Стеклянные стены

– Я не умею говорить неправду, – отрезала она.

– И не надо. Я сам все придумаю и скажу, ты, главное, не отрицай.

Я помолчал и спросил:

– Так понимаю, ты не собираешься рассказывать, откуда ты такая взялась?

– Пока не собираюсь.

– Даже из благодарности?

– Если тебе нужна благодарность, готова вступить с тобой в связь, – бесстрастно произнесла Изольда.

Не удержавшись, я засмеялся. На ее спокойном лице появилось подобие эмоции – если точнее, она была неприятно удивлена, хотя тут же постаралась это скрыть.

– Ну-ну, к чему такие жертвы, – сказал я, отсмеявшись. – Не хочешь говорить – не надо. Все, сиди, смотри новости.

Между прочим, это был первый раз в моей жизни, когда девушка сама предлагала мне «связь». Кто-нибудь другой, возможно, согласился бы, не подумавши. Я, может, тоже соглашусь, но потом. Сначала надо убедиться, что у этой непонятной беглянки все в порядке с психикой, да и с остальным здоровьем. А если даже «потом» не получится – то и ладно. Стану большим человеком – у меня и так не будет отбоя от девушек, как у Данила.

Мы смотрели областной телеканал – то есть новости были местными. Первым делом показали сюжет о бомбе, якобы заложенной в торговом центре. Персонал и посетителей пришлось эвакуировать, бомбу, разумеется, не нашли. В конце сюжета намекнули, что кто-то явно пытается подгадить владельцу торгового центра, планирующему участвовать в грядущих выборах в городскую Думу. Далее зрителям сообщили о том, что ночью пьяный водитель врезался в гараж, угробив себя и пассажиров, что местные ученые получили грант на создание нейромобиля, что на главной улице города задержана художница Полина Сейфи, обливавшая прохожих кровью, и что в главном городе области скоро установят памятник Петру и Февронии.

По лицу Изольды было понятно, что все это ей совершенно не нравится. Разве что когда речь зашла об ученых, ее взгляд немного подобрел.

Как только кончились новости, она жестом попросила выключить телевизор. Какое– то время думала. Спросила:

– Для чего людей эвакуировали из торгового центра?

– А вдруг там действительно была бы бомба?

– Если бы террорист хотел убить людей, он не стал бы никого предупреждать по телефону. Просто взорвал бы бомбу. Логично?

– Это могло оказаться просто акцией устрашения. Террорист, возможно, не планировал никого убивать – просто хотел показать, что у него есть настоящая бомба. Такое тоже бывает.

Изольда потратила несколько секунд на обдумывание информации и сказала:

– В любом случае нельзя идти на поводу у террористов.

– А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, когда взорвут бомбу?

– Если бы террористы точно знали, что взрывы ни к чему не приведут, то не стали бы ничего взрывать. Логично?

– То есть ты считаешь, что теракты нужно просто игнорировать, тогда они прекратятся? Нет, логика в этом есть, только людей жалко…

– Людей жалко… – повторила она и задумалась. Кажется, для нее это было что-то новенькое.

Откуда она все-таки взялась?

– Почему пьяный человек вел автомобиль? – спросила Изольда.

– Выпил, сел за руль, поехал, убился. Что именно непонятно?

– Все понятно. Я знаю, что такое алкоголь и зачем вы его пьете… – Она тут же поправилась: – Зачем его пьют. Что он выпил и сел за руль – я тоже могу представить. Просто это… нонсенс.

– Детка, вся жизнь в этой стране – один сплошной нонсенс.

– Почему же ты здесь живешь?

Дурацкий вопрос, такие обычно задают в соцсетях малолетние «ватники».

– Стану большим человеком – и сразу уеду.

– Что значит «большим человеком»?

– Например, стану знаменитым фотографом и начну много зарабатывать. Чтобы куда-то уехать, деньги нужны.

– А, да. Деньги. – Она будто спохватилась.

Теперь Изольда показалась мне беглянкой из какой-то антиутопической страны, где деньги давно упразднили, а человеческая жизнь не имеет никакой ценности. Может, она пришла из альтернативной реальности, где СССР не развалился? В детстве любил книжки про попаданцев, но там обычно люди из нашего мира в другой попадают, а тут – наоборот. Так, наверное, даже интереснее!

– Если есть деньги, то где угодно можно жить хорошо, в том числе и здесь, – продолжила она. Эта ее безапелляционность меня покоробила.

– Ты сейчас говоришь о вещах, в которых ничего не понимаешь.

– Ошибаешься. Я знаю, как устроена жизнь, которой ты живешь. В общих чертах, но знаю. Еще я знаю, что всегда можно сделать свою жизнь удобной. Если ты не можешь – значит, живешь неправильно.

Данил примерно так же рассуждает. Но это Данил.

– Мне нужно привыкнуть, – продолжала Изольда. – Привыкну, и все будет хорошо.

Из ее голоса исчезла сухость, интонации стали более живыми. Вот что значит посмотрела новости и послушала, как говорят нормальные люди.

– А ты можешь вернуться туда, откуда пришла?

– Могу. Но не хочу.

Тут она, совсем как обычный человек, грустно улыбнулась и покачала головой:

– Я это сказала, поверить не могу. Я плохо понимаю, чего я хочу. Мне нужно время, чтобы понять.

– Мы никуда не торопимся.

Еще Изольда спросила меня, кто такие Петр и Феврония. «Судя по контексту, они связаны с определенной религией?» Рассказал, что знаю: что это какие-то святые – вроде бы покровители семьи. День Петра и Февронии сейчас насаждается в качестве замены Дню влюбленных – празднику святого Валентина.

– Почему нельзя отмечать оба праздника? – спросила она.

– Горе-патриоты считают, что нельзя.

– Нонсенс.

– Говори проще: бред. А вместо «вступать в связь» говори просто «трахаться».

– Это грубо. Но если ты считаешь, что нужно так говорить – буду так говорить.

В завершение завтрака Изольда выпила чаю, делая глотки так осторожно, словно это была жидкая взрывчатка. Потом сказала, что сегодня не хочет никуда выходить из дома.

Я включил ей телеканал, где показывают одни только отечественные сериалы про любовь и про жизнь, и оставил ее одну. Пусть изучает.

Ближе к вечеру получил сообщение от Данила: «Подъезжаем, открывай ворота».

* * *

Машина въехала во двор дома. Данил сидел за рулем, рядом его новая девушка.

Как я и думал, он приехал со свитой. На заднем сиденье я увидел Свету Рубинову и Рустама Арифулина.

Света Рубинова – интересный персонаж. Единственный человек на факультете, о котором можно сказать, что он популярнее, чем Данил. Самый главный активист и организатор. Ни один наш спектакль, концерт или праздник не обходится без нее. При этом она не музыкант, не актер и не режиссер. Кто она – непонятно, но она всегда в центре событий. И если бы только это.

Света – главный секс-символ факультета, хотя так с первого взгляда и не скажешь. Не сказать что полная, но довольно широкая, особенно в бедрах. Черты лица приятные, но не более того. Одевается неброско – джинсы, футболки, кроссовки. При этом отбоя от поклонников обоего пола у нее нет.

С Данилом у Светы странные отношения. Эти двое давно уже перевстречались и переспали на этом факультете со всеми, с кем хотели, – не исключаю, что и друг с другом. Сейчас их часто можно заметить вместе, они всегда улыбаются друг другу, иногда держатся за ручки и даже обнимаются – но это лишь игра, цель которой мне непонятна. Возможно, просто дразнят окружающих.

В любом случае не очень понимаю, зачем Света притащилась сюда вместе с Данилом и его новой девушкой. Насчет Рустама таких вопросов нет.

Рустам у Данила что-то вроде персонального тренера. Настоящий ЗОЖник и спортсмен-экстремал, выглядит тоже экстремально: разноцветные узорчатые татуировки, тоннели в ушах, борода, заплетенная в косичку. Носит шорты и футболки без рукавов даже осенью, хотя показать ему, кроме татуировок, особо нечего: не столько мускулистый, сколько жилистый.

Данил выскочил первым, энергично пожал мне руку, затем распахнул дверь машины и помог вылезти своей девушке.

– Славка, познакомься, это Мила.

Я ее знаю, видел мельком в толпе первокурсниц и запомнил. Трудно было бы не запомнить. Вот она – настоящая красавица. И не только. Я знаю этот типаж – «леди Совершенство». В каждом классе есть первая красавица и первая отличница, и довольно часто – в одном лице. Мальчишки дерутся за право провожать ее домой, девчонки, умирая от зависти, набиваются к ней в подруги, лишь бы быть в центре внимания, учителя иногда завышают оценки, чтобы не портить ей успеваемость. Такие девочки умело пользуются всем этим, но держат себя строго, как положено Леди Совершенство, одеваются ярко, но сугубо в рамках приличия, поклонников ценят, но слишком близко никого к себе не подпускают – берегут себя для будущего мужа. Потом поступают в вуз и к концу первого курса заметно блекнут, осознав, что прежние правила игры здесь не работают.

Мила поблекнуть еще не успела, потому и попала в прицел Данила.

Наверное, она думает, что Данил – ее будущий муж. Предыдущие двадцать его девушек тоже так думали. С другой стороны, может, Миле и повезет.

– Мила, не забывай! – Рустам протянул Миле скрипичный футляр и лишь после этого поздоровался со мной. Потом принялся разминаться.

Света мне только кивнула. Она старательно фотографировала дом и окрестности, чтобы позже выложить фото в соцсети.

– Прошу! – Я указал на крыльцо дома, а сам пошел открывать двери гаража.

Данил загнал машину в гараж. Вышел. Подождал, пока я запру ворота – они, кстати, запираются только изнутри, на засов, – и серьезно спросил:

– Все в порядке?

– Да.

– Я имею в виду, сюрпризов не будет?

– Не будет. Обещаю.

– Камер тут нет?

– Ни одной.

– Странно. Я бы поставил хоть одну.

Кстати, да. В этом доме достаточно дорогой бытовой техники. Но вместо камер тут африканские маски. Висят в каждой комнате и пялятся. Злых духов отгоняют, что ли? Вора они явно не остановят.

Изольда эти маски проигнорировала. Наверное, подумала, что так и надо.

– Как скажешь. – Он шлепнул меня по спине. – Пошли к ребятам.

Я так ждал, что он скажет: «Рисковый ты парень! Мне как раз нужны такие люди для одного проекта…» Но он этого не сказал.

Ребята ждали нас в гостиной, сидя втроем на одном диване. Света что-то вполголоса обсуждала с Рустамом, Мила скучала.

– Ребята, сразу хочу сказать, я тут не один… Ничего?

Данил чуть не засмеялся:

– Ты разрешения, что ли, спрашиваешь? Вообще-то ты тут хозяин, а мы гости.

Не совсем хозяин, конечно, но об этом знает только Данил.

– А с кем ты тут – с девушкой? Пригласи сюда, будем знакомиться, – продолжал он.

В комнату вошла моя странная гостья.

– Это Изольда, – сказал я. – У нее случилась беда. Ее бросил любимый человек, теперь она в депрессии. Так что не лезьте к ней.

Данил осторожно пожал руку Изольде и с улыбкой сказал:

– Не вопрос. Чужое личное пространство мы уважаем – да, ребята?

Я смотрел, как ребята реагируют на Изольду. Мила довольно быстро отвела от нее взгляд – ей было наплевать на всех, кроме Данила. Рустам тоже не заметил ничего странного. Одна только Света продолжала смотреть на Изольду с бесцеремонным интересом – она не любила незнакомцев в своем окружении. Наверняка попытается оперативно задружиться с ней.

Изольда, в свою очередь, смотрела на расписного Рустама, пытаясь скрыть удивление.

– Предлагаю подкрепиться с дороги. Мы тут привезли… – Данил кивнул на пакеты с едой. – Потом пойдем натуру смотреть. Где тут речка, озеро, или что там на твоих фотках было?

– Недалеко, я покажу.

Мы спустились в кухню, захватив стулья. В пакетах оказались колбаса, сыр, какие-то гниловатые фрукты и резаный хлеб.

– Что было в местном сельпо – то и купили, – объяснил Данил, посмеиваясь. – Будем питаться, как аборигены!

Данил и Мила уселись рядом. Света, когда наелась, подсела к Изольде, погладила ее по коротким волосам и сказала: