Помоги проекту - поделись книгой:
Когда Фис вскарабкался на барьер, все тревожно уставились на него. Весь его вид не предвещал ничего хорошего — губы его побелели, глаза неспокойно моргали за большими роговыми очками.
— Не торопись, никто за тобой не гонится! — сказал Веселин. — Ничего страшного нет.
Даже Чарли, всегда подтрунивающий над всем и всеми, сейчас был необыкновенно серьезным и не проронил ни слова. Фис пошел медленно по перилам, преодолевал сантиметр за сантиметром, не спуская глаз со своих ног.
— Не смотри вниз, голова закружится! — крикнул Пешо снизу.
— Может быть, ему хватит? — неспокойно сказал Веселин.
— Ничего, пусть идет!
Фис прошел половину расстояния, ни разу не покачнувшись, но колени его совсем подогнулись. Уже проходя над водой, он внезапно, даже не крикнув, полетел в воду, словно прыгнул по собственному желанию.
Мальчики онемели.
В следующее мгновение послышался сильный всплеск воды, за ним — другой. Пешо, не теряя присутствия духа ни на секунду, сразу же бросился в речку и крепко схватил Фиса за поясницу. Здесь оказалось совсем мелко, немного выше колен, и он легко вытащил его на берег. Мальчики, столпившись у перил, взволнованно кричали и давали советы. Выйдя на берег, Фис посмотрел наверх и смущенно улыбнулся. Видно было, что он цел и невредим — никаких следов контузии не было, только мутные потоки воды стекали с его одежды. Но его худенькое нежное личико выглядело как-то особенно изменившимся, словно это было не его, а чужое лицо.
— С легким паром! — первый с облегчением отозвался Чарли. — Бесплатное удовольствие!
Взорвался сумасшедший смех — не потому, что произошло что-то смешное, а потому, что ребята не знали как по-другому выразить свою радость от благополучного конца происшествия. Фис тоже неловко засмеялся, потом потрогал нос и удивленно сказал:
— А где мои очки?
Только сейчас мальчики поняли, почему его лицо показалось им другим. Пешо опять бросился в воду и начал шарить по дну. На берегу реки какая-то старушка, свидетельница несчастья, яростно махала костлявой рукой и кричала что-то непонятно — наверное, ругалась и призывала на их немирные головы гнев всех святых. Остановился и один грузовик. Шофер вылез из кабины и, когда понял, что нет ничего страшного, крикнул им что-то веселое и поехал дальше. В конце концов Пешо, который упорно шарил по дну реки, выпрямился и высоко поднял руку. Очки были найдены. и как на чудо — оба стекла оказались целыми. Фис лихорадочно схватил их и радостно одел на нос. Лицо его мгновенно преобразилось и опять стало знакомым всем лицом.
— Что-то героическое было в твоем падении! — сказал весело Чарли, когда все вылезли на берег. — До сих пор я не видел человека, который бы так ловко падал!
Все засмеялись и довольные пошли домой, не смущаясь того, что люди останавливались и удивленно оглядывали двух мокрых мальчиков. И внезапно возник трудный вопрос: что они скажут, когда их спросят дома, почему у них такой вид? Скоро был придуман обман, неглубокий, как всякий мальчишеский обман, когда это касается их родителей: будто бы они просто ходили по речке, а потом Фис споткнулся и упал, а потом Пешо нагнулся, чтобы поднять его…
Когда пришли в квартальный скверик, Пешо сразу заметил, что Кости и Юлии в секретном месте нет. В этом не было ничего удивительного — наверное То-романов вышел из дому и они пошли по его следам. Вся группа новопринятых расположилась под деревьями и нетерпеливо стала ждать. Пешо начал рассказ — сначала немного неловко, но потом сам заразился интересом, с которым его слушали, начал незаметно вкладывать в случившееся больше таинственности, чем было на самом деле.
Как раз в разгар рассказа пришел Костя. Его сухощавое, загоревшее на солнце лицо, выглядело на этот раз необычайно смущенным. Он неспокойно осмотрел всю группу.
— Можешь говорить перед всеми, — сказал Пешо, ошибочно истолковав его смущение. — Уже все приняты.
Костя пристально посмотрел, на своего товарища, потом глухо сказал:
— Случилось что-то плохое… Юлия исчезла…
Все вздрогнули.
— Как так исчезла? — поморщился Пешо. — Чего ты несешь!
— Исчезла! — вздохнул беспомощно Костя. — Юлия шла в двух-трех шагах от Тороманова, а я в двадцати-тридцати шагах от нее… Внезапно и Тороманов, и Юлия исчезли, словно сквозь землю провалились…
— Глупости говоришь! — сказал сердито Пешо. — Значит, не они исчезли, а просто-напросто ты их потерял.
Костя медленно покачал головой.
— Нет, я не потерял их, они исчезли, — сказал он с горечью. — Все это произошло на площади Славейкова. Мы шли по улице Графа Игнатьева, но не по самой улице, а через площадь. Когда мы подошли к улице Раковского, только на несколько секунд какая-то толстая женщина выросла передо мной. Пока я обошел ее, прошло не больше, ну не больше трех секунд. Сколько шагов можно сделать за несколько секунд? Скажем, пять. Если придете на площадь, увидите, что ближайший дом или подъезд находятся в двадцати-тридцати шагах. Они ни в коем случае не могли войти никуда… Хорошо, но когда я посмотрел снова — от них не было и следа, как будто провалились в какую-нибудь дыру!
— Этого не может быть! — сказал Пешо гневно. — Это бабушкины сказки!
— Может быть, они затерялись в толпе? — подсказал ему Веселин.
— Нет, — покачал головой Костя, явно отчаянный. — И этого не может быть! Верно, что на площади обычно много людей, но как раз в этот миг там не было никого, даю вам честное слово! Им некуда было войти, негде было затеряться, а несмотря на это, когда я посмотрел в их сторону — они оба исчезли!
Наступило тревожное молчание, мальчики смущенно переглянулись.
— Ты сам понимаешь, что это невозможно! — сказал Пешо, на этот раз более спокойно. — Они не могут испариться, не могут улететь, войти им некуда, и людей не было, чтобы они могли затеряться! Тогда, что же?
— Значит, вознеслись! — отозвался Чарли. — Точно как в евангелии…
Но на этот раз шутка не пришлась к месту, было не до шуток.
Мальчики так сердито посмотрели на него, что он сразу закрыл рот.
— А перед тем, как это случилось, Тороманов заходил куда-нибудь? — спросил Веселин.
— Да… — сказал тихо Костя. — Заходил в букинистический магазин…
Но это не могло ничего объяснить. Над всей компанией опять легло глухое непривычное молчание.
ТАИНСТВЕННЫЙ ЗУБНОЙ ВРАЧ
Тороманов вышел из дома ровно в половине одиннадцатого. Он был одет в свой обычный белый костюм, в руках держал обычную хозяйственную сумку, с которой всегда выходил в город. Однако, кажется, на этот раз в сумке что-то было — она была довольно раздута. Как и было уговорено предварительно, Юлия сразу же пошла за ним. Сначала она шла по противоположному тротуару; но когда они вышли на улицу Графа Игнатьева, где было много людей, Юлия пошла почти по его пятам. Несколько раз Тороманов оборачивался назад как будто случайно, но взгляд его был зорким и бдительным. Он мгновенно охватывал взглядом всю улицу — всех людей и все лица, но его взгляд, конечно, не останавливался на маленькой красивой девочке, которая шла по краю тротуара, беззаботно размахивая тоненькими ручками. Дети были вне его внимания, ему даже и присниться не могло, что он может иметь дело с детьми.
К большому удивлению Юлии, человек в белом костюме опять вошел в букинистический магазин, и она нерешительно остановилась у дверей. Костя быстро приблизился и тихо шепнул ей:
— Ты войди! Может быть, он меня запомнил!
Не долго думая, Юлия шмыгнула в магазин. На этот раз там было много людей, одни перелистывали книги, другие рассматривали книжные полки. Тороманов с сумкой в руках стоял около главного продавца и терпеливо ждал. Юлия взяла детскую книгу, и хотя иллюстрации были очень интересны, она ни на мгновение не выпускала из поля зрения человека в белом костюме.
Наконец продавец окончил разговор с клиентом и приятельски улыбнулся Тороманову.
— Есть кое-что для вас, — сказал он и сунул руку под прилавок.
— Что-нибудь интересное?
— Не очень… Сомерсета Моэма.
— Да, хорошо, — сказал небрежно Тороманов.
Продавец подал ему книгу, Тороманов взял ее и пошел к кассе. Чтобы заплатить, он поставил сумку на пол, и Юлия, не упуская случая, незаметно прошла за его спиной и еще более незаметно заглянула в сумку.
В ней были книги! Наверное, это были те романы, которые он купил вчера!
Заплатив, Тороманов сразу же вышел, даже не простившись со своим знакомым продавцом. Юлия оставила детскую книжку и незаметно вышла. Человек в белом костюме пошел в обратном направлении, к своему дому, и Юлия сразу же прилепилась к нему. «Действительно, чудной человек, — думала она. — Покупает книги и вместо того, чтобы держать их дома, носит по магазинам, а потом опять возвращает их обратно. Какой смысл в этом?» Идя за ним, она заметила, что Тороманов два-три раза оборачивался и быстро осматривал всю улицу.
Так они вышли на площадь Славейкова, на ту площадь, где, по мнению Кости, произошло чудо. В сущности, во всем происшедшем не было ничего чудного или необыкновенного — вся путаница произошла благодаря слабой наблюдательности мальчика. К остановке подошел трамвай и его-то не заметил Костя, потому что все время следил за пестрым платьицем девочки, боясь не потерять ее в толпе. В последний момент, когда трамвай должен был уже тронуться, Тороманов изменил свой маршрут и внезапно вскочил во второй вагон.
В первое мгновение Юлия растерялась — что сейчас делать? Трамвай прозвонил и тронулся. Юлия побежала и вскочила на подножку. Какой-то взрослый человек легко, как пушинку, подхватил ее за локоть, потом, к ее удивлению, довольно сильно подергал ее за ухо.
— Как тебе не стыдно, девочка! — сказал он сердито. — Когда-нибудь трамвай ноги тебе отрежет!
Именно эту сцену пропустил Костя в те несколько мгновений, когда Юлия исчезла из виду. Он искал ее пестрое платьице, а пропустил большой зеленый трамвай, который увозил Тороманова и Юлию.
Придя в себя от смущения, Юлия внимательно осмотрелась.
Тороманов прошел вперед и продолжал пробивать себе дорогу. Только она подумала последовать за ним, как внезапно увидела кондуктора. Ну, а сейчас?.. Что ей делать, если у нее в кармане даже пяти копеек нет? Чем она заплатит за билет? Юлия испуганно застыла на месте, потом отступила назад и скрылась между людьми. Сердце ее сильно колотилось — ой, какой позор, если ее поймают в трамвае без билета!
К несчастью, на этот раз кондуктор быстро раздал билеты и появился на задней платформе. Юлии показалось, что он сразу же устремил на нее свой строгий взгляд.
— У кого нет билета, прошу!
— У меня, дядя, нет билета, — сказала испуганно Юлия.
Кондуктор хотел оторвать билет, но она сразу же остановила его.
— Ой подождите, подождите, дядя, я потеряла деньги! — сказала она смущенно, и лицо ее покрылось румянцем. — Видите, какой у меня неглубокий карманчик!
— Ну, тогда слезешь на остановке! — сказал равнодушно кондуктор и оторвал билет какому-то другому гражданину.
Как хотелось Юлии, чтобы в этот момент кто-нибудь обернулся и заплатил ей за билет! Увы, никто этого не сделал! Занятые своими мыслями и заботами, люди даже не посмотрели на нее. Юлия горько вздохнула и пошла к передней площадке. Ничего не поделаешь, человек в белом костюме спасется от своего преследователя.
Трамвай начал замедлять ход. Юлия посмотрела к выходу и с удивлением заметила, что Тороманов тоже готовится выходить. Смотри ты, какой странный человек, едет только одну остановку! Как только трамвай остановился, человек в белом костюме поспешил сойти и, больше не оглядываясь, пошел по улице. Как неотступная тень за ним следовала Юлия.
Прогулка не затянулась. Тороманов свернул в одну маленькую улицу, застроенную большими домами, и вскоре пропал в каком-то подъезде.
Мгновение Юлия колебалась, потом неуверенно вошла в подъезд. Внезапно ее охватил страх. А что если человек в белом костюме заметил, что она идет за ним? Тогда он может подкараулить ее где-нибудь на лестнице, схватить за шею… и кончено! Внезапно со страшной силой ей захотелось повернуться и побежать назад — выйти на светлую и солнечную улицу, где много людей и никто не может сделать ей ничего плохого.
Но это продолжалось только одно мгновение. В это краткое мгновение она словно увидела лица своих товарищей, немой укор в их глазах и поспешила по лестнице, легкая, как ласточка. От спешки и волнения сердце ее сильно забилось, ей хотелось немного остановиться, но она понимала, что потеряет ценное время. С площадки второго этажа она уже увидела белую спину Тороманова и немного замедлила шаги. На третьем этаже Тороманов наконец остановился и нажал какой-то звонок. Как ни в чем не бывало Юлия продолжала подниматься по лестнице, и человек в белом костюме, который, наверное, слышал за своей спиной легкие детские шаги, даже не обернулся.
Она поднялась на площадку четвертого этажа и опять остановилась. Ждать здесь ей показалось неудобным: могут выйти и спросить, кого она ищет. Да, лучше ждать внизу, на улице, там это будет выглядеть невиннее. Сойдя на третий этаж, Юлия, не останавливаясь, внимательно осмотрела дверь, в которую вошел Тороманов. Это была самая обыкновенная грязно-коричневая дверь с английским замком, но без глазка, на которой висела, прикрепленная винтами, большая стеклянная дощечка:
Юлия вышла на улицу немного разочарованная. Тороманов пришел сюда лечить зубы, а она подумала бог знает что! А сейчас где его ждать? Она осмотрелась и выбрала подъезд одного из соседних домов. Оттуда легко было наблюдать за домом, из которого должен был выйти человек в белом костюме.
Ожидание ей показалось бесконечным, плохо было то, что у нее не было часов, чтобы узнать который час. Она совсем потеряла терпение, не зная, что предпринять, когда за ее спиной появился какой-то мальчишка, рыжий, костлявый, с неприятным веснушчатым лицом, в коротеньких тирольских штанах. Мальчик враждебно оглядел ее, презрительно сплюнул и сердито спросил:
— Ты кого здесь ждешь?
— Не твое дело! — огрызнулась Юлия. — Тебя ведь не трогают?
Мальчик приблизился и уставился на нее.
— Отвечай, раз тебя спрашивают, — сказал он грубо.
Юлия опять не ответила. Она только повернулась спиной к нахалу и задрала к небу свой маленький носик. Рыжий посмотрел на нее с удивлением, размахнулся и сильно пнул ее сзади. Удар был неожиданным для Юлии, она полетела и упала на землю. Когда она встала, драчун все еще стоял в двух шагах от нее и мрачно наблюдал за ней, засунув руки в карманы.
— Как тебе не стыдно! — не плача, возмущенная до глубины души, сказала Юлия. — Бить девочек!
— А ты почему не отвечаешь?
— А кто ты такой, чтоб тебе отвечать? Улица твоя, что ли?
— Моя?
— Значит, тогда ты уличник!
— Будешь отвечать, или мне начать снова? — грубо перебил ее драчун.
— Если ты так хочешь знать, я жду своего папу.
Это видно произвело впечатление на хулигана, он оглянулся.
— Где твой отец?
— Наверху у зубного врача.
— А ты почему не ждешь его наверху?
— Потому что мне страшно!
— Трусиха! — презрительно сказал рыжий и медленно удалился.
Только теперь слезы покатились по ее щекам, она с трудом сдержалась, чтобы не зареветь. Когда драчун приблизился к подъезду большего белого дома, куда вошел Тороманов, оттуда быстро вышла высокая девочка и решительно преградила ему дорогу. Лицо ее было гневным, движения резкими и по сердитому голосу, который долетел до Юлии, она поняла, что девочка отчитывает его.
Рыжий слушал ее невнимательно, язвительно усмехаясь, потом грубо толкнул ее и пошел своей дорогой.
Незнакомая девочка быстро подошла к Юлии. Гневное лицо ее было живым и красивым, две толстые черные блестящие косы лежали на худеньких плечиках. Она была на год или два старше Юлии и была пионеркой, потому что носила красный галстук.
— Я все видела, — задыхаясь от возмущения, сказала девочка. — Случайно стояла у окна и видела, как он пнул тебя. Он просто… ужасный!
От высказанного сочувствия Юлии еще больше захотелось плакать, но она только проглотила слезы и глухо спросила.
— Ты его знаешь?
— Как его не знать! Он всему кварталу осточертел. Была бы я мальчишкой, я бы ему показала!
Две девочки оживленно разговорились. Незнакомку звали Живка, жила она на первом этаже белого дома. Увидев эту сцену, она быстро выбежала, но было уже поздно.
— И меня он бил один раз! — горько созналась она. — Если бы я сказала папе, не знаю, что бы было!
Внезапно Юлия заметила, что Тороманов вышел из дома. На этот раз его сумка была совсем пуста, и он быстро пошел вниз по улице. Боясь потерять его, она пробормотала какое-то извинение и, не обращая внимания на ее удивленный взгляд, быстро ринулась за ним. Спустя четверть часа Юлия была уже на своей улице и еще издали увидела Пешо и Веселина. Тороманов вошел в свой дом, а мальчики поспешили к ней с взволнованными лицами.
Поделиться книгой: