Гермолох [Переводчик: Ярхо В.Н.]
1 (1) Жизнь наша непостижима; среди ее превратностей Бредем, надежного нигде не видя признака. Полнится сердце мечтами, но смертному неведомо, Куда несет его грядущее. Часто удаче навстречу злой вихрь свирепствует, И бог в беде, и горе правит всеми. Филодам [Переводчик: Голубец Ю.]
Пеан Дионису
I Эвий! Эвий великий, сюда! В облике бычьем, плющом обвив Кудри, к весенней приди земле, Бромий, в священную пору! Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! Древле в Фивах вакхических Ты рожден был Фионою - Гимн запели бессмертные, Возвеселилися смертные, 10 Вакх, твоим появлением! Иэ, Пеан-Спаситель, иэ! Град сей, Вакх всеблагой, храни С благодатным богатством! II Стали славить тебя неистово Славная Кадмом гладь равнин, Бухты минийской ширь, Щедрый остров Евбея! Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! В Дельфах гимнами гордое 20 Возликовало святилище, Ясен лик ослепительный В хороводе дельфийских дев Вакха в ущельях Парнаса! Иэ, Пеан-Спаситель, иэ! Град сей, Вакх всеблагой, храни С благодатным богатством! III [Леопардовый мех] рукой Сотрясая неистово, Вихрем мчишься ты, о Пеан, 30 К элевсинским святыням! Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! Племя эллинов и земля Ждут тебя и зовут Со жрецом Дионисовым К таинствам - не дано Созерцать их смертным... Иэ, Пеан-Спаситель, иэ! Град сей, Вакх всеблагой, храни С благодатным богатством! .................... V После к благостным пажитям Фессалийским он держит путь, К склону Олимпа, наделу Муз, К славной Пиерии! Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! Музы-девы венками в круге Плющевыми увенчаны, 60 Воспоют на бессмертного, И Пеаном почествуют. Песнь Аполлон заводит. Иэ, Пеан-Спаситель, иэ! Град сей, Вакх всеблагой, храни С благодатным богатством! ..................... IX Завершить побуждает бог Дело амфиктионов Споро, пока молодой стоит Месяц в небе и медлит! Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! 110 В ежегодичных празднествах Ты, с богами сроднившийся, Гимн священный и жертву яви От богатства Эллады всей Всенародным молением! Иэ, Пеан-Спаситель, иэ! Град сей, Вакх всеблагой, храни С благодатным богатством! X Ты - блаженство и радость нам, Счастье смертного племени, 120 Вечно юный, ты наделил Паствой храм Феба владычного! Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! ... с золотыми кумирами златом блещущий... ...волосы - серебро и слоновая кость, властный ладом исконным... Иэ, Пеан-Спаситель, иэ! Град сей, Вакх всеблагой, храни 130 С благодатным богатством! XI Ты в пифийском святилище Раз в пять лет повелел справлять Празднество с пеньем и пляскою И состязанья годичные - Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! Равно звонкоголосыми Запеваньями статую Вакха ставить у золотых Львов, ты устроил священному 140 Богу приют подобающий! Иэ, Пеан-Спаситель, иэ! Град сей, Вакх всеблагой, храни С благодатным богатством! XII Так встречайте Диониса Хороводными плясками, Плющевые венки надев! Эвоэ, Иовакх! О Пеан, иэ! Во славу изобилья Эллады... Исилл [Переводчик: Голубец Ю.]
Пеан Аполлону и Асклепию
Иэ, Пеан! Восхвалим бога, народы, Обитающего в Эпидавре святом! Ибо так заповедали предки И праотцы наши, о Феб-Аполлон! Промыслом Зевса родителя Эрато Сочеталась священными брачными узами с Малом. Флегий, что жил в Эпидавре родимом, Дочерь Мала взял в жены - была Эрато Матерью Клеофемы, - так ее звали. 10 Имя дали дочери Флегия - Эгла, За красоту прозвали ее Коронидой! Феб златострелый, узрев ее в домах Мала, девичество Эглы похитил, Возлегши на сладостном ложе, - О Лето златокудрый отпрыск! Чту тебя: родила в благовонном наделе Эгла, Роды ей облегчили Дня дитя и с Мойрами Лахесис, именитая повивальная бабка! Прозванье ему от матери Эглы - Асклепий - 20 Дал Аполлон, Асклепий, целитель болезней, Даятель здоровья, великого дара для смертных! Иэ, Пеан! О иэ, Пеан! Радуйся, боже Асклепий! Чтимый твоим Эпидавром, матери градом, Лучезарного дай процветанья Телу и разуму - Пеан, иэ! * * * Дивную силу свою ты явил перед нами, Асклепий: В те времена, когда ходил Филипп на спартанцев С войском, ревнуя награду отторгнуть почести царской, Из Эпидавра святого воинственный прянул Асклепий, 30 Род Гераклидов храня, на помощь - и Зевс пощадил их! Как-то пришел сюда изнуренный отрок с Боспора, И повстречался он с богом; воинским грозным доспехом В злате блистал ты, Асклепий, и отпрыск, бога завидев, Руки подъяв, умолял, с прошеньем к нему обращаясь: "Я обделен твоими дарами, целитель Асклепий, Смилуйся!" Ты, пресветлый, на речи такие ответил: "Здесь побудь, ободрись, к тебе приду, но сначала Тяжкий жребий войны отведу я от лакедемонян - Чтут они Феба пророчества, столь справедливо по коим 40 В граде законы Ликург для жизни сограждан устроил!" В Спарту он устремился, во мне побудив помышленье Лакедемонянам тотчас божественный в слове поведать Промысел. И от меня тогда услыхали спартанцы Вести спасительной глас - и вправду, Асклепий, ты спас их! Пышно велели они принять тебя, величая: Пелопоннеса просторноравнинного дивный Спаситель! Гимн этот, бог из бессмертных добрейший, сложен Исиллом, Славившим силу твою, владыка, как то подобает! Гермокл [Переводчик: Голубец Ю.]
На возвращение Деметрия Полиоркета
Как боги всеблагие и всесильные Городу мирволят! Издалека Деметрия с Деметрою К нам приводит случай: Она справляет девы Коры в городе Таинства святые, А он, улыбчивый, сияя красотой, Словно бог, нисходит... Величественно выступает он, кольцом 10 Встали тесные други, Как звезды в небе, верные соратники - Сам он словно солнце! О, здравствуй, отпрыск Посейдона мощного, Здравствуй, сын Киприды! Иные боги далеко находятся, К ним мольбы напрасны, И нет их здесь, не внемлет ни один из них, Ты - стоишь пред нами Не каменный, не деревянный, но живой! 20 Молимся мы тебе: О милосерднейший, дай поскорей нам мир, Всемогущ ты ныне! Не Фивы, нет, теперь Элладу целую Сфинга одолела, На этолийских скалах возлегла она, Словно встарь, ужасна, И жизни наши похищает, алчная, Нет в нас сил сражаться, Вор этолийский крал, что далеко лежит, 30 Ныне - что поближе! Карай его своею властью - если нет, Нам найди Эдипа, Чтоб Сфингу эту он со скал высоких сверг Или опозорил. Анонимные произведения [Переводчик: Смыка О.В., Ярхо В.Н., Парин А., Рабинович Е., Грабарь-Пассек М.Е.]
Земледельческие обрядовые песни [ Перевод О. Смыки, В. Ярхо]
1 (2) Прилетела ласточка, Принесла погоду, Добрые годы Да на брюшке белом, Да на спинке черной. Выносите сладости Из полного дома, Да сыру кусок, Да вина глоток, 10 Не откажется она От пшеничной булки, От бобовой каши. С чем вернемся, что возьмем? Дай хоть немного! А не дашь, так не уйдем, Прямо вместе с косяком Двери утащим Иль жену твою возьмем Прямо из дома, 20 Она ростом-то мала - Легче потащим. Если дашь нам что-нибудь - Хорошо отдаримся. Отворяй-ка, отворяй Ласточке двери! Мы не старцы-старики - Малые дети! 2 Смело вступи, Кора, на мост: Поле трижды еще не вспахано. 3 Дождик, дождик, Зевс, пошли На поля родных Афин И на пажити равнин. 4 (6) - Где мои розы? Где мои фиалки? Где мой сочный сельдерей? - Вот они, розы! Вот мои фиалки! Вот он, сочный сельдерей! 5 (36) Получай свою удачу! Получай свое здоровье! Вам дает его богиня, Та, кого мы призывали. Походная песнь [ Перевод О. Смыки]
1 (10) В бой, сыны достойных граждан, Дети мужественной Спарты! Крепко щит рукой сжимая, Грозно копьями потрясши, Жизней ваших не щадите За отечество, за Спарту! Застольные песни [ Перевод А. Парина, О. Смыки]
1 (1) О Паллада, владычица Афина, Тритогена! Правь градом и народом, Охраняя от мора и смут, Ранней смерти лихой, - ты и родитель твой. 2 (2) Час венки надевать - пою Деметру, Олимпийскую мать Богатства славлю, Персефону с ней, Зевсову дщерь. Слава, богини, вам! Город блюдите сей. 3 (3) Делос! Здесь родила Лето когда-то Златокудрого Феба-Аполлона С Артемидой, что ланей разит, Девой-охотницей, властной над женами. 4 (4) Пан! Хозяин Аркадии преславной! О плясун, спутник Вакха, нимф шумливых! Рассмейся, о Пан, улыбнись! Песни веселый звук пусть усладит тебя! 5 (5) Мы хотели того - мы победили. Даровали бессмертные победу, Чтя Пандросу, любезную Афине. 6 (6) Было б можно проникнуть внутрь другого - Грудь раскрыть и его увидеть мысли, Все узнать и обратно закрыть, Чтобы друзьями звать тех, в ком обмана нет. 7 (7) Благо высшее смертному - здоровье, А второе - пригожим уродиться, Третье - честно богатством владеть, А четвертое - молодость с друзьями! 8 (8) Пока на суше - путь свой рассчитывай, Коль ты моряк и дельный, и стоящий, А вышел в море - тут уж надо Мчаться туда, куда ветер дует. 9 (9) Клешнею зажав змею, Такое вымолвил рак: "А другу надо быть прямее! Не надо кривить душой!" 10 (10) С веткой миртовой меч нести я стану, Как Гармодий нес с Аристогитоном, Умертвивши тирана вдвоем, Равнозаконие граду Афинам дав. 11 (11) О любимый Гармодий, ты не умер! Говорят, ты на острове блаженных, Где Ахилл быстроногий живет, Отпрыск Тидея где, доблестный Диомед. 12 (12) С веткой миртовой меч нести я стану, Как Гармодий нес с Аристогитоном, Ведь тирана Гиппарха они Умертвили на празднестве в Афинах. 13 (13) Ваша слава вовеки не померкнет, О Гармодий, и ты, Аристогитон. Вы тирана убили вдвоем, Равнозаконие граду Афинам дав. 14 (14) Друг! Адмета завет знай хорошо - храбрых люби душой! Трусов, друг, сторонись! Помни всегда - нет благородства в них! 15 (15) Аякс, Теламонов сын, о копейщик, молва идет - После Пелида сильнейшим был ты под Троей меж воинов. 16 (16) Говорят, что Теламон первым был, Аякс вторым Среди всех, кто на Трою шел, после Ахилла мощного. 17 (17) О, если б стал я лирою кости слоновой - несли б меня В хороводе вакхическом отроки превосходные. 18 (18) Вот бы мне самородком стать золота чистейшего, Вот бы носила меня тогда та жена, что душой чиста! Зовут царем великим и хозяином. Пью - так пей, а люблю - тоже люби! Вместе возьмем венки! Я шалею - шалей! В разуме я - в разум и ты войди. 20 (20) Друг! Под камнем любым злой скорпион может запрятаться, Ты смотри берегись! Всякий обман с глаз наших прячется. 21 (21) Зуб свинья вонзает в желудь - а уж сгрызть другой не прочь! У меня девчонка - прелесть, но другую я - не прочь! 22 (22) Свойство есть, что роднит между собой девку и банщика: Всех в корыто одно - плох ли, хорош - всех одинаково. 23 (23) Ну-ка, слуга, смотри не забудь, налей за Кедона, Долг твой - за добрых мужей добрым мужам наливать. 24 (24) Эх, Липсидрий - товарищей предатель! Скольких ты погубил мужей прекрасных! Скольких отпрысков славных домов! Битва явила всем - дети отцам под стать. 25 (25) Кто друзей никогда не предавал - стоит заслуженно От богов и людей чести большой, - вот что я думаю. 26 (26) Богатство велико мое - копье да меч, Да добрый щит, удары отражающий. Они мне и пашут, они мне и жнут И мне вино из гроздьев давят сладкое, За них я господином величаюся. А кто иметь не смеет ни копье, ни меч, Ни добрый щит, удары отражающий, Целуют, припав, колено мое .................... Зовут царем великим и хозяином. 27 (27 = 873) Юноши, вы, чей удел наследный - подвиги предков, дары Харит! Не чуждайтесь водить знакомства с добрыми в цвете юности! Ведь среди городов Халкиды Эрос разымчивый с Мужеством Равно сияют. 28 (34) Кратер наполним, чтоб был он Харитами Полон до края, слово потайное скажем! Дайте знак, что Деве Сплетем мы песен венки, Той, что, явившись, копьем сокрушила Под Троей у достопамятных кораблей Пойманного во тьме Ночной соглядатая. 29 Муз ласковоокая матерь, Следуй... собственных чад: Свежерасцветшую песнь, Новейшей премудростью изукрашенную, Мы воспоем. Корабль наш омыли Ахелоевы росы. Хватить бродяжить, ослабим канаты, Опустим крылья льняные и торопливо Ступим на светлую гальку прибрежья! 10 Дружно! Следите за морем, К суше прибившись, грозной страшитесь Ярости мрачной бродяги морского - южного ветра. Гимны богам
Дионису [Перевод А. Парина, О. Смыки]
1 (5) Расступитесь, расступитесь! Богу место дайте! Бог желает, явившись во всем своем блеске, Пройти посредине! * * * Тебя, о Вакх, мы песнопеньем радуем, Простой напев выводим переливчатый, Веселый, новый, совершенно девственный, Никем еще не петый прежде, ранее, Нетронутый, чистейший начинаем гимн. 2 (25) Приди, о Дионис-герой, В элейский храм священный! Приди во храм с Харитами, Ворвавшись бычьей поступью, Бык досточтимый, Бык досточтимый! 3 (11 = 929) Голос устремим к небу! Песнь Дионису мы грянем, В дни священные споем! Не был здесь двенадцать лун, Срок пришел, и все цветы... 4-5 (8 = 926) И там луга бессмертные, цветистые, И рощи, тени полные, дают приют Прелестным хороводам дев вакхических... * * * Кто пляской хороводной сердце радует... * * * Для Ор он - любимец желаннейший, Для смертных - покой от трудов... * * * Бог благодетельный, детище чистой Матери, древле от Кадма родившейся, В граде Фивах многосчастном. * * * 10 Все сюда, сюда спешите, Все сюда, сюда смотрите! Эта дева - кто она? [Бога] нежно обняла. Мойрам [ Перевод О. Смыки]
6 (100 = 1018а) Внемлите, о Мойры! При троне Зевеса Ближе всех богов восседаете вы! Адамантовыми челноками Ткете вы, сплетаете Непреложные, неизбежные Помыслы всех стремлений! 7 (100 = 1018b) Айса, Клофб и Лахесис! Дивнолокотные дочери Ночи! 10 Вы, богини небес и недр, Всех приводящие в трепет, - Нашим внемлите молениям. Вы, всеустрашающие! О, ниспошлите нам Розоволонную Благозаконность, С нею сестер пышнотронных - Мир венценосный и Справедливость. О, дайте граду Изгладить из памяти 20 Печаль о несчастье! Асклепию [ Перевод В. Ярхо]
8 (16 = 934) I Юноши, бога воспойте искусного, Сына Лето, дальновержца Пеана, - Иэ, Пеан! Радость великую смертным родил он, Ложе в любви разделив с Коронидой В отчей земле ее Флегейской. Воспоем Асклепия, Бога преславного, иэ, Пеан! II Ведь от него родились Подалирий, 10 Дочь Иасо, врачеватель Махаон, - иэ, Пеан! - Эгла, Панакия, ликом прекрасная, - Всё Эпионовы чада, и с ними Чистая, славная Гигиея. Воспоем Асклепия, Бога преславного, иэ, Пеан! III Радуйся, бог, и, светло озирая Город родной наш, пространноравнинныи, - иэ, Пеан! - 20 Нас удостой в ликовании видеть Света дневного сияние, с ним же Чистую, славную Гигиею! Воспоем Асклепия, Бога преславного, иэ, Пеан! Юному Зевсу [ Перевод В. Ярхо]
9 Ио, юнец великий, Радуйся, сын Крона, В блеске всемогущий! Ты здесь, и за тобою Демонов толпа. Приди ж на Дикту, насладись Песнопеньем ежегодным. I Звоном тебя славят пектиды звучные, Авлы им вторят, в хорах сливаяся, 10 Вкруг алтаря прекраснооградного Песню тебе в небо возносим радостно. Ио, юнец великий, Радуйся, сын Крона, В блеске всемогущий! Ты здесь, и за тобою Демонов толпа. Приди ж на Дикту, насладись Песнопеньем ежегодным. II В гроте тебя, смерти неподвластного 20 Здесь укрыли, Реей младенца рожденного На руки взяв, стражи, щиты носящие, В лад ударяя вместе стопою гулкою. Ио, юнец великий, Радуйся, сын Крона, В блеске всемогущий! Ты здесь, и за тобою Демонов толпа. Приди ж на Дикту, насладись Песнопеньем ежегодным. III 30 ........... Эос, богини прекрасной. Ио, юнец великий, Радуйся, сын Крона, В блеске всемогущий! Ты здесь, и за тобою Демонов толпа. Приди ж на Дикту, насладись Песнопеньем ежегодным. IV Дети богов, Оры цвели год за годом, Смертных в узде властно держала Дика, 40 Всем, что живет, правила щедро Ирена, Людям даруя блага обильные. Ио, юнец великий, Радуйся, сын Крона, В блеске всемогущий! Ты здесь, и за тобою Демонов толпа. Приди ж на Дикту, насладись Песнопеньем ежегодным. V Вниди в кувшины наши, вином полные, 50 Вниди в стада наши густошерстные, Вниди в поля наши плодоносные, Вниди ты в соты, сладостный мед дающие! Ио, юнец великий, Радуйся, сын Крона, В блеске всемогущий! Ты здесь, и за тобою Демонов толпа. Приди ж на Дикту, насладись Песнопеньем ежегодным. VI Вниди ты в грады наши, тебе любые, 60 Вниди в челны наши, морем плывущие, Вниди в сограждан, городом принятых, Вниди в закон наш, согласьем славный! Ио, юнец великий, Радуйся, сын Крона, В блеске всемогущий! Ты здесь, и за тобою Демонов толпа. Приди ж на Дикту, насладись Песнопеньем ежегодным. Матери богов [ Перевод О. Смыки]
10 (17 = 935) ....................... О богини, с вышины Появитесь предо мной! Станем вместе величать Песнопеньем Мать богов. Как пошла она бродить По лощинам, по горам, [Сквозь терновые кусты,] Раня плоть и рвя власы, С помутившимся умом. 10 Как взглянул владыка Зевс, Как увидел Мать богов, Бросил огненный перун - И тимпаны подхватил, Скалы мощные потряс - И тимпаны подхватил. - Воротись к богам, о Мать, Не скитайся по горам! Да не будет ярый лев, Да не будет волк седой... 20 - Я к богам не ворочусь, Если доли не возьму, - Половину всех небес, Половину всей земли И от моря третью часть, Вот тогда вернусь к богам. - Слава мощной госпоже, Матери Олимпа! Пану [ Перевод О. Смыки]
11 (18 = 936) Я тебя пою, о Пан, Нимфагет, наяд любимец, Ты - краса златого хора, Господин болтливой Музы! Легким шагом в тень пещеры Пан заходит и оттуда Разливает в стройной песне Он божественные чары На сиринге звонкогласой, 10 Благозвучный и прекрасный, С белокурой бородою. Звуки песни долетают И до звездного Олимпа, И до сонма олимпийцев, Муз бессмертных услаждая. Вся земля и глубь морская Благодать твою впитали, Ты грядешь, всему опора, О, иэ, Пан, Пан! Тихе [ Перевод О. Смыки]
12 (101 = 1019) О Тиха! Ты - начало и конец всего для смертных! Ты воссела на трон премудрости, Ты делам людским назначаешь цену, От тебя больше блага, чем зла, И вокруг золотых твоих крыл Прелесть сияет. Все, что дано твоими весами, - к полному счастью! В беде - ты ведаешь путь из безысходности, 10 Во мраке - ведешь, как яркий светоч, О полезнейшая из божеств! Артемиде [ Перевод О. Смыки]
13 (37 = 955) О Артемида! В сердце проникло мне Желанье гимн, приятный тебе, соткать... ..................... ...Другая, золотом сияя, Держа в руках крембалы меднощекие... 14 (79 = 997) Тут начинало и течь, и струиться, Как из источника чистая влага, Млеко густое у маток всех. Быстро наполнились млеком кувшины, Скоро и амфоры не было в доме, Каменной бочки, подойника, мехов, Что до краев не наполнились млеком. Посейдону [ Перевод А. Парина, Е. Рабинович]
15 (21 = 939) Бог преблагой, О Посейдон с золотым трезубцем, Влагообильный земледержец! Вкруг тебя ведя хоровод, Жабрами плещут плавучие твари; А плавники тугие возносят Прыгать гораздых, проворных, курносых, толстошеих, Подобных резвым щенятам, песнелюбивых Дельфинов - морской табун 10 Божественных дев Нереид, Амфитритой рожденных. Вы к Пелоповым землям, к уступу Тенарского мыса Домчали меня, в Сицилийском тонувшего море, На выгнутых спинах неся, Бороздой разрезая Нереева поля Заповедную гладь, ибо был я низвергнут коварно Средь открытого моря с искуснодолбленого судна В гибельный сумрак вздыбленных вод. 16 (11 = 929с) ...Зевс зарычал грубым раскатом, Посейдон колеблет землю Златоклыким трезубцем... Другим богам [ Перевод А. Парина]
17 (11 = 929d) ...плодами Дуб священный; Рос с ячменем вперемешку хлебный колос, Разносемянные всходы; И цветет светлохитонная полба С [ячменем] темноволосым рядом... 18(11 =929е) ...Аммона Вдали поселился, сокрывшись В безлюдье ливийском; И, празднуя, нежные стебли Цветов луговых пятой топтал Муж неукротимый... 19 (11 = 929f) ...Деву багрянокрылую. В недрах земных приложила К груди мощное чадо Бряцающего Ареса, Питомицу Злосчастья... 20 (11 = 929g) Сон нежноокий, Завладевший телом его всецело; Словно мать, что увидела сына После долгой разлуки, овевает крылами, К груди родной прижав... Из других хоровых жанров [Перевод М.Грабарь-Пассек, О. Смыки]
1 (67 = 985b) [Но трудно доискаться,] Кто вышел первым на свет из людей. Или в Беотии Алалкоменей При водах озера Копаидского, Или куреты идейские, поросль богов, иль корибанты фригийские Первыми были, кого Солнце узрело возросшими, словно деревья. Быть может, первой Аркадия Породила Пеласга, 10 Кто старше самой Луны, Иль элевсинская пашня Рарийская - Жителя своего Дисавла, Или Лемнос - Дивных чад своих Кабиров С их заповедными таинствами, Или Пеллена - Флегрейского Алкионея, Старейшего из гигантов? Ливийцы же сказывают, 20 Будто средь их выжженных равнин Явился на свет перворожденным Иарбант От услады Зевесовых чресл. 2 (70 = 998) В жизни людской безнадежной Самая редкость - не яркое злато, Не адамант, не носилки работы серебряной - Так полагают, кому это взоры слепит, - И не просторы земельных наделов, Нивы, родящие пышно. Самая редкость - Единые мысли у добрых людей. 3 (47 = 965) [Превратилась Гекуба] в собаку с ярым взором, И медный вой, Из пасти ее старой исторгавшийся, Слыхала Ида, Слыхал волной омытый Тенедос, Слыхали скалы Фракии, излюбленные ветром. Из пеана Лисандру
4
Сына спартанских равнин, Эллады прекрасной вождя, Мы песней прославим своей - Ио, пеан! Аристоной [Переводчик: Голубец Ю.]
Пеан Аполлону
У Пифо богозданного, Камня в Дельфах священного, У святого оракула Ты - о иэйэ, Пеан! - Аполлон, обитаешь - лик Чтимый Дня и девы Лето, Коя дщери, - таков божественный Промысл, - иэ, Пеан, иэ! Там, у треножника божьего, 10 Лавр колебля нарезанный, Ты приступаешь к пророчествам Вещим, иэйэ, Пеан! Из святилища грозного Правду благочестивую Лирой звонкой о будущем Возвещаешь - иэ, Пеан! В доле темпейском очистившись Милостью Зевса всемощного, Лишь Паллада уверила 20 Гею плодную - о Пеан! - С пышнокудрой Фемидою, Вняв Афины внушению, Ты в Пифо и направился Благовонный - иэ, Пеан! Оттого-то и девы храм Тритогенеи в пророчествах С благодарностью вечною Ты и чтишь - иэ, Пеан! - С благородством и прелестью, 30 И бессрочною памятью Деву - богиню горнюю Чествуешь ты - иэ, Пеан! Дарят тебя бессмертные: Посейдон - округой святой, Нимфы-девы - пещерами Корикийскими - о Пеан! - Бромий - факельным празднеством, Артемида - охотничьей Псов добычей, хранят они 40 Край твой - иэйэ, Пеан! От зеленых парнасских круч, От потоков Касталии Полноводных, цветя красой Утонченной, - иэ, Пеан! - Славимый гимнами нашими, Дай, по обычаю божьему, Нам богатства и с нами будь, О Спаситель! Иэ, Пеан! Гимн Гестии
Средь святых святую владычицу Гестию Восславим: о ты, Олимпа И земли царица, ты владеешь срединным Лавром пифийским, Святыми плясками Правишь ты в храме высоковратном Феба, Радуясь в сердце пророчествам у треножников И златой Аполлона кифаре, Когда бог, веселясь, на лире На семизвучной бряцая, Гимнами почитает бессмертных! Славься, Реи и Крона дочерь! Полнишь одна ты гласом божественным Издревле чтимые жертвенники олимпийцев! Даруй, о Гестия, милости Божеской - нам пляски священные, Вечно владея великим богатством прекраснопрестольн У твоего алтаря справлять! Керкид [Переводчик: Голубец Ю.]
1 (1) ...почему мешок денежный, Обжора-Ксенон не превратился В оборванца, по ветру пустившего деньги, к нам не попавшие? Что мешает отнять - если б кто спросил - (Богу-то легко свершить, что замыслил) У лжезаимодавца, за-грош-душегубца, мота, мошенника Деньги и лишить его свинского богатства, Раздав его тем, кто по чужим пирушкам ходит, 10 Для кого и малая трата - погибель?! Иль нет у Дики глаз - словно крот, ослепла? Иль окривел Фаэтон - да так и ходит? Иль Фемида светлая покрылась мраком? Божества ли это? Ни слуха, ни зренья! А ведь весы неподкупные мечущий молнийный огонь Держит - они никогда не дрогнут... Слово Гомер в "Илиаде" молвил: "Склонятся в день роковой весы для доблестных мужей..." А для меня почему не склонились 20 Весы, весовщик справедливый ? Что до отродья мисийского - и сказать-то неловко - Чашу готов для них Дий накренить! Каким владыкам земным иль небесным Жалиться, правды искать, Когда и Кронид-родитель, всех и все порождающий, Одним - отчим, другим - отец! Пусть ответят на это звездогататели! Работа для них, надеюсь, нетрудная! Лучше молиться богу Пеану и доброй Метадос - 30 Богиня она, как Немесида, только земная! Шлет божество нам попутные ветры... Чтите богиню, люди... ... не пришлось бы изрыгнуть вам Все, что сожрали! 2 (4) И, умирая, смертный Не своею волей глаза закроет! В груди у тебя неприступное И суровое сердце - Не одолеют его заботы чревоугодников! Ничто прекрасное не осталось тебе чуждым, И глубоко познал ты изысканные Муз чудеса! Пиерид соглядатаем ты было искуснейшим, сердце, И ловцом терпеливым! 10 А ныне уже седины виднеются, Пух желтоватый на подбородке, И что искать Приятного в старости, И льстить этой поре... Глядя на некогда необъятные пределы жизни... 3 (2) Говорят, Дамоном, с разных сторон Лазоревокрылый сын Афродиты Дует... Об этом, конечно, ты знаешь! На кого из смертных Нежно подует и благосклонно С правой ланиты - Тот бестревожно в ладье любви Мудрым кормилом увещеванья правит! На кого он с левой дохнет, бурный, - 10 Среди смерчей и алчных похоти вихрей По валам зыбучим они устремятся... Хорошо говорил Еврипид об этом... И лучше нам будет выбрать попутный ветер И средь умеренных влечений править Веслом, ведь в гавань ведет нас Киприда... ...а это дикое стремление к сошью Разрушенье приносит и сожалений горечь... Ведь есть Афродита-девка, и никаких забот С ней; пожелай, и все - спокойно и безопасно! 20 Дай ей обол, уложи, да и строй из себя Тиндареева зятя! 4 (6) Вовсе не таков этот Синопец, С плащом да посохом по миру бродивший, -- Он взошел на небо, стиснув зубы до боли И прервав дыханье, Дня отпрыск - истинно Диоген ты, Дия отпрыск - и пес небесный... Приложения [Переводчик: Ярхо В.Н., Альтман М.С]
Воина мышей и лягушек [пер. Альтман М.]
К первой строке приступая, я Муз хоровод с Геликона Сердце мое вдохновить умоляю на новую песню, - С писчей доской на коленях ее сочинил я недавно, - Песню о брани безмерной, неистовом деле Арея. Я умоляю, да чуткие уши всех смертных услышат, Как, на лягушек напавши с воинственной доблестью, мыши В подвигах уподоблялись землею рожденным гигантам. Дело, согласно сказанью, начало имело такое. Раз как-то, мучимый жаждою, только что спасшись от кошки, 10 Вытянув жадную мордочку, в ближнем болоте мышонок Сладкой водой упивался, - его на беду вдруг увидел Житель болота болтливый и с речью к нему обратился: "Странник, ты кто? Из какого ты роду? И прибыл откуда? Всю ты мне правду поведай, да лживым тебя не признаю. Если окажешься дружбы достойным, сведу тебя в дом свой И, как любезного гостя, дарами почту торовато. Сам я прославленный царь Вздуломорда и здесь на болоте Искони всепочитаемый вождь и владыка лягушек. Родом же я от Грязного, который с царевною Водной 20 На берегах Эридана в любви сочетался счастливо. Впрочем, и ты, полагаю, из роду не вовсе простого: Может быть, царь-скиптродержец и мощный в боях предводитель? Ну, не таи же, открой мне скорее свой род именитый". Тут на расспросы лягушки мышонок пространно ответил: "Что ты о роде моем все пытаешь? Он всюду известен: Людям, бессмертным богам и под небом витающим птицам. Имя мое - Крохобор, я горжусь быть достойным потомком Храброго духом отца Хлебогрыза и матери милой, Ситолизуньи, любезнейшей дочки царя Мясоеда. 30 А родился в шалаше я и пищей обильной взлелеян: Смоквою нежною, сочным орехом и всяческой снедью. Дружба же вряд ли меж нами возможна: мы слишком несхожи. Жизнь вся твоя на воде протекает, а мне вот на суше Пища привычна людей, и меня на дозоре не минет: Ни из красивоплетеной корзины калач белоснежный, Ни с чечевичной начинкой пирог с творогом многослойный, Ни окровавленный окорок, ни с белым жиром печенка, Ни простокваша, ни сыр молодой, ни парная сметана, Ни пирожочки медовые - их же вкушают и боги, - 40 Словом, ничто из того, что к гшрам повара припасают, Вкусно приправами всякими пищу людей услащая. Не убегал никогда я с опасного поля сраженья, Первому следуя зову, я в первых рядах подвизаюсь. Даже его не страшусь, человека с огромнейшим телом: Смело на ложе взобравшись, цепляюсь за кончики пальцев Или пяту ухвачу, и, хоть боль до людей не доходит, Скованный сном человек моего не избегнет укуса. Но, признаюсь, опасаюсь и я двух чудовищ на свете: Ястреба в небе и кошки - великое с ними мне горе, - 50 Также и скорбной ловушки, где рок затаился коварный. Эти напасти - все страшные, наистрашнейшая - кошка: Даже к зарытым в норе норовит она ловко пробраться. Редьки же грызть я не склонен, ни толстой капусты, ни тыквы, И не питаюсь ни луком зловоннейшим, ни сельдереем - Яства отменные, впрочем, для тех, кто живет у болота..." На Крохобора слова Вздуломорда со смехом ответил: "Что ты, о друг, все о брюхе толкуешь? Поверь мне, немало Есть и у нас, на воде и на суше, чему подивиться. Жизнь нам, лягушкам, завидно-двойную назначил Кронион: 60 Можем мы прыгать по суше, можем плясать под водою И обитаем в жилищах, обеим стихиям открытых. Если желаешь, ты можешь и сам в том легко убедиться: На спину только мне прыгни, держись, понадежней усевшись, А уже я тебя с радостью в самый свой дом переправлю". Так убеждал он и спину подставил, и тотчас мышонок, Лапками мягкую шейку обняв, на лягушку взобрался. Был он вначале доволен: поблизости виделась пристань, Плыл на чужой он спине с наслажденьем... Но, как внезапно Буйной хлестнуло волною в него, проклиная затею, 70 Жалобно тут завопил он, стал волосы рвать и метаться, Горестно лапки под брюхом ломать, а трусливое сердце Билось неистово и порывалось на берег желанный. От леденящего страха стенаньями глушь оглашая, Правит меж тем он подвижным хвостом, как послушным кормилом, И умоляет богов привести его на берег целым. Так, чем он более тонет, тем стонет безудержней, громче И, наконец, исторгает из уст своих слово такое: "Верно, не так увозил на хребте свою милую ношу Вол, что по волнам провел до далекого Крита Европу, 80 Как, свою спину подставивши, в дом свой меня перевозит Сей лягушонок, что мордой противною воду пятнает!" Вдруг над равниною водной, высокую вытянув шею, - Вот уж где ужас обоих, - явилася грозная гидра. Гидру увидев, нырнул Вздуломорда, о том и не вспомнив, Гостя какого, коварный, на верную смерть обрекает. Сам углубился в болото и гибели близкой избегнул, Мышь же, опоры лишившись, немедленно навзничь упала, Лапками лагодя влагу и жалобный писк испуская. Часто ее заливала волна, но, живучая, снова 90 Наверх она выплывала... Однако судьбы не избегнешь... Шерстка намокшая с большей все тяжестью книзу тянула, И, уж волной заливаем, пред смертью промолвил мышонок: "Ты, Вздуломорда, не думай, что скроешь коварством проступок: Как со скалы - потерпевшего в море кораблекрушенье, С тела меня ты низвергнул... В открытой борьбе или беге Не превзошел бы меня ты на суше. Так наглым обманом В воду меня заманил... Но всевидящий бог покарает (Грозного не избежишь ты возмездья от рати мышиной)!" Так он сказал и свой дух на воде испустил. Но случайно 100 Это узрел Блюдолиз, на крутом побережье сидевший. С писком ужасным пустился он весть сообщить всем мышатам. Эти же, новость проведав, вспылали ужаснейшим гневом И повелели глашатаям громко прокликать, чтоб утром Прибыли все на собранье в палаты царя Хлебогрыза, Старца, отца Крохобора, которого труп по болоту Выплывший жалко носился - не к брегу родному, однако, Нет, уносился, несчастный, в открытого моря пучину. Спешно, с зарей, все явились, и первым в собранье поднялся, Скорбью по сыну томимый, отец Хлебогрыз и промолвил: 110 "Други, хотя и один я теперь претерпел от лягушек, Лютая может беда приключиться внезапно со всяким, Жалкий, несчастный родитель, троих сыновей я лишился: Первого сына сгубила, свирепо похитив из норки, Нашему роду враждебная, неукротимая кошка. Сына второго жестокие люди на смерть натолкнули, С необычайным искусством из дерева хитрость устроив, Эту-то пагубу нашу ловушкой они называют. Третий же сын - был и мой он любимец, и матери нежной... Ах, и его погубил Вздуломорда, сманивши в пучину. 120 Но ополчимся, друзья, и грянем в поход на лягушек, Тело, как должно, свое облачив в боевые доспехи". Речью такою он всех убедил за оружие взяться. Их возбуждал и Арей, постоянный войны подстрекатель. Прежде всего облекли они ноги и гибкие бедра, Ловко для этого стручья зеленых бобов приспособив, - Их же в течение ночи немало они понагрызли. А с камышей прибережных сняв шкуру растерзанной кошкой Мыши, ее разодравши, искусно сготовили латы. Вместо щита был блестящий кружочек светильни, а иглы - 130 Всякою медью владеет Арей - им как копья служили. Шлемом надежным для них оказалась скорлупка ореха. Во всеоружье таком на войну ополчились мышата. Живо узнали про это лягушки, и, вынырнув, тотчас В место одно собрались, и совет о войне учредили. Только пошли пересуды, откуда и кто неприятель, Вражий внезапно явился, жезлом потрясая, глашатай - Творогоеда бесстрашного сын, Горшколаз знаменитый. Он, объявляя войну, к ним со словом таким обратился: "Я от мышей к вам, лягушки, и послан я с вызовом грозным: 140 Вооружайтесь поспешно, готовьтесь к войне и сраженьям. Ибо в воде увидали они Крохобора, в чьей смерти Царь Вздуломорда повинен. Так будьте теперь все в ответе. Тот же из вас, кто храбрее, на бой пусть скорее дерзает". Так объявил им глашатай, и, грозное слово услышав, Затрепетали сердца и у самых бесстрашных лягушек, Но Вздуломорда, поднявшись, их речью такой успокоил: "Други, не я убивал Крохобора и даже не видел, Как он погиб: верно, сам утонул он, резвясь у болота, В плаванье нам подражая. А эти гауснейшие мыши 150 Вздумали ныне меня обвинять. Ну, тем лучше. Изыщем Способ мы раз навсегда весь их род уничтожить коварный. Вот что я вам предложу и что кажется мне наилучшим: В броню себя заковавши, мы сомкнутым строем, все рядом Станем у края болота, на самом обрывистом месте, Чтобы, когда устремятся на нас ненавистные мыши, Каждый ближайшего мог супостата, за шлем ухвативши, Вместе с оружием грозным низвергнуть в пучину болота. Там уже, плавать бессильных, мы быстро их всех перетопим, Сами же мы, мышебойцы, трофей величавый воздвигнем". 160 Речью такой убедил он лягушек облечься в доспехи: Голени прежде всего они листьями мальвы покрыли, Крепкие панцири соорудили из свеклы зеленой, А для щитов подобрали искусно капустные листья. Вместо копья был тростник у них, длинный и остроконечный, Шлем же вполне заменяла улитки открытой ракушка. Так на высоком прибрежье стояли, сомкнувшись, лягушки, Копьями все потрясали, и каждый был полон отваги. Зевс же богов и богинь всех на звездное небо сзывает И, показав им величье войны и воителей храбрых, 170 Мощных и многих, на битву огромные копья несущих, Рати походной кентавров подобно иль гордых гигантов, С радостным смехом спросил, не желает ли кто из лягушек Иль за мышей воевать. А Афине промолвил особо: "Дочка, быть может, прийти ты на помощь мышам помышляешь, Ибо под храмом твоим они пляшут всегда с наслажденьем, Жиром, тебе приносимым, и вкусною снедью питаясь?" Так посмеялся Кронид, и ему отвечает Афина. "Нет, мой отец, никогда я мышам на подмогу не стану, Даже и в лютой беде их: от них претерпела я много: 180 Масло лампадное лижут, и вечно венки мои портят, И еще горшей обидою сердце мое уязвили: Новенький плащ мой изгрызли, который сама я, трудяся, Выткала тонким утком и основу пряла столь усердно. Дыр понаделали множество, и за заплаты починщик Плату великую просит, а это богам всего хуже. Да и за нитки еще я должна, расплатиться же нечем. Так вот с мышатами... Все ж и лягушкам помочь не желаю: Не по душе мне их нрав переменчивый, да и недавно, С битвы когда, утомленная, я на покой возвращалась, 190 Кваком своим оглушительным не дали спать мне лягушки, Глаз из-за них не сомкнувши, я целую ночь протомилась. И, когда петел запел, поднялась я с больной головою. Да и зачем вообще помогать нам мышам иль лягушкам. Острой стрелою, поди, и бессмертного могут поранить. Бой у них ожесточенный, пощады и богу не будет. Лучше, пожалуй, нам издали распрей чужой наслаждаться". Так говорила Афина. И с ней согласились другие. Тотчас все боги, собравшись, пошли в безопасное место. Временем тем комары в большие трубы к сраженью 200 Вражеским станам обоим знак протрубили, а с неба Зевс загремел Громовержец, начало войны знаменуя. Первым Квакун Сластолиза - тот в первых рядах подвизался Метким копьем поражает в самую печень по чреву: Навзничь упал он, и нежная шерстка его запылилась. С грохотом страшным скатился, доспехи на нем зазвенели. Этому вслед Норолаз поражает копьем Грязевого Прямо в могучую грудь. Отлетела от мертвого тела Живо душа, и упавшего черная смерть осеняет. Острой стрелою тут в сердце Свекольник убил Горшколаза. 210 [В брюхо удар Хлебоеда на смерть Крикуна повергает: Наземь упал он стремглав, и от тела душа отлетела. Гибель героя увидев и мщеньем за друга пылая, Камень огромный, на жернов похожий, схватил Болотняник, В шею метнул Норолазу; в глазах у того потемнело. Тут уже жалость взяла Травоглода, и дротиком острым Он упредил нападенье врага. Но и сам поплатился: Ловко копьем дальнолетным в него размахнулся Облиза, Меток удар был, под самую печень копье угодило. Он на Капустника, по побережью бежавшего, яро 220 Ринулся, но, не смутившись, тот сам обратил его в бегство. В воду злосчастный упал и живой уж не выплыл, багровой Кровью окрасил болото, и, вздутый, с кишками наружу, Долго еще труп героя у берега горестно бился.] Творогоед же от смерти и на берегу не сберегся. В ужас пришел Мятолюб, когда Жирообжору увидел: Бросивши щит, он проворно спасается бегством к болоту. Соня Болотный убил знаменитого Землеподкопа [А Водорад поразил беспощадно царя Лизопята,] Тяжким булыжником череп ему раскроив. Размягченный 230 Из носу мозг его вытек, и кровью земля обагрилась. Соне Болотному смерть причинил Блюдолиз безупречный, Дротик свой бросив, и тьма ему взоры навеки покрыла. Это увидел Чесночник и, за ноги труп расторопно Крепкой рукою схвативши, в болото Болотного бросил. Тут за убитого друга герой Крохобор заступился, Ранил жестоко Чесночника в печень, под самое чрево. Тело простерлось бессильно, душа же в Аид отлетела. Болотолаз, то увидев, горсть грязи швырнул в Крохобора: Тина лицо облепила, он зрения чуть не лишился. 240 Гневом вспылал Крохобор и, могучей рукой ухвативши Камень из долу огромный - земли многолетнее бремя - В Болотолаза метнул его яростно. Вся раздробилась Правая голень его, и, подрубленный, пал он на землю. Тут и Пискун на него напустился и сильно ударил В чрево. Проникло в утробу копье глубоко, и, как только Крепкой рукою копье извлек из брюха противник, Тотчас наружу за ним и все внутренности потянулись. Видя, что на побережье от смерти не убережешься, Еле плетясь и измученный страшно, сраженье покинув, 250 В ров Зерногрыз пробирался, чтоб гибели лютой избегнуть. В пятку копьем уязвив, поразил Хлебогрыз Вздуломорду. [Позже, хоть раненный тяжко, он вынырнул вновь из болота.] Видя, что дышащий трудно во прахе простерт Вздуломорда, К первым рядам устремившись, копье в него Луковник бросил, Но уцелел крепкий щит, и копья острие в нем застряло. Также и дивный Полынник, в сражениях равный Арею, Сбросить не смог с головы Вздуломорды тяжелого шлема, Хоть средь лягушек воинственных витязем первым считался: Слишком уж много врагов на него устремилось. Пред грозным 260 Натиском не устоял он и спешно в болоте укрылся. Был средь мышей еще юный, но храбростью всех превзошедший, Славный герой Блюдоцап, знаменитого сын Хлебоскреба. Из дому вызвавши сына, отец его в бой посылает. Этот же витязь, с угрозою весь истребить род лягушек, Гордо вперед выступает, пылая с врагами сразиться. Тотчас лягушки, объятые ужасом, в бегство пустились. Силой владея великою, тут бы их всех погубил он, Если бы зоркий Кронион, отец и бессмертных и смертных, Гибнущих видя лягушек, к ним жалостью вдруг не проникся 270 И, головой сокрушенно качая, богам не промолвил: "Боги! Великое диво я вижу своими глазами. Скоро, пожалуй, побьет и меня самого сей разбойник, Что на болоте свирепствует. Впрочем, его успокоим. Тотчас Афину пошлем или шумного в битвах Арея: Эти его, хоть отважного, живо от битвы отвадят". Кроноса сын так промолвил. Арей же ему возражает: "Ныне, Кронид, уж ни мудрость Афины, ни сила Арея Лютую смерть отвратить не сумеют от жалких лягушек, Разве на помощь им все мы направимся, да и оружье, 280 Коим когда-то сразил Капанея, могучего мужа, Дерзостного Энкелада и дикое племя гигантов, Ты и теперь пустишь в ход - перед этим и храбрый смирится". Только промолвил Арей, громовою молнией грянул Кроноса грозного сын, - и великий Олимп содрогнулся, Знаменье страшное в ужас повергло мышей и лягушек, Все же мышиное войско сражения не прекращало, Крепко надеясь лягушачий род истребить совершенно, Что и могло бы случиться, если б с Олимпа Кронион, Сжалившись, в помощь лягушкам не выслал защитников новых. 290 Вдруг появились создания странные: кривоклешневы, В латы закованы, винтообразны, с походкой кривою, Рот словно ножницы, кожа - как кости, а плечи лоснятся, Станом искривлены, спины горбаты, глядят из-под груди, Рук у них нет, зато восьмеро ног, и к тому двуголовы - Раками их называют... И тотчас они начинают Мышьи хвосты отгрызать, заодно уж и ноги и руки. Струсили жалкие мыши и, копья назад повернувши, В бегство пустились постыдное... Солнце меж тем закатилось, И однодневной войне волей Зевса конец наступает. Война мышей с лаской [пер. Ярхо В.]
3 ......... среди первых Пискун подвизался, ............ был из мышей он храбрейшим. Но не вернулся он больше в отчую землю родную, Ибо, схватив посеред, раньше всех его ласка загрызла. Дома осталась супруга, нещадно терзая ланиты, В гладкообкусанной спальне. Хоть в мыслях была и разумна Дочь ...сеона царя, все ж наружу она выбегала. 10 Вот какое несчастье от ласки мышам приключилось. Тотчас стремительным шагом помчался к супруге глашатай .............. в мышином народе. И, обратившися к ней, слова он крылатые молвил: "Умер Пискун, что в сраженьях всегда у нас был безупречен". Горько стенать, власы вырывая и щеки терзая, Стала она по супругу... "............. обуздай .................. ............... не тревожь наши души". Боги меж тем пировали на гордой вершине Олимпа. 20 К месту, где сушатся фиги, Гермес поспешил илленийский, ................ (из всех своих нор) показались, Где полевой виноград ......... на всех ........... Лозы оставивших, - к бою судьба их и боги сбирали. Тотчас мышиные рати, грядущие купно на вече, Ласка, увидев, рекла своему беспокойному сердцу: "Горе мне, что это мыши во множестве здесь собралися? Вижу я, грозная брань и сражение тяжкое грянет, Ежели мне и мышам за победу придется бороться. 29 ............ гложет забота мне сердце". 31 ............ под корнями оливы сокрылась. 51 ...Спарту они населяли и Пилоса город священный, И не в подвалах ютились, и на чердаки не взбирались - Жили в равнинах привольных и средь лесов густолистых. С лаской на страшную бигву так они собирались. Мельничий им возвещал, который... Не был он в беге искусен, но мыслил инаких мудрее - Этим средь всех выделялся и многое прошлое ведал. Он, благо мыслил полный, витийствовал так перед сонмом: "Ведал я все это, мыши, отца поучения помня 60 Нашего, он..."
