ЛЕКЦИИ ПО ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ

Если задаться задачей выяснить, а что такое отрицание? Никогда не думали на эту тему? Я, когда книгу написал, по которой докторскую защищал, меня редактор вдруг в редакции нашей издательства Ленинградского университета спрашивает: «А что такое отрицание?» Я на него посмотрел и задумался, а что такое отрицание? Пошел домой и начал «Науку логики» листать, смотреть. Долго-долго искал, пока в самом начале не нашел, что отрицание — это ничто или просто не. И все. А что такое еще отрицание?

Это все простые категории, но мы с простыми категориями не привыкли работать. Нам подавай уже сразу шагающий экскаватор, даже если нужно сделать вот такую маленькую ямку. А почему нам нужно с вами разобраться с простыми категориями? Потому что мы хотим разобраться не в какой-то одной стороне неподвижной вещи, а мы хотим на самом элементарном уровне, на самом простейшем уровне понять движение. А движение не так просто выразить. Мы ради этого взялись за простые категории. Так вот, мы видели, что если просто думать про чистое бытие, то эта мысль приводит нас к мысли о ничто. Вот я начинаю думать, я могу вас не спрашивать, что дальше, вот я спросил, что такое чистое бытие? Вы скажете, что чистое бытие — это то, что есть. Ну и что еще можете про это сказать? Нечего тут говорить. Не я не могу, а нечего говорить и мы, следовательно, пришли к мысли о ничто и к ничто. Как это фиксируется в диалектике? Фиксируется так, что категория чистого бытия переходит в категорию чистого ничто. Или чистое бытие переходит в чистое ничто. А где оно переходит? В любой мыслящей о нем голове. Конечно, если вы не будете думать, то одна мысль в другую у вас не перейдет. Кто думает, у того переходит. Конечно, кто-то может сказать, как я могу думать? Это же чистое бытие, тут нечего думать. А зачем тебе голова? «Чтобы есть». Тут уж ничего не поделаешь. Но если человек думает, то, конечно, в его голове обдумывание чистого бытия приводит к обдумыванию чистого ничто.

Итак, мы пришли к чистому ничто. Я хотел пойти дальше, но еще остановлюсь, потому что иногда бывают даже в таких простых вещах ошибки. Например, рассуждают так, что вот мы чистое бытие рассмотрели, теперь рассмотрим чистое ничто. А сам этот переход чистого бытия в чистое ничто выбрасывается из головы. Или подругому говорят: перейдем от чистого бытия к чистому ничто, как будто они стоят друг от друга отдельно и не они переходят друг в друга, а я от одного пошел к другому, потом мне надоело это и я пошел обратно сюда. И так туда-сюда хожу. Я хожу между ними или они переходят друг в друга? Категории переходят друг в друга. Мы изучаем логические переходы или логика изучает мои переходы между категориями? Что она изучает? Она изучает логические переходы, изучает, как понятие, если о нем думать, само переходит в другое понятие, т. е. показана связь понятий. А если это связь понятий человеческих, то, следовательно, она отражает связь каких-то явлений. Понятия если связаны, значит, то, что выражено этими понятиями, связано в действительной жизни. Это и отражается в переходах понятий одного в другое. Если бы не было связано в действительности, то и в переходах понятий бы не отражалось. Поэтому правильно говорить и мыслить не переход от чистого бытия к чистому ничто, а переход чистого бытия в чистое ничто.

И вот данный переход состоялся. Теперь я, обрадованный тем, что вы так все хорошо знаете, хочу вас спросить: «А что вы можете сказать про чистое ничто?» Всегда отвечайте: «Я знаю, что оно есть», и вы всегда выиграете. То есть опять произошел переход, но только теперь уже переход чистого ничто в чистое бытие. Как произошел этот переход? Мы рассматриваем чистое ничто. Что про него можно сказать? Раз рассматриваем, значит, оно есть. Есть или нет? Я спрашиваю, что вы можете сказать про ничто? Есть оно в нашем разговоре? Есть. Это же чистое ничто, и неважно, где оно есть — на столе, под столом, в парте, в кармане. Неважно где, в разговоре, по крайней мере, есть. В разговоре-то точно есть, ну, а на небе, может, его нет. И вот мы получаем замечательное высказывание: ничто есть. Ничто есть, и какие у него имеются определения? А те же самые определения, что у чистого бытия, а именно то же самое отсутствие всяких определений.

Вот, казалось бы, мы должны все возрадоваться, проще нет ничего в нашем изучении. Нет такого, ни на земле, ни на небе, ни в каком предмете нет ничего более простого. Нет ничего более простого, поэтому мы должны все возрадоваться тому, что про это простое так легко все узнать. Причем мы знаем про них именно все. Мы все знаем про чистое бытие и чистое ничто. И знаем, что они переходят друг в друга. При этом из-за их простоты нельзя даже и спрашивать, как конкретно переходят, поскольку они переходят абстрактно, переходят и все. Давайте будем записывать то, что мы узнали. Чистое бытие переходит в чистое ничто, а чистое ничто переходит в чистое бытие.

Ну, так раз чистое ничто перешло в чистое бытие, то что? Какой вывод мы должны сделать? Смотрите, чистое бытие перешло в чистое ничто. Это мы выяснили. Это за нами. Чистое ничто перешло в чистое бытие, это тоже выяснено, тоже за нами. Ну и что? Все? Дальнейшее развитие есть или нет? Сейчас кто-нибудь скажет: «Это все, Михаил Васильевич, что вы нам хотели сообщить?» Мы тогда берем свои портфели и пошли. Но сидят еще, просто из уважения или хотят разобраться? А чистое бытие уже перешло в чистое ничто, которое, в свою очередь перешло в чистое бытие.

Присмотримся, во что же перешло чистое ничто. Оно не просто перешло в чистое бытие, которого мы не знаем, а оно уже перешло в чистое бытие, которое, как известно, переходит и перешло в чистое ничто. Поэтому мысль наша не может остановиться. Это вот самое первое диалектическое движение, которое мы увидели. Бесконечный переход чистого бытия в чистое ничто и чистого ничто в чистое бытие. И этот бесконечный переход можно выразить как движение исчезновения одного в другом: движение исчезновения чистого бытия в чистом ничто и чистого ничто в чистом бытии. Ну, хорошо же? Так что портфели можете положить, никуда не идем, продолжаем изучать. Мы ради чего вот это все проделали? Ради того, чтобы первую живую категорию, диалектическую, получить.

Движение исчезновения бытия в ничто и ничто в бытии как назовем? Ну, родился ребенок. Знаете, когда ребенок рождается, иногда некоторые родители долго дискутируют с бабушками, с дедушками, как его назвать, а развивается он независимо от того, зарегистрировали его или нет. Сначала рождается ребенок, потом регистрируют или сначала регистрируют, а потом рождается? Ребенок сначала рождается, а потом его регистрируют. Так же надо поступать и с категориями. Вот сначала мы ее увидели, потом назовем. При этом, если я ошибусь в названии, это не страшно. Я же вижу, вот содержание, вот категория, понятно какая. Вот и в нашем случае название еще не дано, но ясно, для чего название — для движения исчезновения бытия в ничто и ничто в бытии. А все почти категории, на самом деле, вам известны. Я могу предложить вам вспомнить, как называется то, что родилось. Вы точно знаете эту категорию. Все, причем до единого. Единственное, что мы к ней сделали такой заход диалектический. Это в математике сначала формулируется теорема, а потом мы ее доказываем. А в диалектике, как в жизни, сначала возникла категория, а потом ее назвали, возникла следующая — следующую назвали. Это не просто правильный, это истинный метод. Движение от абстрактного к конкретному.

Чтобы не напрягать свою память, берешь книгу «Наука логики» Гегеля, единственный труд, в котором есть систематическое изложение диалектики и который есть кратчайший путь, прямая дорога к изучению диалектики, и смотришь, как называется та категория, которую мы вывели. Выясняется, что та категория, которую мы сейчас вывели, называется становлением.

Движение исчезновения бытия в ничто и ничто в бытии есть становление. Мы становление изучили или только сформулировали, что есть становление? Еще не изучали ведь? Его надо изучать? Но остановимся, прежде чем изучать, передохнем, привал же должен быть какой-то. Констатация того, что есть, чего нет, это очень важно в историческом исследовании, а еще более важно выяснить что то, что есть, есть как то, что исчезает. Была древнегреческая цивилизация, и в подтверждение этого над современными Афинами, как колыбель человечества, возвышается древний Акрополь. И можно сказать, что греческая цивилизация есть. В чем она есть? А во всем. Человечество впитало ее плоды, и дело не только в том, что и сейчас вы можете непосредственно восхищаться древнегреческой скульптурой и архитектурой. Пропилеями вы можете восхищаться не только в Акрополе, но даже в Петербурге, если пойдете к Смольному на площадь Пролетарской диктатуры. Там тоже пропилеи. Откуда они взялись?

Это тот же самый образ, воспроизведенный в Петербурге. На одной стороне написано «Первый Совет пролетарской диктатуры», на второй «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». И уважающие историю и диалектику люди не собираются эти надписи стирать. А вот памятные доски о том, что в Смольном был штаб величайшей в истории революции, мэр Собчак умудрился ободрать все. Сделал бы себе памятник и написал бы, что я-де величайший демократ всех времен и народов. Мы бы с вами этот памятник тоже с удовольствием сохранили. Вот сделали же памятник Сахарову, не знаю только, сторонники сделали или противники. Его зовут утопленник. Как будто Елена Боннэр его била, потом связала руки, бросила в пруд, его друзьядемократы достали и так, от зеленой тины не освободив, поставили на булыжник. И не случайно Елена Боннэр не приехала на открытие этого памятника. А нам этот памятник хотели подсунуть в Университет, но мы сказали, что нет, он такой великий, пусть он лучше на площади стоит между Санкт-Петербургским государственным университетом и Библиотекой Академии наук.

Итак, очень важно выяснить, было или не было то или иное событие, но надо видеть и движение, процессы угасания, затухания, возрождения и расцвета цивилизаций, городов, стран, способов производства, формаций, людей, великих деятелей и т. д. Переходы бытия в ничто, а ничто в бытие наблюдаются в исторической жизни? Вот надо эти переходы не пропустить. Ведь важно и интересно не просто отдельное историческое действие, но и место и значение его в историческом развитии. Разве достаточно того, что город будет заложен назло надменному соседу и все? Чтоб отсель грозить шведу, наш город был не только заложен, но и построен, и ничто перешло в бытие. Имело место здесь ничто Петербурга? А когда заложен город, это что? Вот он есть. А что есть, камень? Камень, почти что чистое бытие.. А теперь? А теперь надо сохранять. А строить не надо? Строить тоже, вроде, надо, дальше надо двигаться. Потом город — это не только камни, это и люди, наверное. А людей не надо сохранять? А промышленность, где занят костяк города — рабочие и инженеры? В промзону, подальше от науки и культуры? А вот поликлинику закрыли, не надо — сейчас новый девиз: «Умереть молодым». И ведь на пенсии не надо тратиться, красота. Не надо цепляться за жизнь, все делается, чтобы не цеплялись люди. Специально лекарства дорогие. Думаете, лекарствами спасетесь? Не спасетесь, не напасетесь. 59 лет — средний возраст мужчин, а пенсия с 60. Вот уже почти вся мужская пенсия сэкономлена, можно было бы женщинам отдать. Но коекто подумывает, как бы увеличить возраст выхода на пенсию для женщин, а то ведь трудно многомиллионные бонусы платить. Вот, например, сейчас все плачут, как тяжело «АвтоВАЗу», так вот плохо, а г-н Артяков, когда был генеральным директором «АвтоВАЗа» за год получил миллиард четыреста миллионов рублей. Все спрашивают, а чего «АвтоВАЗ» плохо так себя чувствует? Так если я у вас всю еду заберу и деньги заберу, а потом приду через месяц спрашивать, а чего это вы так плохо себя чувствуете? Понятное дело. Или есть такое в Невинномысске предприятие «Невинномысский азот». Собственник — «Еврохим». На дивиденды по итогам 2008 года направлено 24 миллиарда, а вся зарплата работников — 900 миллионов рублей. А 23 миллиарда ушло практически одному акционеру Мельниченко, у которого 95% акций.

Но это отдельные примеры, а у нас сейчас тема не примеров, тема у нас та, что нужно проследить, как бытие превращается в ничто. С другой стороны, ничто превращается в бытие, это движение исчезновение бытия в ничто и ничто в бытии. Возникают новые цивилизации, новые люди, новые государства, новые страны, новые нации складываются. Была американская нация? Если теперь в США на жительство приедут англичане, русские, украинцы, евреи, то будут они кто? Американцы. А у нас считается, что сколько ни существует русская нация, все говорят, что это евреи, это русские, это украинцы. Как вообще раньше называлась русская нация? Я, конечно, вам помогу. Обычно представителя нации называют существительным: китаец, швед, японец, датчанин, американец, англичанин и только про нашу нацию — русские. Отвечает на вопрос «какие?» Да я не спрашиваю, какие, я спрашиваю, вы кто? А я вам не скажу, кто я, а скажу какой. Вот я русский, а вы какие? Да я никакой: я швед или я немец. А как раньше говорилось? Какое было существительное, которое предшествовало понятию «русские»? Скажем, в конце ХIХ — начале ХХ века? Великороссы. Говорили: великоросс, малоросс, белорус. А постепенно образовалась единая русская нация. Нация — это общность людей, характеризующаяся общностью территории, экономики, языка и культуры. То есть я должен у вас кровь проверять, чтобы узнать, к какой вы принадлежите нации, или нет? Нет тут ничего биологического в понятии нации. Для понимания становления нации важно видеть и одно движение, и второе, и переход ничто в бытие и переход бытия в ничто.

А как назвать противоположные движения в едином движении? Противоположные движения в одном движении как назовем? Моменты. В моей душе, мы говорим, борются противоположные моменты. С какими обычно категориями оперируют исследователи неопытные, когда они начинают что-то изображать. Куски, части, элементы. Энгельс говорил: «Части лишь у трупа». Вот если только вы находитесь в анатомическом театре, вы там режете, все разрезаете. Это надо? Надо медикам. Без этого не станешь хорошим врачом. Но если только это будешь делать, вообще врачом не станешь. То есть надо, не разрезая живое целое, различать противоположные моменты в одном движении.

Например, у каждого здесь сидящего человека, кровь совершает прямо противоположные движения. С одной стороны, есть венозная кровь, с другой стороны, артериальная кровь. Венозная идет от клеток с набором всего, что предназначено на выброс, а артериальная кровь обогащена кислородом, который направляется к клеткам, чтобы их снабдить тем, что нужно для продолжения биохимических реакций и т. д. Каждый, кто на меня внимательно смотрит, если он вдумается в это, поймет, что глаза его высыхают и поэтому он должен иногда моргать, то есть увлажнять свои глаза. И вот противоположные движения в одном движении называются моментами.

Противоположные моменты мы различили. Где это мы их различили? В чем? В становлении. Три категории мы изучили: чистое бытие, чистое ничто и становление. Становление — это взаимопереход бытия в ничто и ничто в бытие. В нем есть противоположные моменты: переход бытия в ничто и переход ничто в бытие. Нам нужно понимать, где есть эти переходы? Везде. В чем? Во всем. Почему везде и во всем? Потому что это всеобщие категории. Нет таких городов, классов, стран, людей, событий, которые не переходят, которые не превращаются в ничто, и нет таких явлений, которые не представляли бы собой, не содержали бы в себе переход ничто в бытие. Когда говорят про что-либо, что его раньше не было, отмечают его переход из ничто в бытие. Вот не было же здесь Петербурга? Когдато не было и русской нации. Вот еврейской нации не было, пока не было государства Израиль, потому что люди еврейского происхождения входили в разные нации. А сейчас нет еврейской нации по той простой причине, что есть израильская нация. Такая общность людей, которая характеризуется общностью экономики, территории, языка и культуры. Так говорили, например, что художник Левитан — русский художник еврейского происхождения. Про диктора Левитана можно сказать то же самое. К какой нации он принадлежит? К русской. Или, скажем, Маркс — немецкий ученый еврейского происхождения. Он написал, что надо освободить человечество от еврейства. Некоторые сумасшедшие наши антисемиты думают, что это Маркс предлагал освободить человечество от евреев. А он под еврейством понимал что? Погоню за золотым тельцом, торгашество. Освобождение человека от торгашества. Вот это и имел в виду Маркс в своей статье «К еврейскому вопросу».

Короче говоря, много сложных вопросов: и вопросов национальных, и вопросов политических, исторических, которые нужно решать с учетом моментов, которые называются противоположными моментами становления.

Но нам не хватает названия этих моментов. Как назовем переход ничто в бытие в становлении? Положительный момент? Хорошо, но это оценка как бы. Ну, а, следовательно, переход бытия в ничто — это тогда отрицательный момент? Все же это не те названия. Переход ничто в бытие называется возникновением. Возникновение вы подругому понимали? Какой смысл возникновения? Не было и стало. Знакомо? Гегель специально говорит, что он будет говорить об известном, потому что известное еще не есть оттого познанное. Это все слова, которые мы десятки тысяч раз употребляли, но их пропускали, не задумываясь над ними. Не делали эти понятия предметом своего рассмотрения. Наука, которая делает предметом своего рассмотрения понятия, и есть логика. Но если вы будете заниматься логикой с помощью диалектического метода, это и будет диалектика, для которой характерно, что понятие переходит в другое и в противоположное ему. А второй момент как называется? Исчезновение, говорите? Это близко. В принципе, это правильно то, что вы сказали, потому что близко к этому, хотя и не так, как у Гегеля, или не так, как перевели с немецкого, но смысл тот же. Переход бытия в ничто в становлении есть прехождение.

Вот только вооружившись этими понятиями возникновения и прехождения можно приступать к тому, чтобы приводить в порядок свой материал, потому что все, что вы берете, все когда-то возникало и возникло и было или является преходящим. Это, говорят, исторический материал. А что значит исторический материал? Это тот, который возникает, исчезая и исчезает, возникая. Как же мы без категорий возникновения и прехождения сможем это все описать? Никак мы не сможем. Нет, мы сможем описать, но у нас это получится схематично, грубо и бездвижно. А надо показать движение через борьбу возникновения и прехождения.

Становление — это самое простое изображение внутреннего движения. Первая истинная категория в отличие от правильных. Ведь если мы возьмем один момент возникновения, будет правильно? Правильно. Будем только показывать революции, восхождения, возрождения и т. д., будет правильно? Правильно. А если мы будем с помощью категории прехождения везде показывать лишь разрушение, гибель, смерть, тлен? Это что? Тоже правильно? Да. А если это правильно и противоположное правильно, это в единстве берется как противоположные моменты, как единство противоположностей, то это уже не просто правильно, а это истинно. А мы истину собрались добывать или только правильности? Кто для чего. И вот, к примеру, ушел я в пустынь, старцем стал. Вы ко мне приехали и рассказываете, как совсем плохо в России живется: кризис, цены растут, в продукты подкладывают растительный белок, на экзаменах ставят оценки плохие, плата за обучение растет и т. д. А я вам говорю: «Это все преходяще». Вы успокоились, приехали домой и, действительно, все наладилось, все стало так хорошо, что вы на радостях решили потратить немного денег и снова приехали в пустынь. Приходите ко мне и рассказываете, как все хорошо, кризис закончился, доходы выросли, здоровье лучше, экзамены успешно сданы. А что я вам говорю? Это все преходяще. То есть мудрецом не трудно быть, надо один момент заучить и уже будешь мудрецом. Вот вы можете сказать: я считаю, как Парменид, что есть только бытие, а ничто вовсе нет, и уже вас не тронешь. Парменид, дескать, настаивал только на бытии и был великим философом. Все его знают. А я, дескать, его последователь сейчас, я согласен с Парменидом и не согласен с диалектиками.

Итак, мы с вами, как и собирались, накопили немало абсолютных истин. Смотрите, что у нас теперь уже есть в загашнике: абсолютную истину знаем про чистое бытие, про чистое ничто, про становление, про возникновение и прехождение. А бытие не пропало? Нет. А кто мне покажет, где в становлении, которое есть единство возникновения и прехождения, где здесь бытие? Да, это уже посложнее задача. Прехождение — это и есть бытие в становлении. Что такое прехождение? Это бытие, переходящее в ничто. То есть я говорю «бытие» и указываю какое? Переходящее в чистое ничто. Через запятую. Но я же могу всю «батарею» не писать, сейчас же любят все, чтобы было короче, я короче излагаю. Прехождение — это, короче, бытие. Бытие теперь мы должны как прехождение понимать, поскольку в становлении бытие есть только как переходящее в ничто. И вообще в жизни иного бытия нет, кроме как переходящего в ничто. Ну, это же замечательная мысль. Вот если у вас какая-то гадость, болезнь, замечательно, что она переходит в ничто. А если вам эта мысль не нравится? Приходится нести издержки, раз это всеобщие категории. Ну, а что такое возникновение? Это ничто, переходящее в бытие. Короче, это ничто в становлении. То есть ничто никогда не бывает только как ничто, а всегда как переходящее в бытие. Вот почему как какая-то дикость представляется чистое ничто. Когда я сказал, что давайте будем изучать чистое ничто, хорошо, что тут на меня никто с кольями не пошел за то, что мы собрались изучать чистое ничто. И действительно, ведь спросят, что вы делали на лекции по философии истории? А вы ответите: «Мы изучали чистое ничто». Долго изучали чистое ничто? Долго, почти 1,5 часа. Но теперь мы можем сами успокоиться и других успокоить, что не бывает такого чистого ничто, которое само по себе не переходило бы в чистое бытие. Нет такого ничто, которое не переходило бы в бытие, поэтому ничто есть лишь как возникновение. Это очень важно.

Смотрите, сколько мы всего уже узнали. У нас уже не такое грубое понимание чистого бытия, которое было у Парменида, полагавшего, что есть только бытие, а ничто вовсе нет. Нет, есть и ничто, но не отдельно от бытия, а в противоречивом единстве с ним. То есть на самом деле чистое бытие в себе содержит ничто. То есть — это вся противоположность, это бытие и ничто, и бытие есть лишь как бытие, переходящее в ничто, короче говоря, это вся противоположность. А ничто — это то, во что переходит бытие. Поэтому в понятии ничто, теперь мы понимаем, содержится бытие, это опять тоже вся противоположность. Только одна противоположность взята как бытие, переходящее в ничто, а другая — как ничто, переходящее в бытие. И все это в единстве. А единство противоположностей называется противоречием. И проще объяснить, что такое противоречие, невозможно.

Можно сказать, что все, что мы делали сегодня, это я вам рассказывал, издалека начиная, что такое противоречие. Что это единство, это все знают, и все знают, что это единство противоположностей. Другое дело, что мы должны это понимать не грубо механистично, что вот какие-то куски лежат и они вдруг в единстве, их рядом положили, потом придвинули, и они теперь в единстве. Просто нужно к гибкости понятий привыкать. Вот если я сказал жена, кого я имею в виду? Мужа я имею в виду. Раз жена, значит, мужа имею в виду. А если я сказал муж? Значит, жена есть у него. А иначе зачем я буду говорить муж? Просто мужчина. А тут муж. Отец, — значит, дети есть. Дочь, — значит, родители есть. На самом деле в понятиях содержатся другие в скрытом виде, и мы должны к этому привыкнуть. Особенно это важно для тех, кто находится на таком витке своего развития, когда уже накопил немало знаний и может весь этот материал приводить в движение живое, чтобы показать его как единство противоположностей.

Мы достигли такой с вами стадии, что я уже могу сделать очень сложный логический переход, который вы сегодня вряд ли освоите, чтобы его начать к концу этой лекции, а новую лекцию опять же с него начать. То, что я буду делать, в логике называется силлогизмом. Но вы должны со мной согласиться, с тем, что я сейчас буду говорить, потому что это все простые категории, может, вы сами сразу и не повторите, а согласиться должны.

Итак, бытие переходит в ничто, а ничто переходит в бытие, так в становлении? Значит, могу я сказать, что разность бытия и ничто в становлении исчезает? Не разность в математическом смысле, а разность в том смысле, что разные они. Но если они друг в друга переходят, значит, то обстоятельство, что они разные, исчезает. Значит, разность бытия и ничто исчезает в становлении. Это правильная мысль? Вот первая мысль, давайте усвоим. В становлении разность бытия и ничто исчезает. Первый тезис. Но становление есть только благодаря разности бытия и ничто. Если бы не было этой разности, ни о каком становлении нельзя было бы и говорить. О чем бы мы тогда говорили? Что во что переходит, если бы они не были разными? Только тогда можно говорить о переходах, когда они разные. То, что разность ничто и бытия в становлении исчезает, это была одна мысль. Вторая мысль — это мысль о том, что становление есть только благодаря разности бытия и ничто. К какому выводу мы приходим? Если становление есть благодаря разности бытие и ничто, а эта разность бытия и ничто в становлении исчезает, то, следовательно, и становление исчезает.

Это силлогизм. Одна посылка в нем та, что становление есть благодаря разности бытия и ничто. Вторая, — что эта разность в становлении исчезает, это два положения. Из этих двух положений строго следует, что становление исчезает.

А что такое становление? Становление — это беспокойное единство бытия и ничто. Беспокойное единство, одно в другое переходят. А что является отрицанием беспокойного единства? Спокойная простота. Сразу не найдешь слова. Спокойствие отрицает беспокойство, это ясное дело. А единство предполагает единство разных. А теперь имеем не сложное, а простое. Спокойная простота. И мы имеем, следовательно, в результате исчезания становления спокойную простоту. Или, можно так сказать, мы имеем становление, ставшее спокойной простотой. Становление все время представлялось нам как борьба противоположных моментов, а теперь это спокойная простота. И теперь мы имеем то, за что боролся Парменид. Бытие. А ничто, вроде, вовсе нет, раз становление стало теперь спокойной простотой.

Нет больше становления, есть только спокойное и простое.

Вот это спокойное и простое есть некое новое бытие. Какое? Ясно, что не чистое. А какое? Наличное бытие. Какое есть налицо, так и называем. Это категория наличного бытия. Вот археологи, они занимаются тем, чего нет налицо. Поэтому надо копать. Сначала экскаваторами, потом лопатами, потом кисточками, и только тогда налицо будут какие-то древности, которые будут говорить о культуре умерших, бывших каких-то народов. То есть то, что есть налицо. Не случайно и название наличников на окнах. Наличные деньги тоже названы потому, что они есть налицо, а не в единстве с ничто в банке, который может лопнуть.

Какой же смысл имеет выражение «налицо»? Налицо только бытие, а вы уже не поверите, что ничто нет, оно где-то есть, и мы его найдем, но оно, во всяком случае, не налицо. Мы его найдем в следующий раз. А сейчас мы поживем, как Парменид, с одним лишь наличным бытием.

3. ИСТОРИЧЕСКОЕ СТАНОВЛЕНИЕ

На прошлой лекции мы достаточно обстоятельно рассмотрели вопрос о становлении. Будет полезно, если мы попытаемся это понимание становления применить к анализу исторических событий. В качестве примера возьмем нашу новейшую историю, историю становления, развития, а затем и разрушения Советского Союза или России в той исторической форме, в которой она выступала с 1917-го по 1991 год.

Мы выяснили, что во всяком становлении наряду с моментом возникновения есть обязательно и прямо противоположный момент — прехождение. И тот историк, который не видит второго момента, слеп на один глаз. К сожалению, эта слепота на один глаз преследовала нас в течение очень долгого времени, и будем надеяться, что нынешнее поколение историков от этой слепоты избавится.

Давайте посмотрим, что у нас происходило с 1917 года и как это отражалось в нашей науке. В 1917 году в России возникло социалистическое государство, государство диктатуры пролетариата. Означает ли создание социалистического государства, что в стране возник социализм? Нет, не означает. Социалистическая страна по определению — это страна, в которой создано социалистическое государство, и не более того. Установлена диктатура рабочего класса, есть политические основания для того, чтобы в ходе дальнейшей классовой борьбы было создано социалистическое общество, основанное на социалистической экономике. В соответствующих теоретических работах К. Маркса «Критика Готской программы» и «Государство и революция» В. И.Ленина говорится о том, что новое общество, именно коммунистическое общество, проходит следующие этапы: 1) долгие муки родов, как называется это у Маркса, или переходный период. Переходный период от чего к чему? Мы знаем пять общественноэкономических формаций: первобытнообщинный коммунизм, рабовладение, феодализм, капитализм и коммунизм. Социализм — нет такой формации. Нет никакой особой социалистической формации. Есть коммунизм в первой фазе, в низшей фазе, неразвитый, незрелый, неполный коммунизм, то есть такой коммунизм, который несет во всех отношениях отпечаток того строя, из которого он вышел, то есть капитализма. И вот этот неразвитый, неполный, незрелый коммунизм или коммунизм в первой фазе называется социализмом. И если его развить, то есть если он освободится от отпечатка капитализма во всех отношениях: в экономическом, нравственном, умственном, то это будет полный коммунизм.

Но коммунизму как формации предшествует переходный период от капитализма к коммунизму. Я хотел бы акцентировать на этом внимание, потому что у нас был такой деятель, Н. С. Хрущев, который пообещал в свое время, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. В какой-то мере, если это переводить на шутку, всё это сбывается, при коммунизме все больше и больше людей живет, причем заходят в коммунизм в разное время и поодиночке. Вот, например, Абрамович, что, он не живет при коммунизме? Но это, конечно, шутка. На самом же деле неуважаемый первый секретарь ЦК КПСС Н. С.Хрущев продемонстрировал полную безграмотность в этом вопросе, поскольку социализм в России, в Советском Союзе был построен в середине 30-х годов или даже в начале 30-х годов. Что означает «построен социализм»? Построен коммунизм в первой фазе. Некоторые говорят: «построена первая фаза коммунизма». А что значит фаза? Не фазу построили. Построили коммунистическое общество в первой фазе, поэтому на вопрос: «Когда мы будем жить при коммунизме?», если всерьез отвечать, можно было отвечать, что народ Советского Союза жил при коммунизме с 1930–1932 года. Но в какой фазе коммунизма? В низшей. А чем плоха низшая фаза? А тем плоха, что это неразвитый коммунизм. А кто любит незрелые яблоки? Есть такие? Любителей не очень много, то есть надо либо вперед идти, либо назад. А особенной радости в том, чтобы есть что-нибудь незрелое, и нет. Но производство основывалось на общественной собственности. Коммунис же и означает общий. Общая собственность на средства производства, общий труд и означает коммунизм. И даже если мы возьмем вопросы непроизводственные, относящиеся не к коммунистическому производству, а к коммунистическому распределению, то мы увидим, что в СССР было распределение по потребности. У кого больше потребность, тому больше и доставалось. Надо сказать, что такое распределение существовало в советское время в том смысле, что не тому больше выдергивали зубов, кто больше работал, не по труду, а тому, у кого больше заболело, то есть по потребности. Это сейчас у нас сложилась система медицинского страхования, которая вам гарантирует, что если у вас насморк, то не волнуйтесь — вас вылечат за счет государства, а если у вас серьёзная болезнь, вам нужна операция на 100 тысяч рублей, — то тогда, извините, по страховому полису не пойдёт, ищите друзей, товарищей, а если не найдете, значит, вам повезло: вы умрете молодым. Если еще взять имевшее место образование бесплатное, плюс бесплатное жилье и пересчитать на доход, то выяснится, что по потребности распределялись блага, составляющие сегодня бόльшую часть дохода работников современной России. Обычный работник современной России вообще не в состоянии купить себе нормальное жилье. Но правительство наше пообещало тем, кто еще остался из фронтовиков, к 65-летию Победы всех снабдить жильем, кто встал на очередь до 2005 года, и в течение 2010 года вообще всем фронтовикам, которые не умрут, дадут квартиры.

Итак, коммунизму предшествует переходный период от капитализма к коммунизму, потом идет низшая фаза коммунизма, то есть социализм, и далее — высшая фаза коммунизма. Вот те этапы, которые проходит новое общество, выходящее из капиталистического общества.

А как понять, что такое переходный период? Переходный период, если взять ту категорию, которую мы разбирали на прошлой лекции, — это период становления коммунизма из капитализма. Что здесь бытие? И что здесь ничто? Коммунизм — вначале ничто, затем — бытие, капитализм вначале бытие, затем — ничто. Появляется коммунизм, есть его возникновение, и вот этот момент — «возникновение» широко отражен в экономической и исторической литературе, в которой рассказывается, как возникает новое общество. Мне приходилось, когда я работал на экономическом факультете Ленинградского университета и читал лекции по политэкономии, читать лекции по предусмотренной программой теме: «Возникновение и становление социализма». А где прехождение? А его вроде бы и не было. И никто не читал лекции о прехождении как моменте становления социализма. И в программах этого не было, и в головах этого не было, а в жизни это было.

На самом деле мы прекрасно понимаем, что после революции была еще Гражданская война по принципу: кто кого. И никаких абсолютных гарантий, что именно Красная армия победит Белую или Белая победит Красную. Или Красная армия победила Белую, потому что она была слабее, как некоторые говорят? Дескать, слабая армия, необученная, такая сякая, но она победила обученных, грамотных, квалифицированных и т. д. Но это сейчас не вопрос, который мы рассматриваем. Сейчас мы говорим о другом, что был переходный период, в течение которого шла антагонистическая классовая борьба. Шла борьба рабочего класса, который привлек на свою сторону значительную часть крестьянства, поскольку трудящееся крестьянство в большинстве своем после долгих колебаний и опыта Гражданской войны перешло на сторону рабочего класса и тем решило исход Гражданской войны. Рабочий класс один, конечно, не смог бы ее выдержать и выиграть. А вместе с крестьянством он выиграл несмотря на то, что помещики и капиталисты, потеряв политическую власть, не потеряли экономическую силу, международную поддержку, не потеряли свою военную и профессиональную культуру и использовали ее для того, чтобы вернуть себе утраченную власть.

И вот период Гражданской войны закончился, но период классовой борьбы рождающегося коммунизма и уходящего капитализма продолжался в течение всего периода, который уже дальше назывался периодом НЭПа. Что такое НЭП? НЭП — это политика победившего рабочего класса, установившего свою диктатуру. Политика, рассчитанная на классовую борьбу при условии известных уступок мелкобуржуазным элементам и даже капиталистическим элементам, поскольку допускался наемный труд. Этот период завершился к середине 30-х годов, завершился он тем, что была создана первая фаза коммунизма. А прехождение было в этот период? Шла классовая борьба или не шла в этот период? Шла. Причем классовая борьба шла не только с классом буржуазии, который потерял свои экономические основы, потому что крупную собственность у него отобрали, была произведена национализация еще в 1918 году. А борьба с мелкобуржуазными попытками дать обществу поменьше и похуже, а взять от него побольше и получше — это классовая борьба или нет? И эти попытки шли разве только со стороны враждебных классов или имели место и со стороны рабочих, и со стороны крестьян? Ясное дело, что были такие попытки, они вообще не ограничивались переходным периодом, они продолжались и после того, как переходный период закончился. И в первой фазе коммунизма продолжались попытки дать обществу поменьше и похуже, а взять от него побольше и получше. Продолжалось то, что вообще-то характерно для товаропроизводителя, мелкого хозяйчика, работающего на рынок, мелкого буржуа: мне не то важно, что я делаю, мне-то важно, что я буду за это иметь.

Так имело ли место прехождение в период, который называется переходным, или было только возникновение? Возникновение проходило не иначе, как в борьбе с прехождением. Имели место и возникновение, и прехождение. Но завершилось это тем, что возникновение взяло верх, и в России установилась первая фаза коммунизма. А в Венгрии и в Красной Баварии не установилась, потому что и там, и там капиталисты взяли верх над Советской Республикой. И о том, что в Баварии была Баварская Советская Республика, нам напоминало название находившегося на Петровской косе в Ленинграде пивоваренного завода «Красная Бавария».

И вот победил в Советском Союзе социализм. И мы читаем по этому поводу, что победили, победа, социализм построен. Если построен, что дальше будет, если дом построен? Потихоньку будет разваливаться. Это естественное движение прехождения, которому подвергается вообще все. Разве есть что-либо, что не подвергается прехождению? Мы с вами в прошлый раз зачем занимались всеобщими категориями и так долго рассматривали вопрос о переходе чистого бытия в чистое ничто и чистого ничто в чистое бытие? Для того, чтобы на всю жизнь у себя утвердить в сознании, что нет такого объекта, предмета, нет такого учреждения, такой организации, нет такого государства, страны, общества, которые только бы находились в процессе возникновения и не находились бы при этом в процессе прехождения. И мы с вами находимся, к сожалению, не только в процессе возникновения, но и в процессе прехождения. Это печалит нас, но не сильно, пока у нас еще впереди большой запас времени, и мы не видим в этом ничего страшного.

Сейчас развернулись исследования причин поражения социализма в СССР. Мне, в частности, довелось участвовать в соответствующей конференции в Афинах. Там были два американца, которые как любители решили заняться историей, какие-то учителя. И вот они рассказывали, что у нас рухнул социализм из-за теневой экономики, потому что чуть ли не всё в СССР было теневое, все люди ходили в магазин слева, никто в основные двери никогда не заходил и так они долго и неоднократно это повторяли, что мне в своем докладе пришлось им возразить. Я сказал им: спасибо большое за то, что «просветили», но, говорю, наверное, мне не повезло, что-то мне не приходилось пользоваться тем, что вы все время нам рассказываете. Конечно, были все время такие желающие, особенно весело было смотреть, когда кто-то пойдет слева, получит хуже и за бόльшие деньги. Да, были и теневики, но не в этом основная причина нашего поражения. А роковую роль сыграло теоретическое игнорирование имеющего место при социализме наряду с возникновением и прехождения. И, соответственно, борьбы с этим прехождением. Я в своем докладе вот эту мысль о том, что вообще имело место прехождение и оно не могло не иметь места, подчеркнул, хотя, конечно, можно было осознанно или неосознанно этого момента не замечать, не видеть или игнорировать, что было характерно для ревизионистской концепции развитого социализма.

Естественно, что если речь идет об общественном прехождении, то имеются люди, которые этому прехождению способствуют, есть действия людей, которые подталкивают движение в этом направлении. Так вот те, которые способствуют прехождению, разрушению социализма и Советской власти, это кто? Это антисоветчики или нет? Это антисоциалистические люди или нет? Необязательно. Для того, чтобы человеку стать и справедливо считаться антисоциалистическим элементом, надо, чтобы это характеризовало его деятельность в основном. А если иногда, время от времени, в тот или иной момент, кое в чем и кое-когда он совершает антисоциалистические поступки, не надо его считать и называть антисоциалистическим элементом. Точно также, если в чем-то я нарушаю советские законы и выступаю в кое-каких вопросах против позиции Советской власти, — это значит, что я антисоветчик? Не значит. Хотя сидели люди в ЧК, позже — в КГБ, и они, к сожалению, точно так же «глубоко» знали диалектику, как нынешние считающиеся образованными люди. И они могли запросто посчитать антисоветчиком того, для кого в целом это не характерно. Вот вы на меня так смотрите, что я вроде советские вещи говорю, а вы явно неодобрительно смотрите. Вот ваш неодобрительный взгляд говорит о вашем антисоветском настроении. А антисоветское настроение может привести к созданию антисоветских групп и так далее, — а это было уже уголовно наказуемое деяние. Опять же человек начинает спрашивать: «А какие у вас сообщники, а вот тут с вами рядом сосед сидит, на общей скамейке, — значит, сообщник» — и поехала машина.

А ведь мы уже с вами в прошлый раз говорили, что в силу всеобщности диалектики, в силу того, что диалектика истинна и что она действительно отражает то, что есть в жизни, таких людей, таких объектов, в которых не было бы прямо противоположного в них же самих, — нет. Есть люди без недостатков? Прошу поднять руки. Недостатки от слова «не». Недостатки — это недостатки социалистического человека, это то, что во мне противоположно социализму. Правильно? Если это «не». Если я человек социалистический, то мои недостатки, если они никак не проявляются, — то их нет, если они проявляются, то они проявляются как нечто антисоциалистическое, антиобщественное, а общество советское, значит, мои недостатки проявляются как антисоветское в чем-то и как-то. На этом основании можно считать, что я человек антисоциалистический, антисоветский? Нет. Почему? Потому что всех тогда можно такими считать, потому что нет таких людей, у которых бы не было недостатков, то есть у которых не было бы ничего отрицательного в них самих. Мои недостатки во мне или в вас? Во мне, а что значит во мне? Значит, они проявляются в моих действиях. Если они не проявляются в моих действиях, — то их нет. А в каких действиях они проявляются, соответствующих социалистическому развитию или противоположных ему? В противоположных. Если я, например, взял и утащил клещи с завода, что тут такого социалистического, что я утащил? Или взял и прихватил немножко зерна с поля, раньше это казалось ужасным. Сейчас, конечно, не кажется ужасным, подумаешь, у нас сейчас такие куски прихватили государственной, общественной, народной собственности, что вообще нечего говорить о людях, которые немножко взяли и унесли. Я сейчас в защиту этих людей выступаю. Разве эти недостатки характеризуют их деятельность? Они только этим и занимаются или это был какой-то частный момент, противоположный их общественной сущности? А как может быть иначе? Что, сразу появляются такие коммунистические люди, которые всё и всегда делают покоммунистически? Где вы таких видели? Нет таких и не может быть. Точно так же: что, сразу появлялись буржуазные люди из феодалов и из крепостных крестьян, появлялись рабочие, пролетарии? Они разве не были плоть от плоти того сословия, из которого они вышли? Как может быть иначе? Или рабская психология, что ее сейчас нет, что ли? Это явление, которое долго держится. То, что тенденция к разрушению социализма, к переходу коммунизма снова в переходный период и далее в капитализм была — в этом не может быть никакого сомнения. То, что у негативной тенденции были последовательные проводники, — тоже нет сомнений, хотя их было, конечно, относительно немного. А вот то, что негативная тенденция укреплялась действиями людей, которые по своей природе и по своему существу ей противоположны — непреложный факт.

И вот, представьте себе, сидел такой товарищ в КГБ, который собрался решительно бороться против врагов социализма, но диалектику не знал или учил ее, как говорится, не по Гегелю. В художественной литературе это лучше всего показано в романе «Вечный зов» Анатолия Иванова. Помните, там был такой честный-пречестный чекист, который невиновного Ивана засадил. А вот того, кто на самом деле содействовал разрушению социализма, будучи секретарем райкома партии и председателем исполкома, — Полипова — так и не распознали до конца книги. Книга заканчивается, а то, что он человек с двойным дном, такой, как Хрущев, или такой, как Горбачев, только фамилии другие, а тип тот же самый, — так вроде и не стало ясно. И какова в книге судьба честного, но заблуждающегося работника органов безопасности? Распилили его в книжном варианте, а в фильме «Вечный зов» — сожгли.

Как могли рассуждать люди, не знающие и не понимающие диалектики как учения о борьбе противоположностей? Дескать, какая могучая действует антисоветская тенденция, поэтому, что нужно сделать? Найти и наказать. Нашли, наказали, отправили в тюрьму, некоторых расстреляли. Было такое? Было. Что дальше? Что из этого получилось? А то получилось, что тенденция разрушения, прехождения осталась, осталась антисоциалистическая, антисоветская тенденция. Что надо сделать, рассуждали строго формально логически товарищи в органах? Надо взять больше и шире. Взяли больше, шире и отправили в места не столь отдаленные. Что стало с этой тенденцией? А ничего — как была, так и есть тенденция. Кто же вы такие, как вы боретесь с этой самой тенденцией? Раз вы стольких людей отправили в тюрьму, отправили в лагеря, а тенденция осталась? Значит, брали не тех. Значит, что надо сделать? Тех, кто это делал, надо посадить самих и расстрелять. Министра внутренних дел одного расстреляли. Как его фамилия? Ягода. Второго министра внутренних дел расстреляли. Как его фамилия? Ежов. Потом Берия был, Берия, видите ли, английский шпион, как сказал Н. С. Хрущев. Вы верите в это? Берия отвечал за ядерную программу, наверно, поэтому Хрущев и объявил его английским шпионом.

Возьмем период коллективизации. Выясняли, кто такой кулак. Кулак — это тот, который богатый, или тот, кто нанимает работников? А всякий ли, кто нанимает работников, — кулак, если почти все в деревне нанимают друг друга по очереди? То есть только тогда, когда эксплуатация наемных работников является главным источником дохода, тогда это эксплуататор, а если я вас немножко эксплуатирую, а главный источник моего дохода — лекции, которые я читаю, то вы не имеете права называть меня эксплуататором. Чтобы человека назвать эксплуататором, недостаточно, если он кого-то эксплуатирует. Надо, чтобы доход, который он получает от эксплуатации, то есть от присвоения чужого неоплаченного труда, превышал тот доход, который он получает от своего собственного труда и от труда членов своей семьи. Вот только тогда можно сказать, что этот человек — эксплуататор. Без этого он не дорос до эксплуататора.

Вот все наши ларечники хотят стать такими, как Абрамович, но не получается, но они хотят. Мелкий хозяйчик, работающий на рынок, то есть мелкий буржуа, кем хочет стать? Настоящим буржуа.

Судьба этих мелких хозяйчиков, которых имеют в виду, когда говорят, что надо поддерживать мелкий бизнес, печальна. Почему надо их поддерживать? Потому что падают. А как ему не падать? Ведь общество-то капиталистическое. Кто хозяин этого общества? Крупный капитал. Более того, у нас какой капитализм — монополистический или капитализм свободной конкуренции? Монополистический, даже госмонополистический, и все видят, что он государственномонополистический. И тут деятели, вроде Хакамады, кричат: «Давайте поддерживать тех, кто падает». А зачем их поддерживать? Пусть падают, они же в большинстве скоро будут пролетарии, то есть лишенные собственности, а другие вырастут в самостоятельном ходе рыночной борьбы в настоящих буржуа. У нас же буржуазное общество? Пусть растут, пусть учатся организовывать производство, обеспечивать научно-технический процесс. Нет, говорят хакамады, давайте мы будем искусственно насаждать мелкий бизнес и будем делать нововведения — «инновации». Какие нововведения? В ларьке ведро, у них даже туалета нет. Какие нововведения, о чем вы говорите? Не надо их закрывать, пускай они борются. А зачем поддерживать?

Может, лучше поддержим Кировский завод? Потому что в решении не столь давнего акционерного собрания ОАО «Кировский завод» записано, не поверите, что главной, профильной работой ОАО «Кировский завод» является сдача в аренду производственных площадей. Два миноритарных акционера возмутились, как это сдача в аренду? Кировский завод — это крупнейший машиностроительный завод, это история страны, история России. Вы что, с ума сошли? Но это позиция те акционеров, у которых меньшинство акций, а решают всё те, кто каким-то образом заполучил большинство. Если у меня 95% акций, а сейчас у нас собрание акционерное, то кто решит все вопросы? У кого большинство акций. Кого избрать председателем совета директоров? Я предлагаю меня. Будем голосовать? Давайте проголосуем, у меня 95% акций, а у вас сколько? 5%, значит, 95% голосует за меня, 5% против. Это по закону об акционерных обществах. На практике мне хватило бы и 30% акций, остальные я продал бы на Камчатку, в Новосибирск, в Норильск, — туда, откуда на собрание акционеров, скорее всего, не приедут те, у кого на руках несколько акций. Но я им, согласно закону, пришлю письмецо с приглашением. «Уважаемая бабушка Соня, приезжай с Камчатки за свой счет на акционерное собрание, у тебя есть одна акция ценою 3 рубля». И всем обязательно надо послать, и если на первое акционерное собрание не соберется более 50% акций, собрание считается по закону недействительным, но только первое. Второе собрание является действительным при любом количестве акций присутствующих на собрании. Прихожу я, у меня 30%, приходите вы. У вас сколько процентов? 5%. Ну, давайте решать, кого директором генеральным избрать, и я решу — кого. Я предлагаю в этом году в силу кризисных явлений дивиденды не выплачивать. Как вы считаете? Вы сразу: «как не выплачивать?» А так, не выплачивать. Зачем их выплачивать? Я сейчас назначу себя с вашей помощью голосами 30 против 5, генеральным директором, и бонус я должен получить. Давайте примем решение, поскольку у нас это очень ответственная должность, бонус надо выплачивать в 500 раз больше, чем зарплата. Нормально будет? Вы говорите, что нет, не нормально. Голосуем. Кто выиграл?

Думаете, я вам сказки рассказываю? Это не сказки. В Волгограде прокуратура занималась расследованием того, как выполняется региональный закон. Там Совет волгоградский принял решение, что зарплаты топ-менеджеров не должны более чем в 8 раз превосходить среднюю зарплату работников соответствующего предприятия. На одном из волгоградских предприятий ежемесячная «зарплата» генерального директора составляет 456 тысяч рублей, ау работников — в среднем 15 тысяч рублей. В волгоградском филиале ОАО «Мегафон» зарплата у работников 20 тысяч, а у руководителя — более чем в двадцать раз больше.

Господин Артяков, губернатор Самарской области, прежде чем стать губернатором, был генеральным директором «АвтоВАЗа». Возможно, его интересует, почему так плохо живется АвтоВАЗу. Уходя с «АвтоВАЗа», он за один год получил 1 миллиард 400 миллионов рублей.

Вы знаете, что банки наши все коммерческие, и ОАО «Сбербанк», куда старушки несут деньги на свои похороны, тоже коммерческий банк. Возглавляет его Греф, от которого еле избавились, когда он был министром экономического развития и торговли. Вы вдумайтесь только в это название. В экономическое развитие торговля не включается что ли? Так вот в 2007 году из 20 членов правления Сбербанка, по данным газеты нашей буржуазии «Коммерсант», каждый ежемесячно получал 3 миллиона 700 тысяч рублей. Потом грянул кризис, стало тяжело, везде руководящий персонал сокращается, а в Сбербанке — увеличивается. Стало 23 члена правления, работа хорошая, не пыльная, каждый получает, правда, теперь меньше — только по 3 миллиона 400 тысяч рублей ежемесячно. На 300 тысяч рублей в месяц каждый получает меньше, чем в 2008 году. Вот если бы вы стали получать на 300 тысяч рублей меньше в месяц, как бы вы страдали! Но у вас такой проблемы нет, поэтому вы и не страдаете. В данном случае нет спора о том, какой источник дохода является главным — свой труд или труд чужой неоплаченный, это совершенно понятно. Это продолжение тенденции прехождения социализма, в результате преобладания которой он перешел в капитализм.

Если капитализм в России советского периода был небытием, ничто, то теперь он опять превратился в капитализм как бытие. А во что он должен был превратиться? Ведь боролись возникновение и прехождение социализма, переход ничто социализма в бытие социализма и переход бытия социализма в его ничто, то есть в капитализм. Поскольку линия возникновения капитализма присутствовала как прехождение социализма и почти никто ее не видел теоретически, как будто бы ее не было, значит, мало кто ее пытался остановить и противостоял ей.

С какого времени перестали противодействовать линии перехода социализма в капитализм? С 1956 года. В 1956 году Н. С. Хрущев на XX съезде КПСС заявил, что классовая борьба прекратилась. А ведь классы полностью еще не были уничтожены. В. И.Ленин специально подчеркивал, в том числе в работе «Великий почин», что пока классы полностью не уничтожены, классовая борьба продолжается, что для полного уничтожения классов нужно уничтожить различия между городом и деревней, людьми физического и умственного труда, и что дело это очень долгое. Следовательно, классовая борьба прекратилась по решению ХХ съезда КПСС только со стороны сил социализма, а силы разрушения социализма свою борьбу вовсе не собирались прекращать, они ее только усилили. При этом надо иметь в виду, что классовая борьба в виде борьбы класса против класса внутри страны прекратилась еще в самом начале 30-х годов, поскольку антагонистические классы были уничтожены. Борьбы класса против класса при построенном и еще не разрушенном социализме быть не могло, а борьба рабочего класса против мелкобуржуазных попыток дать обществу поменьше и похуже, взять у него побольше, она что прекратилась? Или эта борьба неклассовая? Что, рабочий класс реализовал все свои классовые цели и задачи? Нет, конечно. И вот КПСС в лице своего Первого секретаря заявила, что, дескать, всё, классовая борьба закончилась. Ну, раз закончилась, значит, не нужна и диктатура пролетариата.

Когда выкинули диктатуру пролетариата из Программы партии? На XXII съезде КПСС. Это решила правящая партия, не мелочь какая-то, темные какие-то люди, из каких-то органов. Это, казалось, светлые люди, идеологи, специалисты, ученые кругом крутятся, уже тьма ученых-обществоведов образовалась к 1961 году, море. И вот XXII съезд принимают новую Программу, в которой говорится, что и классовая борьба прекратилась, и государство больше не является государством диктатуры пролетариата, государством рабочего класса. А бывает бесклассовое государство, товарищи историки? Слышали такое? Вот Энгельс говорил про народное государство, что это «жареный лед», потому что пока есть государство как машина классового насилия, оно не народное, а когда оно станет народным, оно уже не будет государством, отомрет. Какое государство объявили? Народное, потом при Брежневе появилось так называемое общенародное государство, хотя было ведь известно, что соединение слова народ со словом государство — это немыслимая путаница, пока государство есть, оно не народное, а когда оно народное, оно уже не государство, потому что государство — это, как известно, машина насилия для проведения политики господствующего класса. Если господствующего класса нет, государства нет или, как Ленин говорил в работе «Государство и революция»: «демократия отмирает». Какая демократия? Демократия как форма государства, а государства нет, значит, демократия отмирает. Никто не жарил лед? Надо на кусочки расколотить, положить на сковороду, масло можно не добавлять, поставить на большой огонь, и лед будет шипеть. Когда поджарите лед, что будет?

Вода. То есть такой интересный общественный эксперимент.

Маркс писал в «Капитале», что в общественных науках не может быть экспериментов. Как не может быть? У нас в России эксперименты идут постоянно. Давайте посмотрим, что будет, если несмотря на то, что классовая борьба в жизни продолжается, мы объявим, что ее нет. Посмотрели? А что, неизвестно было, что социалистическое государство может только тогда удержаться, когда признается, что оно имеет классовый характер и является государством, одного вполне определенного класса — рабочего класса?

В работе «Детская болезнь “левизны” в коммунизме» Ленин говорил, что диктатура пролетариата есть упорная борьба, — кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская — против сил и традиций старого общества. Что, влияние сил и традиций старого общества прекратилось к XXII съезду КПСС? Или, может, оно ослабло в 90-х годах, или наоборот — усилилось? Силы и традиции старого общества по решению партийного съезда не отмирают. А в экономическом отношении социализм имеет причины для мелкобуржуазных тенденций? Конечно, имеет. Вот представьте себе положение социалистического трудящегося, он работает, складывает продукты в общий котел и из этого общего котла получает свою долю по труду, — кроме того, что идет ему через общественные фонды. И с ростом общественного богатства его положение, как члена социалистического общества, улучшается. А вот если бы больше получать, а меньше вкладывать, разве не улучшилось бы положение трудящегося социалистического общества? Улучшилось бы, конечно, если меньше дать, но больше взять. А если дырочку в этом котле продырявить, чтобы больше мне ссыпалось в карман? Разве мое положение от этого не улучшилось бы, объективно? Субъективно, может, я и не буду дырочку делать, может, вы будете делать дырочку для нас двоих, а я буду с негодованием говорить: «Как это так, что вы делаете?!». Но объективно есть в этом мой экономический интерес или нет? И если он есть, он что, никак себя не проявляет? Как теоретическое выражение сказок про социализм без классовой борьбы против сил и традиций старого общества и возникла концепция «развитого социализма».

Давайте вспомним, какой показатель использовался для оценки деятельности предприятий в сталинский период развития социализма в нашей стране. Об этом, правда, не пишут ничего, молчат. Однако известно, что показателем работы предприятия было снижение себестоимости продукции. Не увеличение прибыли, которую можно искусственно «надуть» за счет завышения цен, не объем реализации, который тоже можно увеличить за счет вздувания цен, а снижение себестоимости, которое обеспечить повышением цен невозможно. Считалось, что предприятие хорошо работает, если ему удалось снизить себестоимость продукции. А как ее снизить? Повысив умелость, производительность труда, наладив дисциплину, обеспечив технический прогресс. Главный фактор — технический прогресс. Такой экономический подход особенно ярко проявил себя в Великую Отечественную войну. В первый период войны, с 1941 по 1942 год, шло экстенсивное развертывание военного производства. С 1942 года уже никого нельзя было добавить в производство, потому что всех, кого можно было, отправляли на фронт, а кого нельзя было отправлять на фронт, чтобы не разрушить производство, оставляли, и эти люди работали не по 8 часов, а по 12 и больше, сколько надо. Все источники экстенсивного роста военного производства в России были исчерпаны к 1942 году, все. Остались какие источники? Только интенсивного роста. Каждому предприятию давалось задание по снижению цен на его продукцию — танки, пушки, самолеты и т. п. Всего с 1942 по 1944 годы цены на военную продукцию были снижены вдвое. Это делалось планомерно и постепенно. Каждому предприятию давалось задание по снижению отпускной цены при соблюдении уровня рентабельности продукции не ниже 3%. Цены снижайте, но прибыль 3% к себестоимости будьте добры обеспечить, больше не надо, но меньше нельзя. Что могли делать на предприятии? Только одно: внедрять достижения научно-технического прогресса. В итоге на предприятиях и осуществлялся быстрый технический прогресс. Тот, кто думает, что в войну вручную все делали по принципу «давай-давай», глубоко ошибается. Извините, вручную не наделаешь таких самолетов, какие мы делали, и в таком количестве, и танков лучших в мире, и автоматов не наделаешь такое количество вручную, тем более патронов. Тогда, правда, роботов не делали, специалисты говорят, что робототехника — это гробототехника, потому как робот копирует человека и поэтому быстро работать не может, а вот роторные линии, когда при вращательном движении детали и инструмента на одном барабане происходило их перемещение и переход к очередной последовательной операции обработки на другом барабане, получили широчайшее распространение. Вот представьте себе ротор, обрабатывается деталь, она пошла на один барабан, дошла в процессе своей обработки до перехода на другой барабан, на котором совершается вторая операция, на третий барабан и т. д. А скорость если увеличить, то с большой скоростью с роторной линии будут выходить патроны, снаряды, детали военной техники. Конечно, патроны производились не вручную, конечно, рост военного производства обеспечивался постоянным и быстрым техническим прогрессом. В результате с 1942 по 1944 год производительность труда в военной промышленности СССР возросла в 2 раза. При этом соответственно цены снизились вдвое, и доля военных расходов в государственном бюджете страны с 1942 по 1944 год сократилась.

По нынешним временам это кажется чем-то совершенно фантастическим, хотя ничего фантастического здесь нет. А сейчас отрывают денежное выражение затрат от их действительного движения под воздействием роста производительности труда и тем самым тормозят технический и социальный прогресс. Затраты на единицу продукции под воздействием роста производительности труда растут или снижаются? Снижаются, правда? А цены должны отражать движение общественно необходимых затрат труда или искажать? Должны отражать, поэтому цены должны куда идти? Вниз. И так они в капитализме свободной конкуренции и шли. Если я у вас хочу выиграть в конкурентной борьбе, что я должен сделать: повысить цены на свою продукцию или понизить? Понизить, я немножко понизил, и у вас уже никто не берет. Я говорю: зачем вы к нему идете, у меня пирожки на 3 копейки дешевле, — и у меня сейчас же очередь выстроилась, а к вам никто не подходит. Вы и молодой, и красивый, а все идут ко мне. А если не идут, то я уже не на 3 копейки, а на 10, на 50 копеек уменьшу цену — и пойдут. Но уж когда вы разоритесь, тогда я не на 10 копеек повышу цены на свои пирожки. Это уже будет какая цена? Монопольная. Поэтому монопольные цены оторваны от затрат и не отражают должным образом их движение.

Затраты труда на нефть, на газ, на электроэнергию падают или растут? На все падают с ростом производительности труда и падают всю историю человечества. Всё развитие человечества сводится, прежде всего, к развитию производительных сил и выражается в росте производительности труда. В чем проявляет себя рост производительности труда? В том, что за одно и то же время производится больше или меньше продукции? Больше, значит, в одной единице продукции меньше теперь труда содержится, чем раньше или больше? Меньше. Значит, если график рисовать, какой будет график за всю историю человечества трудоемкости любого продукта после того, как он был однажды создан? Какой будет график? Убывающий, только такой. Другое дело, сколько из ваших карманов хотят вытащить, не надо путать, это совсем другое дело.

Товарищ Путин, будучи президентом, поручил тогдашнему председателю правительства товарищу Зубкову, повысить тарифы на 3 года вперед. Это сейчас дает возможность Владимиру Владимировичу понижать тарифы по сравнению с тем, как они повышены товарищем Зубковым. И народ должен любить Владимира Владимировича, он его и любит. И вы, наверное, заметили, что прибыли генерирующих компаний, как сообщили органы массовой информации, выросли без роста объемов отпущенных электроэнергии и теплоэнергии. Это даже лучше, чем вечный двигатель! Энергии не больше, а прибыли больше, это замечательно! Откуда ее взяли? Взяли с населения, рассказав ему сказку, что затраты выросли. Раньше мы изучали в школе, что электрический ток вырабатывает генератор. А сейчас где вырабатывается электрический ток? Сейчас он вырабатывается в генерирующих компаниях, у собственников которых карманы растопырены и туда сыплются деньги. Чьи деньги? Наши деньги, откуда они возьмутся еще?

Обратите внимание, что показатель, который я назвал, — снижение себестоимости единицы продукции, просуществовал до 1965 года, а в 1965 году разразилась послехрущевская экономическая реформа и произошла либерманизация экономики. Говоря «либерманизация», имеют в виду любимца Хрущева харьковского экономиста Е. Я.Либермана, которому летом 1965 года дано было слово в газете «Правда», и он высказался за то, чтобы показатель деятельности предприятий поменять на прибыль, рентабельность и объем реализации. Его поддержали директор ленинградского Станкостроительного завода имени Свердлова Г. А.Кулагин (в результате процесса прехождения этого завода уже не стало) и член-корреспондент Академии наук СССР Л. А.Леонтьев. На этом «дискуссия» в «Правде» завершилась. И вот Сентябрьский пленум ЦК КПСС 1965 года принял рыночные показатели, хотя при этом объясняли, что, дескать, какая разница — снижение себестоимости или рост прибыли? Цена при социализме — фиксированная, плановая, отнимите от цены себестоимость и получите прибыль. Зачем, дескать, вы держитесь за это снижение себестоимости, лучше взять увеличение прибыли.

Взяли увеличение прибыли, и что стало происходить? А просто все малоприбыльные продукты стали исчезать, а более прибыльные стали появляться, например, у нас никогда не было роста цен на водку, допустим была «Столичная», стала «Пшеничная», но себестоимость «Столичной» была 15 копеек, а цена 2 рубля 87 копеек, ну а «Пшеничная» рассталась еще с содой и сахаром, которые там были, а цена выросла. И так все остальное. Посуда всякая дешевая поисчезала, детская обувь, все дешевое исчезало. Пытались райкомы партии цены удержать, но как вы можете их удержать, если основные показатели — прибыль и рентабельность. И вот эта линия на повышение цен взяла вверх, опрокинула всё, включая и какие-то слабые попытки руководства ее остановить. Это уже было прехождение, которое приняло экономические очертания.

В брежневский период начали кадры набирать, формировать партийный аппарат из кого? Из вот этих самых хозяйственников, ориентированных на прибыль. Был такой В. А.Медведев, который сейчас в Фонде Горбачева холуем у Горбачева работает, а при Горбачевском руководстве был секретарем ЦК КПСС, до этого — секретарем Ленинградского обкома КПСС, доктор экономических наук, выходец с экономического факультета ЛГУ. Вот этот Медведев издал учебник для системы партийной учебы, и там картинка такая про хозрасчет: нарисован человек, многорукий, который показывает на себестоимость, цену, прибыль, а на месте головы у него, как вы думаете, что? — Рубль, круглый металлический рубль. Появились и выросли люди с 1965 года, — директора, хозяйственники, министры, у которых вместо головы — рубль, и они составили основной костяк руководства страны. Куда они привели экономику СССР? Довели они ее до нулевых темпов роста в 1982 году, что стало называться застоем, а после застоя пришел Михаил Сергеевич, который, в отличие от нас с вами, знает не две системы мышления — метафизическую и диалектическую. У него, видите ли, «новое мышление для всей страны и для всего мира». И вот Михаил Сергеевич говорит: надо все перестраивать, вы еще не перестроили? Надо перестроить. А были и какие-то люди непонятливые, вроде меня, которые спрашивали, а что во что вы хотите перестраивать: хлев в дворец или дворец в хлев? — А неважно, во что, важно перестраивать! Вскоре выяснилось, что такое перестрой — это изменение строя. Был один строй, стал другой — перестройка. Деидеологизация оказалась переидеологизацией, департизация — перепартизацией. У нас была одна правящая партия, а сейчас? И сейчас одна, но другая, буржуазная.

При Горбачеве сначала, с того момента, как он приступил к прикрываемому оглушающей болтовней разрушению страны, в решениях XXVII съезда КПСС были записаны те вещи, которые подпадали под категорию возникновения, а не категорию прехождения, — ускорение социально-экономического развития на основе научно-технического прогресса. Но это тяжелая задача. Для ускорения научно-технического прогресса надо было поменять весь наш парк оборудования. Сейчас, двадцать с лишним лет спустя, воз и ныне там, почти никто оборудование не обновляет, хотя президент говорит, что нам нужны нововведения. Но какие могут быть нововведения, если будут стоять ржавые станки, которым более, чем по 50 лет, а то и по 60? Какие могут быть нововведения? Вы, пожалуйста, присоедините к ним, к ржавым станкам нанотехнологии Чубайса и что будет? Мы знаем, что будет: если Чубайс за что-то взялся, то дело верное — разорит.

Горбачев только пришел к власти, а уже в решениях январского 1987 года Пленума ЦК КПСС вместо ускорения социальноэкономического развития на основе научно-технического прогресса появилась пресловутая перестройка, которая, между прочим, в решениях XXVII съезда КПСС не упоминалась. То есть, строго говоря, Горбачев пошел против решений съезда, учитывая, что партийный обыватель то ли решения не читает, то ли считает, что высказывание первого секретаря, генерального секретаря выше, чем решения съезда. К этому времени разложение дошло до такой степени, что секретными стали решения партийных собраний и комитетов. Допустим, вы собираетесь, что-то решаете и, чтобы никто не вздумал еще и выполнить это решение, его засекречивают, и никто не знает, что решили.

Это был просто шедевр.

Для горбачевского времени характерна была оголтелая заушательская кампания травли Сталина, хотя у Сталина, как у всякого человека, были, естественно, свои недостатки. При этом в целом он был, без сомнения, положительной фигурой, и народ недаром относился и относится к нему с любовью и уважением. И этому сильно поспособствовали те, кто говорил, что Сталин — абсолютный злодей. Чем больше говорили, тем больше народу считало, что это не так. Как всегда — по диалектическому закону перехода в противоположность. К настоящему времени настолько уже накричали, что Сталин никуда не годится, что теперь уже этого никто и слушать не хочет. Вы, наверное, знаете, что в Москве на станции метро «Курская» реализовали старую мечту демократов убрать белые пятна истории и восстановили прежний вид вместе с прежней исторической надписью: «Нас вырастил Сталин, на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил». Теперь те же «демократы» говорят: «уберите эту надпись». Правда, если уберут, то будет следующая надпись: «Нас вырастил Ленин на верность народу», потому что такие слова стояли в следующей редакции гимна СССР, и такая надпись висела до последней реставрации. Но тут уже выступает главный архитектор Москвы и говорит, что мало восстановления слов из первоначальной редакции гимна, надо памятник Сталину восстановить, который стоял на станции метро «Курская». Тогда только будет восстановлена историческая правда. Короче, чем больше кричат против Сталина — тем больше получается «за», мы это знаем с вами как диалектики, поскольку за известным пределом все переходит в свою противоположность.

А на какие же действительные недостатки Сталина следовало бы обратить внимание, чтобы их не повторять? Вот товарищ Сталин издал 11 раз свой сборник «Вопросы ленинизма», даже некоторые в шутку называли его «Вопросы сталинизма». Одиннадцать изданий, и в каждом издании публикуется выдержка об организационной форме социалистического государства из написанной В. И.Лениным Программы партии, которая была утверждена VIII съездом РКП(б) в 1919 году. В этой выдержке из партийной Программы говорится, что при социализме основной избирательной единицей и основной ячейкой государства является не территориальный округ, а завод, фабрика. Советы возникли и утвердились в качестве принципиально новых, противоположных буржуазным, органов власти и стали организационной формой диктатуры пролетариата как органы, избираемые трудовыми коллективами по фабрикам и заводам, а по сельским территориям только потому, что на селе принцип производственный совпадал с территориальным. И в таком виде Советы просуществовали до 1936 года, до новой Конституции, которая, говорят, была самая демократическая для того времени. Но с ее принятием в 1936 году была создана новая система власти, и Советы из политической системы фактически были устранены, хотя названия и некоторые их черты были сохранены. Теперь уже коллективы непосредственно не избирали депутата, а могли лишь выдвинуть кандидата, потом его должны были повести на площади или улицы, где его не знают, и там избрать. И кто тогда выбирал реально этого человека? Орготдел обкома партии.

А до этого, скажем, Кировский завод не только выдвигал кандидатов, но и непосредственно избирал четырех депутатов горсовета. Допустим, были избраны Иванов, Петров, Сидоров и Федоров. А после этого коллектив Кировского завода на конференции решил, что Сидоров недостаточно активно выражает интересы рабочих. Тогда он на этой конференции отзывает Сидорова и избирает вместо него, например, Филиппова. При этом что мы делаем? Объявляем избирательную компанию на всю страну? Нет. Мы берем и говорим: Сидоров, спасибо, иди снова на свое рабочее место, вместо тебя депутатом будет Филиппов, и все. Надо какие-то особые выборы проводить? Выборы были открытыми — на собраниях, конференциях трудовых коллективов.

Особенно сейчас видно, что такое территориальная система выборов, когда хорошо известно, сколько нужно иметь долларов, чтобы пройти в законодательные органы по списку той или иной партии. При этом какой процент избирателей должен прийти на выборы, чтобы они считались состоявшимися? Сколько должно прийти, чтобы избрать Единую Россию? Достаточно, чтобы члены Единой России пришли, а больше никто не пришел. У нас есть ограничения по явке сейчас? Нет. Вот мы сейчас придем с вами вдвоем, все остальные не придут, а чего, дескать, ходить, бесполезно, но мы придем вдвоем.

Вы проголосуете, я проголосую. Это действительные выборы? Действительные. То есть вроде демократия состоит в том, что большинство формирует власть. А получается, что меньшинство. Еще недавно был порог явки избирателей в 20%, придет 20,5%, чуть больше половины нормы, 11% проголосует «за», 9% — «против», значит 11% граждан, имеющих право голоса, избирает всю власть. А сейчас вообще нет ограничений. Вы можете и не ходить, мы вот придем вдвоем и все будет хорошо, не волнуйтесь.

Это произошло не при Сталине, но началось с отказа от производственного принципа формирования Советов. То есть, строго говоря, Советская власть, если ее понимать буквально, — это власть Советов, а Советы нельзя понимать иначе, как органы, которые и по рождению, и по смыслу своему формируются трудовыми коллективами. Они, следовательно, просуществовали до середины 30-х годов ХХ века. Это что, не прехождение? Это те элементы прехождения или моменты прехождения, которые уже зафиксированы, можно сказать, в произведениях научных, в исторических, политических и экономических. Что прехождения в становлении быть не может? Что, есть только возникновение? Построили социализм, строим полный коммунизм. Но если я построил 5 этажей, успокоился и стал почивать на лаврах, может оказаться, что из пяти построенных этажей остался только один и с него кирпичи уже разбирают.

Такого не было? Не может быть такого? А что, у нас новые дома не разваливаются? У нас сейчас разваливаются такие дома, которые построены в расчете на то, что прехождения не будет. А вот старые дома типа Таврического дворца, Смольного, они чего-то не разваливаются. Я вот, например, в Таврическом дворце, будучи в свое время заведующим кафедрой научного коммунизма на полставки в Университете марксизма-ленинизма Ленинградского горкома КПСС, читал лекции для слушателей отделения партийно-хозяйственного актива. Ходил там и думал, предполагал ли Потемкин, которому Екатерина подарила такой дворец, что здесь будут читать лекции партийнохозяйственному активу. А думало ли руководство обкома партии, что в этом здании будет размещаться Ассамблея стран СНГ?

Что такое СНГ? Это значит страны, которые друг от друга не зависят, то есть это осколки Советского Союза. А думали ли люди, что прежде чем будет это СНГ, будет проходить референдум, о котором люди темные до сих пор говорят, что народ якобы проголосовал за сохранение СССР. А за что на самом деле проголосовал народ на референдуме 18 марта 1991 года? Это тоже элементы прехождения. Какой вопрос ставился на референдуме? Референдум — это юридическое действие? Юридическое. Значит, надо точно знать, какой был вопрос? Ну, и какой был вопрос? Вопрос был такой: «Вы за обновленный Союз Советских Социалистических Республик как Союз суверенных государств?» Выступаете ли вы за Союз Советских Социалистических Республик как Союз суверенных государств? Что такое Союз суверенных государств? То есть союз государств разделенных. То есть был Союз Советских Социалистических Республик единый, а по итогам референдума он превратится, — если вы проголосуете за то, чтобы признать его союзом суверенных государств, в ССГ. И проголосовало 70 с лишним процентов «за». После этого троим нехорошим людям, которых все обвиняют, — Ельцину, Шушкевичу и Кучме — осталось лишь «выполнить волю народа», подписать протокол о том, что уничтожается Советский Союз. Так это сначала прошло через голосование всенародное, чего же им не подписать, они и говорили, что волю народную осуществляют, хотя на самом деле народ обманули.

Подумайте сами, если есть семья, а мужа и жену убедили провести семейный референдум и проголосовать за то, чтобы они стали суверенными, тогда как до этого они были свободными. Это чтозначит? Есть семья или нет семьи? Нет семьи. Семья есть, когда стороны свободны, и даже спрашивают в ЗАГСе, вы свободно соединяете сердца, вы любите друг друга или нет, свободны или нет. Для того, чтобы люди могли в одно соединиться, они должны быть свободны в том смысле, что никто их силой не тащит. У нас как пелось в гимне: Союз нерушимый республик свободных или суверенных? Суверенных или свободных? Это что пустячок, если такое выносится на референдум?

В советское время референдумы никогда не устраивались, потому что никогда ничего хорошего референдум дать не может. Если я сейчас буду проводить референдум, а вы будете голосовать, кто выиграет? Кто сформулирует вопрос, тот и выиграет. Или не так? Ну, какие мы знаем референдумы? Еще один референдум по конституции. Вот я был членом Конституционного совещания в свое время, которое проводилось в Мраморном зале в Кремле. И после этого совещания сформулирован был Ельциным вопрос, который и был вынесен на референдум. Сколько было проектов конституции? Вопервых, проект комиссии Румянцева — проект комиссии Верховного совета, председателем которой был Ельцин, а секретарем — Румянцев. Во-вторых, тот проект Ельцина, который сейчас считается Конституцией. В-третьих, проект Собчака. В-четвертых, проект Жириновского. В-пятых, проект Слободкина, в разработке которого я принимал участие. Итого пять проектов. Как, согласно закону, принимается Конституция? Надо, чтобы больше половины имеющих право голоса пришло, проголосовало и проголосовало «за», больше половины должно проголосовать граждан, имеющих право голоса, за проект, чтобы этот проект стал Конституцией. Следовательно, нужно было поставить эти проекты на голосование. Может быть, проведя сначала какое-то рейтинговое голосование, и тот проект, который собрал бы абсолютное большинство голосов, стал бы Конституцией. А знаете, какой вопрос был на референдуме? «Признаете ли выКонституцию Российской Федерации?» Этот вопрос никакого отношения к проектам вообще не имел. Этакий референдум собрали сразу после расстрела Белого дома и спрашивают: вы Конституцию признаете? Ну, какой может быть ответ на этот вопрос? Конечно, я признаю. Что я признаю? Конституцию РСФСР, потому что другой не было. Конституция-то была, я ее и признаю, а если проект, то это еще не Конституция. И это не мелочи я вам какие-то рассказываю.

Ничего себе мелочи. Советы, как они понимались Программой партии. Диктатура пролетариата и классовая борьба. Косыгинсколибермановская реформа, поставившая такой показатель, который неизбежно должен был привести к росту цен и рыночно-кризисной капиталистической экономике. Про перестройку уж и говорить нечего, она так прямо и называется: перестройка, то есть изменение строя, переходный период к капитализму от развитого социализма. А может социализм как развитой остаться социализмом? Не может, потому что социализм — это неразвитый незрелый, неспелый коммунизм. А «развитой социализм» — это ревизионистская чушь, которая ни под какие теоретические категории не подходит, потому что ниоткуда ни вытекает. Здесь налицо лишь стремление людей обмануть, чтобы они не видели противоположной тенденции. Деятели писали книжки про «развитой социализм». Вот я приехал в Белоруссию, там взял местную газету «Звязда», и там было написано, что мы вступили в этап спелого социализма. Так и представилось, что он созрел, сейчас сгниет и упадет.

Сейчас есть разные партии, которые хотят создать социализм. А подумали ли их идеологи о том, что если вы создадите социализм, его дальше надо будет поддерживать, бороться за него, вести соответствующую классовую борьбу. Да что там социализм. Вот реставрировали у нас после контрреволюции буржуазное общество, и буржуазные деятели не хотят жить даже по буржуазным экономическим законам, не хотят амортизацию делать, чтобы все не развалилось, чтобы Кировский завод не занимался только тем, что он сдает помещения в аренду. А что, капитализм разве не является формой развития производительных сил, разве сейчас не надо заниматься производством? Только по карманам прибыль рассовывать? Зато у нас династии теперь появились. Был директор завода Кировского, его выкинули с пятнадцатого этажа, потом стал править молодой его сыночек, к нему сначала перешла собственность на Кировский завод, а теперь по существу нет Кировского завода, и собственность как-то размывается. У Абрамовича детки будут на яхтах плавать. Если была одна династия Романовых, то теперь династия каждого капиталиста — например, Прохорова. И что это будет? Что, эти детки — отличные организаторы производства? Вот буржуазия международная знает, что детки не всегда бывают отличными организаторами производства, даже если у них папа — выдающийся организатор. Поэтому в развитых капиталистических странах установлен налог на наследство 90%, то есть 90% этой собственности после смерти капиталиста уходит в общую капиталистическую кассу, потому что государственная собственность при капитализме — это собственность класса капиталистов. А у нас как? Не надо налога на наследство, все хорошо. У нас все пусть вывозится из страны, идет в оффшоры и там складывается.

Я хочу сказать, что прехождение имеет место не только в условиях социализма, оно во всех условиях имеет место. Разве в Древнем Риме не было прехождения? Или там было все здорово, рабовладельцы всем владели, и все у них шло отлично? Потом Рим — раз и разрушился. Империя-то какая сильная была, разрушилась. И Древняя Греция, все там процветало, а что, только процветало или также и гнило? Вообще-то из того, что мы с вами изучали на прошлой лекции, следует, что непременно что-то и гнило, а не только процветало. Что-то же ведь гнило, а не в том только дело, что потом пришли какие-то варвары и все разрушили. В том числе мы знаем, что рабовладельцы до того дошли, что уже свои умственные функции стали передавать рабам. Точно так же и партийные руководители в конце советского периода. Вот сидишь с ним, с секретарем парткома завода, а его речь написал ему какой-то мальчик, чтобы секретарь ее прочитал с трибуны. Я спрашиваю, а чего это тут что-то не то? «Да я этого не читал», – отвечает. То есть он, не вдумываясь, читает, а просто «озвучивает», как сейчас говорят. И продолжают эту порочную практику. Давайте вы будете моими спичрайтерами, а я буду зачитывать лекции. Кто будет лектором? Да вы и будете лектором, а я кто буду? — диктор. В управленческом аппарате сплошь и рядом главные умственные функции передаются секретаршам, полусекретаршам высокооплачиваемым и т. д., советникам, но сами-то вы должны чего-то соображать? Или у вас только советники да помощники будут соображать, товарищи руководители, — хоть хозяйственные, хоть политические, хоть при социализме, хоть при капитализме? Свою голову надо иметь на плечах и знания.

Так что можно сказать, что мы сегодня занимаемся не просто абстракциями. На прошлой лекции мы залезли в такую абстракцию, что выше уже нет, и полтора часа занимались чистым ничто. Именно поэтому я сегодня счел необходимым остановиться на том, что мы занимаемся всеобщими категориями, то есть самыми крупными категориями, которые есть во всем и проявляются во всем, и если мы это не учитываем, мы делаем очень крупные ошибки. Я сегодня перебирал только крупные ошибки, а не мелкие. Чем более абстрактные категории, тем более крупные ошибки они фиксируют. А более конкретная будет категория — более конкретными будут выявляемые ошибки. И прежде всего мы обратили внимание на самую крупную антидиалектическую ошибку — не знать или на практике не учитывать, что есть другая — противоположная тенденция и что она тоже объективна, а дело не в том или, по крайней мере, не только в том, что кто-то просто придумал и реализует всякие зловредные планы, что японские и английские шпионы подрывают наши дела. У нас и сейчас есть компрадорская буржуазия, она подрывает нашу экономику, но она не японская и не американская, это наша буржуазия. В каком смысле наша? Наша, потому что она здесь живет, но она есть, используя гегелевский термин, бытие-для-иного, она свои доходы получает от разрушения отечественной экономики, а не от ее развития. Разрушат АвтоВАЗ и за это деньги получат, уничтожат целлюлозно-бумажный комбинат, крупнейший в Европе, который у нас был под Выборгом, — деньги получат, уничтожат Кировский завод, — деньги получат. То есть деньги получают не от развития отечественного производства, а от его уничтожения. Это компрадорская буржуазия, она во всех странах есть, таково ее точное название. То есть это буржуазия отечественная, она, как всякая буржуазия, эксплуатирует рабочих, живет чужим трудом, но не строит заводы и не является организатором производства. Скажем, Маркс промышленную буржуазию уважал, за промышленной идет торговая буржуазия, она тоже заслуживает уважения, потому что если товар не дойдет до потребителя, хотя и был произведен, — это плохо. Дальше идет буржуазия финансовая — банки, которые, вроде, должны обслуживать производство, хотя наши банки, как правило, производство вообще не обслуживают, они просто берут под 10% в Центробанке кредит и под 20% кредитуют предприятия. Я у вас беру под 10%, а вот вам даю под 20%, 10% кладу в карман. То есть вообще ничего не надо иметь, иди просто в Центробанк, бери под 10%, но для этого надо кого-то ограбить, чтобы набрать первоначальный капитал, чтобы банк зарегистрировать. То есть где-то надо набрать первоначальную величину, осуществить первоначальное накопление, тем более что сейчас никто не спрашивает, откуда деньги — это неприлично спрашивать. Если вдруг ваши деньги вмоем кармане окажутся и вы начнете что-то требовать, я скажу, что не надо смотреть, что в моем кармане. Действительно, не надо, потому что если вы будете смотреть, вы увидите, что там ваши деньги. Вот посмотрите теперь в свои карманы, может вы чего-то не досчитаетесь, но не надо смотреть в мой карман.

И в дальнейшем мы будем не просто излагать абстрактные вещи и рассматривать абстрактные категории, но будем держаться той позиции, что это не такие абстрактные философские категории, которые ради их самих предлагаются, а это те всеобщие категории, которые относятся ко всему, ко всем историческим событиям, ко всему историческому бытию, чем бы мы с вами ни занимались, какую бы эпоху ни брали, какой бы строй ни рассматривали, какую бы страну ни выбирали, все они находятся в становлении и везде есть возникновение и прехождение, и в самые светлые времена имеются элементы и моменты гниения, разложения, ухудшения и т. д.

И наоборот, не бывает таких времен, когда правильным будет считать, что все окончательно разрушено. Вот в газете «Советская Россия» любят так писать, они как бы считаются революционерами, когда пишут: «Экономика России разрушена окончательно». А зачем вы газету издаете тогда? Всё, окончательно, сливайте воду. Жизнь окончательно уничтожена наша. Это что значит — окончательно? Не надо даже трепыхаться, ничего нельзя улучшить? Нет, все-таки можно улучшить, потому что наряду с прехождением обязательно есть возникновение, и задача всех представителей линии прогресса поддержать возникновение и бороться против прехождения. Вот наша с вами задача — в том числе и педагогическая, в том числе и научная.

4. НАЛИЧНОЕ БЫТИЕ И ИЗМЕНЯЮЩЕЕСЯ НЕЧТО В ИСТОРИИ

Мы выяснили, что становление есть единство возникновения и прехождения, причем осталось теперь, чтобы не забыть то, с чего мы начали, и не забыть те категории, которые мы уже использовали, выяснить, где здесь бытие, а где здесь ничто, и мы это тоже с вами выясняли. Где здесь бытие в становлении, которое есть единство становления и прехождения? Есть бытие или оно куда-то делось, исчезло? Есть. Что здесь бытие? Бытие, переходящее в ничто, то есть прехождение, есть бытие в становлении. То есть в становлении нет спокойного бытия, а есть лишь бытие, переходящее в ничто. А ничто где в становлении? В становлении есть ничто, переходящее в бытие? Это возникновение. То есть возникновение это есть ничто в становлении. Таким образом, мы узнали в этих изменяющихся, движущихся категориях ранее рассмотренные категории бытия и ничто. Но если раньше они выступали как самостоятельные, отделенные друг от друга, то теперь есть лишь бытие, переходящее в ничто, то есть прехождение, и ничто, переходящее в бытие, то есть возникновение.

Далее идет очень трудный переход логический, формально логический переход. Силлогизм. Что мы получили? Что разность бытия и ничто в становлении исчезает. В каком смысле? Не в смысле разности математической, вроде того, чтобы от пяти отнять три, нет, в том простом смысле, что бытие и ничто — разные. Разность в том смысле, что они разные. Разные были изначально бытие и ничто, даже казались противоположными, потом все попытки найти, а в чем же они разные, чем они отличаются друг от друга, ни к чему не привели. Берем чистое бытие, и выясняется, что оно то же самое, что и чистое ничто, берем чистое ничто, и выясняется, что оно имеет те же самые определения или, другими словами, такое же полное отсутствие всяких определений. Поэтому, чтό мы получили в результате внимательного рассмотрения становления? Мы выяснили, что разность бытия и ничто в становлении исчезает. Это первое положение. Второе положение: мы помним, что становление только и есть благодаря этой разности. Если бы не было этой разности, если бы они не были разными, то какое же могло бы быть становление, какой же мог быть переход одного в другое, не было бы этого. И надо сделать вывод из этих двух предложений, а именно поскольку разность бытия и ничто в становлении исчезает, а становление только и есть благодаря этой разности, то про становление нужно сделать вывод, что оно тоже исчезает. И если бы мы стояли на формально логической точке зрения, то, выяснив, что становление исчезает, нам осталось бы на этом все закончить. Все, с чего мы начинали, исчезло, и вообще весь наш труд непосильный по изучению чистого бытия и чистого ничто пропал даром. Но с точки зрения диалектики то, что есть, не может бесследно исчезнуть. То есть все то, во что оно превращается, содержит в себе то, из чего это новое получилось. И все же давайте мы формально логически ответим на вопрос, а что есть исчезание становления, что есть отрицание становления?

Становление — это беспокойное единство бытия и ничто. Одно переходит в другое, другое переходит в первое. А что является отрицанием беспокойного единства? Спокойная простота. Вот что у нас получилось. Получилось, что становление стало спокойной простотой. То есть мы имеем что-то простое и спокойное. Ну, раз мы это имеем, это спокойное и простое, то это бытие. Какое бытие, не чистое же? Это бытие, которое является результатом движения становления или самодвижения становления. Заодно мы сразу с вами можем определить и запомнить, что такое снятие, получив это знание в качестве бесплатного приложения. Если имеет место отрицание, и в нем что-то удерживается, то это отрицание с удержанием или удержание с отрицанием называется снятием. Вы наверняка слышали про такую категорию. Снятие применимо и к случаю, когда кто-то обругал когото, потом извинился. Эта ругань пропала, что ли? Вот я скажу, эх вы, студенты, ничего не знаете, ничего не учили, а потом извинюсь и скажу, что вы все знаете, все учили. Куда пропало первое утверждение? Никуда не пропало, оно уже есть, но оно снято. То есть оно отрицается, оно отвергается и в то же время в этом отрицании сохраняется. То есть отрицание, если оно есть, никогда не уничтожает то, что перед этим было. В формальной логике уничтожает, в диалектической логике — нет, конечно. То есть в диалектической логике каждая следующая категория — это что такое? Спросите меня про какуюнибудь категорию, и я начну рассказывать про нее так: возьмем чистое бытие… и далее протяну всю цепочку категорий до той категории, про которую вы спросили, и вся эта цепочка входит в содержание рассматриваемой категории. Но точно так же, что такое история России? Сначала возьмем первобытных обезьян и начнем дальше рассказывать, как мы добрались до новейшей истории России. В принципе так? Да и в каждом из нас заключена вся человеческая история, каждый человек бесконечен, каждый, кто здесь присутствует. Каждый содержит в себе всю человеческую историю и не только, поскольку он каждый отдельный, особый человек с особой историей. Поэтому, кроме человеческой истории, он содержит в себе свою индивидуальную историю, которая уникальна и неповторима. Если он не содержит человеческой истории, а содержит только некую изолированную от общества свою, он вообще не человек. Потому что человек только в том случае становится человеком, если он воспитывался в человеческом обществе, а если он Маугли, то он, несмотря на принадлежность к биологическому виду человеческому, человеком не становится.

Итак, то спокойное и простое, что является результатом снятия становления, — это некое бытие. Какое? Придумать сходу невозможно, названия берутся из истории философии, и они есть в «Науке логики» Гегеля. То, что есть как результат снятия становления и есть налицо, называется наличным бытием.

Значит, сколько мы уже знаем категорий? Чистое бытие, чистое ничто, становление, в становлении — возникновение и прехождение, которые не суть какие-то новенькие, а просто те же самые бытие и ничто, но взятые как текучие. Возникновение — это ничто, переходящее в бытие. Прехождение — это бытие, переходящее в ничто. Наличное бытие — это результат снятия становления. Это выражено тем силлогизмом, который мы с вами реализовали. Разность бытия и ничто в становлении исчезает, потому что бытие стремится к ничто, стремится превратиться в ничто, а ничто стремится превратиться в бытие, то есть они друг в друга превращаются, и так как разность исчезает, то исчезает и становление. А результат снятия этого беспокойного единства есть что-то спокойное и простое, и вот это спокойное и простое бытие называется наличным бытием.

Если вы откроете «Науку логики», том первый, — «Учение о бытии», то увидите, что это еще самое начало, и я могу только оказать помощь в изучении этих логических переходов подробным растолкованием этого движения понятий с учетом того, что самостоятельно изучать «Науку логики» Гегеля очень трудно из-за непривычности. Не из-за того, что у нас головы не хватает или знаний не хватает, может даже у нас чрезмерные знания есть. А дело в том, что мы привыкли к формальной логике, в которой есть только или А или не А, а здесь, в диалектической логике, и А и не А одновременно.

И вот мы получили спокойное и простое. Оно есть — значит, оно бытие. И мы уже знаем, что если мы получили вот это наличное бытие, то это не истинное бытие. Где вторая сторона? Ее не видно. Ее нет налицо. Но если чего-то нет налицо, это еще не значит, что его вовсе нет. К примеру, если не видно внутренних органов, а их обычно и не видно, поэтому их и называют внутренним, то это не значит, что их нет. Мы с вами как диалектики не поверим, что есть только одна сторона. Где вторая? Сейчас будем искать. А как искать? Чтобы продвинуться вперед, надо быть историками. Что мы знаем про наличное бытие? Только то, что оно вышло из становления. То есть, чтобы пойти вперед, надо оглянуться назад. Это чисто историческая операция. Это классический вариант, когда мы демонстрируем, что для того, чтобы продвинуться вперед, к чему бы это ни относилось, надо оглянуться назад, то есть побывать историком. Если человек этого не сделает, то он вперед не пройдет. Не случайно есть такое изречение, что тот, кто не знает своей истории, тот всю жизнь остается младенцем. Собственно говоря, у нас и выхода-то другого нет. Ведь что мы знаем про наличное бытие? Пока только то, что оно есть результат снятия становления.

Такой исторический подход вообще характерен для диалектической логики, которая предметом своим имеет мысль, которая, в свою очередь, отражает действительное движение и в природе, и в обществе, хотя в логике мы непосредственно смотрим на мысль. Наличное бытие есть результат снятия становления, — значит, в содержании этой категории становление есть? В наличном бытии есть становление. Логично? Как и все наши предки в нас суть. Правильно? Что тут удивительного? Все, что было в истории, есть в нас, — в снятом виде, конечно. А в становлении есть не только бытие, которое налицо, но и ничто. Хотя налицо у нас только бытие. Ранее были такие свободные чистое бытие и чистое ничто, одно в другое переходило, а здесь простое и спокойное бытие, и налицо ничего больше нет. Но не потому, что нет ничто, а потому, что ничто в этом бытии, в нем. То есть оно скрыто от нас. Такой вид имеют почти все исторические события и факты. Становление в них есть, но, кроме случаев войн, революций и переходных периодов, оно скрыто, то есть налицо есть лишь бытие. Но это только налицо. А в нем есть становление, в котором есть ничто. Вот такое ничто, которое есть в бытии наличном, называется не ничто, а небытие, выступающее затем как определенность. Обратите внимание на особую тонкость в употреблении диалектических понятий — не ничто уже, а небытие. То есть оно имеет зависимый вид от бытия. Ничто есть ничто, оно самостоятельно, было бытие чистое, было ничто чистое, а в данном случае имеется небытие.

Что у нас получилось? У нас получилось, что наличное бытие содержит в себе ничто, которое называется небытием. К примеру, если один класс победил, а другой проиграл, то что, тот класс пропал что ли, который проиграл? Никуда не пропал, он есть. Теперь он, правда, подчиненный, а не господствующий, но он есть. Как что? Как бытие или как ничто? Он есть как небытие. Какого класса? Того, который теперь правящий. Скажем, победила буржуазная революция во Франции, куда делись феодалы? Феодалы как небытие стали готовиться к тому, чтобы вернуть себе власть. И что сделали? Вернули, но не навсегда. А когда они вернули, они стали чем? Бытием. А чем стали представители буржуазного класса? На время небытием, но они все равно вернули себе власть и опять стали наличным бытием. Интересной была бы работа, где было бы исследовано, сколько раз и как в различных странах происходила буржуазная революция как революция эпохи перехода от феодального строя к строю буржуазному. То же и в отношении социалистических революций. Недостаточно констатировать, что вот, дескать, был в этой стране социализм — и его не стало. Для неисториков временное движение вспять — это какая-то новость, а для историков, которые знают, что история идет зигзагами и содержит противоположные движения как вперед, так и назад, временная победа контрреволюции и реставрация предшествующего строя открытием не является.

Я брал исторические примеры небытия, но я могу взять совершенно обыденный пример. Вот вы на меня смотрите, а у меня галстук и потому сейчас вы смотрите на галстук. Галстук — это не я, это небытие мое. Так вот есть разница, на меня смотреть или на мой галстук? Есть разница, смотреть на историю или на какие-то эпизоды истории? Есть разница, смотреть на государство или на главу государства? Граждане государства — это государство? Нет. Некоторые говорят: государство — это мы. Это они слишком много о себе думают. Государство тут — наличное бытие, а мы, народ — другое, небытие в нем.

Теперь давайте посмотрим на небытие. Вот мы только что его получили, раскопали. То есть мы — как археологи, но только логические археологи. В наличном бытии нашли небытие, давайте на него посмотрим. Но люди думают, что если мы на него смотрим, мы только его и видим. Нет, мы теперь видим не только его. Мы видим небытие, принятое в бытие так, что конкретное целое имеет форму бытия. Мы знаем, куда мы зашли, что и где мы раскапываем. Если Трою раскапываем, то все, что мы при этом нашли, найдено при раскопках Трои. То есть мы наличное бытие как целое не забываем, но мы смотрим сейчас не на наличное бытие, а на его небытие в нем.

Можно теперь записать такую формулу или такое определение, которое почти никто не знает, можете проверить, поймайте какихнибудь философов, студентов, можете аспирантов, доцентов, можете профессоров поймать и спросить: я тут немножечко забыл, а что такое определенность? Те, кто «Науку логики» не изучал, Вам не скажут, как правило. Так вот, небытие, принятое в бытие так, что конкретное целое имеет форму бытия, называется определенностью наличного бытия. Про определение вы слышали, конечно же, в математике, в геометрии и в алгебре, а определенность — это редкость. К примеру, вот там молодой человек сидит в красном свитере, это его небытие, красный свитер — это же не он, не будем же мы его опускать до уровня свитера, он — это мыслящий разум исторический, а тут всего лишь свитер, но это его определенность. Можно сказать, если я еще ничего другого не знаю пока, поскольку экзамен еще не принимал, что вот товарищ сидит в красном свитере, очень внимательно слушает и записывает. Это его определенность, хотя определенность — это еще очень мало.

Приведу совсем не исторический пример. Вот вы сегодня чай сладкий пили, так сахар, который в сладком чае, — это чай или не чай? Не чай, то есть это небытие чая. Чай — это наличное бытие. А в нем есть небытие. А что именно? Три ложки — и размешал это небытие. Не чай в чае. Некоторые говорят: я не люблю сладкий чай. Они чувствуют, что это отрицание чая и говорят: это уже не чай. Вроде правильно, что это не чай. Но с точки зрения философии налицо чай или чай как наличное бытие, причем сахар есть его определенность. Точно так же, когда в чай какой-нибудь бергамот добавляют. Бергамот — точно не чай. Но чай может быть с бергамотом. Это опять же определенный чай. Сейчас вообще норовят во все что-нибудь другое добавить. Мясной фарш продают с растительной добавкой, соевым белком. Это фарш или не фарш? Вроде бы и фарш, но скорее как мед, в который добавили деготь. Такой мед — это мед? Мед. А если больше 50% дегтя, то это уже деготь медовый. В этом случае деготь — наличное бытие, а мед — небытие этого дегтя в дегте. И это уже не бочка меда с ложкой дегтя, а бочка дегтя с ложкой меда.

Почему зигзаги получаются в истории? Потому что всегда есть бытие и небытие. Вдруг где-то сила небытия, определенности, перевалила через определенный уровень, который характеризует силу бытия, и — р-р-раз — переворот исторический, государственный, революционный и т. д. То есть все было вроде бы спокойно и вдруг — р-рраз — революционная ситуация. Так в России в 1917 году в феврале все было вроде бы спокойно, и вдруг — буржуазная революция, после которой все вроде бы опять спокойно — все гуляют с красными бантиками. И вроде никто не против. А кто против был буржуазной революции? А вроде и никто.