Помоги проекту - поделись книгой:
Поставив свою ношу на наш столик, блондинка с придыханием произнесла:
– За счет заведения – и, стрельнув глазками на Браена, – ловко подсунула под кружку салфетку с кодом вызова своего (как я полагаю) интерфона.
Браен милостиво улыбнулся, прошептал что-то на ушко миловидной крошке, после чего та удалилась так же величественно, как и пришла, лишь кончик хвоста подрагивал, выдавая возбуждение.
Я усмехнулась. Кое-кого даже пирокамера не исправит.
Мы с мелкой напоминали двух мышей, дующихся на крупу, в роли которой выступал напарник, вольготно попивающий пенный напиток. Причем больше всего меня задело то, что блондину-то пиво принесли, а мы вынуждены сидеть некормлены-непоены при полных тарелках. Малявку же, похоже, насупиться заставила красотка – Таира прямо-таки прожигала ее затылок своим взглядом, тоже мне, ревнивица нашлась.
Закончив с хмельным напитком, Дранго на диво несолидно и воровато оглянулся. Удостоверившись, что на него не обращают внимания, быстро взял салфетку, сложив ее замысловатым образом.
– Ну что, пойдем? – преувеличенно бодро заявил он.
Мы поднялись со своих мест. Уже на выходе я краем глаза заметила, как напарник ловким движением руки закинул в стоявший у двери утилизатор салфеточное оригами.
– А зачем ты тогда поощрил порыв этой официантки? – укоризненно произнесла я. Все же любопытство у всех дочерей Евы – вещь неискоренимая.
– Ну, не пропадать же хорошему пиву – дурашливо ответил напарник, но увидев мой недовольный взгляд, посерьезнел. – Ты про записку? Не люблю, когда так откровенно себя предлагают.
И уже совсем тихо, так чтобы малявка не услышала добавил:
– В последнюю ночь хочется привести хотя бы мысли в порядок и подготовиться к неизбежному, а не дегустировать то, что попробовали уже многие до меня, напоминая обдолбанного кролика.
Хм, мне казалось, что такие, как Браен, мечтают переселиться на тот свет с бокалом вина в руках, окруженные ветреными красавицами и лихими друзьями. Ан нет. Воистину непостижима мужская логика!
От раздумий отвлекла малявка, до этого топавшая своими ножками. Она неожиданно остановилась и, скорчив печальную мордашку (хитрюга, я то заметила, как озорно блестели ее глаза, пока напарник смотрел в другую сторону), попросила ее поносить на руках, дескать ножки устали. Блондин, проявив удивительную для него покладистость, взял мелкую интриганку.
– Если поесть нам не удалось, может, с отдыхом нам повезет чуть больше? – рацпредложение напарника мы с Таирой восприняли с энтузиазмом.
Пока плутали по городским улочкам, пришла к выводу, что отсталые планеты кислородного типа нравятся мне больше той же Земли. Здесь редко встретишь даже двухзначные подземные уровни (а зачем ютиться, место-то полно и над землей). Да и такого смога, что бескислородной маски в жаркий летний день нельзя выйти из дома в приземном слое нет. А вечернее небо? Здесь оно слегка окрашенно в инфернальные тона, можно любоваться закатом не с пятисотого этажа, а стоя на асфальте. Хотя и недостатки тоже имелись – основной из которых – право сильнейшего, оно же зачастую и единственный закон.
Браен, несший приснувшую Таиру, тоже был задумчив и молчалив.
Наконец мы нашли то, что устроило бы всех. Самым щепетильным оказался блондин, а не малявка, как я ожидала. То ему не нравилось, что стены в комнате элитного цвета (первой детской неожиданности), то отсутствие окон (хотя голограммы по мне были даже лучше мажорного вида на бетонную стену противоположенной многоэтажки), то сам хозяин (и чем ему педипальп не угодил, подумаешь вываливаются из него иногда сочленения, так он же поднимает и вставляет на место, не валяются лишние нигде). В итоге под хвалебные речи одного из владельцев мы все же выбрали себе ночлег. Выглядело это примерно так:
– Я имею кое-что сказать. Эта не комната – эта конфетка! – перед напарником, хозяин заливается соловьём, причмокивая три пальца и в экспрессивном жесте разводя их.
– Просто леденец – все зубы обломаешь! – шипит мне на ухо Браен.
– Шо Вы такое говорите! – не унимается этот рекламщик – посмотрите, какая шикарная вентиляция.
Я смотрю не на пластиковый бок кондиционера, который так нахваливает хозяин, а на два ряда дырочек над гардиной в стиле а-ля плазмомет-Каlаshnikоff. Мда, вентиляция точно работает, из нее даже сейчас слегка сквозит.
На последнюю фразу этого горе-метрдотеля: «Вы здесь будете просто счастливы!» язык так и чесался добавить «… как и все идиоты» и я уже ждала коронной фразы блондина «мы пожалуй пойдем!», как Браен неожиданно выдал усталое:
– Ладно, мы переночуем здесь.
Утром следующего дня, наступившим раньше привычного, (в противовес привычным двадцатичетырехчасовых суткам Аргул совершал полный оборот за 20 часов) я почувствовала все прелести коркат-загара. Взглянув на себя в зеркало, поняла, что именно так должна, наверно, выглядеть смерть. Бледное лицо с синим отливом, в глазах мудрость и печаль, рот скривился от головной боли. Мда, прям фотомодель (… в журнал для панков, под заголовком: «Отгадайте, что это за хренотень тут нарисована?»). А еще это не запланированное лечебное голодание – есть, мягко говоря, ничего не хочется.
Порылась в аптечке экстренной помощи, предупредительно захваченной Браеном с корабля. Негусто: спреевый антисептик, шина, тановый зажим, пара стерильных повязок, шприц с заморозкой, ага, вот и обезболивающее! Выпила таблетку и только после этого взглянула на инструкцию. Производитель сообщал, что побочные действия незначительные: всего лишь головная боль, головокружение, тошнота. Интересно, и какой смысл тогда в таблетке? Полежала немного. Напарник с мелкой пока спят, вид у них тоже не ахти.
Когда полегчало, решила немного проветриться, потому как процесс умирания вроде как откладывался на неопределенный срок.
Вернулась в нашу скромную обитель уже после обеда, заметно приободрившаяся и посвежевшая. Ничто так не поднимает настроение, как поход по магазинам, жаль лишь, что большую часть лавчонок, гордо именуемых бутиками (а на деле оказавшихся откутюриеными сельпо) пришлось посетить с экскурсионной целью по причине несоответствия цены и моей платежеспособности. Итогом похода стала покупка вполне удобной пары джинсов, футболок и кроссовок для себя и напарника, чтобы не выделяться в толпе нашивками Союза.
Радостный смех через допотопную дверь, которая открывалась не сенсорно и даже не на гидравлике, а простым толчком руки вперед, оповестил, что у оставленной мной парочки все в порядке.
Отдала обновку Браену. Он с сомнением повертел одежку в реках, покривился (ну да, не брендовые, зато хотя бы на человека, а не на шиплака сшитые) и все-таки примерил. Покупая по принципу «велико – не мало» я чуть перестаралась и джинсы слегка болтались на напарнике, оставляя место для аэрации. Зато футболка пришлась в пору.
– Какие планы? Осведомилась я после дефиле блондинистого привереды.
– Я просмотрел сводки событий. Есть две новости. Начну с хорошей. «Элколай» удалось отбить – вовремя прилетела подмога. Плохая – нас считают погибшими и, следовательно, уже удалили из базы данных. А это значит, что только на таких вот Аргулах, где идентификационные чипы спрашивают в последнюю очередь, можно ничего не опасаться. На той же Вилерне нас мигом бы арестовали за поддельные документы, еще и военного образца.
Даже малышка после такого известия слегка взгрустнула, секунд эдак на тридцать.
– И что будем делать?
– Я уже отправил запрос на восстановление данных, но бюрократия Союза, сама знаешь – притча во языцех. Да и малышку надо вернуть маме. – И тут малявка выдала:
– Не хочу к маме! Не хочу на Танэкт! Лучше умереть! – и, хлопнув дверью, выбежала из комнаты.
– Она даже не подозревает, как ее желание недалеко от действительности – прошептал опешивший от такого поворота событий Браен.
Я вертела на запястье интерфон и размышляла. С малышкой понятно. Танэкт для нее – тюрьма за тысячи световых лет от дома, а отношения в венценосной семейке, похоже, не теплее арктической зимы. Но как бы я не сочувствовала Таире, вечно мы на Аргуле быть не можем, и если доза излучения чудом оказалось меньше летальной (во что мне искренне хотелось верить), то вскоре придётся передать ее матери. А пока…
– Ты знаешь, где находиться серверный банк ОБДИНа? – я резко сменила тему разговора.
– Нет, но могу поискать. Зачем тебе?
– Поищи, пожалуйста – вместо ответа попросила я и вышла из комнаты догонять Таиру.
Глава 6
Бониты с большой дороги
В коридоре Таиры не было, как не было ее и на этаже, и даже в крохотном вестибюле. Решив уже, что малышка спряталась по обыкновению где-то, собралась вернуться в комнату, как вдруг пронзительный визг на одной ноте (впрочем, быстро оборвавшийся) заставил меня поменять планы. Бегом устремившись к источнику звука и на ходу набрав позывной Браена, коротко бросила в интерфон:
– Лови пинг, с мелкой беда! – и не отключая браслета, помчалась на крик.
В том, что визжала именно мелкая, почему-то не сомневалась ни минуты.
На улице лишь увидела, как Таиру запихивают во флайер, но добежать уже не успевала. В отчаянии сорвала браслет и, получше прицелившись, попыталась закинуть его на фаркоп флайера. Шанс, что интерфон чудом удержится под бампером, был сродни вероятности попадания нитки в игольное ушко при условии, что вдевает ее слепой. Браслет и не удержался. По причине то ли моей криворукости, то ли специфического юмора госпожи удачи, он просто застрял, дужкой вписавшись в щель редуктора и грозя упасть на землю в любой момент.
Флайер тем временем, качнувшись, плавно увеличил просвет между землей и днищем и стартанул на верхний уровень движения.
Мгновение спустя из дверей выбежал Браен. В двух словах описала ему произошедшее и указала направление, в котором увезли Таиру. Блондин, не долго думая, подошел к припаркованному у обочины аэробайку и ударил ногой по щитку ввода стартового чипа, после чего соединил клеммы под жуткий аккомпанемент сигнализации. Садясь на шайтан-машину (после такого грубого взлома не уверена, что бортовой компьютер не будет сбоить даже на ручном управлении) Браен бросил через плечо.
– Не тяни атом за протоны, залезай!
Я только успела закинуть ногу на сиденье, как этот зараз… нехороший человек выжал гашетку и резво тронулся, едва не выкинув меня на асфальт. Покрепче вцепилась в первое, что попалось под руку. А попалось его плечо. Я ногтями проехалась по коже, оставив четыре неглубокие, но специфические царапины. Процесс укоренения меня на месте пассажира сопровождался страстным пыхтением и цветастыми эпитетами, почему-то с уклоном в зоокамасутру.
– Ты бы еще скальп с меня сняла! – прошипел Браен, набирая скорость под вопли хозяина, выскочившего из забегаловки напротив и безуспешно пытающегося догнать своего неверного железного друга.
– А ты говори, как получил эти отметины в порыве чувств от очередной красотки – и ведь не соврёшь не единым словом. Только не уточняй при каких обстоятельствах. – Ехидно прокомментировала я, и добавила – Ты не прервал вызов с моего браслета?
После того, как напарник отрицательно помотал головой, протянула вперед руку.
– Дай твой интерфон, я запеленгую сигнал со своего, он на машине похитителей.
Напарник молча отцепил браслет с руки. Пока я отслеживала путь движения флайра и выполняла роль навигатора, мы забирались все глубже в трущобы, остановившись недалеко от какого-то ночного клуба. В этом месте сигнал стал стационарным. Осмотревшись, обнаружили и уже знакомый мне флайр, припаркованный у входа в сэксипаб (он же бордель) с многообещающим названием «Старая школа». Скорее всего, мелкую увели как раз в этот дом терпимости. Тихо пройти в это милое заведение мешала маленькая преграда в лице двухметрового амбала. После того, как мы спрятались за ближайший угол, Дранго спросил:
– Сможешь отвлечь его, пока я пройду внутрь? – Браен был сама собранность.
– А почему бы тебе не пройти, как хкм… клиенту? – задала я встречный вопрос.
– Клиента сразу проводят на ресепшен или что у них тут вместо этого и дадут на выбор девочек, а мне нужно осмотреться, не привлекая внимания.
Вроде все логично и я уже было смирилась с мыслью выполнить роль гламурки, не обремененной интеллектом и активно ищущей приключений на бампер. Но, выглянула из-за угла и увидела, как громила ласково похлопал по ягодице смазливого парнишку, выходившего из борделя, и полным вожделения взглядом проводил его до угла.
– Браен, план меняется, отвлекать будешь ты.
– Чего? – опешил напарник.
– Того, охранник специализируется на мальчиках.
Сказать, что эта новость повергла Браена в ступор – значит ничего не сказать. Хотя уже через мгновение вид у напарника был такой, словно он съел пачку дрожжей и сел на батарею. Дранго был одновременно скисший и раздувшийся от негодования.
– Я никогда не буду подставлять свою задни…
Договорить я ему не дала.
– А что тебя смущает, пару минут назад ты мне это же предлагал, а сейчас мы поменялись ролями и ты струсил. Какой же ты мужик! – попыталась задеть его.
– Вот именно какой-никакой, но мужик. Это вы, девушки, можете часами парням мозги компостировать, а мне что прикажешь делать?
– Подойти к нему, заговори о чем-нибудь, пококетничай. А я постараюсь как можно быстрее найти малышку и не позволить тебя изнасиловать – подначила напарника, а потом уже на тон серьезнее воззвала к совести Браена (если таковая и была в природе). – И к тому же, пока ты тут упираешься, там с Таирой неизвестно что делают.
– Ладно, что-нибудь придумаю – напарник обреченно махнул рукой и, расправив плечи, весело насвистывая, вышел из-за угла и направился навстречу своему двухметровому «счастью».
При куче своих недостатков актером Браен был прирожденным. С каждым шагом походка его становилась более плавной, бедра начали покачиваться, да и в целом манера держаться неуловимо менялась, выдавая в этом красавце мистера голубизну. Но с любованием пора было заканчивать.
Подождав немного, я выглянула из-за угла. Отлично, громила чуть повернулся к двери боком и ко мне спиной, увлеченно беседуя с Дранго и походя поглаживая тому то плечо, то бедро. А здоровяк-то шустер, как бы и вправду не пришлось спасать потом блондина.
С этими мыслями я крадущейся походкой направилась к двери входа. Буквально в паре метров от цели громила как-будто что-то почуял и захотел обернуться. Я застыла соляной статуей, не хуже суриката, увидевшего несущийся на него грузовик. Спасая ситуацию, Браен порывисто схватил амбала за руку и прижался к нему, не давая двухметровой громадине завершить поворот. На мой взгляд Дранго переигрывал, но маневр возымел эффект, и я не преминула воспользоваться ситуацией. Взгляд Браена, прожигавший почище автогена, был хорошей мотивацией поскорее закончить процесс проникновения в вожделенную для мужчин обитель.
Узкий коридор, куда я попала, просочившись мимо охранника, встретил почти по-домашнему теплой атмосферой. Ни тебе голограмм в полный рост с юными нимфетками в экстазе, ни кислотно-гологенного освещения, режущего глаз. Обои в мелкий цветочек и коврик под ногами – как мило.
Крадучись прошла вдоль стенки и заглянула за ближайший угол. Браен был прав, стойка ресепшена с дородной дамой, возраст которой варьировал от сорока до ста двадцати (более точная диагностика была затруднительна, поскольку слой скорее штукатурки, нежели косметики, монолитным блоком украшал фасад сей фрау) преграждала дальнейший путь.
Я уже было подумывала, как по-тихому можно взять штурмом этот бастион, когда раздался звонок и дама с несвойственной такой комплектации кошачьей грацией, втянула живот и бочком (прямо ей не позволяли пройти габариты) поспешила на звук. Она проскользнула в проем стойки, покинув наблюдательной (он же обдирательно-привественный) пост.
Облегченно выдохнув, пулей пролетела холл и двинулась вперед, стараясь скрыться до того, как love-цербер вернется.
На первом этаже была пара пустых, с дверьми нараспашку, и несколько закрытых комнат. Из последних доносились весьма интригующие звуки, но ничего, что бы указывало на присутствие там Таиры.
Мне, уже традиционно, не везло. На первом этаже мелкой не оказалось. Зато, под конец моей шпионской деятельности, оказался клиент, опрометчиво покидавший одну из закрытых до этого комнат порока и разврата. Благо в момент непосредственного выхода этот почетный (судя по блестящей лысине, окантованной жиденькой порослью волос) господин повернулся ко мне тылом, что дало несколько мгновений форы. Бесшумно подпрыгнув, я уперлась ногами и руками в стены коридора, раскорячившись под потолком не хуже белки-летяги в полете. Дедуля ничего не подозревая, прошаркал прямо подо мной в направлении выхода.
Прокралась по лестнице на второй этаж и двинулась дальше на поиски мелкой. На руку сыграла жадность хозяина, не пожелавшего раскошелится на гравитационные платформы, которые конечно хороши, но дорогостоящи, а при работе издают несильный, но все-таки шум. На этот раз повезло – за дверью слышался тоненький писк мелкой, на который чей-то хриплый голос ответил:
– А насрать, будь ты хоть дочь самого президента Союза… – Поручили найти маленькую иллийку для господина, мы и нашли. – И гоготнув добавил: – Ты ему тоже скажи о той сучке, что тебя родила, он посмеется и может пожалеет… вначале. Он смешных да молоденьких любит пользовать…
Ворваться с криком «стоять, руки за спину», а то и приложить прикладом по голове похитителя было очень соблазнительно, но мешали два фактора: отсутствие бластера, оставленного в номере, и присутствие здравого смысла, по причине отсутствия первого требовавшее более разумного подхода к решению ситуации. Собравшись с духом, я постучала в дверь и как можно более соблазнительным голоском проворковала:
– Господин послал казать, что хочет видеть Вас лично. – Игривые нотки с придыханием стоили по ощущениям пары миллиметров стертой зубной эмали.
Дверь вольготно открылась, явив бородатую рожу в проеме. Как девушка приличная, я тут же не преминула познакомиться. Правда, вместо визитки предъявив визави рифленую подошву многострадальной кроссовки, аккуратно запечатлевшую на челе, не обремененном даже зачаточными признаками интеллекта, затейливый узор. Колосс пошатнулся, но не упал. Я расценила это как намек на продолжение знакомства и добавила апперкот. Первая (и, надеюсь, последняя) наша встреча с этим мордоворотом прошла сногсшибательно и судя по всему есть еще полчаса в запасе. Глянув на мелкую, машинально отметила гематому на ключице и порванный рукав платьица. На этом, похоже, материальный ущерб заканчивался, о глубине морального – пока времени задумываться не было.
Подхватив козявку, (малышка впилась в меня не хуже майского клеща, благо кровь не сосала, как этот членистоногий) не мешкая направилась к выходу. Была идея открыть окно и удрать, не привлекая лишнего внимания, но квантовая решетка вкупе с сигнализацией разрушила надежду на этот вариант побега до фундамента. Пришлось идти обратно, к достопамятному ресепшену.
На уже знакомой стойке у входа завлекательно красовались сменяющие друг друга голограммы медленно раздевающихся жриц любви в миниатюре – выбирай – не хочу. Я тихо начала приближаться к почтенной фрау, что одиноким стражем охраняла свой пост. Поскольку проделывала я это на карачках (а Таира по причине своего малого роста могла вообще не приседать), удалось подкрасться под стойку незаметно. А вот как пересечь открытое пространство – большой вопрос. Так мы и сидели с мелкой, как два червяка под грибом в дождик, выжидая пока престарелая ресепсианистка не отвлечется. Ждать пришлось недолго, зашуршал журнальный пластик, и я опасливо выглянула из своего укрытия. Надо мной распростерлась зверская рожа красотки с надписью «Гэлексигламур», которая, впрочем, тут же скрылась. Похоже, тетка с комфортом погрузилась в кресло и наслаждалась чтивом. Стараясь не шуметь, мы с Таирой чуть ли не по-пластунски, замирая при каждом шорохе, преодолели открытое пространство зала и укрылись в коридоре. На выходе я тихонько приоткрыла дверь. Браен честно отвлекал секьюрити как мог. Судя по пыхтению, процесс соблазнения продвигался семимильными шагами. Громила уже мало что замечал вокруг, сосредоточив все свое внимание на напарнике и нежно поглаживая талию блондина, норовя спуститься ниже, но напарник со стойкостью достопамятного спартанского мальчика каждый раз ненавязчиво пресекал демарши шаловливых ручонок. Да мимо этой парочки сейчас не то что мелкую, упирающегося слона можно протащить – не заметят. Впрочем, не став испытывать судьбу, постаралась проскользнуть как можно тише и, спустившись с лестницы, двинулась за угол, чувствуя, как чешется от взгляда Браена затылок.
Покинув опасную зону я спустила малышку с рук. Малявка тут же полюбопытствовала:
– А что Браен делает с тем дядей?
– Сейчас, наверное, целуется – не подумав ляпнула я (и правда, когда мы покидали «старую школу», охранник подозрительно близко наклонился к лицу блондина).
Глянула на изменившееся лицо малышки и тут же осеклась. Попыталась исправить ситуацию:
– Да ты не переживай, он сейчас придет – что-то я не так сказала, мелкую перекосило еще сильнее. Не зная, что еще добавить присовокупила – это он ради тебя старался, чтобы отвлечь охранника.
Похоже, мелкая не поверила, надувшись как гелиевый шарик – того гляди улетит. В этот момент, наконец-то, появился Дранго, просветленное лицо которого могло смело конкурировать с черной дырой по палитре оттенков.
– Если кому-нибудь проболтаешься – придушу. Похоже, до лобзаний дело все-таки не дошло, иначе напарник прибил бы меня на месте.
Зато мелкая просияла.
– Так тебе не нравятся дяди? А я уже подумала…
Договорить Таира не успела. Блондин резко сел на корточки и схватив подбородок малышки двумя пальцами внимательно посмотрел ей в глаза. А затем процедил:
– Я – нормальный!
Козявку ничуть не смутило такое обращение и она, распахнув ручонки, повисла на шее своего спасителя. Напарник не успел увернуться. Непосредственность мелкой сгладила напряжение, и мы трое, не мешкая, направились к припаркованному гравибайку.
Как только тронулись мелкая задала еще один вопрос, подтверждая, что маленькие дети – большие почемучки.
– А почему вы не ворвались и не перебили всех или полицию не позвали? – кровожадно вопросило наивное дитя.
Поделиться книгой: