Помоги проекту - поделись книгой:
Григорий Явлинский
Успеть до заката
От редактора
Эта книга – продолжение двух ранее вышедших книг экономической и политической публицистики Григория Явлинского («Десять лет», 1999 и «Всё впереди», 2003). Она охватывает период с 2004-го по 2007 год. В ней собраны статьи, интервью и выступления за это время.
Хочется обратить внимание на отличия этой книги от двух предыдущих. Во-первых, это настроение, которое хорошо передается названиями книг. От нейтрального «Десять лет» через предупреждающе-ироничное «Всё впереди» к тревожно-трезвому «Успеть до заката». Что это – усталость, разочарование? Прочтение книги убеждает, что нет. Это, прежде всего, озабоченность судьбой своей страны и углубленность анализа, который часто приводит к неутешительным выводам.
Во-вторых, в этой книге отсутствует публицистический жанр, широко представленный в двух предыдущих, – это выступления в Государственной Думе. По причинам, которые подробно изложены в нескольких интервью и статьях этой книги, Явлинский не вошел в последнюю Думу. Что потеряла от этого публичная политика России – судить ее гражданам, а вот книга от этого выиграла. Вообще, период с 2004 г. по 2007 г. оказался очень плодотворным для Явлинского. За это время написана и защищена докторская диссертация «Социально-экономическая система России и проблема ее модернизации» (2005), опубликованы две его основные экономические работы – «Стимулы и институты» (2007, в соавторстве с С. Брагинским) и «Российская экономическая система. Настоящее и будущее» (2007), много интересных и глубоких статей, вошедших в эту книгу. Для меня загадка, как Явлинский умудряется совмещать научную работу с интенсивной политической деятельностью. Видимо, ученый получает много пищи для анализа от политика, а политик много заимствует у ученого.
Если прочесть все три публицистические книги Явлинского, то перед мысленным взором пройдет вся история современной России, увиденная глазами неравнодушного, знающего, опытного и смелого человека.
Страна уходит, и ничего нельзя поделать…
— Ходят слухи, что президент поздравлял вас с победой на выборах в ночь c 7 на 8 декабря?
— Да, около двух часов ночи. Президент позвонил и поздравил меня и моих товарищей. Он сказал, что результаты по Европейской части России, по Москве и Петербургу позволяют говорить о том, что мы снова стали парламентской партией.
— Как тогда вы можете объяснить провальный для «ЯБЛОКА» итог? Что, у президента не было достоверной информации?
— Видимо, ситуация изменилась уже ночью. Чтобы понять, что произошло, мы ведем ручную сверку протоколов наблюдателей с официальными данными ЦИК. Свои копии протоколов обещали дать коммунисты и СПС. Пока мы обработали 12,5 тысяч протоколов — из них 16 % не соответствуют официальным данным ЦИК.
У нас есть своя версия того, что случилось и кто принимал такие решения, но пока не готовы документы, говорить об этом нельзя. В одном нет сомнений: что-то произошло с результатами, в частности, по нашей партии. Проверка протоколов займет еще некоторое время.
— Сразу после выборов вы говорили, что подавать в суд бесперспективно — все равно результаты пересмотреть не удастся, а теперь передумали?
— Чтобы пересмотреть результаты выборов в Думу, по закону нужно доказать, что более чем на половине участков (всего их 94 тысячи) были фальсификации. Значит, нужно документально доказать фальсификацию около 50-ти тысяч протоколов. Поэтому мы не хотели обещать что-то фантастическое.
— Но если оспорить результаты выборов с нарушениями даже в 40 % протоколах нельзя, стоит ли тогда судиться?
— Следует наказать тех, кто ставил свои подписи и печати на фальшивых протоколах... А стоит или нет? Это голоса наших избирателей, которые должны, во-первых, знать правду. А во-вторых, граждане имеют право распоряжаться своими голосами так, как хотят, и никто не имеет права их куда-то перемещать или использовать иначе, чем хотелось гражданину. Я призывал всех идти на выборы, а значит, отвечаю за то, как использованы голоса избирателей.
— Многие ваши коллеги по партии считают, что одной из причин поражения стала недостаточная внятность позиции «ЯБЛОКА» по отношению к нынешней власти. Вы никогда не говорили категорически: мы — оппозиция президенту Путину, а говорили: курс президента в таких-то вопросах мы поддерживаем, а в таких-то — нет.
— Это была сознательная политика, попытка найти возможности компромисса. Мы знаем, что у нас с президентом совершенно разные взгляды на многие ключевые вопросы, и он об этом знает. Но это же не Ельцин, это уже совсем другая власть, кроме того, она пользуется огромной поддержкой. И как ответственная политическая партия, думающая о перспективе страны и реализации своих идей, мы в течение последних двух лет с сентября 2001 года искали возможности эффективного сотрудничества.
Были и объективные условия, толкающие нас к этому. Например, началась международная борьба с терроризмом. Очень важно было, чтобы Россия заняла правильную позицию, а почти вся так называемая политическая элита считала, что Россия должна оставаться нейтральной, а некоторые вообще предлагали Талибан в Афганистане поддерживать...
Мы исследовали возможности компромисса и во внутренней политике, и это отражалось на содержании нашей предвыборной кампании. И потом, совсем необязательно политически материть главу государства...
— Ну, вот и доисследовались, вот и результат... И что, готовы продолжать изыскания дальше?
— Десять лет меня критиковали, что я такой бескомпромиссный, теперь критикуют за то, что я такой компромиссный... Прошлой весной газеты писали: какое хорошее «ЯБЛОКО» — нашло общий язык с Путиным, чтобы попасть в Думу. Теперь говорят: зачем вы искали общий язык с Путиным — вот и не попали в Думу... В таких ситуациях есть один только выход: не обращать внимания и делать то, что считаешь нужным.
«ЯБЛОКО» так устроено, что его нельзя принудить к компромиссу. Вот, например, у наших коллег по политике столько бизнеса, что для них реально выступить против власти значит просто помереть. Они – филиал власти, и у них было от нее поручение уничтожить нас, но не удалось... Мы же сами определяем, на что готовы соглашаться, а на что – нет.
Но мера компромисса всегда определяется возможностями. Если бы поддержка граждан у нас была больше, то компромисса – меньше... Но сейчас ситуация изменилась. Выборы и то, как организовали Думу, отчетливо показали, во что превратилась наша политическая система. Поле компромисса резко сокращается.
— Изменило бы что-то ваше присутствие в Думе при более благоприятном развитии событий? Даже если бы вы прошли, то малым числом, и едва ли могли бы повлиять на принятие решений?
— Быть там необходимо, чтобы помогать отдельным людям. Когда Иваненко или Лукин звонили Бог знает куда и говорили: такой-то депутат интересуется судьбой такого-то человека, этого человека переставали избивать в милиции или притеснять... Через нас работали бы, как и раньше, правозащитные организации. К нам приходили бы тысячи писем, а по нашей статистике, примерно четверти из написавших удавалось помочь...
Понятное дело – если бы мы оставались в Госдуме, то имели бы гораздо больше возможностей укреплять партию, защищать своих избирателей. Что же касается влияния на российскую политику в целом, то наше присутствие носило бы декоративный характер. Более того, облегчало бы положение нынешней власти, нас бы демонстрировали миру как доказательство того, что все в стране в порядке. Да, по каким-то вопросам мы бы очень резко протестовали, но критиковать принимаемые законы мы и сейчас можем. Дело же не только в нас: СМИ получат приказ ничего критического не писать и не показывать, а общество с этим уже согласилось.
— Съезд «ЯБЛОКА» принял решение не выдвигать своего кандидата на выборах президента и не поддерживать Путина. Почему вы, в отличие от прошлых лет, не стали выдвигаться?
— На съезде, прошедшем в конце декабря, мы пришли к выводу, что избирательная система России превращена в фарс, и поэтому партия не выдвигает своего кандидата. Для того чтобы была политическая конкуренция и оппозиция, нужны три условия. Первое — судебная система, ведь «игра» идет по правилам, и нужно следить за их соблюдением. Второе — независимая пресса, которая доносит до народа то, что вы хотите сказать. И третье — независимые от власти источники финансирования, потому что позорно бороться с вами на выборах и к вам же ходить за деньгами... Я участвовал в президентских выборах в 1996 и 2000 годах. Там эти условия выполнялись не на сто процентов, но хотя бы частично. Оба раза мне удалось обеспечить независимое от власти финансирование. Да и СМИ работали иначе: играя в основном на одного, по крайней мере, рассказывали про других... Сейчас ничего этого и близко нет.
Представьте игру в футбол. Для нее нужны ворота, мяч и поле. Я играл в 1996 году и в 2000-м, когда у меня ворота были шириной 100 м, а у Ельцина или Путина – 10 м, у меня на поле было три человека, а у них 50... Сейчас нет ни ворот, ни поля, ни мяча – есть только счет на табло. Можете прийти на стадион и сразу посмотреть, кто выиграл и сколько набрал. В такой процедуре невозможно участвовать, это принципиально неприемлемая вещь.
— Ходили слухи, что Кремль предлагал вам стать кандидатом от демократов и давал определенные гарантии. Правда это или нет?
— В договорные матчи я не играю.
— К чему все-таки вы призываете своих сторонников? Не ходить на выборы или пойти и проголосовать «против всех»?
— Я лично не буду участвовать в голосовании. А решение, к чему призывать наших избирателей, мы примем к середине февраля.
— Есть какая-то проблема с тем, что и среди «яблочных» избирателей довольно много симпатизирующих Путину? — Судя по прошлогодним летним опросам, среди наших избирателей были симпатизирующие Путину, но это не проблема, мы свободная партия. Позиция «ЯБЛОКА» такая, как решил съезд. Власть должна знать, что в своей антидемократичности она перегнула палку.
— Опыта выживания партии, оставшейся вне парламента, в России еще не было. Вы действительно надеетесь, что «ЯБЛОКО» не умрет, как, судя по всему, умер СПС? Что вас не забудут?
— В России такого опыта не было не то что последние 10 лет, а никогда! Посмотрим, как будут развиваться события. Если будут физически уничтожать — будет очень тяжело. Мы не партизаны, и я не собирался создавать партизанский отряд.
Другой сценарий: власть начнет пристраивать дополнительное украшение к системе, какую-нибудь затейливую башенку, и назовет ее «новыми правыми» или «обновленными демократами». Часть людей, может быть, заинтересуется этим. Но ядро и смысл существования «ЯБЛОКА» все равно сохранятся.
Может быть и так, что, в конечном счете, у нас будут условия, чтобы готовиться к следующим выборам. И тогда хватит бороться за 6 % – надо бороться за 25 %! Потому что только в этом случае можно оказывать влияние на ход событий.
— Руководство «ЯБЛОКА» после 7 декабря говорило, что теперь надо сосредоточиться на внепарламентской работе. Что это может означать в нынешних условиях? Чем будете загружать региональные организации — ведь, оставшись без работы, люди просто разойдутся?..
— Мы будем делать то же, что и раньше, только больше и лучше: рассказывать о наших идеях, убеждать в нашей правоте. Продолжать работать в регионах — у нас 400 человек на разного уровня должностях. Попробуем сделать несколько проектов, нацеленных на конкретную помощь людям. Конечно, партия не должна превратиться в тимуровцев, она должна заниматься политическими задачами. Но остаются региональные выборы, участие в органах власти на местах...
— Финансирует ли вас по-прежнему ЮКОС?
— ЮКОС, как смог, выполнил все свои обязательства перед нами. Cейчас они спонсорами «ЯБЛОКА» не являются. А что дальше будет с деньгами — пока говорить рано. Кто сегодня из бизнеса деньги даст открыто? Вам сто долларов под столом будут давать, чтобы никто не видел, а не то чтобы систематически поддерживать партию, которая находится в оппозиции и в которой 70 тысяч членов и 70 организаций по всей стране! И деньги нужно давать официально, я перед Минюстом отчитываюсь! Бизнесом мы не занимаемся, из государственной казны не берем.
Здесь опять та же самая проблема. Говорят: будьте бескомпромиссным! Ну ладно, я бескомпромиссный... А с чего компромисс начинается? Ты берешь у кого-то деньги и должен учитывать его интересы – или не берешь.
— Может быть, тогда закрыть лавочку, как СПС, и не мучиться?
— Об этом речи нет. А демократию в России строить трудно.
— Один из руководителей «ЯБЛОКА» — Игорь Артемьев — становится заместителем Германа Грефа в МЭРТе, Сергей Митрохин, вроде бы, собирается в Госстрой. Они станут чиновниками, служащими нынешней власти, с которой вы во многом не согласны, — значит, возьмут на себя ответственность за ее действия. Это нормально?
— В правительстве существуют политические должности, люди, которые определяют политику и являются лицом власти. А есть профессиональные должности, люди, их занимающие, исполняют повседневную работу. Если она не доходит до преступления — например, не требует организации финансирования преступной войны, — все в порядке. Кстати, наши люди на таких профессионально-экспертных должностях в правительстве и раньше работали, и теперь. Пусть люди набираются профессионализма, повышают квалификацию. Чем больше нормальных, честных людей там работает — тем лучше.
— Значит, если бы Артемьеву предложили пост министра — политическую должность, ваша оценка была бы другой?
— Да, если бы ему предложили должность министра, то встал бы вопрос, министра в каком правительстве и для осуществления какой программы, а известно это будет только после выборов.
— А если после выборов вам предложат пост премьерминистра? Слухи такие время от времени ходят.
— Такие вопросы обсуждают только с президентом.
— У многих сейчас ощущение, что мы прочно влипли в советские времена. С другой стороны, госсекретарь США Колин Пауэлл приехал и не увидел никаких признаков возврата в прошлое. Так переживаем мы период реставрации или нет?
— У нас существует система, когда из одного центра управляют СМИ, спецслужбами, бизнесом, судами, парламентом, выборами — всем. А кто эту систему придумал? Немного в другом виде, но ее придумал товарищ Сталин в 30-х годах.
Что касается Пауэлла, то у него слишком много других забот. Надо понимать, что мы демократию строим для себя, это наш жизненно важный интерес, а не для того, чтобы сделать одолжение американцам.
— И надолго это «сталинское лицо»?
— В сегодняшнем мире перемены происходят все быстрее и быстрее. Время другое, мир другой. Какие-то процессы, которые длились десятилетиями, теперь занимают годы и месяцы. И у нас события будут быстро развиваться — по крайней мере, так подсказывает мне мой опыт. Я думаю, в течение пяти лет произойдут большие изменения. Даже сейчас, если всерьез говорить о нашей стабильности, то ее смысл — в непредсказуемости. Мы стабильно непредсказуемы.
Видимость благополучия во многом связана с ценами на нефть, и есть основания полагать, что они могут долго продержаться на высоком уровне из-за Китая и Индии, потому что у них экономический подъем и спрос на энергоносители большой. Но зато весь остальной мир, как и Китай с Индией, заинтересован, чтобы цены на нефть были низкими. Я уж не буду говорить о том, что люди хотят придумать водородный автомобиль, и тогда спрос на нефть вообще серьезно снизится...
Короче говоря, уважаемые друзья! В России беременность демократией протекает с серьезными осложнениями. Может быть сильная интоксикация, угроза выкидыша... Я опасаюсь делать рискованные сравнения, но чувствую, что это будет очень тяжело, это еще даже не началось понастоящему. Революция в России была два дня в 1991 году, а потом к власти опять пришли большевики. Дело не в том, что у них когда-то были партбилеты, а в том, что голова у них устроена по-большевистски. И все задачи они решали соответственно. И мы заплатили за это огромную цену за 12 лет: две войны, одна из которых тлеет до сих пор, гиперинфляция, обнищание, грань гражданской войны в 1993 году, дефолт...
А то, что у многих сейчас плохое настроение, объясняется, к сожалению, просто. Чувствительные умные люди как будто сидят у кровати тяжело больного дорогого человека и думают: «Мы его теряем». Страна уходит, и ничего нельзя поделать, посмотрите на демографию, качество образования и медицины, систему безопасности и вооруженных сил. Можно было вместо всего этого интервью сказать одно: возглавлять комиссию по борьбе с коррупцией президент назначил премьер-министра – и станет понятна суть нашей системы. Вспомните русские сказки, где волка назначают следить за стадом, лисицу – за курятником, а козла пускают в огород... Говорят: лиса – честная. Какая разница, честная она или нет? Она – лиса, а это – курятник! И дело не столько в том, что такое назначение состоялось, а в том, что это воспринимается как должное...
— Но если верить сообщениям газет и ТВ, на форуме в Давосе, где вы тоже были, в мире не считают наши экономические успехи виртуальными: назвали Россию динамично развивающейся страной...
— Россией в Давосе не интересуются. Там важно только то, что действительно. Вот играл оркестр Мариинского театра Чайковского — весь Давос стоя аплодировал. А политики у нас нет интересной, экономики интересной, — кроме того, что цены на нефть высокие, — нет. А с темпами роста... В СССР они были выше, чем сейчас, только тогда производили много угля и стали, а сейчас больше нефти добывают. Вот и основание наших положительных сдвигов. Но это рост без развития.
Ну, хорошо, есть формальные успехи, цифры. Это все равно, что радоваться тому, что у организма очень большие ноги, туловище огромное, не обращая внимания на голову и умственное развитие. Но вы все время по привесу этого гражданина оцениваете, как он развивается: ах, как хорошо, отдельные части тела вообще растут просто день ото дня! Но развитие – это совсем другое. Это новые технологии, образование, медицина, наука, появление современных предприятий, университетов, широкое распространение компьютеров... А так что? Нефти много. Вот горнолыжный курорт Куршавель, по нашим меркам, недалеко от Давоса. Если хотите посмотреть, где заканчивается наш экономический рост, – поезжайте туда...
И не забывайте, пожалуйста, что мы со всем нашим ростом находимся на уровне 60 % от 1990 года. Это здесь можно говорить, как растут доходы населения, не вспоминая, как растут цены. На Западе же люди серьезные, они прекрасно все понимают.
— В какой роли вы видите себя в будущем? Диссидента Андрея Сахарова, премьера Касьянова или советника президента Илларионова?
— Явлинским Григорием Алексеевичем, гражданином Российской Федерации. А что касается политики, после мартовских выборов будет яснее.
Мы мешаем ударной стройке «потемкинской деревни»
Прошли сложные выборы. Это важный этап нашей борьбы за новую демократическую Россию, в которой будет приятно, удобно, безопасно жить. Получены очередные более или менее успешные результаты. Необходим спокойный, разумный разговор обо всем, что произошло, и о перспективах.
Вначале – количественные показатели. Миллионы людей вновь проголосовали за партию «ЯБЛОКО», и это огромная ответственность. Однако официальный результат, оглашенный Центральной избирательной комиссией, впервые за последние 10 лет не позволил партии «ЯБЛОКО» преодолеть 5-процентный барьер.
Есть большие сомнения в таком результате. Они основаны на ручном счете копий протоколов, которые получены нашими наблюдателями и наблюдателями других партий. Накануне выборов аналитики, работающие в структурах Центризбиркома, огласили информацию о том, что возможности административного ресурса составляют от 2 до 5 % в Москве и Петербурге, от 10 до 12 % – по стране и до 50 % в некоторых национальных республиках.
Наши сомнения основаны на динамике движения результата. Трудно объяснить, что цифра в 4,2 %, которую мы получили до Урала, не менялась, когда начался подсчет европейской части, в которой живет 80 с лишним процентов граждан. Как могло такое произойти? Мы полагаем, что в последний момент было принято решение о резком повышении явки избирателей с 47 до 56 %. Естественно, разложить дополнительных 3,5 миллиона бюллетеней пропорционально всем партиям невозможно. Только так можно объяснить «стояние на месте» «яблочных» 4,2 %. Есть и другие основания считать результаты выборов серьезно искаженными.
На основе наших предварительных данных мы составили и направили протест в Центризбирком до подведения официальных итогов выборов. Мы готовы обращаться и в суд. Мы просто так голоса наших избирателей никому не подарим.
Выборы в России были открытыми – любой гражданин мог принять в них участие. Но выборы были несправедливыми и неравноправными. В частности, это связано с доступом к средствам массовой информации, прежде всего к 1 и 2 каналу телевидения. Наблюдатели ОБСЕ определили соотношение появления в эфирах ведущих телеканалов нашей партии и партии «Единая Россия». Разница – в 16 раз. Одна минута коммерческого времени на ОРТ стоила 360 тысяч долларов. Однако и этого было недостаточно. На каждое появление все равно нужно было получать разрешение в Кремле. На каждое! Платите или нет...
Появились новые «черные» пиар-технологии. Например, использовались «блоки». Наши оппоненты платили за то, чтобы партия «ЯБЛОКО» не появлялась на экране. Плюс отдельная плата за то, чтобы мы не могли их критиковать. Один из наших оппонентов выделил для этого 5 миллионов долларов. Так появилось движение «ЯБЛОКО» без Явлинского». Оттуда финансировались партии, которые и на выборы-то попали только за тем, чтобы нам мешать.
Можно продолжать анализ технических особенностей федеральной кампании. Но, думаю, суть ясна.
А теперь о кампании «ЯБЛОКА». У нас была содержательная кампания. Мы – единственная партия, которая открыто выступила с позиции защиты прав наших граждан, защиты нашей Конституции, защиты свободы и справедливости. В этом смысл, главное содержание, роль, задача, принцип нашего участия в выборах. Мы – единственная партия, которая предложила содержательный план демонтажа бандитского капитализма, олигархической системы. Ни одна партия ничего содержательного не предложила: одни кричали «всех сажать», другие – все оставить как есть... Мы были единственной партией, которая заявляла, что в России сегодня отсутствуют независимая судебная система, независимый парламент, независимые СМИ, гражданский или парламентский контроль за правоохранительными органами и спецслужбами, что в России произошло полное слияние бизнеса и власти, когда любой чиновник – бизнесмен, а любой бизнесмен стремится купить себе чиновника. Такая система не позволяет нашей стране двигаться вперед. Мы были единственными, кто объясняли ситуацию и предлагали, как из нее выйти.
Мы постарались учесть наши прежние ошибки: старались говорить обо всем так, чтобы людям это было важно. Поэтому мы год работы посвятили реформе ЖКХ, два года работы – борьбе с ввозом ядерных отходов в нашу страну. Мы постарались дотянуться до других социальных проблем: образования, медицины, бюджетников в целом, военнослужащих. Мы старались разговаривать с людьми на их языке о тех проблемах, которые их волнуют.
Возможно, правы те, кто скажут, что кампания могла бы быть более эффективной, талантливой, агрессивной... Я лично не знаю, как лучше сделать то, что мы сделали. У нас впервые была в этот раз осмысленная, четко скоординированная полевая кампания. Впервые у нас была достаточно рациональная, исходя из наших ресурсов и возможностей, медийная кампания.
Существенную роль сыграло то, что в разгар кампании произошел арест нашего главного спонсора – Михаила Ходорковского. Было разгромлено рекламное агентство, которое больше года вело всю нашу рекламную кампанию. Мы не предали нашего спонсора, соблюли все наши обязательства и решили вопрос о продолжении финансирования партии и кампании.
Вопрос особый – выстраивание отношений с президентом в таких условиях. Итог нашей линии: за неделю до выборов прошло давно обещанное президентом важное совещание с участием двух приглашенных им академиков и министра атомной промышленности по вопросу о ввозе и захоронении в России ядерных отходов.
Ответ – в результате выборов. Неважно, 6,2 % мы получили или 4,2 %. Ответ – в этом диапазоне. Значит, что-то мы не решили за эти годы, не только за кампанию, это не вопрос кампании, это вопрос более крупный. За 12 лет мы не смогли решить важнейшую политическую задачу, которую ставили перед собой с 1990 года. Мы не смогли доказать, что в России может быть справедливая демократия, эффективная экономика, современная жизнь – как в Латвии, Литве, Польше, Финляндии, Венгрии, Чехии, Словакии...
Все 12 лет «ЯБЛОКО» держало курс на то, чтобы доказать массовому избирателю, что в нашей стране возможна народная демократия для людей, возможна экономика для людей и возможен рынок для людей. И они могут быть эффективными, и мы не хуже всех. Что это можно сделать без унижения, без развала страны, без ухудшения жизни людей. Ведь жизнь каждого человека самоценна. Что в России жизнь может быть свободной и справедливой одновременно. В этом у меня нет никаких сомнений. Но как доказать это гражданам в тех условиях, в которых мы находились? Все эти годы у нас была колоссальная проблема. Ельцин называл себя демократом. Чубайс называет себя демократом. Попробуйте массовому избирателю доказать, что демократы – другие!
Мне удалось убедить в том, что демократия нужна России, не более 10 % населения. Но если «ЯБЛОКО» хочет получать 7 % «на выходе», мы должны научиться получать 25 % на самом деле.
Декабрьское голосование говорит о следующем (и это очень серьезный итог развития страны за 12 лет): абсолютное большинство граждан нашей страны приняли нынешнюю систему как неизбежность. Они ее не любят, не верят в нее, боятся ее, не видят своего будущего – но они ее приняли! И это – главный политический результат последних выборов.
Нас много лет обвиняли в том, что мы ошибаемся. Нас проклинали, когда мы выступали против реформ середины 90-х годов. Нас шельмовали, когда мы протестовали против практики залоговых аукционов. Нам затыкали рот, когда мы говорили о том, что грядет дефолт. Нас уничтожали, когда мы выступали против первой и, особенно, против второй чеченской войны. Нас били, когда мы выступали против закона, разрешающего ввоз в Россию ядерных отходов. Над нами смеялись, когда мы говорили, что есть очень большие опасности в продолжении реформ ЖКХ, направленных только на 100-процентную оплату коммунальных услуг. Нас слушали снисходительно, когда мы каждый год находили в бюджете десятки миллиардов рублей, которые скрывало правительство.
Теперь же это больше не «ошибки», а расхожие мнения. О криминальной приватизации, дефолте или ошибках в проведении реформы ЖКХ теперь не говорит только ленивый. Наша принципиальная позиция, наше неприятие такой политики не остались безнаказанными. За нашу с вами честную и последовательную оппозицию в этих вопросах нас и пытаются сегодня наказать административным деформированием нашего политического представительства в обществе.
То, что многие люди называют «административным ресурсом», на самом деле является традиционно российским (но в новом обличии) ресурсом закрепощения общества государством, но теперь еще и с помощью технических достижений ХХ века – телевидения и других электронных СМИ. Это не просто манипулирование, а способ закрепления той традиции, когда общество порабощается и закрепощается государством. Это феодально-байский ресурс. В России создан однопартийный парламент. Это был тщательно срежиссированный триумф «партии власти». Новая политическая реальность – рукотворная. Она создавалась нынешним политическим режимом целенаправленно – с помощью «партии власти», с помощью различных радикалов, ультранационалистов, силовых структур, зависимых СМИ. Способы, которые при этом применяются, – это и насилие, и шулерство, и попустительство надзорных органов.
Голосование на парламентских выборах отчетливо и явно закрепило зреющие в обществе тенденции реванша национализма, ксенофобии. Возможности проводить трезвую, серьезную, профессиональную политику – как внутреннюю, так и внешнюю – резко сократились. Это важнейший политический итог. Возможности уменьшились пропорционально тому, насколько уменьшился потенциал конструктивной критики со стороны оппозиции, а он ужался практически до едва заметных величин. Обращаясь к избирателям, я говорил: не пугайтесь, не бойтесь, приходите голосовать. Дело в том, что гласная поддержка оппозиции, публичное ей сочувствие требуют сегодня от людей особого гражданского мужества. По нынешним временам оно может быть чревато весьма серьезными неприятностями. Итак, ход выборов, их фактические и политические результаты вызывают очень большую тревогу. Укрепилось коррумпированное полицейское государство. Базовые конституционные демократические институты подменяются декоративными, не работающими структурами. Такими стали суд, СМИ, парламент, выборы региональных начальников, а теперь еще и парламентские выборы. Экономическая система не меняется. Заключение в тюрьму отдельных олигархов, замена одних другими не меняет существа сложившейся системы. Попытки национализации – создания циклопических «газпромов» и «раоеэсов» – ни к чему не приведут. Такой план, если он вынашивается, приведет лишь к падению добычи ресурсов и сокращению эффективности этих отраслей.
Все больше и больше беспокоит то, что растущее число государственных институтов имитируются. Про Совет Федерации (если не считать появления отдельных личностей в программе Владимира Познера) уже никто и не вспоминает – нет верхней палаты. Через 4 года и с Думой в ее нынешнем состоянии может произойти то же самое...
Так мы теряем важнейшие элементы государственности. Укрепление государства – это не построение вертикали, когда один чиновник следит за другим. Политическое развитие такой системы будет приводить ко все большему сужению и исчезновению поля свободы, демократии, ответственности и уважения к человеку. Имитация доберется и до президентской власти. «Потемкинская деревня» строится комплексно, во всех элементах. Она не терпит пустоты. Она будет застраиваться, и через 20 лет все разведут руками и спросят: «А что случилось с Россией?» – «А она распалась!». Колосс на глиняных ногах – опасная вещь.
В истории России не было случая выживания партии вне парламента. Нам нужно, наконец, понять, что важной частью жизни партии являются практические, конкретные, касающиеся Сидорова, Иванова, Петрова – дела, личная помощь, поддержка, участие в судьбе разных людей по всей стране. Что с письмами надо работать не так, как работали в советских учреждениях, что надо учиться вести свой личный, собственный счет – скольким конкретным людям ты помог? Сколько человек лично ты защитил от произвола? Скольким людям ты помог вылечить ребенка?
И, учитывая особенности нашей страны, главный урок состоит в том, что любое руководство партии должно принять для себя как задачу очень важную вещь – защиту интересов конкретного человека. Это должно быть главным продуктом деятельности такой партии, как «ЯБЛОКО».
Сохранение нашей партии как непарламентской оппозиции, демократической оппозиции ни в коем случае не должно превратиться в неконструктивную оппозицию. Мы с вами по-другому устроены. Мы любим свою страну. Мы не хотим вести ее к хаосу и разрухе. Никакие принципы оправдать этого не могут. Но сценарии, которые нас ожидают, непростые.
Надеюсь, мы найдем способ работать во внепарламентской оппозиции, сможем принять нормальное участие в региональных выборах и успешно двигаться вперед. Но, скорее всего, в стране будут попытки имитировать демократическое движение, будут пытаться заменить его какимнибудь очередным «союзом каких-нибудь сил»... Возможен и сценарий «закатки под асфальт». Тогда выстоять нам будет очень трудно.
Поделиться книгой: