Церемония трех

Элайна нервно теребила завязки купальника, размышляя, когда и ей предложат раздеться, но Рэйф, похоже, был доволен на данный момент, погружаясь в ванну сам и жестом приглашая Торна присоединиться. Он посмотрел на Элайну, как будто почувствовав ее неуверенность, и улыбнулся.

— Не стоит так волноваться, моя дорогая, — сказал он нежно. — Первая часть омовения включает Торна и меня. Я не буду просить тебя снять одежду, до тех пор, пока не настанет время тебе войти в воду.

— Хорошо, — почувствовав небольшое облегчение, Элайна присела на мраморную скамейку, рядом со стопкой полотенец, вздрогнув, когда почувствовала холодное прикосновение камня к практически обнаженной попке.

Казалось Рэйф точно знал, что делает, и подозвал к себе Торна, который сократил расстояние между ними так, что они оказались всего в нескольких дюймах друг от друга в горячей воде. Рэйф добавил какое-то душистое масло в воду, но не было никаких пузырьков, которые бы закрывали обзор. Глядя вниз со своего места на скамейке, Элайна ясно видела его темную, толстую эрекцию, ненароком касающуюся более длинного члена Торна, но ни один мужчина, казалось, не стремился избежать интимного контакта. Она задумалась, что именно включает в себя ритуал омовения, но ей оставалось не долго об этом размышлять.

— Торн, — произнес серьезно Рэйф. — Желаешь ли ты выйти из тьмы на свет?

Высокий, светловолосый вампир утвердительно кивнул:

— Желаю, — сказал он глубоким резким голосом, который эхом прокатился по отделанной кафелем комнате. — Я хочу этого больше всего на свете.

— Очень хорошо, — кивнул Рэйф степенно. — Тогда, я очищу тебя от темноты, — он зачерпнул в ладони воды, поднеся их к своему другу. Торн смиренно склонил голову и позволил Рэйфу полить его водой, от которой шел пар, намочив его дикую гриву темно-золотистых волос. Вылив три горсти воды на голову Торна, Рэйф отступил назад на мгновение, а более высокий вампир провел своей большой рукой по волосам, отбросив их с высокого лба, открывая точеные черты лица, что придало им странную уязвимость.

— Ты готов продолжить? — Спросил его Рэйф. Он уже взял кусок белого мыла и начал тщательно его вспенивать своими сильными руками, чтобы приступить к тому, что должно было быть следующим шагом омовения.

— Я готов, — сказал Торн формальным тоном. Он замер в воде, когда Рэйф приблизился к нему, с руками по швам, ладонями вверх, склонив голову в знак покорности.

— Очень хорошо, — прошептал Рэйф. Начиная с крепкой шеи Торна, он начал намыливать грудь своего друга и руки, широкими размашистыми движениями. Элайна думала, он остановится на талии Торна, но он жестом попросил другого мужчину сесть на край ванны. Торн сделал, как ему сказали, душистая горячая вода капельками стекала с него, и только икры и стопы были по-прежнему погружены в воду. Он откинулся назад и уперся руками в край ванны, позволяя Рэйфу себя мыть. Элайна с восхищением смотрела, как Рэйф еще раз намылил руки и продолжил намыливать остальные части его тела: от узкого таза, мощных бедер и до колен.

Добравшись до, теперь, полностью эрегированного члена своего друга, Рэйф, казалось, замер на мгновение, и Элайна заметила, что Торн внимательно наблюдает за ним из под полузакрытых век. Она вспомнила об обвинении, брошенном светловолосым вампиром, и ей стало интересно, захочет ли Рэйф продолжить. Был ли это очередной тест, как и поцелуй дружбы ранее? Она точно знала, что ни один знакомый ей мужчина-натурал, ни при каких обстоятельствах не взял бы добровольно член другого мужчины в руки, но уже не могла с уверенностью сказать, был ли Рэйф натуралом или геем. Он говорил, что душа важнее тела в сердечных делах, и она начинала верить в это.

Выражение лица Торна было нейтральным, но Рэйф остановился только для того, чтобы еще раз намылить руки, а потом потянулся к центру между бедрами своего друга и сжал толстый, пульсирующий ствол. Светловолосый вампир запрокинул голову и тихо застонал, когда Рэйф провел по нему, одной рукой зажав в кулаке толстый член, а другой — нежно лаская тяжелые яички Торна.

— Так хорошо, — прошептал Рэйф, но так, что Элайна услышала. — Так прекрасно, мой друг. Приди к свету, ради меня. Выпусти темноту из себя, — Пока он говорил, продолжал двигать рукой в устойчивом ритме, призванном привести Торна к оргазму. Элайна сдвинулась на жесткой мраморной скамье и плотно скрестила ноги, чувствуя, пульсацию и влажность, собирающуюся между бедер. Смотреть, как Рэйф ласкает член другого мужчины, было так возбуждающе, в этом была примитивная чувственность. Его рука была большой — рукой самца, и было очевидно, что он точно знал, что делал, знал, как прикоснуться к Торну, чтобы возбудить его, заставить стонать. Она подумала, каково это будет, быть зажатой между ними, когда это пристальное внимание будет сосредоточено на ней, и еще плотнее сжала бедра.

— Рафаэль… оо! — Торн задохнулся, подавшись бедрами вперед.

— Торн, — мягко скомандовал Рэйф. — Кончи для меня! Кончи сейчас!

Элайна с восхищением смотрела как струи жемчужной спермы, пульсируя, срывались с широкой головки члена Торна, покрывая руки Рэйфа и грудь. Она ожидала, что сперма Темного Странника будет красной или черной, или другого зловещего цвета, но это был тот же, молочно-белый цвет, как и у любой другой спермы, какую она когда-либо видела.

Когда оргазм схлынул, Торн соскользнул обратно в воду и притянул Рэйфа к себе. Мужчины крепко держали друг друга, широкая грудь одного прижималась к широкой груди другого, и Торн завладел губами Рэйфа в глубоком, нежном поцелуе. И по тому как Рэйф раскрыл свои губы, предоставляя языку другого вампира свободный доступ к своему рту, было очевидно, что он был так же захвачен их ласками, как и Торн.

— Друг мой, — пробормотал Торн хриплым голосом, оторвавшись от него, наконец, — я никогда не должен был в тебе сомневаться.

— У тебя был повод для сомнений, — Рэйф коснулся ладонью щеки другого мужчины. — Я знаю, что мое нежелание отдаться тебе полностью, было одной из причин, по которой ты стал Темным Странником.

Торн кивнул:

— Это так. Но я надеюсь, что ты не чувствуешь себя обязанным помогать мне из-за этого.

— Я хочу помочь тебе. Я хочу любить тебя так же, как ты любишь меня. Как я люблю мою дорогую Элайну. — Рэйф повернулся, чтобы посмотреть на нее, призывая покинуть скамейку. — Войди в воду, моя дорогая, — сказал он нежно. — Настало время обмыть и тебя.

Элайна прикусила губу, нервничая, встав со скамьи. Бедром она задела и опрокинула стопку пушистых полотенец, и неуклюже попыталась поймать их, прежде чем они упали на влажную плитку.

— Я… гм, мне нужно, снять купальник? — спросила она, когда положила полотенца обратно на скамейку, указав на крошечные красные стринги, которые все еще были на ней. Она чувствовала себя, как актер, вызванный на сцену, который, при этом, забыл весь текст.

— Действительно, нужно, — сказал мягко Рэйф. — Подойди, моя дорогая, твое тело прекрасно. Тебе не стоит стесняться.

Сделав глубокий вдох, Элайна кивнула и начала возиться с завязями на шее. Но пальцы так онемели, что она с ними не справлялась. Рэйф, казалось, понял ее проблему, потому что прежде, чем она что-либо произнесла, вышел из воды и оказался позади нее, развязал алые тесемки и опустил верх ее купальника. Элайна издала низкий вздох, когда крошечные красные кусочки ткани спустились вниз, обнажая ее соски. И хотя верхняя часть ее купальника скрывала не многое, без нее она, однозначно, чувствовала себя гораздо более голой.

— Все хорошо, моя дорогая, — пробормотал Рэйф, уже занятый завязками на бедрах. Несмотря на немой протест Элайны, он поддел пальцами маленький, размером практически с серебряный доллар, треугольник, прикрывающий ее женственность, и потянул его вниз, чтобы, наконец, полностью раздеть ее. Накануне Элайна сделала восковую эпиляцию и сейчас чувствовала себя невероятно уязвимой, когда теплый пар окутал ее, касаясь обнаженного лона, лаская ее узкий проход, словно знающий палец, пока она, ничем не прикрытая, стояла перед обоими мужчинами.

Каким-то образом ей удалось сдержаться и не прикрыть себя, а стоять, сцепив руки перед собой. Она была смущена не только собственной наготой, но и влажностью желания, блестящей на ее пухлых половых губах, скрыть которую было невозможно. Наблюдая за ласками Рэйфа и Торна и представляя себя между ними, она возбудилась больше, чем когда-либо помнила, но ей было стыдно показывать это им. Стыдно за собственные необузданные желания, необходимость отдаться без остатка.

— Что случилось? — голос Рэйфа был взволнованный и нежный. — Чего ты боишься, Элайна?

— Я не… я просто… — она закусила губу и повернулась, чтобы посмотреть на него, не в силах закончить свою мысль.

— Все из-за этого? — Рэйф прижал свою широкую грудь к ее спине, потянулся руками вперед и нежно сжал пальцами ее затвердевшие соски. Элайна задохнулась от его прикосновения, словно теплый огонь пробежал по ее венам. — Или из-за этого? — тихо спросил он, когда его большая рука заскользила вниз по трепещущему животу и накрыла ее гладкий холмик. Элайна не смогла подавить стон, когда его пальцы нашли скользкую щель, пройдясь мягко вокруг чувствительного узелка нервов в центре.

— Ты мокрая, дорогая, — Торн тоже выбрался из ванной и сейчас стоял перед ней, его влажная грудь была в нескольких дюймах от ее собственной.

— Она действительно мокрая, — сказал мягко Рэйф. — Смотри сам, — теперь обе его руки были на внутренней поверхности ее бедер, и Элайна подавила стон, когда он открыл ее, осторожно раздвигая гладкие половые губы, чтобы продемонстрировать блестящее розовое естество ее влагалища.

Торн опустил взгляд, внимательно посмотрев на то, что ему показывали. Эмоции в его красных глазах были не менее пылкими и жадными, чем когда он смотрел на Рэйфа.

— Красавица, — пробормотал он почти благоговейно своим резким голосом. Он посмотрел на Элайну, которая так покраснела, что чувствовала, как ее лицо пылает. Если бы любой другой мужчина раскрыл ее таким образом, раздвинул губы и выставил ее влагалище напоказ, она бы этого не перенесла. Но с Рэйфом, все казалось возможным.

— Спа… спасибо, — пробормотала она в ответ на комплимент светловолосого вампира, не зная, что еще могла сказать.

— Я могу прикоснуться к тебе, дорогая? — спросил Торн, в его глубоком голосе слышались нерешительность и желание. — Я хочу погладить твои сладкие складочки, хочу почувствовать, какая ты горячая и влажная.

Элайна зажмурилась на мгновение. Вспышки нападения, случившегося год назад, всплыли в памяти: толстые пальцы, проникающие в нее, погружающие в ужас и удовольствие настолько сильное, что она закричала. Но это было прежде, чем она узнала Торна, узнала, что он ищет путь назад к свету. Она поняла, что простила его, но это было, все еще, трудно забыть.

И все же, несмотря ни на что, несмотря на томительный страх, она хотела, чтобы он прикоснулся к ней, хотела чувствовать его грубые, теплые руки на своем теле. Позади нее стоял Рэйф, словно твердая стена, защищая и поддерживая. Ощущение его широкой груди за спиной придало ей мужества, чтобы кивнуть головой, но, даже давая разрешение, она все еще не могла посмотреть на Торна.

— Я должен услышать, как ты произносишь это, Элайна, — его глубокий голос был напряжен. — Мне надо услышать, как ты говоришь, что позволяешь мне прикоснуться к тебе.

Она взглянула на него, наблюдая за сменой эмоций на точеных чертах лица. Нужда, боль, желание и печаль боролись в его ожигающее красных глазах. Торн просил об отпущении грехов и, хотя она не могла дать ему полного отпущения, она могла, по крайней мере, дать эту малость — разрешение прикоснуться к ней, как ему хотелось. Она могла дать ему то, что он взял силой раньше.

— Да, Торн, — сказала она, стараясь выровнять свой голос. — Да, ты можешь ко мне прикоснуться. Я… Я хочу этого.

— Дорогая, — прошептал он измученно. Склонившись, он поймал ее губы, нежно целуя, что чуть не лишило ее дыхания. Одновременно, она почувствовала, как его большая, теплая ладонь накрыла ее скользкую щель. Рэйф все еще держал ее половые губы раскрытыми, и холмик ладони Торна с загрубевшей кожей прижался к ее чувствительному клитору, заставив ее застонать. Он жадно проглотил ее стон и углубил поцелуй, завладев ее ртом пылко, но с нежностью, которая не оставила Элайне никакого выбора, кроме как подчиниться.

Когда его язык проник к ней в рот, она почувствовала как два его длинных, толстых пальца медленно скользнули во влагалище. Она застыла на мгновение, вспоминая нападение, но затем, услышала глубокий и успокаивающий голос Рэйфа.

— Все хорошо, моя дорогая. Торн лишь хочет доставить тебе удовольствие. Откройся ему, и я обещаю, ничего плохого не случится, — пробормотал он, целуя ее шею.

Мягкие заверения Рэйфа помогли ей немного расслабиться, и Элайна обнаружила, что раздвигает ноги, чтобы предоставить светловолосому вампиру полный доступ к своему влагалищу. Торн нежно входил в нее пальцами, вжимаясь глубоко, пытаясь дойти до конца прохода, пока продолжал наслаждаться ее губами. Холмик ладони неустанно тер ее набухший клитор, посылая искры дурманящего удовольствия по всему телу, превращая ее ноги в желе, делая ее дыхание учащенным и вызывая стоны. Если бы не широкая грудь Рэйфа, поддерживающая ее со спины, она ни за что не смогла бы остаться в вертикальном положении — удовольствие, которое дарил ей Торн, сделало ее слишком слабой, слишком беспомощной, чтобы стоять самостоятельно.

Торн протолкнулся вперед, целуя ее более глубоко, и она почувствовала, как его заостренные клыки удлинились, подтверждая его возбуждение. Безрассудно, она скользнула языком между ними, пробуя его, чувствуя бритвенно-острые края на своей плоти. Внезапно она ощутила тонкий укол, когда один клык порезал ее, а затем слабый вкус меди, когда из небольшой ранки пошла кровь. Но ощущения, которые дарили толстые пальцы Торна, заполняя ее, были настолько сильными, что на слабую боль она едва обратила внимание. Она почувствовала голод Торна, когда он попробовал ее кровь, его желание получить больше, но прежде чем ей было достаточно, прежде, чем она достигла неуловимого пика, к которому приближалась, он прервал поцелуй и отступил, тяжело и часто дыша.

— Нам надо продолжать, — сказал он Рэйфу, стоящему позади нее. Его широкая грудь поднималась так, словно он пробежал марафон, а черные зрачки красных глаз были расширены максимально. — Надо закончить омовение.

— Ты прав, друг мой, — Рэйф нежно поцеловал Элайну в шею, и она беспомощно вздрогнула, ощутив его толстый член, упершийся в ее бедро. Кажется, ему понравилось наблюдать как Торн целует и трахает ее пальцами, также как и ей — наблюдать за двумя мужчинами вместе. И Торн, казалось, хотел их обоих. Элайна задумалась, делало ли это их троих извращенцами, но, кажется, они были вне рамок примитивных штампов. Они собрались здесь для того, чтобы прикасаться, утешать и дарить удовольствие друг другу, чтобы вернуть Торна к свету. И она была рада этому.

— Я готова к омовению, — прошептала она, оглядываясь назад и смотря на Рэйфа, но оставляя и Торна в поле зрения. — Пожалуйста, Рэйф, я не хочу останавливаться.

— Я знаю, моя дорогая, — он нежно поцеловал ее в щеку и указал на наполненную ванну. — Так давайте продолжим.

Глава 4

Вода была едва ли не обжигающей, именно такой, какая нравилась Элайне, и ароматный пар поднялся над поверхностью, стоило девушке скользнуть в нее. Масло для ванн, которое использовал Рэйф, сделало воду скользящей по коже, как шелк. Она сразу почувствовала, как ее тело расслабляется, напряжение уходит из мышц, и глубоко вздохнула, когда два крупных вампира расположились по обе стороны от нее.

Она была всего пять футов шесть дюймов[9] в высоту, в отличие от шести футов[10] Рэйфа и шести футов и двух дюймов[11] Торна, поэтому вода, которая мужчинам была всего лишь по пояс, доходила Элайне до груди. Она нежно плескалась вокруг сосков девушки, словно губы любовника, посылая вспышки томящего удовольствия по всему телу. Концы ее длинных каштановых волос струились по воде, как экзотические водоросли, пока Рэйф не скрутил их в свободный узел на затылке, пробормотав, что пришло время начинать.

Элайна хотела откинуться на стенку ванны, пока Рэйф вспенивал кусочек белого мыла, но прикоснувшись спиной к холодному мрамору, вздрогнула и отскочила прочь. Заметив это, Рэйф кивнул Торну:

— Элайне требуется более комфортная опора, друг мой, — сказал он тихо. И прежде, чем Элайна смогла возразить, Торн вылез из воды и сел на край ванны. Он притянул ее спиной к себе, расположив между своих мускулистых бедер.

— Расслабься, дорогая, — пробормотал он, когда она инстинктивно напряглась. — Я не причиню тебе вреда, просто хочу, чтобы тебе было удобно, пока Рафаэль будет мыть твое сладкое тело.

Элайна глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь сделать, как он сказал. С тех пор как они приступили к ритуалу, девушка доверяла Торну все больше и больше, но ей было еще трудно полностью расслабиться рядом с ним. Торн, казалось, почувствовал ее нежелание, потому что его большие, теплые руки начали глубокий, успокаивающий массаж шеи и плеч, где напряжение собиралось в узлы. В горячей воде и под его решительными, успокаивающими прикосновениями, ей ничего не оставалось, кроме как расслабиться. К моменту, когда Рэйф приблизился к ней с теплой мыльной пеной на руках, Элайна чувствовала себя так, словно ее тело было сделано из растопленного сливочного масла.

— Я собираюсь очистить тебя, Элайна, — сказал он, поглаживая ее руки своими, окутанными пушистой белой пеной. — Ты — врата, тоннель, через который Торн должен пройти, чтобы выйти к свету. Поэтому ты должна быть очищена как снаружи, так и изнутри.

Услышав его слова, Элайна почувствовала легкую дрожь по всему телу, но в ответ лишь кивнула. Его теплые, намыленные руки уже прошлись по ее горлу и плечам, затем, поглаживая, спустились ниже и накрыли грудь, взвешивая ее в ладонях. Она подавила стон, когда Рэйф сжал и покатал ее напряженные соски между пальцами, посылая искры удовольствия по позвоночнику к ее разгоряченному лону. Его руки скользнули ниже, погружаясь в воду, чтобы ласково погладить ее талию и бедра, затем двинулись ниже, к нежному V-образному холмику между ног. Элайна задохнулась, когда он раздвинул ее бедра и снова раскрыл половые губы, позволяя теплой воде попасть в ее чувствительное влагалище.

— Расслабься, моя дорогая, — пробормотал Рэйф и кивнул Торну, который подтянул ее выше, устраивая более удобно на себе, так, что она смогла почувствовать его длинный член, упирающийся ей в поясницу. — Позволь Торну держать тебя пока я буду тебя мыть, — сказал он девушке тихо. — Откройся мне, Элайна.

Элайна охотно сделала, как он просил, крепко сжав бедра Торна и раздвинув свои ноги. Пальцы Рэйфа в ней были более мягкими, чем пальцы Торна, и более осторожными. Он погружался и выходил из нее, нежно проникая в ее щелочку, позволяя ароматной воде добраться до каждой клеточки ее открытого влагалища, очищая ее полностью так, что Элайна начала терять выдержку и стала задыхаться. Она была все ближе и ближе к тому неуловимому пику, ближе и ближе к оргазму, но его пальцы плясали вокруг ее клитора, не давая достаточной стимуляции, чтобы она смогла перейти черту. Девушка чуть не застонала от разочарования, когда Рэйф остановился и снова потянулся за мылом.

— Еще? — Элайна не была уверена, что сможет выдержать еще, но, по крайней мере, мыло, которое он использовал, было на масленой основе и не сушило кожу. Вообще-то, ее влагалище сейчас было даже более скользким, чем до того как он начал.

— Да, моя дорогая, — у Рэйфа было что-то еще в руках, инструмент, который она до этого не видела и не имела представления, откуда он его достал. У него был длинный серебристый носик на одном конце и черная резиновая груша для сжатия — на другом[12]. Элайна смотрела на него в замешательстве, гадая, что он планировал с этим делать. Неужели он собирается использовать это, чтобы наполнить водой ее разгоряченное влагалище? Она уже чувствовала себя чистой и свежей, и скользкой, и не могла понять, насколько еще чище ей надо быть. Но, возможно, это было частью церемонии.

Она снова раздвинула ноги, но Рэйф покачал головой:

— Нет, Элайна. Для этой части омовения, ты должна повернуться ко мне спиной. Мне нужен свободный доступ к остальным твоим частям.

— Остальным частям? — Элайна испуганно на него посмотрела — Я… я не понимаю. — Конечно же он не имел в виду то, что она подумала, не так ли?

— Все хорошо, милая. Это просто часть церемонии, — пробормотал Торн. Затем, он начал ее разворачивать так, чтобы она повернулась к нему лицом, руки девушки обвились вокруг его талии, а ее голая попка была подставлена Рэйфу. Она чувствовала крепкий, длинный член Торна, упирающийся в ее щеку, ощущала его теплый мускусный аромат, но ничего из этого Элайна не воспринимала. Все ее внимание было сосредоточено на том, что происходило за ее спиной.

Рейф отрегулировал уровень воды в ванной так, чтобы она теперь доходила только до внутренней поверхности ее бедер, оставляя ее попку голой и уязвимой. Затем он накрыл ладонями ее ягодицы, но, когда начал их раздвигать, Элайна ахнула и сжалась, закрываясь.

— Нет! — прошептала она натянуто, впиваясь ногтями в бока Торну. — Нет, я… Я не могу. Я никогда не…

— Элайна, пожалуйста, — глубокий голос Рэйфа успокаивал, пока он ласкал полушария ее попки теплыми, мыльными пальцами. — Ты должна быть очищена. Я хочу, чтобы ты расслабилась и помнила, что я никогда не сделаю тебе ничего плохого.

— Один из нас должен войти в твою милую маленькую задницу, чтобы это сработало, дорогая, — Торн нежно гладил ее по щеке, пока говорил, на его лице отражались беспокойство и нежность. — Мы должны заполнить твое влагалище и попку своими членами одновременно. Должны наполнить тебя своей спермой. Это часть церемонии — ты должна быть очищена и снаружи, и изнутри.

— Я думаю, я просто никогда не… — Элайна покачала головой, зная, что этого было не избежать, она должна была подчиниться и позволить себя очистить, независимо от того, насколько это было унизительно. — Ладно, — она вжалась лицом в мускулистый живот Торна, и голос стал приглушенным. — Хорошо, делай это.

— Отлично, но ты должна расслабиться, — Рэйф поглаживал ее дрожащую плоть до тех пор, пока Элайна не выпустила трепещущий вздох и раздвинула ноги для него еще раз.

Рэйф обещал никогда не причинять ей боль, и она держалась за это обещание, как за спасательный круг. У нее было не много любовников, и ни один из них никогда не использовал ее попку так, как это собирались сделать Рэйф и Торн. Ей казалось, что это грязно, неправильно — позволять кому-либо войти в нее с той стороны. И все же, она знала, чтобы церемония врат сработала, ей придется отбросить свои страхи и открыть себя полностью, и физически, и ментально. Она будет заполнена обоими членами одновременно, оба будут входить в нее, оба кончат глубоко внутри нее. Поэтому, когда нежные, мыльные пальцы Рэйфа коснулись ее девственного бутона, она лишь закусила губу и сильнее прижалась лицом к теплой, атласной коже накачанного живота Торна.

— Эй, все хорошо, дорогая, — он снова погладил ее по щеке и приподнял подбородок, чтобы их глаза встретились. Элайна поняла, что больше не боялась его сверкающих красных глаз. Они успокаивали, в них она черпала силу, когда Рэйф нежно, но непреклонно проник в ее попку одним скользким пальцем.

— Боже, — прошептала она хрипло, когда он надавил, исследуя территорию, к которой до этого никто не прикасался. Она никогда прежде не чувствовала себя настоль открытой или настолько уязвимой, никогда не думала, что окажется голой, с широко расставленными ногами, в то время как Рэйф будет исследовать ее задний проход длинными, заботливыми пальцами.

Торн, казалось, понимал ее страхи:

— В первый раз это нелегко принять, — пробормотал он, все еще лаская ее щеку. — Нелегко позволить кому-то проникнуть в твою задницу и заполнить тебя. Раздвинуть ноги и впустить его.

— Ты понимаешь? — Элайна посмотрел на него с надеждой, пытаясь не корчиться, в то время как пальцы Рэйфа продолжали продвигаться глубже и глубже в ее тело. — У тебя такое было… то есть, с тобой такое произошло?

Торн кивнул:

— Черт, да, милая. Я вижу все то дерьмо, что вы, люди, показываете в кино о нас, вампах, «рожденных темнотой», но это совершенно не так. Мы — не рожденные темнотой, мы — трахнутые ею. Рафаэль и я были выбраны одним и тем же Мастером и обращены одновременно, он может подтвердить тебе, что я имею в виду.

— Это правда, — пока говорил, Рэйф нежно проникал в ее попку, позволяя привыкнуть к ощущениям, все еще используя только один палец, — Когда я впервые почувствовал член другого мужчины во мне, я думал, что умру. Это было невыносимое унижение.

— Но мы должны были мириться с этим, — добавил Торн, все еще наблюдая за Элайной. — Ситуация была из разряда «терпи или умри». Хотя, это не облегчало задачу. Так что, как видишь, Рафаэль и я понимаем что ты чувствуешь.

— Именно поэтому мы постараемся сделать это настолько легким для тебя и доставляющим наслаждение, насколько возможно, моя дорогая, — сказал Рэйф мягко, продолжая исследовать ее.

Элайна открыла рот, чтобы сказать, что не понимает, как это вообще могло доставлять наслаждение, но поняла, что сейчас была более расслабленной, она действительно чувствовала искры удовольствия, когда Рэйф входил в нее пальцем. Она хотела, чтобы он вошел и во влагалище, чтобы заполнил ее и сверху и снизу, и когда она поняла, чего желала, залилась румянцем. Однако, как раз тогда, когда внимание Рэйфа к ее попке начинало действительно доставлять удовольствие, он вынул палец, заставив ее чувствовать себя каким-то образам пустой.

Элайна оглянулась через плечо:

— Мы уже закончили? — спросила она с надеждой, сомневаясь в том, какой ответ хотела бы услышать.

— Не совсем, моя дорогая, — Рэйф снова взял серебристо-черный инструмент, и взгляд его карих глаз был настороженным и обеспокоенным. Увидев хитроумное изобретение из металла и резины, Элайна почувствовала, что все ее страхи стремительно возвращаются, и инстинктивно сжала ягодицы.

— Рэйф, пожалуйста, — попросила она испуганно. — Пожалуйста, не вставляй в меня эту штуку.

— Я должен, Элайна, — одной рукой он успокаивающими круговыми движениями поглаживал ее поясницу. — Ты вымыта изнутри, но тебя, так же, надо ополоснуть. Кроме того, мне надо использовать что-то большее, чем мой палец, чтобы раскрыть тебя.

— Рафаэлю надо тебя немного растянуть, милая, — сказал ей Торн, поглаживая по голове. — Прежде, чем закончится ночь, ты должна быть готова принять член в задницу. Ее надо разработать, — пока он говорил, его собственная длинная эрекция снова потерлась о ее щеку, и Элайна, поняла, что он затвердел, наблюдая, как Рэйф пальцем подготавливал ее попку.

Который из них, размышляла она смутно. Который из них будет трахать ее в задницу? Член Торна был длиннее, чем у Рэйфа насколько она могла заметить, но он казался не таким толстым. Пытаясь не думать о том, что сейчас произойдет позади нее, она обернула пальцы вокруг его разгоряченной длинной плоти, почувствовав, как она пульсирует словно горячий железный прут в ее руке.

Торн со свистом втянул воздух:

— Хорошо, дорогая, тебе надо держаться за меня — держись, — сказал он, его грубый голос стал еще более резким. — Только попытайся расслабиться и впустить Рафаэля.

Элайна погладила его, концентрируясь на толстой длине члена в своей руке, когда холодный металл носика сначала коснулся ее тугого входа, а затем проник глубоко в ее попку. Она потерлась щекой об атласную плоть ствола Торна и слизала капельки смазки, собравшиеся на широкой, сливовидной головке, когда Рэйф наполнил ее теплой водой, вымывая остатки мыла из ее заднего прохода.