшиеся дел о политических преступлениях. Сама канцелярия разместилась в бывших зданиях "Преображенского приказа" в Москве17.

В начале 1732 года императрица со своим двором и Кабинетом Министров приехала из Москвы в Петербург, который после краткого перерыва 1728–1732 года, вновь стал столицей. В Петербург переехала "Тайная канцелярия" оставив в Москве свой филиал "Московскую контору тайных розыскных дел"18.

Основывая канцелярию, императрица Анна определяя ее задачи, ссылалась на Указ от 10 апреля 1730 года, в котором обосновывалось понимание состава государственных преступлений, которые в Указе назывались "великие дела". Об этих "великих делах" в Указе говорилось, что они состоят "в первых двух пунктах": 1)"о злом умысле подле персоны нашей или измене", 2) "o возмущении или бунте". Поэтому указ вскоре начали называть "указ о первых двух пунктах". Термин "преступления против первых двух пунктов" стал вытеснять прежнее, "слово и дело"19.

Первоначальный штат канцелярии был определен в 23 человека, в последующем их число возросло. Первоначальный бюджет составил 3360 рублей в год, в дальнейшем вырос до 4885 рублей и 2136 рублей для Московской конторы20. Сумма эта являлась для тех времен весьма солидной, поскольку в 30-е годы ХVIII века весь государственный бюджет Российской империи составлял порядка 20–25 миллионов рублей в год.

Указом 6 апреля 1732 года канцелярия получала права Коллегии, однако в отличие от других Коллегий не подчинялась Сенату, а действовала по личным указаниям императрицы. Без разрешения императрицы было запрещено выдавать какие-либо справки другим учреждениям, включая даже Сенат21.

К концу 1732 года воссоздание "Тайной канцелярии" было завершено. Главой "Тайной канцелярии" стал Андрей Иванович Ушаков, начальником Московской конторы — Семен Андреевич Салтыков22. Назначение А. И. Ушакова на должность начальника "Тайной канцелярии" было глубоко продуманным шагом императрицы. Для нее, чье положение не было еще прочным, важно было иметь во главе "Тайной канцелярии" человека с весьма редким набором прямо противоположных качеств: с одной стороны, специалиста своего дела в области политического сыска; с другой, лишенного склонности к политической интриге осторожного приспособленца. Андрей Иванович Ушаков был именно таким человеком. Доказательством этому является, то что он находился во главе канцелярии (1731–1747 гг.) продолжал свою деятельность на этом посту вплоть до своей смерти, несмотря на довольно частую смену коронованных особ на троне: Анны Ивановны — 1730–1740, Анны Леопольдовны — 1740–1741, и, наконец, продолжал свою деятельность и при яркой противнице двух предыдущих Елизавете Петровне (1741–1761).

Путь наверх у Ушакова был типичным для любого крупного чиновника петровской эпохи. В 1704 году, он молодой дворянин, поступает солдатом Преображенский полк. В 1707–1708 г.г. в чине поручика принимает участие в боях с восставшими донскими казаками руководимых Булавиным. Тогда же, как и многие другие офицеры гвардии начинает выполнять личные поручения Петра I. С этого времени в качестве эмиссара Петра начинает заниматься расследованиём различных политических дел. В 17I7 году, поступает на службу в "Преображенский приказ" С 1718 по 1726 год служит в "Тайной канцелярии" где становится заместителем ее начальника графа П. А. Толстого. После упразднения "Тайной канцелярии" был уволен с государственной службы в результате дворцовых интриг в мае 1727 года. Принимал активное участие в 1730 году в движении дворян против "Верховного тайного Совета" на стороне Анны Ивановны. Его подпись стояла под "Прошением российского дворянства" от 25 февраля 1730 года к императрице Анне с просьбой восстановить в России самодержавие.

Таким образом, императрица имела во главе столь необходимого, и столь же опасного учреждения, способного и одновременно преданного ей человека.

Переходя к вопросу о деятельности и структуре тайной канцелярии, нужно отметить, что она не была особенно сложной, ввиду относительно небольшой ее численности (23–25 человек) о чем уже писалось выше. Во главе канцелярии стоял ее начальник (в 1731–1747 г.г. — Ушаков, в 1747–1762 — граф Шувалов), текущей деятельностью канцелярии руководил секретарь, являвшийся заместителем начальника канцелярии и назначавшийся Сенатом по согласованию с императрицей23.

Канцелярия разделялась на 3–4 отдела именовавшихся "Столами". Во главе стола стоял канцелярист, которому подчинялись 2–4 более мелких чиновника: подканцелярист и 1–2 копииста. Финансовые вопросы канцелярии решал казначей. За делопроизводство отвечал регистратор. В штат канцелярии входили также 2–3 "заплечных дел мастера". Кроме штатных чиновников к канцелярии постоянно были прикомандированы несколько офицеров из различных гвардейских полков и 30–40 солдат, которые кроме охраны канцелярии и ее тюрем, под руководством чиновников канцелярии участвовали в производстве обысков и арестов24.

Кроме прикомандированных солдат и офицеров гвардейских полков, в своей работе тайная канцелярия использовала и обычные полицейские учреждения: "Розыскной приказ", "Полицмейстерскую канцелярию", "Канцелярию конфискаций" и другие.

"Московская контора Тайной канцелярии", насчитывала 14 человек персонала, имела такую же структуру, но в несколько меньших размерах. Чиновники канцелярии были материально хорошо обеспечены. Секретарь канцелярии получал 400 рублей в год, канцеляристы — 150 руб., подканцеляристы — 75 руб., копиисты — 50 руб., заплечных дел мастер — 20 руб..

Розыскной процесс в "Тайной канцелярии" начинался с сообщения какого-либо лица или правительственного учреждения о "великом деле". Сообщение тщательно изучалось и если сообщение не вызывало у канцелярии интереса, она сообщало об этом источнику и указывала оставить это сообщение без последствий или передать его в другое учреждение. Если дело, по мнению канцелярии, представлялось важным, то она начинала розыск. Лица, доставленные в канцелярию, по этому или иному делу допрашивались, протоколы допросов ("расспросные речи") скреплялись подписями допрашиваемых и подшивались в дело. В случае необходимости кроме обычных допросов, применялись перекрестные допросы или очные ставки. Если данные способы не давали ясной картины дела или оставляли сомнения в правдоподобности допрашиваемых, то использовались пытки. Протоколы допросов под пыткой именовались "пыточными речами". Все эти протоколы подшивались и образовывали канцелярское дело.

Если по появившимся в ходе розыска данным появилась необходимость привлечь кого-либо к делу или произвести обыски, тогда в канцелярии составлялось "определение" о привлечении кого-либо к делу или по производства обыска. Аресты и обыски производились либо офицерами и солдатами, прикомандированными к канцелярии, либо чиновниками канцелярии, обычно подканцеляристами, которым в помощь давали несколько солдат. Получаемые в результате обыска документы и рапорты руководителя обыска подшивались к делу в хронологическом порядке.

Когда розыск по делу заканчивался, то из образовавшегося в результате его дела составлялась "выписка", со сжатым изложением содержания. Эта выписка доставлялась к начальнику или секретарю канцелярии, который после ее изучения подписывал другой документ — "определение" по данному делу, в котором подводились итоги дела, делались выводы и предлагались меры наказания к виновным, проходившим по делу.

Кроме следственных дел, в тайной канцелярии существовали: следующие виды делопроизводства: "Книги именных указов". "Книги протоколов", "Журнал тайной канцелярии". В "Книгах именных указов", постоянно в хронологическом порядке вносились императорские указы и распоряжения других высших правительственных органов касающихся дел рассматриваемых канцелярией, либо самой канцелярии. В книгу заносились также все распоряжения данные канцелярии, причем не только письменные, но и в устной форме. В "Книги протоколов" заносились все приговоры и определения, выносимые канцелярией по рассматриваемым ею делам. В "Журнал тайной канцелярии" заносились все распоряжения начальника данные им в ходе руководства или текущей деятельности учреждения.

Применявшиеся в ходе розыска пытки или как они официально тогда именовались "допросы с пристрастием", были распространенным явлениями. Когда начальником канцелярии был А. И. Ушаков, пытки были довольно жестокие, хотя и не изощренные: подвешивание на дыбу, зажимы в железные тиски пальцев ног и рук, сжимание головы веревкой, литье тонкой струи холодной воды на выбритую голову допрашиваемого, вывертывание суставов рук, путем подвешивания на дыбе, прижигание спины или груди раскаленным железом или горящим веником.

После смерти Ушакова в 1747 году и прихода к руководству канцелярией графа Шувалова, применение пыток сокращается и к концу 50-х годов становится очень редким, вплоть до их отмены после упразднения "Тайной канцелярии" в 1762 году.

Характер деятельности канцелярии можно увидеть из данных по "Московской конторе" Тайной канцелярии", за период 1732–1735 годов. За эти четыре года было рассмотрено 1055 дел, по этим делам привлечено к розыску 4046 человек, из них осуждено 422 человека, из которых 30 казнено. Остальные были либо освобождены, либо подвергнуты наказаниям, не связанным с лишением свободы, в основном битью кнутом.

Кроме политических, Тайная канцелярия постоянно вела дела связанные с иностранными шпионами. В основном по этим делам проходили иностранцы. Так, например, в 1756 году, велось дело по обвинению в шпионаже французских миссионеров Валькруасса и барона Будберга. Это дело велось под личным наблюдением императрицы. Особенно интенсивно дела по обвинению в измене и шпионаже велись в период русско-прусской войны 1757–1761 гг. По этим делам в действующей армии находились несколько человек Тайной канцелярии.

Работы у них там было немало, поскольку королю тогдашней Пруссии Фридриху Великому принадлежала фраза: "Если другие монархи, идя на войну, берут с собой I00 поваров, то я предпочитаю брать с собой I00 шпионов".

К концу 50-х годов граф Шувалов продолжая числится начальником канцелярии практически отошел от дел, фактически канцелярией управлял ее секретарь Степан Шешковский. Свою карьеру в тайной канцелярии Шешковский начал с самых низов с начала 40-х годов и прошел, в ней все ступени чиновничьей лестницы. Будучи в 1748 году подканцеляристом "Московской конторы Тайной канцелярии" он получил от начальника лестную характеристику: "писать способен, не пьянствует, при делах быть годен". В 1757 году переводится в Петербург и вскоре становится секретарем Тайной канцелярии.

В конце 1761 года умерла императрица Елизавета, новым российским итератором под именем Петра III стал ее племянник, прибывший в Россию из Голштинии, сын герцога Голштинского — Карл Петр Ульрих. Несмотря на свой чересчур оригинальный характер (который спустя восемь месяцев, стоил ему короны и жизни), а может быть и благодаря ему, Петр III решил ликвидировать Тайную канцелярию. Это было впрочем, обычным делом, не раз делавшимся до него, но Петр III впервые в русской истории решил обосновать это свое решение. Что он и сделал, издав 21 февраля I762 года соответствующий манифест. О причинах ликвидации канцелярии в Манифесте говорилось следующее: "…"Тайная розыскных дел канцелярия", всегда оставалась в своей силе, то злым, подлым и бездельным людям подавался способ ложными затеями протягивать вдаль заслуженные ими казни и наказания, или же злостными клеветами обносить своих начальников и неприятелей". В общем, это звучало весьма трогательно, хотя и несколько коряво, если бы, не то маленькое обстоятельство, что за две недели до опубликования манифеста — 7 февраля 1762 года — Петр III, находясь в Сенате, распорядился взамен "Тайной канцелярии" создать "Тайную экспедицию" при Сенате. Это устное распоряжение 16 февраля 1762 года было оформлено именным царским указом, разумеется, неопубликованном.

В результате чего, у читавших манифест 21 февраля, создавалось впечатление, что тайной полиции в России больше не существует, поскольку о замене канцелярии, другим органом в манифесте речи не было. Тем временем, 25 февраля 1762 года Сенат поручил все тому же Степану Ивановичу Шешковскому организацию при Сенате "Тайной экспедиции". Организовывать собственно было нечего, поскольку всем сотрудникам "канцелярии и ее Московской конторе было приказано оставаться на своих местах и продолжать свою деятельность. Московская контора была переименована в "Московскую тайную экспедицию".

Дело было поставлено на столь солидную основу, что даже последовавшие через несколько месяцев свержение и смерть неудачливого императора, не внесли серьезных помех, в деятельность старого учреждения, под новой вывеской. Правда, пришедшая к власти Екатерина II ни в чем не желая уступать покойному супругу, решила также издать аналогичный манифест и тем самым подчеркнуть свой либерализм. 19 октября 1762 года Манифест под заголовком "Об уничтожении Тайной Канцелярии", о хранении дел оной в Сенате, о воспрещении произносить "Слово и дело", был опубликован. Практически дословно повторяя Манифест Петра III, он имел, однако гораздо более выраженный в своем содержании заряд саморекламы, качество столь присущее Екатерине II: "И мы, — говорилось в манифесте, — последуя нашему человеколюбию и милосердию и, прилагая крайнее старание не только неповинных людей от напрасных арестов, а иногда и самих истязаний защитить, но паче и, самим злонравным пресечь пути к произведению в действо их ненависти, лишения и клеветы, а подавать способы, их исправлению, повелеваем: "Тайной канцелярии" — не быть".

Затем манифест разъяснял, что дальнейшие дела "по первым двум пунктам" передавать в Сенат, туда же передавать и заявление по этим делам, предупреждая, однако от ложных доносов. Тут же автор манифеста объяснял, кого он видит в качестве государственных преступников и ложных доносчиков. Поскольку "благородные дворяне, офицеры или кто-либо из знатного купечества едва ли нашлись когда-либо в столь мерзких перед Богом и светом преступлениях, каковые суть противу первых двух пунктов", разумеется, столь "благородные" люди каковыми являлись перечисленные в манифесте дворяне, офицеры и знатные купцы не могли быть и ложными доносчиками. Отсюда следовал логический вывод, что государственные, преступления могут совершать лишь "люди подлые", то есть которые вечно недовольны своими начальниками и только о том и мечтающие как бы их оклеветать ложными доносами или взбунтоваться против государства.

В октябре 1762 года экспедиция без особого шума была выведена из подчинения Сената, где она находилась в составе I департамента и стала подчиняться, непосредственно возглавлявшему Сенат генерал-прокурору, а через него — императрице.

Окончательно официальное положение "Тайной экспедиции", как органа политического сыска, подчиняющегося императрице через генерал-прокурора, было утверждено 10 декабря 1763 года. Тогда же исполнявший обязанности начальника экспедиции С. И. Шешковский был утвержден в этой должности с жалованием 800 руб. в год и чином сенатского секретаря. С этого момента Шешковский стал бессменным главой Тайной экспедиции в течение 30 лет.

В июне 1794 года после смерти Шешковского во главе экспедиции стал А. С. Макаров. По отзывам современников, весьма кстати странных для главы такого учреждения, он был "благоразумный и великодушный человек".

Он оставался во главе экспедиции и после воцарения в 1796 году Павла I и вплоть до марта 1801 года, когда произошло свержение и убийство Павла I, а затем упразднение "Тайной экспедиции".

Говоря о деятельности "Тайной экспедиции" нужно отметить, что, отсутствуют данные о том, что она располагала агентурной сетью, которая бы держала ее в курсе настроений в обществе. Основным источником информации к поводом для возбуждения дел, были доносы. Отдельные попытки создать постоянно действующую агентуру были только эпизодами. Так, например, 13 декабря 1773 года Московский генерал-губернатор князь Волконский (ему, кстати, в числе прочих московских учреждений подчинялась "Московская тайная экспедиция) в письме Екатерине II сообщал о своем распоряжении Московскому обер-полицмейстеру "употребить надежных людей для подслушивания разговоров публики в публичных сборищах, как то: в торговых рядах, банях, кабаках, что уже и исполнится, а между дворянством также всякие разговоры примечаются".

Таким образом, доносы продолжали быть основным источником информации и поводом для возбуждения дел. Поскольку хотя манифест от 19 октября 1762 года и запрещал произносить "слово и дело", но все поданные Российской империи обязывались тем же манифестом доносить обо всем, что станет им известно "по первому и второму пунктах". Устанавливалась ответственность, как за недонесение, так и за ложный донос. Ложным доносом считается донос, который не подтверждался сознанием третьих лиц. Поэтому донос о чем-либо сказанном с глазу на глаз, был очень рискованным, он легко мог стать ложным и в то же время умолчание о таком факте могло быть расценено, как недонесение.

Содержание, доносов, а также сведений поступивших в экспедицию другими путями, проверялись и дополнялись вызовом и допросом свидетелей, устройством очных ставок. Составлялись "вопросные пункты" (список интересующих вопросов), по которым велись допросы для уточнения и пополнения показаний. Обвиняемые или свидетели либо собственноручно писали показания, либо с их слов составлялся протокол допроса, который они подписывали. Для проверки полученных показаний чиновники экспедиции часто выезжали на места, связанные с тем или иным делом для сбора дополнительных сведений.

Другим источником информации служили обыски, во время которых особый интерес проявлялся к разным запискам, письмам, документам. Новым в практике политическом сыска в России, стало широкое использование "Тайной экспедицией" практики перлюстрации (вскрытия) писем, что давало немало ценной для нее информации.

Недостатком розыскного процесса "Тайной экспедиции", по сравнению с предшествующим временем было то, что чиновники проводившие розыск, как правило, не интересовались мотивами и целями деятельности обвиняемых. Главной задачей в процессе следствия, считалось признание и раскаяние обвиняемого в содеянном. Несмотря на публичное объявление Екатериной II об уничтожении пыток, они в практике экспедиций остались, однако стали применяться очень редко, обычно для ускорения ведения особо важных дел. В основном в экспедиции использовались моральное давление в виде обстановки допросов, угрозами применения пытки, соответствующей репутацией экспедиции у населения. От подсудимых и свидетелей отбирались подписка, что они никому и ни при каких обстоятельствах не будут рассказывать, что они слышали и говорили, находясь в экспедиции.

Судебных разбирательств по материалам следствия за исключением редких случаев не проводилось. Материалы следствия передавались, генерал-прокурору Сената, который на их основании выносил приговор, утверждаемый затем императрицей, после чего приговор зачитывался обвиняемому, с этого момента становившегося осужденным.

Всего за 35 лет екатерининского правления с 1762 по 1796 годы, через "Тайную экспедицию" прошло 862 дела. В среднем 25 дел в год.

При Павле I с 1 января 1797 года и до 2 апреля 1801 года (до ликвидации "Тайной экспедиции" Александром I) через "Тайную экспедицию" прошло 721 дело. В среднем 180 дел в год.

Категории дел в 1797–1800 годах:

1. Дела о поношении вера и раскола — 60.

2. Оскорбление величества — 62.

3. Нелепые прошения, толки, ложные доносы — 87.

4. Служебные и моральные проступки — 42.

5. Уголовные- преступления — 72.

6. Шпионаж, измена — 92.

7. Политические дела — 131.

8. Цензурные дела — 15.

ГЛАВА III. Политическая полиция Российской империи В первой половине ХIХ века

Часть 1. Политический сыск в царствование Александра I: 1801–1825 годы

Следуя примеру своей бабки Екатерины II, молодой император Александр I начал свое правление с целой серией либеральных жестов, одним из которых, стал Указ от 2 апреля 1801 года "Об упразднении "Тайной экспедиции". Указ этот, правда, не означал, что система политического сыска была разгромлена полностью. Она была организационно раздроблена, так как была уничтожена "Тайная экспедиция" при Сенате, но были оставлены ее московское и петербургское отделения, которые стали "тайными экспедициями" в канцеляриях губернаторов Москвы и Петербурга1. Однако положение при котором отсутствовал центральный орган политической полиции продолжалось недолго.

8 сентября 1802 года было создано Министерство внутренних дел, включившие в себя 4 экспедиции, одна из них (вторая) ведала "делами благочиния", и в ее сферу деятельности входило управление общей полицией, политическим сыском и цензурой2.

Такое положение дел в области политического сыска продолжалось три года. Начавшиеся в середине 1805 года новая война коалиции Европейских монархий в том, числе и России с Наполеоном, заставила Александра I вновь обратить внимание на положение дел в сфере деятельности политической полиции, особенно с учетом обстановки военного времени. Отправляясь летом 1805 года во главе русской армии в Австрию для участия в боевых действиях, Александр I сказал военному губернатору Петербурга графу Комаровскому: "Я желаю, чтобы учреждена была секретная полиция, которой мы еще не имели и которая необходима в теперешних обстоятельствах"3.

Спустя некоторое время, 5 сентября 1805 года был учрежден "Особый секретный комитет", вскоре получивший новое название — Комитет высшей полиции. Этот комитет представлял собой совещание министров юстиции, внутренних дел и столичного военного губернатора. На комитет возлагались задачи:

1. "Сохранение общественного спокойствия и тишины".

2. "Отвращение недостатков продовольствия и жизненных припасов в столице".

Источниками информации для комитета служили: информация обер-полицмейстеров Петербурга и Москвы (о подозрительных и приезжих лицах, слухах, скопищах и собраниях, состояние снабжения продовольствием), информация министерства внутренних дел (сообщения об обстановке в губерниях присылаемые, губернаторами), директора почт (данные о перлюстрации "подозрительных" писем). Обо всем этом комитет должен был информировать Кабинет министров и императора4.

Однако, комитет так и не приступил к работе. 13 января 1806 года он был заменен "Комитетом для рассмотрения дел, клонящихся к нарушению общего спокойствия" или как он назывался в дальнейшем "Комитет охранения обшей безопасности". Его председателем стал министр юстиции П. В. Лопухин, членами: министр внутренних дел граф Кочубей, сенаторы Новосельцев и Макаров (бывший директор "Тайной экспедиции)5.

Комитет был снабжен краткой инструкцией составленной его членами сенатором Н. Н. Новосильцевым. Первый ее пункт, определял главную цель Комитета таким образом: "предусмотреть все то, что могут произвести враги государства, принимать сообразные меры к открытию лиц посредством которых могут они завести внутри государства вредные связи". Задачей комитета автор инструкции считал: "предписывать порядок следствий и наблюдений за производством оного", так же собирать информацию о подозрительных людях, слухах, сочинениях и т. д., используя источники информации предусмотренных ранее для комитета высшей полиции"6.

Комитет не имел собственных исполнительных органов на местах и расследования по вопросам, интересующим Комитет, проводили местные полицейские власти. От них дела поступали в Комитет, который проводил их рассмотрение или назначал дальнейшее расследование, и затем принимал по ним решения, утверждаемые затем императором. Комитет развил настолько активную деятельность, что ему пришлось 19 февраля 1807 года образовать в своем составе "Особую канцелярию", ставшую следственным органом комитета. "Особенная канцелярия" имела 23 человека, на ее содержание ежегодно выделялось 9.520 руб7.

Комитет фактически стал высшим следственно-судебным органом по расследованию и последующему рассмотрению политических и важных уголовных дел. В компетенцию комитета входило борьба с распространением слухов о "вольности крестьян", следствие по делам об оскорблении императора и членов императорской семьи, пресечение распространения "вредных" сочинений, раскрытие тайных обществ, надзор за иностранцами, перепиской с заграницей8.

Период наибольшей активности в работе комитета приходится на период 1807–1810 годы. Создание в 1810 году Министерства полиции и передача в его состав "Особенной канцелярии" вызвали затухание его деятельности, и он прекратил свое существование в январе 1829 года, когда созданное в 1826 году III отделение окончательно добило его, и он был упразднен официально9.

Наряду с деятельностью "Комитета общей безопасности" продолжалась деятельность "секретных отделений" петербургской и московской полиции, чьими предшественниками были петербургская и московская конторы "Тайной экспедиции". Так численность Московского секретного отделения составляла 27 человек, ежегодный бюджет 19 тысяч рублей10.

Новый этап в деле централизации политического розыска, начался в 1810 году, после создания по французскому образу Министерства полиции, Министерство внутренних дел было переформировано в административно-хозяйственное ведомство, которое отвечало за деятельность местных администраций, коммерцию и промышленность. Управление делами земской и городской полиции были переданы из МВД в Министерство полиции, туда же была передана и "Особенная канцелярия" Комитета охранения общественной безопасности, таким образом, Министерство полиции объединило в себе уголовную и политическую полицию.

"Особенной канцелярии" в Министерстве полиции, были поручены "дела по ведомству иностранцев и заграничных паспортов" (то есть контрразведка), цензура, "дела особенные", включавшие в себя наблюдения за деятельностью тайных обществ, масонских лож, религиозных сект, борьба с вредными слухами и выяснение источников их распространения, борьба с распространением запрещенной литературы, выяснение отношений различных слоев населения к власти. Численность канцелярии в этот период времени составляла 15–20 человек. Бюджет от 35 до 80 тысяч рублей в год11.

Особенной канцелярии подчинялись секретные отделения полицейских канцелярий Москвы и Петербурга. В других населенных пунктах ее поручения выполняли местные органы уголовной полиции.

Во главе Министерства полиции стоял генерал-адъютант А. Д. Балашов, в 1804–1810 годах занимавший посты московского, а затем петербургского обер-полицмейстера. Начальником "Особенной канцелярии" был назначен маркиз Я. И. Санглен, позже его на этом посту сменил М. Я. фон Фок12.

Часть 2. Создание и деятельность в Российской империи, в царствование императора Александра I, нового объединенного органа военной разведки и контрразведки

Коренное реформирование системы российских специальных служб при императоре Александре I, не могло не затронуть и вооруженные силы.

В преддверии назревавшей новой войны с наполеоновской Францией, в январе 1810 года, новый военный министр — генерал от инфантерии М. Б. Барклай де Толли доложил российскому императору свои соображения о необходимости наращивания усилий по сбору сведений о французской армии.

Для этих целей в составе Военного министерства он предложил создать отдел, который организовывал бы эту работу, а так же руководил деятельностью русских офицеров, входивших в состав посольств, определял им задачи по сбору сведений о французской армии и вооруженных силах других государств. Кроме того, эта структура должна была выполнять и контрразведывательные функции.

Предложения Барклая де Толли, были одобрены императором. Вскоре, в том же 1810 году, при военном министерстве была создана "Экспедиция секретных дел".

Сотрудники экспедиции секретных дел занимались организацией переписки военного министра с военными агентами и русскими послами, занимались рассылкой указаний и военного министра командующим русскими армиями по ведению их штабами разведывательной деятельности в сопредельных странах.

В посольства Российской империи, находящиеся в ряде европейских стран, были направлены офицеры русской армии, которых до 1917 года, стали называть военными агентами. В частности, в Дрезден был направлен майор В.А. Прендель, в Мюнхен — поручик П.Х. Граббе, в Мадрид — поручик П.И. Брозин. В Париже действовал полковник А.И. Чернышёв. В Вене и в Берлине — полковники Ф.В. Тейль фон Сараскеркен и Р.Е. Ренни.

Эти офицеры были опытными командирами, знали военное дело и иностранные языки, были любознательными и наблюдательными людьми. В дипломатических миссиях они официально состояли в качестве адъютантов послов, которые имели генеральские чины.

Стремясь активизировать сбор военных сведений, главным образом о наполеоновской армии, Барклай де Толли лично направлял по данному поводу письма русским послам, действовавшим в странах Западной Европы. Так, 26 августа (7 сентября) 1810 года в письме к посланнику России в Пруссии графу Х. Ливену — Барклай направил развёрнутый перечень интересующих военное министерство разведывательных данных.

В этом письме, военный министр исходя из того, что Пруссия и соседние державы, в том числе и Франция, по его словам: "во взаимных между собою отношениях заключают все виды нашего внимания", выразил интерес в добывании российским посольством в Пруссии, сведений "о числе войск, особенно в каждой державе, об устройстве, образовании и вооружении их и расположении по квартирам, о состоянии крепостей, способностях и достоинствах лучших генералов и расположении духа войск", просил посла максимально внимательно отнестись к потребностям вооруженных сил в соответствующей разведывательной информации.

Военный министр также регулярно просил российских послов и военных агентов "закупать издаваемые в стране карты и сочинения в военной области" и обещая: "Сколько же на это потребно будет суммы, я не премину своевременно выслать".

Барклай был заинтересован в получении и других сведений разведывательного характера. Так, он просил послов "не менее ещё желательно достаточное иметь известие о числе, благосостоянии, характере и духе народа, о местоположениях и произведениях земли, о внутренних источниках сей империи или средствах к продолжению войны".

Убеждая посланников в необходимости добывания военных сведений, Барклай писал: "Настоящее ваше пребывание открывает удобный случай доставать секретные сочинения и планы".

Подобные письма, в конце 1810 года были, так же направлены военным министром и другим российским послам, в том числе: в Австрию — графу П.А. Шувалову, в Саксонию — В.В. Ханыкову, в Баварию князю И.И. Барятинскому, в Швецию фон Сухтелену и во Францию князю А.Б. Куракину.

Однако усилия Барклая и экспедиции секретных дел были не очень результативными. Главы дипломатических миссий и состоящие при них военные агенты, недостаточно обращали внимания к военным приготовлений в Европе. Те же военные сведения, которые доходили дипломатическим путём в министерство иностранных дел, не всегда сообщались, оттуда военному министру.

Помимо нежелания министерства иностранных дел и его посольств в европейских странах заниматься военной разведкой, в этот период, когда шёл процесс нарастания военной угрозы со стороны Франции, военному министру нужна была такая собственная структура военной разведки, которая не просто бы осуществляла канцелярские функции, но непосредственно занималась и руководила разведывательной и контрразведывательной деятельностью в вооруженных силах., а так же самостоятельно организовывала и повседневно контролировала работу военных агентов, обобщая поступающие от них сведения, количество которых, непрерывно увеличивалось. В результате, в качестве такой структуры новой военной специальной службы, стала "Особенная канцелярия" при военном министре, в которую была преобразована прежняя "Экспедиция секретных дел" военного министерства.

Непосредственный процесс создания новой военной спецслужбы происходил следующим образом. В январе 1812 года при непосредственном участии генерала Волконского в Петербурге была завершена разработка важного уставного документа, который получил название "Учреждение для большой действующей армии". Согласно, этому документу, предусматривалось создание в военном министерстве "Особенной канцелярии".

В связи с этим "Экспедиция секретных дел" при военном министерстве, 27 января (8 февраля, по новому стилю) 1812 года была переименована в "Особенную канцелярию", но не в составе военного министерства, а при военном министре, что дополнительно повышало её статус.

Первым директором "Особенной канцелярии", был назначен флигель — адъютантполковник Алексей Васильевич Воейков, который в начале своей военной карьеры был ординарцем А.В. Суворова.

"Особенная канцелярия", на момент своего создания, была очень немногочисленной и имела следующий штат сотрудников: директор, три экспедитора и один переводчик. Фактическим первым заместителем директора канцелярии, стал один из её экспедиторов подполковник Пётр Андреевич Чуйкевич.

Вскоре после создания "Особенной канцелярии", ей были подчинены все офицеры — военные агенты, находившиеся в составе российских посольств в европейских странах.

Спустя два месяца, после создания Особенной канцелярии ее вторым по счёту директором в середине марта 1812, был назначен полковник Арсений Андреевич Закревский, боевой офицер, имевший одновременно и большой опыт штабной работы.

С самого начала деятельности Особенной канцелярии был придан особо секретный характер. Результаты её деятельности, не включались в традиционные ежегодные отчёты Военного министерства, а круг обязанностей её сотрудников определялся согласно закону "Об учреждении Военного министерства": "особо установленными правилами".

Особенная канцелярия решала важнейшие задачи: ведение стратегической разведки, путем сбора стратегически важных секретных военных сведений за рубежом, сбор сведений об армиях иностранных государств, анализ добытых сведений, оценка их и разработка на основе этого анализа рекомендаций для военного министра, оперативно-тактической разведки (сбор данных о войсках противника на границах России), а так же военная контрразведка (выявление и нейтрализация агентуры противника действующей в отношении вооруженных сил).

Контрразведывательные функции в "Особенной канцелярии", выполняли две структуры. Помимо военной разведки, внешней военной контрразведкой занимались военные агенты, которые по своим каналам и источникам получали информацию о лицах направляемых в Российскую империю для ведения разведывательной работы, как из Франции, так и из других европейских государств, и сообщали об этом в "Особенную канцелярию".

Для ведения контрразведки, непосредственно в войсках, была создана подчинявшаяся "Особенной канцелярии", так называемая "Высшая военная полиция", первым начальником которой был назначен французский аристократ — эмигрант Яков Иванович де Санглен.

Кроме небольшой собственной канцелярии, в состав "Высшей военной полиции", так же входили десять оперативных сотрудников из числа гражданских и полицейских чиновников. Часть, этих гражданских чиновников были отставными армейскими офицерами.