Пять ночей у Фредди. Неправильные

– Он мог все это инсценировать; это объясняет присутствие на полу поддельной крови.

– И что это значит? Дэйв жив и убивает людей, запихивая их в начиненные пружинными фиксаторами костюмы?

– Если бы я могла еще раз вернуться в пиццерию и убедиться… – Чарли умолкла, заметив, что Джон начинает сердиться.

– В чем убедиться? – мрачно спросил он.

– Ни в чем. Клэй там всем руководит. Лучше оставить это дело полиции. – Девушка стиснула зубы и, отведя взгляд, стала смотреть вдаль.

«Со мной поедет Джессика».

– Верно. – Джон окинул ее удивленным взглядом. – Да, ты права.

Чарли кивнула, стараясь выглядеть веселой.

– У Клэя для этой работы есть специально обученные люди, – продолжала она, хмуря брови. – Уверена, они справятся как нельзя лучше.

Джон слегка приобнял Чарли за плечи и произнес сердечным ободряющим тоном:

– Уверен, это не то, что ты думаешь. В этом мире совершается множество преступлений и без участия самопроизвольно собирающихся роботов в меховых костюмах. – Он рассмеялся, и Чарли заставила себя улыбнуться.

– Идем. – Джон протянул руку, и Чарли за нее ухватилась. – Провожу тебя до общежития.

– Ценю этот красивый жест, но в нашей комнате Джессика, и тогда придется ахать, охать и радоваться встрече после долгой разлуки.

Джон засмеялся.

– Ладно, я спасу тебя от Джессики и ее безжалостного дружелюбия.

Чарли широко улыбнулась.

– Мой герой. Кстати, где ты остановился?

– В том маленьком мотеле, помнишь, где ты останавливалась в прошлом году. Может, увидимся завтра?

Чарли кивнула и некоторое время смотрела юноше вслед, потом повернулась и пошла в общежитие. После мучительного свидания последние полчаса казались возвращением домой. Они с Джоном будто вернулись в старые добрые времена.

– Все, что нам было нужно – это славное старомодное убийство, – произнесла она вслух. Шедшая ей навстречу женщина с собакой на поводке одарила девушку странным взглядом. – Я ходила на фильм «Зомби против зомби!» – нерешительно обратилась Чарли к удаляющейся прохожей. – Вы сами можете сходить и убедиться! Осторожно, спойлер: они не заложат мины вокруг бункера.

Отчасти Чарли надеялась, что Джессика уже спит, но, подойдя к их комнате, увидела, что внутри горит свет. Не успела девушка вытащить из кармана ключ, как дверь распахнулась. На пороге стояла раскрасневшаяся Джессика.

– Ну что? – выпалила она.

– Что «ну что»? – переспросила Чарли, чувствуя, как губы сами собой расползаются в улыбке. – Эй, прежде чем ты бросишься меня расспрашивать, мне нужно тебе кое-что сказать.

– Ты знаешь, о чем я! – воскликнула Джессика, игнорируя последнюю фразу подруги. – Расскажи мне про Джона. Как все прошло?

Чарли почувствовала, как дергается уголок рта.

– Ой, сама знаешь, – проговорила она как бы между прочим. – Слушай, мне нужно, чтобы утром ты кое-куда со мной съездила.

– Чарли-и-и! Ты должна мне рассказать! – нарочито надрывно простонала Джессика и плюхнулась на кровать. Потом рывком села. – Ну же, иди сюда и поведай мне все!

Чарли села, подтянув под себя ноги.

– Это было странно, – призналась она. – Я не знала, что сказать. На свиданиях мне как-то не по себе. Так вот, к вопросу о том, что я хотела тебе сказать…

– Но это же Джон. Разве его присутствие не перевесило все остальное?

– Ну, похоже, не перевесило, – сказала Чарли, глядя в пол. Она точно знала, что покраснела, и внезапно отчаянно пожалела, что вообще рассказала обо всем Джессике.

Джессика положила руки Чарли на плечи и серьезно посмотрела на подругу.

– Ты потрясающая, и, если Джон не влюбился в тебя без памяти, это его проблемы.

Чарли хихикнула.

– Кажется, он действительно влюбился, и это только часть проблемы, но есть еще кое-что. Может, дослушаешь?

– О, еще что-то есть? – засмеялась Джессика. – Чарли! Знаешь, тебе бы стоило оставить это «что-то» для второго свидания.

– Что? Нет, нет. НЕТ! Мне нужно, чтобы утром ты кое-куда со мной съездила.

– Чарли, у меня сейчас куча дел: грядут экзамены и…

– Мне нужна твоя помощь… – Чарли на миг стиснула зубы. – Помоги мне выбрать одежду для следующего свидания, – осторожно произнесла она и поглядела на подругу, пытаясь понять, верит ли та ей.

– Чарли, ты что, шутишь? Конечно же, мы займемся этим прямо с утра! – Она подпрыгнула и обняла Чарли. – Устроим себе девчачий выходной! Будет здорово! – Джессика шлепнулась обратно на кровать. – А теперь давай-ка спать.

– Я не побеспокою тебя, если еще немного поработаю над своим проектом?

– Конечно нет. – Джессика помахала рукой и улеглась.

Чарли включила свою рабочую лампу: та ярко освещала только стол, а вся комната при этом оставалась погруженной в полумрак. Девушка сняла наволочку, прикрывавшую лица – те неподвижно застыли, их черты разгладились, словно головы спали, но Чарли пока их не включила. Переключатель, заставлявший лица двигаться и говорить, составлял лишь часть системы. Существовала и другая составляющая, позволявшая головам слышать, и этот режим был постоянно включен. Головы слышали все, что говорили Чарли и Джессика, а также улавливали все звуки, раздававшиеся за окном и в коридоре. Каждое новое слово записывалось в их базы данных, и объем информации в них постоянно увеличивался; все новое постоянно наслаивалось на ранее полученные данные. Головы все время учились.

Чарли нажала на переключатель, давая возможность лицам говорить. Их черты пришли в движение, словно они потягивались.

– Я знаю, – сказало первое лицо, быстрее, чем обычно.

– И что? – сказало второе.

– Знаешь что?

– Ты знаешь что.

– И что?

– Что еще?

– Что теперь?

– Знаешь как?

– Почему теперь?

Чарли отключила режим речи, глядя, как медленно останавливаются маленькие вентиляторы. «Ерунда какая-то». Она посмотрела на часы. Ей полагалось лечь спать еще часа три назад. Девушка поскорее переоделась и забралась под одеяло, оставив лица неприкрытыми. Было что-то нервирующее в этом их последнем диалоге. Головы говорили быстрее, чем раньше, к тому же несли полную чушь, и все же было в этом что-то знакомое – и это что-то не давало Чарли покоя.

– Может, вы играли в игру? – спросила она.

Головы не могли ответить, просто незряче глядели друг другу в глаза.

Глава червертая

Она осторожно убрала наволочку, следя, чтобы та ни за что не зацепилась. Скрывавшиеся под этим саваном ничего не выражающие, незрячие лица выглядели спокойными, словно могли бесконечно ждать и слушать. Чарли включила их и, наклонившись, стала смотреть, как они беззвучно шевелят губами, тренируясь.

– Где? – сказало первое лицо.

– Здесь, – проговорило второе.

– Где? – опять сказало первое лицо.

Чарли отшатнулась. Что-то было не так с голосом, он звучал как-то натянуто.

– Здесь, – повторило второе лицо.

– Где? – спросило первое лицо громче, чем прежде, его голос прозвучал огорченно.

«Этого не должно было случиться! – встревоженно подумала Чарли. – Они не должны владеть модуляцией голоса».

– Где? – простонало первое лицо.

Чарли невольно сделала шаг назад, потом медленно наклонилась и заглянула под стол, словно надеясь увидеть там перепутавшиеся провода, что объяснило бы странное поведение голов. Пока она озадаченно рассматривала свою работу, где-то совсем рядом заплакал ребенок. Девушка резко встала и больно ударилась головой о столешницу. Оба лица вдруг стали очень похожи на обычные человеческие лица, причем детские. Одно плакало, другое изумленно на него смотрело.

– Все хорошо, – проговорило более спокойное лицо.

– Не покидай меня! – взвыло плачущее лицо и повернулось к Чарли.

– Я вас не оставлю! – воскликнула девушка. – Все будет хорошо!

Плач сделался пронзительнее и громче, намного выше человеческого голоса, и Чарли, закрыв уши ладонями, в отчаянии огляделась, ища помощи. В спальне стало очень темно, с потолка свисали какие-то массивные предметы. Чарли ощутила, как к щеке прикасается тусклый мех, и у нее екнуло сердце: дети в опасности. Она обернулась, но между ней и плачущими детьми на десятки ярдов протянулись ткань и мех.

– Я вас найду! – Она стала протискиваться к детям, с трудом передвигая увязающие ноги. Костюмы начали раскачиваться из стороны в сторону, точно деревья во время урагана, недалеко от нее что-то с глухим стуком упало на пол. Наконец она добралась до стола, но дети исчезли. Оглушительный вой все нарастал, так что Чарли уже не слышала собственных мыслей, хотя понимала, что кричит она сама.

Чарли резко села, хрипло дыша. Кажется, она и впрямь кричала.

– Чарли?

Это был голос Джона. Чарли огляделась, моргая спросонья, и увидела, что в приоткрытую дверь кто-то заглядывает.

– Дай мне минутку! – попросила она, садясь прямо. – Кыш отсюда! – воскликнула она, и голова Джона тут же исчезла, а дверь закрылась. У девушки тряслись руки-ноги, мышцы болели – очевидно, во сне она их неосознанно напрягала. Чарли быстро переоделась в чистую одежду и попыталась хоть как-то пригладить свои неуправляемые волосы, потом открыла дверь.

Джон снова осторожно заглянул в комнату и огляделся.

– Ладно, заходи. Мин-ловушек здесь нет, хотя, возможно, их стоило бы установить, – пошутила Чарли. – Как ты сюда попал?

– Ну, дверь была открыта, и я… – протянул Джон, глядя по сторонам. Очевидно, царивший в комнате бардак произвел на него впечатление. – Я подумал, может, мы могли бы вместе позавтракать? Примерно через сорок минут мне надо на работу в город, но немного времени у меня есть.

– О, какая отличная мысль, вот только я… Прости за беспорядок. Это мой проект, я работала над ним и забыла… прибраться. – Она быстро взглянула на стол. Наволочка находилась на месте, как и положено, под ней проступали очертания лиц. «Это был всего лишь сон».

Джон пожал плечами.

– Да? И что это за проект?

– Э-э-э, языковой. Вроде того. – Девушка оглядела комнату. Интересно, куда подевалась Джессика? Чарли знала, что, услышав о ее внезапном, беспрецедентном интересе к покупке одежды, Джон сразу что-то заподозрит, и надеялась избежать нежелательных объяснений.

– Программирование естественного языка, – продолжала она. – Я посещаю… занятия по компьютерному программированию. – В последний момент что-то помешало ей произнести слово «робототехника». Джон кивнул. Он по-прежнему созерцал разбросанные повсюду вещи, и Чарли не могла определить, что именно привлекло его внимание. Она снова пустилась в объяснения: – Словом, я работаю над обучением языку… устной речи… над тем, как научить компьютеры говорить. – Она быстро подошла к двери и выглянула в коридор.

– Я думал, что компьютеры и так владеют языком, – удивился Джон.

– Ну да, – подтвердила Чарли, возвращаясь в комнату. Она посмотрела на Джона. Его лицо изменилось, черты заострились – теперь он выглядел взрослее. И все же Чарли до сих пор видела в нем того восторженного юношу, который в прошлом году любовался ее механическими игрушками. «Я могу ему рассказать».

Но потом на лице Джона отразилось беспокойство. Он подошел к кровати Чарли, остановился в нескольких дюймах от нее и указал пальцем в угол.

– Это что, голова Теодора? – осторожно спросил он.

– Да, – ответила Чарли. Она подошла к окну и выглянула в щель между полосками жалюзи, пытаясь найти взглядом машину Джессики.

– Значит, ты все же побывала в отцовском доме?

– Нет. То есть да. Я приезжала туда один раз, – призналась девушка. – Чтобы его забрать. – Она виновато посмотрела на юношу.

Тот покачал головой.

– Чарли, тебе не нужно оправдываться. Это же твой дом. – Он отодвинул стоявший у стола стул и сел. – Почему ты разобрала его на части?

Чарли настороженно вглядывалась в его лицо, пытаясь угадать, не задается ли Джон напрашивающимся вопросом: «Что, если это у них наследственное?»

– Мне хотелось посмотреть, как он работает, – ответила она. Чарли говорила, тщательно подбирая слова; ей казалось, что нужно непременно произвести впечатление трезвомыслящего человека. – Я бы и Стэнли с Эллой забрала, но сам понимаешь.

– Они прикручены к полу?

– Ага, и довольно крепко. Поэтому я взяла с собой Теодора. Вообще-то я использую кое-какие его детали в своем проекте. – Чарли посмотрела вниз, на открученную голову кролика, в его пустые стеклянные глаза. «Разобрать его на части. Использовать его составляющие. Это звучит разумно».

Она забрала Теодора из отцовского дома перед самым началом учебного года. В тот день Джессики не было дома. Было ранее утро, и Чарли никем не замеченная пронесла спрятанного в рюкзак Теодора в комнату. Она достала игрушку из рюкзака и нажала на кнопку, позволяющую кролику говорить. Как и прежде, тот издал лишь несколько нечленораздельных звуков: «… я… ли» – жалкие обрывки отцовского голоса. Чарли тогда страшно рассердилась на себя: стоило ли нажимать эту кнопку ради этого.

– У тебя жуткий голос, – резко сказала она Теодору, а тот просто таращился на нее. Какое ему дело до ее недовольства. Чарли покопалась в сумке с инструментами и деталями, которую еще не успела перенести на свою половину комнаты. Выбрав нож с несколькими лезвиями, девушка с мрачным видом вернулась к кровати, на которой ждал ее кролик.

– Я соберу тебя обратно, когда закончу.