Танец без музыки

— Ему кажется, что проигравшему это дело — ответчику — сегодня не очень весело. — По ее губам пробежала улыбка. — Не очень. Это можно понять. С самого утра он предпринимает отчаянные действия, утверждая, что половина всех собранных сведений, такая же фальсификация, как и само расследование, а вам дали взятку, чтобы вы говорили то, что им нужно. Мистер Пэлл сказал, что собирается ждать развязки, так как могут произойти самые неожиданные изменения. Он заплатит вам только тогда, когда эта история завершится, и все станет ясно. Вам неприятно это слышать, не так ли?

— Да, — согласился я, — Даже очень. С вашей стороны было очень любезно прийти и рассказать мне все это. Это по-дружески.

Наступила гнетущая тишина. Я прошел к столу и снова сел.

— Что дальше?

Открыв сумочку, она достала новую сигарету и закурила.

— Вы не очень любопытны, ведь, правда? — Она вежливо улыбалась, поглядывая на меня.

— Я отвык от этого много лет назад. Люди становятся любопытными, когда что-нибудь в жизни их озадачивает, удивляет. Меня уже ничто не удивляет.

— Ничто? — она подняла брови.

— Если вы проработаете частным детективом столько же, сколько и я, то в честь того, что что-то вас удивило, можно устроить праздничный салют из двадцати одного орудия и вывесить государственный флаг.

Она промолчала.

— Меня не удивило и то, — я с усмешкой смотрел на нее, — что Пэлл, который вправе носить звание одного из самых мудрых сыщиков в этой стране, потратил на вас столько времени только для того, чтобы разубедить сделать что-то. Никогда не предполагал, что Пэлл может быть таким конфиденциальным. Наверное, с ним что-то произошло. И скорее всего, именно деньги сделали из Пэлла отъявленного альтруиста.

— Вы совершенно правы. Я собиралась заплатить ему приличную сумму за совет.

— Хорошая работенка. Получать деньги за благозвучные, но плохие советы. Сомневаешься — не делай. Это похоже на Пэлла. Надеюсь, он отработал свой деньги? Понятно, — продолжал я. — Вы находились в смятении, не знали, что делать и, заплатив Пэллу, спросили у него совета, открыв ему свое сердце.

Я раздавил окурок. В последнее время сигареты мне осточертели.

— По-моему, вы даже не можете себе представить, в каком затруднительном положении находитесь. Я заявляю вам об этом со всей ответственностью. Пэлл предостерег вас от того, что вы хотели сделать, но вы попробовали уговорить его. Однако, он остался вне игры, отхватив приличный куш. Я даже представляю его, сидящим за своим столом с пачкой купюр в руках. Но все же, решив «отработать» деньги, он рассказал вам о моем деле и, конечно, упомянул, какой я сукин сын.

Она сидела, откинувшись в кресле и, возможно подсознательно, очаровывала меня. При каждом ее движении мой взор невольно устремлялся на нее, потому что даже самое незаметное было грациозно и величаво. Я подумал, что, как женщина, она вполне может натворить массу бед. А может быть, уже натворила?

— Вы очень проницательный человек, мистер О'Хара. Должно быть, заговорили ваши профессиональные инстинкты.

— Инстинкты моих глаз. Факты вырисовываются, как Брайтонская пристань. Женщина вашего круга не стала бы ожидать возвращения из пивнушки сыщика в этом затхлом офисе, чтобы сказать, что он проницательный человек. Хватит, давайте выкладывайте все начистоту. Я подозреваю, что это очень трудное дело.

— Почему?

— Так должно быть, — ответил я. — Вы передали мне всю эту болтовню Пэлла, кстати со своими добавлениями, готовя меня к чему-то более худшему, нежели сегодняшние события.

Она неожиданно быстро поднялась и встала перед столом, зажав сигарету между пальцами и устремив на меня серьезный взгляд.

— Полагаю, вы глубоко ошибаетесь насчет денег Пэлла.

— Хорошо, что вы придерживаетесь темы, — произнес я. — Как я понял, вы имеете в виду ту тысячу фунтов, которую Пэлл, по его же словам, не собирается отдавать мне?

— Да… Именно это я имела в виду, — медленно проговорила она.

— Послушайте, я действительно выгляжу, как человек, которому не платят? Но Пэлл заключил со мной договор. Я выполнил свою часть договора, а теперь он обязан выполнить свою.

— Вы думаете, что сможете его заставить заплатить? — быстро спросила она.

— Я об этом не думал, — ответил я. — Но заставлю его выложить все любым способом. А теперь, если не возражаете, давайте закончим о Пэлле — он мне порядком надоел. В любом случае, у меня к вам больше ничего нет.

— А у меня к вам есть. Знаете, я с удовольствием заплачу вам ту тысячу, без которой вас оставил Пэлл. Мужчина говорит откровенно, когда он напуган. Он думает, что если произойдет вмешательство в дело о разводе, он тоже окажется замешан. К тому же он нанимал вас. И если он заплатит вам тысячу фунтов, кто-нибудь может заподозрить его во взяточничестве.

Я пожал плечами.

— Итак, вы хотите сделать это за него? Очень любезно с вашей стороны. Но почему?

— К этому вынуждают обстоятельства. — Я рассмеялся.

— Сядьте. Сядьте и расслабьтесь. Мне нравится смотреть на вас, когда вы сидите.

Она села.

— Значит, есть обстоятельства, — начал я, — экстраординарные? Конечно, вы не собираетесь платить мне тысячу за то, что моя личность вам нравится.

— Вы становитесь очень капризным, мистер О'Хара. Конечно, я не собираюсь подарить вам эти деньги. Я собираюсь заплатить вам эти деньги, чтобы вы не чувствовали себя обманутым мистером Пэллом, и потому что я ему благодарна. Если бы я не появилась у него в офисе сегодня, то, возможно, никогда бы и не узнала о вас.

— А вас так радует наша встреча?

Она кивнула и улыбнулась, обнажив ряд прекрасных ровных зубов.

— Я очень довольна этим. То, что я услышала о вас, подсказало мне, что вы именно тот, кто мне нужен.

Я взял еще одну сигарету.

— Начинайте с плохого. — Выдержав паузу, она начала:

— Вам кто-нибудь нравился по-настоящему, мистер О'Хара?

Я помотал головой:

— Никого не могу вспомнить. Может, было два-три человека. Не знаю никого, за кем пошел бы в огонь и в воду, — улыбнулся я ей. — Я сужу о людях поверхностно — так проще.

Она передернула плечами.

— По-моему, вы выглядите, как мужчина сильно разочарованный, может быть — женщиной.

— Покажите мне мужчину, который ни разу не разочаровывался.

— Это так, но вы — особый случай: вы очень циничны. — Я промолчал.

— Задала вам этот вопрос, потому что, если вы бывали, разочарованы, вам очень легко понять мои чувства.

— А какие у вас чувства? — Она пожала плечами:

— Я очень несчастна, нахожусь в жалком положении. И вовсе не из-за себя — у меня для этого нет причин. Но очень больно за подругу. Она моложе меня и была милой девушкой.

— А причем здесь я?

Некоторое время она молчала и, казалось, пыталась решиться на что-то. У меня оказалось достаточно времени, чтобы поразмыслить и прийти к выводу, что доселе я не видел такой экстраординарной особы, даже, в какой-то степени уникальной. В ней присутствовала и красота, и обаяние, и хорошие манеры. Помимо всего этого, она умна. Об этом говорит то, как она обошлась с Пэллом, хотя мне все это не понравилось.

Наконец она заговорила:

— Это очень длинная история, но вам лучше выслушать ее с самого начала — будет проще вести дело. Кроме того, вы сможете подтвердить или опровергнуть мои соображения. Согласны?

Я кивнул:

— Начинайте.

Говорила она очень тихо, глядя на свои руки, лежащие на коленях. У меня создалось впечатление, что она волнуется.

— Когда началась война, я влюбилась в офицера пехотного батальона. Он немного младше меня. Теперь, по прошествии стольких лет, я поняла, что никогда по-настоящему не любила его. Он был мне просто симпатичен, и у меня создалось какое-то материнское чувство к нему. Вы это понимаете, мистер О'Хара?

— Почему нет? — ответил я. — Это совсем просто.

— Он хотел жениться на мне до отбытия в Бирму, но я отказала, мотивируя тем, что после возвращения у нас будет достаточно времени. Это огорчило его, но он согласился. В общем, это был очень милый человек.

Она замолчала, нервно сжимая и разжимая пальцы. Воспоминания сильно взволновали се.

— Он был взят в плен японцами и провел ужасное время в тюремном лагере, — медленно произнесла она. — В конце концов, наступила смерть. Думаю, вы представляете, какой ужасной была его жизнь перед смертью.

— Представляю.

— Известие о его смерти потрясло меня. Я очень пожалела о том, что отказала ему тогда и не вышла за него замуж, злилась на себя и была несчастна во всех отношениях. Мне казалось, что избавлением от всего этого может послужить путешествие. В то время я была больна, и доктор одобрил мое решение сменить обстановку. Поехать в Америку я пригласила с собой свою подругу Эсмеральду.

— Она замешана в этом деле? — Женщина кивнула. — Что представляет из себя Эсмеральда? — спросил я.

— Она на пять лет моложе меня и мало знакома с реальной жизнью. Она была беззаботна, романтична, счастлива и очень нравилась мне. И все еще нравится.

Я попросил ее продолжать.

— Пробыв в Америке несколько месяцев, я встретила мужчину — Алексиса Рико. Я только-только начинала приходить в себя после всех несчастий, но все еще была безутешна. А Рико казался мне сильным, дружественным, очаровательным и любящим меня. Я вышла за него замуж там, но в скором времени поняла, что совершила ошибку.

— Какого рода ошибку?

— Я многое узнала о нем. Не буду вдаваться в подробности, но спустя несколько месяцев я узнала благодаря странной случайности, что он вовсе не такой уж приятный человек, что он живет за счет вымогательства денег у женщин, что его чарующая внешность скрывает мерзкий и садистский характер, мне стала известна его биография, а также то, что он женился на мне исключительно из-за денег.

— Вы что-нибудь предприняли по этому поводу? — спросил я.

Она закивала.

— Я поговорила с ним начистоту и сказала, что знаю о нем все и собираюсь развестись немедленно.

— Ему, конечно, это не понравилось?

— Несомненно, но что ему оставалось делать? Я сказала, что если он попытается помешать разводу, то тут же сообщу в полицию…

— Его биография действительно так испорчена? — усомнился я.

— Да, она очень плоха. Он согласился на развод и подтвердил, что все сказанное мной — правда. Такое быстрое согласие должно было вызвать у меня определенные подозрения: наверняка, он уже разработал свой план. Я сообщила ему, что немедленно покидаю Соединенные Штаты и отправляюсь в Англию, а дело о разводе поручила юристу в Нью-Йорке, и постараюсь сделать все для своего освобождения.

Я вернулась в Англию вместе с Эсмеральдой, даже не предполагая, что Рико уже заарканил ее и что она, как совсем недавно я, верит каждому его слову.

— У Эсмеральды были деньги? — вставил я. Она кивнула:

— Вполне достаточно.

— Продолжайте рассказывать.

— Как и ожидалось, мое дело о разводе прошло вполне успешно. Затем, почти сразу же, я узнала, что Рико приехал в Англию и что он собирается жениться на Эсмеральде. Я была шокирована и немедленно написала ей все, что знала о нем, умоляя ее не выходить замуж, не поговорив со мной.

— Но она не поверила?

— Вы совершенно правы… она не поверила мне. Да еще и написала в письме, что я специально выдумала эту историю, потому что теперь очень жалею о разводе, завидую ей и поэтому она отказывается видеться. Спустя некоторое время они поженились…

— И только тогда Эсмеральда поняла, что вы говорили ей правду?

Она снова кивнула и немного смягчилась:

— Теперь, когда уже поздно, поняла. Мистер О'Хара, она в ужасном положении. Рико завладел большей частью ее денег. У нее осталось совсем немного сбережений. Она, так же как и я, узнала вскоре после свадьбы всю правду… Но была уже полностью в его власти. Несколько раз она писала, что хочет развестись. Потом, по неизвестной мне причине изменила свое решение. Приезжала, рассказывала о его жестоком отношении, но снова возвращалась к нему. Я поняла, что он имеет над ней большую власть. Что-то сильнее, чем ее воля, самообладание и все хорошее, что в ней есть — что-то определенно ужасное…

— Наркотики? — предположил я.

— Да. Он приучил Эсмеральду к ним, и теперь она законченный наркоман. Правда, были предприняты отчаянные попытки освободиться от такой зависимости, но безуспешно. Принимать помощь от родственников и друзей она не захотела. Таким образом, оказалась полностью в его власти.

Женщина замолчала, и в офисе воцарилась тишина. Я отчетливо слышал громкое тиканье дешевых часов на каминной полке. В тишине этот звук походил на работу адской машины.

— Это все? — нарушил молчание я.

— Разве этого недостаточно? — сдавленным голосом произнесла она.

— «Недостаточно» для чего?

Она положила дрожащие пальцы на край стола.

— Этого недостаточно, мистер О'Хара, чтобы убедить вас предпринять что-нибудь?

Я раздавил окурок в пепельнице.

— Что предпринять?

— Послушайте, мистер О'Хара, я боюсь, очень боюсь за Эсмеральду. Думаю, она уже дошла до точки и теперь даже не осознает, что делает. Нужно что-то предпринять, и немедленно.

— Что вы можете предложить? — меня начало втягивать в это дело.

— Я не могу с уверенностью утверждать, что Рико напичкал ее наркотиками, но все близко к этому. Рико боится закона. Я уверена, что если вы пойдете к нему и скажете, что вы связались с родственниками Эсмеральды и вам известен факт употребления ею наркотиков, что если он не согласится немедленно покинуть страну, причем один, вы обратитесь в полицию, — это поможет. Но я хочу, чтобы вы сделали это немедленно, мистер О'Хара. Сейчас же. Нельзя терять ни минуты.