Катриона-4. Восход черной звезды

И снова тишина. Или издевается, или не знает, что делать дальше, вот и делает вид, что рассуждает о вечном…

- Не угадала, — насмешливый ответ.

Как и всегда.

Послышались быстрые шаги. В следующее мгновение в опустевший зал вступили семеро светлых в ярких сверкающих латах. Они вошли едва ли не строем, и почти сразу опустились на одно колено, и даже склонили головы, но глаза — радостные, сверкающие, а лица такие восторженно-одухотворенные. Короче сразу ясно — сторонники. Неужели у его бессмертия даже есть сторонники? Кесарь бросил на меня очередной чуть насмешливый взгляд и повернулся к прибывшим.

Непонятная мне краткая речь, а после…

- Кари Онеиро асагер нваэле, — произнес он и все семеро внимательно на меня посмотрели.

А я в мятой юбке, рваной рубашке и волосы после всего случившегося явно мечтают о гребне. Нет сомнений, что меня только что представили сторонникам возвращенного правящего режима, сомнения есть только в адекватности кесаря, но это мелочи.

Далее прозвучали отрывистые команды, после чего серебристая семерка поднялась и разом выдала:

- Каэ, Араэден!

И покинули тронный зал, видимо, спеша исполнить поручения.

А кесарь опять стоял, задумчиво глядя в никуда.

- Не то, чтобы я от любопытства места себе не находила, но все же — а сейчас чего опять стоим? — не выдержала я.

Кесарь вскинул руку с поднятым вверх указательным пальцем, видимо призывая к молчанию. Молчу. Разглядываю великолепнейшее строение, восторгаюсь перламутровыми колоннами, золотыми изразцами, туманного оттенка сверкающими занавесями и молчу. И в то же время просто понять не могу — пришел, увидел, победил — и все? То есть уничтожил противников, одарил руной сопротивляющихся, вызвал сторонников, так? Дальше что? Нет, я не спорю, в период родоплеменных государственных образований и в моем мире подобные захваты власти осуществлялись. То есть с утра правит один вождь, к обеду прискакал с дружиной второй, первого и его дружинников убил, власть захватил, женщинами попользовался, напился. Ночью прискакал третий, совершил все то же самое что второй, но без пьянки, благодаря чему продержался дольше, чем первые два. Опять не повезло женщинам. Максимум спустя еще пару лет, прискакал четвертый, с дружиной, да. Женщинам не везло снова, зато при таких порядках население Рассветного мира росло стремительно, по крайней мере, за две сотни лет были заселены огромные и ранее не обитаемые территории. Но мы же не в историческом прошлом! С другой стороны учитывая темпераментность кесаря — не повезет опять женщинам.

Кесарь медленно обернулся, смерил меня мрачным взглядом.

- Но я же молчу! — возмущенно сказала я.

Послышался стук каблучков. Быстрый, стремительный, звонкий. В следующее мгновение в зал вбежала светлая. Очень красивая, но эдакой злой красотой, а еще очень походила на кесаря… Не могу сказать на счет возраста, но, похоже, мать. И она бросилась к сыну, обняла его, и кажется, едва не плакала. А кесарь гладил по спине, что-то успокаивающе говорил, и видно было — переживал. Очень переживал, а теперь просто рад, что она жива.

- Араэден, акай дьэре наверсе? — прошептала светлая, указав на меня.

- Каэ наахаре Эссалоне Кари Онеиро, — с нотками гордости произнес император.

Гордости?! Меня вдруг очень напряг этот момент.

- Почему же? — полуобернувшись ко мне, поинтересовался кесарь.

- Мне и самой хотелось бы это знать, — медленно ответила я.

И тут светлая потрясенно переспросила:

- Кари Онеиро?!

О переводе этого выражения кесарь мне уже говорил — «Черная звезда», и, похоже, это действительно язык его мира. Не понятно другое — что так изумило его мать? Имя не распространенное, или?..

- Или, — чуть насмешливо ответил император. — Так ты желаешь отдохнуть, уставшая моя?

Вспыхнул портал, матушка кесаря радостная и довольная, покинула нас, одарив меня на прощание очень внимательным взглядом.

О, Великий Белый Дух, что происходит?

- Возможно, я снизойду до объяснений позже, — с усмешкой произнес кесарь.

- Я не к вам обращалась, — язвлю, да, но точно себя не осуждаю.

Я себя вообще редко осуждаю, а в данной ситуации еще и

оправдываю. И потому с вызовом смотрю на его бессмертие, с кривой усмешкой взирающего на меня.

- Да, я устала и хочу спать, — мрачно напомнила императору.

Для меня услужливо открыли портал перехода. Не глядя на кесаря

шагнула, и оказалась… маленькое темное помещение, зарешеченное окошко под потолком, деревянная глухая дверь, без ручки, узкая деревянная лавка, даже не кровать. Тюрьма, в общем!

Оглядев внимательнее этот кошмар, резко выдохнула и прошипела:

- Больше язвить не буду!

- Знаю, — прозвучал насмешливый голос.

А чтоб вас гоблины сожрали!

На узкой деревянной скамейке само собой появилось и расстелилось покрывало. Кажется, меня принялись дрессировать.

- Это предосторожность, недогадливая моя, — мрачный голос с глухим недовольством. — В данный момент тюремная камера наиболее безопасное место для тебя. Ложись спать.

Я осталась стоять, раздумывая над происходящим. Похоже, кесарь, как и я, понимал, что захвата одного дворца для обретения власти вовсе и не достаточно. Значит, сейчас будет второй этап борьбы за власть. Занимательно. И с одной стороны я дико устала, с другой… с другой, вряд ли мне еще представится шанс присутствовать при подобном.

- Я не хочу спать, — устало сообщила пространству.

Появился переход.

Портал перехода в этом мире отличался от Рассветного и сверканием кромки и подобием граней внутри — казалось, шагнешь прямо попадешь в нужном направлении, а если решишься ступить в сторону, унесешься неизвестно куда.

- В грани, — произнес кесарь, к которому меня перенесло.

Он стоял один на холме, все так же полуобнаженный, с

растрепавшимися после боя волосами, которые трепал усиливающийся ветер. Я встала рядом с властителем всего Эррадараса, проследив за взглядом кесаря, обнаружила, что смотрит он на Радужный дворец, который без крыши казался не таким уж и радужным.

- Пожелания, предложения, идеи? — вопросил император, продолжая издали созерцать им же разрушенное строение.

Видимо, вторыми в этапе захвата власти стоят ремонтновосстановительные работы. Оригинальный подход.

- Критика моих действий неприемлема, нежная моя, — ласковый голос.

- Кто критикует? — отгоняя видение тюремной камеры, вежливо полюбопытствовала я. — Так, значит дворец.

Оглядывая строение, я поинтересовалась:

- А что планируете оставить?

Дворцовый комплекс заметно пострадал с того момента, как я взглянула на него впервые и дело не только в сорванной крыше — пламя оставило следы на стенах, сорванные окна зияли пустотой… как пустые глазницы. Жутковатое зрелище… Но что странно, именно сейчас на фоне покореженных зданий гармонично смотрелась одинокая, совершенно не вписывающаяся в комплекс башня с черной крышей, выстроенная из серого камня.

- Она останется, — что-то странное прозвучало в голосе кесаря.

Невольно посмотрела на императора — глаза все так же устремлены

вдаль, губы сжаты, на скулах изображают танец ярости желваки… Взгляд на меня — выражение лица мгновенно утратило эмоциональность, вновь приняв характерное для его бессмертия выражение отстраненности.

- То есть башня вам дорога как память? — догадалась я. Он не ответил, я решилась предположить: — Или это напоминание о чем-то… ммм… болезненном?

Кесарь повернулся ко мне с ласковой улыбкой на губах. Очень ласковой… По спине прошелся озноб, руки дрогнули. Все ясно — тема башни не подлежит обсуждению, и я уделила все свое внимание архитектурному ансамблю не первой свежести.

- Итак, — начала я, — крепостная стена будет, или вы, как и в Праере планируете обойтись без нее?

- Без.

Странное дело — кесарь вновь стал немногословным.

- Нежная моя.

Я вообще молчу. Хотя:

- У вас на Эррадарас какие планы? — спросила я, отбрасывая эмоции и думая о том, какие королевские дворцы мне приходилось видеть. — В смысле какое послание государству должно нести будущее строение?

Дворцов мне доводилось видеть не мало, и самое главное — видеть приходилось то, что хотели показать. Так королевский дворец в Ирани был данью историческому прошлому — фасад дворца был создан еще до появления Прайды и нес в себе символику объединения гильдий, единство, равенство. В Хорнии все было иначе — величественный, видимый еще за сутки пути огромный дворец, возвышался над столицей, внушая всем уважение и преклонение перед властью и могуществом правителей из рода Келларов.

- Мне нравится эта идея, — задумчиво произнес император.

Не удивлена, с другой стороны в Хорнии почитают жрецов Илгара, а это культ скромных скитальцев, посвятивших жизнь служению Единому, в Оитлоне же государственная религия в преклонении Матери Прародительнице, и вот как раз храмы богини отличаются и внушительностью и величественностью… Только сейчас задумалась о том, что в каждом государстве Рассветного мира в внушительностью отличался либо культ власти, либо культ бога. Одно из… и никогда вместе.

- Кстати, а у вас боги есть? — поинтересовалась я.

- Будут, — странный ответ.

Зевнув, еще раз посмотрела на дворец. Задумчиво начала вносить предложения:

- Если без крепостной стены… Тогда можно дворцовый комплекс в виде вашего венца всевластия… — ловлю на себе удивленный взгляд императора. Понимаю, что идею не поняли. — Ммм, смотрите — основное здание, от него каскадом на уменьшение остальные. Ярко, внушительно, величественно. Внутри округлого комплекса сад… Перед основным зданием озеро.

- Основное здание в форме кристалла? — словно не ко мне обращаясь, вопросил кесарь.

- Зачем? — в свою очередь вопросила я. — Просто здания каскадом, внушительно будет смотреться.

- Нет.

Очаровательно просто. Я вернулась к рассмотрению руин.

- Гарантирую сад, — вдруг произнес кесарь. — Такой, как ты так хотела.

Серьезно? Я недоверчиво взглянула на императора, Араэден не отреагировал.

- Так, первое возвеличим территорию, — кесарь протянул руку.

С тонких пальцев его бессмертия сорвалось серебристо-золотое

сияние, лучами устремилось по направлению к руинам дворца и земля дрогнула. Задрожала основательнее, в следующее мгновение круг земли радиусом примерно в две тысячи шагов начал стремительно рваться к небу… Теперь от дворца действительно остались руины. И пока гора с плоской вершиной поднималась к солнцам, одновременно выстраивалось два пути, лестница — широкая и прямая, ведущая снизу доверху и сужающаяся к вершине, и узкая дорога, опоясывающая гору по спирали, и раскалывающая лестницу на фрагменты. Деталей я не видела, но учитывая, что на обоих путях засверкали огоньки — строились они сразу с фонариками. Издали было удивительно красиво.

- Озеро не забудьте, — попросила я.

Кесарь задумался, затем кивнул и произнес:

- Прекрасная идея. Населю плотоядными рыбами, будет куда трупы выбрасывать.

И видеть озеро мне расхотелось. На тонких губах императора мелькнула едва заметная улыбка, но спросил он о другом:

- Пожелания в отношении спальни?

- На ваше усмотрение, — ответила я, подумав, что спальня не то место, в отношении которого я буду привередничать, а вот что касается моего личного кабинета…

- У тебя будет отдельное личное крыло дворца, нежная меня, — сообщил Араэден.

Первая приятная новость за сегодня.

- Что тебя так обрадовало? — отрешенно вопросил кесарь, приступив к построению дворца.

Я не ответила и постаралась не думать о том, что не видеть кесаря уже приятная новость, так что да, отдельное крыло меня бесконечно радует.

- Ты не поняла, — на месте дворца появилось странное облако, в нем тысячи световых золотых и серебряных линий беснуясь пересекались друг с другом, словно рисуя каркас здания, — ты будешь руководить административной частью империи, в моем ведении остается военная.

«Да как скажете», — раздраженно подумала я, заинтересованно вглядываясь в творимое волшебство.

Кесарь не ответил — видимо был занят, но мне не понравилось странное выражение на его лице. Совсем не понравилось. Как впрочем, и еще один момент:

- В качестве кого я была представлена вашим сторонникам?

Тишина в ответ, и лишь кривая усмешка. Ясно — спрашивать

бесполезно. Я и не стала.

В молчании смотрела на все увеличивающийся световой поток, на переплетение линий, на опускающиеся с неба золотые искорки, мерцающим облаком покрывающие зарождающийся дворец. А затем вспышка света и облако начало таять, открывая взору потрясающий величием и восторгающий красотой дворцовый комплекс. Сейчас, после подъема территорий дворца, мы смотрели на архитектурное строение снизу вверх, и сверкающая уходящая ввысь лестница казалась неотъемлемой частью императорской резиденции, словно подчеркивая белоснежный храм власти с ярко-золотой крышей, своим блеском слепившей глаза.

- С этим завершили, — произнес кесарь и, скрестив руки на груди, осмотрел творение рук своих. — Нравится?

- Критика ваших действий неприемлема, — ехидно напомнила я.