Стеклянные стены

– А зачем крупной корпорации лекция о соблазнении женщин?

– Да все просто. Соблазнение – это что? Это прежде всего продажа самого себя. Пусть учатся продавать!

– Пусть! – согласилась Ирочка. – Большое спасибо!

Лас картинно раскланялся и вышел из фойе.

На крыльце попрощался с девушками – со всеми, кроме одной, самой фигуристой и соблазнительной. Это была его ассистентка Матильда.

Машина Ласа – серебристый джип – стояла у крыльца Дома культуры. Третий член команды, временно нанятый фотограф-самоучка по прозвищу Гниль – странный юноша, носивший зеленый пиджак на пару размеров больше, чем нужно, серьгу в виде черепа в левом ухе и короткий ирокез на голове, – уже валялся на заднем сиденье.

Лас открыл дверь для Матильды, потом сел сам, помахав на прощание девушкам, что еще стояли на крыльце.

Машина тронулась с места. Держа руль одной рукой, Лас включил радио и несколько раз сменил канал, пока не наткнулся на бодрый панк-рок. Гниль заметно оживился. Вдвоем с Ласом они синхронно мотали головами и подпевали группе Bloodhound Gang:

– I wish I was queer so I could get chicks!

Матильда незаметно от Ласа морщила носик. Такая музыка ей не нравилась, но возражать начальнику она не смела.

– Так что там с этой базой, куда мы едем? – спросила она.

– База «Восход». Как я понял, новая – в навигаторе ее нет. Мне объяснили примерно, как доехать. Это далеко. К ночи будем там.

– А что за компания? Для кого мы там выступаем?

– Я так и не понял. Название не сказали, просто намекнули, что контора серьезная.

– И название не сказали, и в навигаторе нет… Подозрительно, не? – поинтересовался Гниль.

– Я им доверяю, – сказал Лас. – Не знаю почему. Наверное, потому, что они уже перевели полную сумму за оба тренинга. Я нарочно побольше заломил. Ничего, сказали, нет проблем. Конечно, я не за деньги работаю, а за идею… Но раз люди настолько сильно хотят меня видеть, то почему бы и нет?

В знак согласия Гниль пожал плечами. Ему и впрямь было все равно.

Ян

Ехали долго, часа три. Сколько же Никита отвалил за билеты, если поездка входит в стоимость?

Он так мне и не сказал. И наверное, не скажет. И не только о цене билетов, но и о том, как он их раздобыл и как узнал об этом квесте.

В Интернете о нем нет никакой информации. Вообще никакой. По запросу «Квест стеклянные стены» не вылезает ничего. По запросу «Стеклянные стены» – в основном реклама интерьеров. Плюс чуток кое-какой интересной информации, которой я пока ни с кем не поделился. Даже с Никитой. Он, кажется, знает, что делает. Или думает, что знает.

Притормозили ненадолго возле кирпичной остановки. Рядом – магазин. Водитель сказал, что больше магазинов на пути не будет, так что если кому-то надо воды или еще чего-нибудь – это сюда. Продавщица миленькая, невысокая, изящная, с родинкой над губой.

Никита попросил ее выйти на улицу и сфотографировать нас четверых. Согласилась с явным удовольствием. Скучно ей здесь.

Эти трое подошли к остановке, Никита крепко обнял обеих девушек. Я встал рядом, хотя и не люблю фотографироваться. Сейчас так надо. Никита сразу же выложит фото в «Инстаграм», и это хорошо. Чем больше свидетельств нашей поездки останется, тем лучше. На случай, если мы вдруг пропадем без следа.

Водитель – бритоголовый мужчина средних лет в сером комбинезоне – нам не мешал. Просто посматривал на нас, бродя туда-сюда возле микроавтобуса, разминая ноги.

Потом мы трюхали по проселкам еще часа два, пока ухабистая дорога не стала вдруг идеально ровной. Вскоре из-за деревьев показались стеклянные стены.

Знаете, как говорят: «Очко поджалось»? Очень точно говорят.

Викусик ахнула и захлопала в ладоши.

Микроавтобус остановился у ворот.

* * *

– Пожалуйста, на проходную! – говорит водитель.

Подходит к стеклянной двери. Прикладывает карточку-ключ к электронному замку. Дверь с писком открывается. Мы проходим мимо стеклянной будки, где сидит охранник.

Открывается дверь в стене. Выглядывает строгая женщина лет сорока. Под серым комбинезоном угадывается фигура фитнес-тренера.

– Да здравствует разум! – говорит женщина. – Сюда, пожалуйста.

Нам четверым предлагается сесть за стол и подписать документы.

Я тщательно читаю Договор. Правила те же самые, что и в буклете. Но с некоторыми уточнениями.

В Договоре сказано, что Игра максимально приближена к реальности и, принимая Правила, я полностью осознаю возможные последствия. Игроку, в случае необходимости, гарантируется своевременное оказание медицинской помощи. Уже интересно. Игрок обязуется не разглашать подробности Игры. Тут все понятно – это общий пункт для всех квестов, хотя кто об этом узнает, кто и как меня накажет, если я все-таки разглашу?

Перечитав документ раза три, я подписываю. Остальные давно уже это сделали и сидят теперь, скучают.

Женщина собирает подписанные Договоры, уносит в соседнюю комнату и возвращается с чем-то вроде аквариума в руках. Аквариум наполнен желтыми капсулами вроде тех, которые находятся внутри шоколадных яиц с сюрпризом.

Женщина протягивает аквариум Никите. Тот торопливо выхватывает капсулу, развинчивает на две половинки, выхватывает бумажку и вслух читает:

– Мыслитель! Ух ты!

– Вам повезло, – говорит женщина. – Мыслитель редко кому достается.

– Я вообще очень везучий! – Никита подмигивает нам.

Рука Викусика зависает над аквариумом не меньше чем на полминуты. Потом она закрывает глаза, опускает руку, нащупывает капсулу…

– Наставник, – читает подружка Никиты добытую бумажку. – Ну, неплохо, наверное.

Эви запускает в аквариум обе руки, ворошит, вынимает капсулу чуть ли не со дна. Медленно открывает.

– Координатор, – констатирует она.

Викусик смотрит на нее с завистью. Координатор – это выше наставника, хотя и ниже мыслителя.

Я спокойно беру первую капсулу, что попалась под руку.

На бумажке написано «сотрудник». Это значит рядовой сектант. Меня это устраивает.

Следующие полчаса – самые унылые. Нас вызывают по одному, остальные сидят и ждут. Меня, разумеется, приглашают самым последним.

Ведут по коридору с белыми стенами.

В медицинском кабинете мне приказывают раздеться до трусов. Заставляют открыть рот, поднять руки, даже в задний проход заглядывают – не протащил ли чего контрабандным путем. Одежду и все вещи уносят, вместо них выдают кроссовки на липучках и серый комбинезон.

В этом же кабинете снимают отпечатки пальцев. Бородатый врач заносит мои данные в компьютер:

– Теперь тебя зовут МТ-5738.

МТ так МТ.

Появляется охранник и говорит:

– Следуй за мной.

Насколько я помню, мне предстоит полуторачасовой инструктаж.

Мы выходим во двор и шагаем по идеально ровному асфальту в сторону здания без окон, которое стоит позади остальных. Вокруг пусто, как после ядерной войны.

Подходим к зданию. Очередная дверь, очередной коридор.

За стеной что-то шумит – похоже на грохот работающего цеха.

Охранник заводит меня в большое помещение, открыв электронный замок своей карточкой. Я вижу валяющиеся в беспорядке большие картонные коробки с прорезями, чтобы тащить было удобно.

Куда ни глянь – белые стены и коробки.

Пока я осматриваюсь, охранник исчезает. Пытаясь понять, что происходит, я на несколько секунд выпадаю из реальности и прихожу в себя от тычка в плечо.

– Ну чего встал? – простоватый на вид парень кивает на ближайшую коробку. – Понесли!

Славка

Я проснулся первым и успел приготовить завтрак – сварить овсяную кашу на воде и заварить хороший китайский чай. Изольда пришла на запах.

– Доброе утро, – сказал я.

– Доброе утро, – после секундной паузы повторила она таким тоном, будто говорила эту фразу впервые в жизни.

– Так понимаю, тебе нужна новая одежда. Вот лучшее, что могу предложить. – Я протянул ей старый спортивный костюм. – Переодевайся и садись есть.

Я отвернулся. Изольда молча зашуршала одеждой.

Я повернулся, когда скрипнул стул. В спортивном костюме она стала похожей на пацанку из подъезда.

– Включи, пожалуйста. – Она показала на телевизор.

– Что-то конкретное интересует?

– Новости.

– Местные или вообще?

Изольда вновь задумалась.

– Любые.

– Новости обычно бывают в начале часа. Через пятнадцать минут будут.

– Через двенадцать, – поправила она.

Я включил телевизор. Шла какая-то передача про моду.

Изольда даже жевать перестала, когда увидела тощих девушек, наряженных в стиле «бал-маскарад в дурдоме». Смотрела какое– то время, потом негромко и зло произнесла, будто выругалась:

– Нонсенс.

– Согласен. Ни один нормальный человек в таком из дома не выйдет.

– Что мне нужно, чтобы быть как нормальный человек? – спросила она.

– Для начала тебе нужны документы. Паспорт.

– А еще?

– Образование. Жилье и работа. Но без документов у тебя ничего этого не будет.

Она кивнула, будто хотела сказать: да, я так и думала.

– У меня нет документов.

Версия про рабство на подпольной фабрике пока что подтверждалась. У рабов обычно отбирают документы.

– А у кого они сейчас?

– У меня их нет и никогда не было.

Вот это уже интересно. Она что, родилась в рабстве?

– Наверное, их можно получить… – Честно, я понятия не имею, что делать человеку, у которого нет вообще никаких документов. Спрошу у Данила. Данил все знает.

– Кстати, сюда скоро приедут мои друзья.

– Они будут против, что я здесь?

– Нет. Просто надо придумать, кто ты такая и что здесь делаешь.