Помоги проекту - поделись книгой:
В истории с принятием решения по Си Цзиньпину наиболее ярким известным фактом стала задержка с проведением XVIII съезда КПК. Скорее всего, это было связано с крупным скандалом вокруг члена Политбюро Бо Силая, которого влиятельные «группы интересов» видели чуть ли не альтернативой Си Цзиньпину. Были еще заметные перемены в содержании партийных СМИ во время традиционной ежегодной неформальной встречи партийного руководства на морском курорте Бэйдайхэ, когда из оборота на некоторое время были практически изъяты упоминания Мао Цзэдуна и других «классиков». Было также неожиданное «исчезновение» Си Цзиньпина на несколько недель накануне XVIII съезда, которое затем объяснили «болями в спине из-за чрезмерных нагрузок в плавательном бассейне». Были и другие эпизоды, любопытные для профессиональных аналитиков и политологов…
В конце концов на основе компромиссов был достигнут консенсус. 15 ноября 2012 г. I пленум ЦК КПК 18-го созыва (то есть первый пленум после XVIII съезда) единодушно избрал Си Цзиньпина генеральным секретарем партии и председателем Центрального военного совета ЦК КПК. 14 марта 2013 г. на сессии ВСНП он был также избран председателем КНР и председателем Центрального военного совета КНР. Таким образом, Си Цзиньпин стал руководителем пятого поколения лидеров КНР, сосредоточив в своих руках всю полноту партийной, административной и военной власти.
С 15 ноября 2012 г. Си Цзиньпин возглавляет самую большую в мире политическую организацию – Коммунистическую партию Китая численностью свыше 80 млн членов
По китайским традиционным представлениям, век длится не 100, а 60 лет, пять двенадцатилетних «звериных циклов». По завершении этого века в жизни надо многое поменять, пересмотреть, начать заново. Для Си Цзиньпина наступление нового века его биографии почти совпало с началом новой политической жизни. Основные события и тенденции минувших с того времени пяти лет новой жизни рассматриваются в последующих главах этой книги.
Китайская мечта председателя Си Цзиньпина
БЛАГОСОСТОНИЯНИЕ – ВЕКОВАЯ МЕЧТА ПРОСТЫХ ЛЮДЕЙ
29 ноября 2012 г., через две недели после завершения XVIII съезда, семеро только что избранных членов Постоянного комитета Политбюро ЦК Компартии Китая, которая состоит из почти 90 млн членов и правит почти 1,4 млрд китайцев, неожиданно отправились в музей…
По традиции, заложенной еще Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем, Лю Шаоци и другими «отцами-основателями» КНР, все партийно-правительственное руководство живет и работает в одном квартале китайской столицы, который называется Чжуннаньхай. Комплекс зданий в «советском» стиле, выстроенных в 50-е гг. прошлого века вблизи небольшого озера в парке Запретного города, бывшей резиденции императоров, начинается сразу за неброскими воротами Синьхуамэнь, которые выходят на пересекающий Пекин с востока на запад проспект Чанъаньцзе и площадь Тяньаньмэнь. Самая большая в мире площадь окаймлена по своему квадратному периметру величественными строениями. На севере – ворота Тяньаньмэнь с трибунами на случай проведения торжеств и гигантским портретом Мао Цзэдуна. На западе – монументальное здание Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, парламент). На юге – мавзолей Мао Цзэдуна, затмевающий своими размерами аналогичное сооружение на Красной площади в Москве. На востоке расположен Национальный музей, недавно объединивший два стоявших по соседству здания и ставший самым большим на планете.
Именно туда, а не в здание ВСНП или в мавзолей основателя КНР направились главные коммунисты Поднебесной. Внимание «семи бессмертных», как иногда называют членов коллективного руководства КПК, привлекли не коллекции древней бронзы, старинного фарфора или шедевры каллиграфии, а единственная выставка – «Дорогой возрождения».
Экспозиция в Национальном музее Китая о провозглашении КНР 1 октября 1949 года Си Цзиньпин выбрал залы этого музея, чтобы выдвинуть план «Китайская мечта»
Главный «бессмертный», генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин, и остальные высшие руководители начали осмотр экспозиции с трагических страниц новой истории Китая – периода Опиумных войн (1840–1842 и 1856–1860 гг.). Тогда превосходящие силы англичан и французов разгромили китайские войска, захватили Пекин, разграбили и сожгли летнюю резиденцию императора, обложили Поднебесную гигантскими контрибуциями, навязали ей неравноправные договоры, добились права экстерриториальности для своих подданных и вместе с другими державами Запада и Японией фактически превратили Китай в полуколонию. Реакцией на невиданное унижение еще недавно могущественного Срединного государства стало движение реформаторов. Затем возникли организации революционеров во главе с Сунь Ятсеном, которым в 1911 г. удалось свергнуть маньчжурскую династию Цин и провозгласить Китайскую Республику. Однако долгие десятилетия войн между военными кликами, ползучая агрессия Японии и гражданская война поставили Китай на грань распада, национальной катастрофы.
Естественно, лидеры компартии уделили внимание тем разделам выставки, в которых рассказывается о создании КПК в 1921 г., роли коммунистов в организации сопротивления Японии, в победоносном завершении гражданской войны и провозглашении КНР в 1949 г., в выработке стратегии «реформ и открытости», которая обеспечила мирное возвышение Китая.
«Си Цзиньпин, – сообщало агентство Синьхуа, – останавливался перед такими экспонатами и фотоснимками, как первый полный перевод “Манифеста коммунистической партии” на китайский язык, первая Программа КПК, автобиография одного из основателей КПК Ли Дачжао, первый пятизвездный красный стяг – государственный флаг КНР, фотографии III пленума ЦК КПК 11-го созыва». (На этом пленуме в 1978 г. была закреплена власть Дэн Сяопина и одобрена его стратегия «реформ и открытости».)
По окончании осмотра Си Цзиньпин произнес краткую речь. Начав с напоминания о тяжелом периоде истории китайской нации, он процитировал стихи Мао Цзэдуна, охарактеризовавшего те времена словами «понапрасну считают, что форпост прочен и крепок», а новую эпоху назвал «временами огромных перемен». Оптимистическую тональность задали строки из произведения старинного поэта Ли Бо: «Наступит время для того, чтобы на всех парусах ринуться вперед». Перейдя к прозе современной жизни, наследник Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао заявил: «Нескончаемая борьба, продолжающаяся со времен Опиумных войн вот уже 170 лет, открыла блистательные перспективы великого возрождения китайской нации. В настоящее время мы, как ни в один исторический период ранее, близки к осуществлению нашей цели – великому возрождению китайской нации и, как никогда раньше, уверены в нашей способности достигнуть этой цели». Си Цзиньпин назвал и правильный путь – «найденный в нелегких поисках с начала проведения политики “реформ и открытости” социализм с китайской спецификой».
В конце выступления Си Цзиньпин наметил этапы достижения поставленной цели: «Я твердо убежден, что к столетней годовщине основания Коммунистической партии Китая (2021 г.) неизбежно будет осуществлена задача создания общества средней зажиточности. Ко времени столетия создания КНР (2049 г.), несомненно, будет выполнена задача по созданию богатого и могущественного, демократического и цивилизованного, гармоничного и современного социалистического государства. Мечта о великом возрождении китайской нации непременно осуществится».
В этом первом публичном появлении перед всем миром в качестве нового руководителя Си Цзиньпин продемонстрировал стратегическую глубину своего видения текущего двухсотлетнего отрезка пятитысячелетней истории Поднебесной – 170 лет назад, от начала первой Опиумной войны (1840), плюс 37 лет вперед, до столетия образования КНР (2049). Свое десятилетие он начал с постановки перед китайской нацией долговременной стратегической задачи. Такого до Си Цзиньпина не делал ни один правитель Китая.
Яркая по форме концепция «китайской мечты о великом возрождении китайской нации» сразу привлекла внимание в самом Китае и за его пределами. Ее содержание отличалось краткостью и малым числом цифр, особенно в сравнении с незадолго до того обнародованными решениями XVIII съезда КПК. Огласив свою «Китайскую мечту», Си Цзиньпин нарушил сразу несколько неписаных правил партийной элиты.
Во-первых, теоретические новации полагается включать в тексты официальных выступлений с партийной трибуны, а перед этим публиковать в закрытых изданиях разного уровня секретности для коллективного обсуждения. Похоже, в этом случае ничего подобного не было сделано. Намек на коллективное творчество «семи бессмертных» можно с большой натяжкой увидеть лишь в факте их присутствия при выступлении «первого среди равных». Во-вторых, до Си Цзиньпина новые руководители партии не начинали пополнять ее теоретическую копилку сразу после прихода к власти. Вклад Дэн Сяопина – «реформы и открытость», Цзян Цзэминя – «три представительства», Ху Цзиньтао – «научная теория развития». Все эти концепции были сформулированы в качестве идеологических новаций только после периода экспериментов на практике.
Сердцевина китайского духа – патриотизм
Концепция Си Цзиньпина была призвана начать работать безотлагательно и стать национальной идеей для всех китайцев на нынешнем этапе их истории. Об этом говорит не только ее активное обсуждение в СМИ и блогосфере. «Китайская мечта», как стали сокращать довольно длинное даже в емких иероглифах полное название концепции, стала, по существу, центральной темой на сессиях ВСНП и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК, аналог нашей Общественной палаты), которые прошли в середине марта 2013 г. Эти собирающиеся раз в году органы представительной власти утвердили кадровые назначения, в том числе Си Цзиньпина на пост председателя (президента) КНР, а Ли Кэцяна – на пост премьера Госсовета (премьер-министра) КНР, а затем заслушали, обсудили и утвердили доклад только что ставшего председателем Си Цзиньпина. Поблагодарив за доверие и вспомнив вклад своих предшественников Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао, Си Цзиньпин начал развивать концепцию «Китайской мечты», назвав три главных условия ее осуществления.
1. Обязательно идти по китайскому пути, то есть по пути социализма с китайской спецификой. Китайская нация – это нация незаурядной креативности. Раз мы сумели создать великую китайскую цивилизацию, то тем более сможем продолжать и расширять путь развития, соответствующий китайским реалиям.
2. Необходимо возвышать китайский дух, сердцевина которого – патриотизм, а также дух эпохи, сердцевина которого – реформы и новаторство.
3. Необходимо объединять силы нации, которые рождаются великой сплоченностью 56 национальностей с населением, насчитывающим 1,3 млрд человек. Китайская мечта – это мечта всей нации и каждого китайца в отдельности.
В первые месяцы после выдвижения плана Си Цзиньпин стал часто обращаться с призывом осуществить китайскую мечту к разным слоям общества. В апреле 2013 г. он встречался с представителями рабочего класса – лауреатами Всекитайского конкурса отличников труда. Призвав рабочих «усердно, честно и творчески трудиться», руководитель компартии напомнил о необходимости «сознательно претворять в жизнь основные ценности социализма». Они были сформулированы на XVIII съезде: твердо продвигаться вперед по пути социализма с китайской спецификой и бороться за полное построение общества средней зажиточности (
В мае наступил черед молодежи. Повторив формулировку «мы, как ни в один исторический период ранее, близки к осуществлению нашей цели великого возрождения китайской нации», Си Цзиньпин призвал молодое поколение не расслабляться на фоне достигнутых страной успехов: «девяносто
Предстоящий Китаю бурный рывок на финальном участке забега длиной в 200 лет потребует полной самоотдачи, но и предоставит молодым людям небывалые возможности для самореализации. «Одна волна Янцзы набегает на другую», – этой пословицей Си Цзиньпин украсил рассуждение о том, что долг юности состоит в том, чтобы догнать и перегнать старшее поколение. Пословица «Знания – это лук, талант – это стрелы» была использована при разговоре о необходимости прилежно учиться. Призыв к новаторству, поиску нетривиальных решений на жизненном пути иллюстрировался другой пословицей – «Столкнувшись с горой, проложи через нее дорогу, а столкнувшись с рекой – построй мост». Готовиться к неизбежным трудностям, не бояться их надо в духе пословицы «Меч не будет острым, если его не точить, слива не будет ароматной, если не пережила морозы». Цитатой из конфуцианского трактата «Го юй» («Речи царств», описывает события периода «Весны и Осени», VIII–V вв. до н. э.) оратор украсил призыв к молодежи придерживаться высоких моральных стандартов в семье, профессиональной деятельности и общественной жизни. «Творящий добро поднимется на пьедестал, творящий зло потерпит крах».
Эти и другие поговорки, цитаты из классической литературы понадобились Си Цзиньпину не только для демонстрации присущего ему подчеркнутого почитания исторического и литературного наследия китайской нации, но и для мобилизации патриотизма и энтузиазма сотен миллионов молодых китайцев на реализацию «Китайской мечты». Конкретные же указания генсека были таковы: «Коммунистическому союзу молодежи Китая предстоит широко развернуть кампанию “Моя китайская мечта”, направленную на воспитание молодежи и подростков. В каждом из них надо зажечь собственную мечту, побудить их вливать мощную энергию молодости в осуществление общей мечты, чтобы они всегда любили нашу великую Родину, нашу великую нацию и решительно шли за партией по китайскому пути».
Очень насыщенным оказалось выступление в октябре 2013 г. перед членами Ассоциации китайских специалистов, получивших зарубежное образование и вернувшихся на Родину. Члены этой созданной еще в 1913 г. патриотической организации вот уже целый век принимают активнейшее участие в научной и технической жизни Китая. (Достаточно вспомнить о роли «китайского Королева» Цянь Сюэсэня, который вернулся из США в КНР в 1955 г. и участвовал в руководстве работой по созданию первых ракеты-носителя, баллистической ракеты и искусственного спутника Земли.)
«Ценить мудрецов – суть управления государством» – эта цитата из книги древнего мудреца Мо-цзы (ок. 470 – ок. 391 до н. э.) стала главной мыслью в обращении Си Цзиньпина к многочисленным учащимся и специалистам (более 3,6 млн китайских студентов обучались за границей в 2006–2016 гг.). Подчеркнув понимание Пекином мотивов как вернувшихся в Китай, так и оставшихся за границей (за указанные годы вернулось примерно 80 % студентов), он призвал и тех и других «твердо сохранять в себе патриотический дух и служить Родине своими знаниями». И снова поговорка – «Куда бы ни падала тень дерева, его корни всегда уходят в землю». Си Цзиньпин сделал акцент на инновациях и на творчестве. «Инновации – это дух национального прогресса, неисчерпаемая сила для государственного развития и самый ценный дар китайской нации. В условиях жесткой международной конкуренции только инноватор имеет шансы продвигаться вперед, быть сильным и добиться победы».
У каждого китайца свой сон, у всей нации – китайская мечта
Поначалу концепция «китайской мечты о великом возрождении нации» выглядела как скупой набросок, начертанный одним росчерком кисти. Каждое выступление автора добавляло новые линии, а проработкой фона и деталей занялись партийные пропагандисты. В СМИ появились выступления простых и не очень простых людей, короткие интервью и пространные трактаты. Известный ученый И Чжунтянь увидел китайскую мечту в достижении процветания всей нации, социальном прогрессе и счастье народа. Многие пользователи сравнивали китайскую мечту с американской и видели преимущество китайской в том, что она делает акцент не на успехе индивидуума, а на коллективных усилиях всей нации. Партийный теоретик, бывший вице-ректор Центральной партийной школы при ЦК КПК профессор Чжэн Бицзянь написал: «Китайская мечта состоит в мирном, цивилизованном пути достижения целей национального развития и социалистической модернизации. Мы не должны сводить свои мечты о возрождении к потреблению 25 баррелей нефти на душу населения, как в США, или к завоеванию колоний». Кому-то «снится», что в стране стало меньше коррупции. Кто-то хочет видеть больше вежливости, кто-то – полное объединение Китая, кто-то – голубое небо, чистую воду. Кто-то мечтает о доступном жилье, качественной медицине и образовании да еще о социальных услугах, которые уменьшат нагрузку на народ. Большинство же просто хотят, «чтобы жизнь стала лучше».
Про мечту с картинками
Партийные пропагандисты позаботились и о зрительном ряде. В середине 2013 г. в местах большого скопления людей стали появляться яркие плакаты, посвященные «китайской мечте» или «китайскому сну», как еще можно перевести
Вот девчушка в традиционном халате, а рядом надпись: «Китайская мечта – моя мечта». Вот картинка в стиле примитивизма – семья занята заготовками в своем дворике, а пожелание гласит: «Пусть всегда будет солнце и много вина!» Вот летучая мышь, символ счастья и богатства, несет корзину цветов и монет. Надпись: «Богатство каждой семье». Но богатство не приходит само по себе – надо как следует поработать, поэтому картина сбора урожая сопровождается подписью: «Вырастить урожай – пролить реку пота». Ребенок обхватил руками огромную рыбину, которая по-китайски произносится так же, как слово «изобилие». Мораль: «Чтобы каждый год был изобилен, будь бережливым!» Семейная идиллия: мама шьет, дочка читает, петухи поют, кошки мурлычут. Надпись: «Учиться, трудиться, осуществлять китайскую мечту».
На многих плакатах выделяются иероглифы, означающие ключевые принципы конфуцианства. Вот иероглиф 和
Молодежи адресована добрая половина плакатов. Выполненный в стиле вырезок из бумаги плакат перечисляет «добрые дела хороших китайских детей»: сажают деревья, читают книги, трудятся, дружат и, конечно, уважают старших. На другом плакате подпись: «Китайские дети с благодарностью служат Родине».
О том, что яркая акция организована компартией, напоминали немногие плакаты – вот красный флаг держит в руках пожилая пара и надпись: «Вперед, Китай!» Вот выполненная в стиле традиционных вырезок из бумаги знаменитая картина, на которой Мао Цзэдун изображен с ближайшими соратниками в деревне Сибайпо, откуда они в 1947–1949 гг. руководили войсками Красной армии на полях гражданской войны. Партийные пропагандисты умело использовали в работе над плакатами произведения художников минувших эпох и современных мастеров из разных провинций, традиционные и современные художественные формы. Их труд не пропал даром: к плакатам подходят, читают лозунги, стихи, на их фоне фотографируются. Эти плакаты часто напоминают народные китайские картины
Такой плакат стал встречаться все чаще: «Китайские драконы воспаряют, китайцы осуществляют свою мечту»
Много путешествуя по Китаю в последние годы, я стал «коллекционировать» плакаты о «китайской мечте». За это время сменилось несколько серий высокохудожественных произведений пропаганды «с китайской спецификой». До сих пор в строю остается только та девочка в национальном халате, с которой начиналась вся серия плакатов. Правда, теперь она еще разгуливает по экранам уличных информационных щитов, расхваливает «китайскую мечту» на экранах в вагонах скоростной железной дороги и самолетах. Один из новых плакатов мне понравился больше всего. Два красавца-дракона играют с солнцем, а надпись гласит: «Китайские драконы воспаряют, китайцы осуществляют свою мечту».
Новое вино для старого кувшина
Великие религии и учения разделяют судьбу великих держав – переживают периоды бурного становления, расцвета и распространения, начинают клониться к упадку из-за неверия умнеющей паствы, греховности священнослужителей. Оживить веру можно разными путями, главный из которых – разбавить затвердевшие постулаты современным содержанием. Как говорят в Китае – «налить новое вино в старый кувшин».
Мао Цзэдун с соратниками в последние месяцы гражданской войны 1946–1949 гг. Национальный музей Китая. Пекин
На наших глазах происходит упадок христианства в Европе, но в России православие получает мощный заряд национализма и за счет этого усиливает свое значение для общества. Переживший в Средние века период расцвета и распространившийся на половину мира ислам в XVIII–XX вв. зачах и привел мусульманские страны к упадку и отсталости, но в XXI в. обновился за счет новых течений и вновь становится явлением мирового масштаба.
Китайцы испокон веков были веротерпимы, готовы поклоняться своим и пришлым богам. Они создали собственные философские школы конфуцианства, даосизма, легизма, моизма, но не возражали и против новых идей. По Великому шелковому пути к ним в начале первого тысячелетия пришел буддизм, позже – ислам, иудаизм, варианты христианской веры – манихейство и несторианство. Морским шелковым путем из Средиземноморья, Аравии, Индии, стран Южных морей в китайские торговые города побережья прибыли посланцы пророка Мухаммеда и католические епископы. Монахи Русской духовной миссии в XVIII в. обосновались в Пекине, а миссионеры католических орденов обращали местных жителей в южном Китае. Постепенно исконно китайские и пришлые учения перемешались, и возникла так называемая синкретическая, народная религия, где индийский Будда стоял в алтаре храмов рядом с китайскими Лао-цзы и Гуань-ди. Недавно в алтаре даосского храма в Ланьчжоу я увидел даже фигуру Мао Цзэдуна, перед которой, как и перед даосскими святыми, горели свечи и лежали подношения из фруктов…
Потянувшись в конце XIX в. к реформам, китайцы заинтересовались общественно-политическими учениями Запада. Они восприняли пришедшие преимущественно из России марксизм и ленинизм, но постепенно превратили их сначала в «учение Мао Цзэдуна», а при Дэн Сяопине – в «социализм с китайской спецификой». По существу, был повторен путь «окитаивания» пришлых религий, создано синкретическое «красное» народное учение.
Получив мощную идеологическую, финансовую и военную помощь от Советского Союза, Гунчаньдан, Компартия Китая во главе с Мао Цзэдуном, победила в гражданской войне партию Гоминьдан во главе с Чан Кайши. Пассионарное учение Мао Цзэдуна победило безыдейный и коррумпированный режим. Однако поэт и каллиграф Мао Цзэдун, став фактически единоличным правителем Китая, начал ставить «поэтические» эксперименты над китайским народом, воспринимая его как «чистый лист бумаги, на котором можно писать самые красивые иероглифы».
Надуманные им «большой скачок», «великая пролетарская культурная революция» не только стоили десятков миллионов человеческих жизней и очередного ослабления Поднебесной, но и привели к падению престижа коммунистической идеологии. Неизвестно, какова была бы ее судьба, если бы ветераны-коммунисты во главе с Дэн Сяопином после смерти Мао Цзэдуна не взяли власть в свои руки. Разработанная и начатая Дэн Сяопином, Чэнь Юнем, Е Цзяньином, Си Чжунсюнем и другими «старыми революционерами» программа «реформ и открытости» позволила Китаю отползти от края пропасти, а затем дать старт удивившему весь мир развитию сельского хозяйства, промышленности, науки. Компартия доказала, что она не утратила «мандат Неба» и имеет право править Поднебесной.
Партия как единственная общенациональная управленческая «скрепа», как коллективный «эффективный менеджер» и одновременно интеллектуальный штаб нации вернула себе доверие. Однако коммунистические идеи все равно остались в немалой степени скомпрометированными. Сопровождавшая экономический подъем коррупция тоже не способствовала возрождению классических «идей Маркса – Ленина – Мао Цзэдуна». Правда, в последние годы левацкие, бунтарские элементы «идей Мао Цзэдуна» стали набирать популярность среди «новых красных» – части молодежи и простого народа, особенно в депрессивных провинциях, – как протест против неравенства и несправедливости. В больших городах и процветающих приморских провинциях тоже накапливается недовольство. Растущий средний класс уже не удовлетворяется возможностями покупки все новых нарядов, гаджетов или автомобилей. Тем более что самые важные в жизни вещи – современное жилье, образование для детей или качественная медицинская помощь – остаются труднодоступными для многих людей среднего достатка, особенно молодежи. Причин для недовольства достаточно у самых разных слоев общества.
Похоже, что прорывную идею нашел Си Цзиньпин, предложивший инновационную концепцию «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». В историческом выступлении в Национальном музее формула «китайской мечты», в которой была намечена захватывающая дух долгосрочная программа создания «богатого и могущественного, современного социалистического государства», уже состояла как бы из двух частей. Си Цзиньпин предложил практичным китайцам две понятные так называемые «столетние цели». К 100-летию образования компартии в 2021 г. обеспечить каждой семье средний достаток, окончательно покончить с нищетой. К 100-летию образования КНР в 2049 г. поставить Китай по основным параметрам в ряд великих держав мира. Но в той же формуле были и такие определения будущего китайского общества: «демократическое, цивилизованное, гармоничное».
Духовные ценности всегда были исключительно важны для китайцев. Миллионы доведенных до отчаяния крестьян вставали под знамена вожаков восстаний, когда на этих знаменах появлялись духоподъемные лозунги всеобщего равенства, небесной справедливости. Революционеры свергли маньчжурскую династию Цин во имя «трех народных принципов»: национализма, народовластия и народного благосостояния. Победу в гражданской войне коммунисты выиграли не в последнюю очередь благодаря тому, что выразили стремление миллионов китайцев к бескомпромиссному восстановлению справедливости и попранного национального достоинства. Студенты и интеллигенция на протяжении многих десятилетий выходили на площадь Тяньаньмэнь с требованиями демократии, свободы, национального возрождения. Симбиозом этих вековых мечтаний и требований как раз и стала «китайская мечта о великом возрождении китайской нации».
Вдумайтесь в каждое из этих слов. ВЕЛИКОЕ. ВОЗРОЖДЕНИЕ. НАЦИИ. Масштаб! Оптимизм! Патриотизм!
Призыв к «великому возрождению нации» не может оставить безучастным ни одного настоящего китайца. Он призван мобилизовать энергию правоверных коммунистов, умиротворить антикоммунистов и пробудить аполитичное «молчаливое большинство». Вернуть под красные знамена испытавшую влияние либеральных ценностей или вовсе безыдейную молодежь постиндустриальной эпохи. Отвлечь от «болезни красных глаз» – возмущения простых людей имущественным расслоением, коррупцией партийных и государственных аристократов. Направить в русло созидания колоссальную духовную энергию выросших после «культурной революции» «непоротых» поколений, отвернуть их от уравнительных идей недавнего прошлого. Как показывает история, долготерпеливые на первый взгляд китайцы легки на подъем и не раз устраивали многомиллионные восстания, свергали правящие династии и сажали на «яшмовый трон» своих вожаков. Недаром с самых высоких трибун в последние годы повторялось предупреждение: «или партия победит коррупцию, или коррупция погубит партию».
Взять судьбу нации в свои руки и быть гордым китайцем. Наследие Сунь Ятсена
Каковы же составные части идеологии «китайской мечты о великом возрождении китайской нации»? Начнем с того, что сам термин «возрождение», по-китайски
Идейный отсыл идет к Сунь Ятсену, руководителю революционеров, свергших маньчжуров, первому президенту Китайской Республики. Сунь Ятсен и его товарищи в самом начале революционной борьбы объединились в организацию «Союз возрождения Китая» («Синчжунхуэй»), в название которой входит иероглиф
Мавзолей Сунь Ятсена в Нанкине
При Мао Цзэдуне о
Итак, термин
Сунь Ятсен провозгласил «три народных принципа»: национализм, народовластие и народное благоденствие. Под «национализмом» подразумевалось в первую очередь свержение маньчжурского владычества, ставшего символом отсталости, слабости, национального унижения. Сбросив в течение нескольких месяцев власть династии Цин в конце 1911 г. и провозгласив 1 января 1912 г. создание Китайской Республики, сторонники избранного президентом Сунь Ятсена вскоре провели парламентские выборы. Таким образом, они почти сразу реализовали первоочередные цели двух «народных принципов» – национализм и народовластие. Гораздо труднее оказалась ситуация с народным благоденствием. Приступить к строительству государственного социализма, избранного Сунь Ятсеном в качестве средства его достижения, помешала многолетняя гражданская война.
Смутное время активизировало поиски оптимального пути развития. Возникли социалистические кружки и журналы, в созданной в августе 1912 г. партии Гоминьдан стали внимательно присматриваться к событиям в революционной России. Эмиссары ВКП (б) и Коминтерна еще до завершения Гражданской войны в своей стране наладили контакты с руководством Гоминьдана и социалистическими кружками. Учредительный съезд Компартии Китая прошел в Шанхае в июле – августе 1921 г. при содействии представителей Коминтерна. Посланцы Москвы начали встречаться с Сунь Ятсеном, который в 1923 г. после перерыва возглавил правительство. Вступив в переписку с наркомом по иностранным делам Георгием Чичериным, Сунь Ятсен писал ему: «Я чрезвычайно заинтересован вашим делом, в особенности организацией ваших Советов, вашей армии и образования».
С того времени началось паломничество в Москву руководителей Гоминьдана и компартии, ставших на многие годы ведущими политическими организациями Китая. В России создавались центры подготовки китайских кадров. Форсированными темпами переводились на китайский язык важнейшие труды Маркса, Ленина и Сталина, научная и техническая литература. Большевистские идейные и организационные установки многие годы влияли на партии Гоминьдан и Гунчаньдан (компартию). Москва продолжала оказывать обеим китайским партиям помощь, несмотря на быстро нараставшую между ними взаимную враждебность. Окончательно ставку на коммунистов Сталин сделал только на завершающем этапе Войны сопротивления китайского народа Японии (1931–1945), ставшей важным для СССР «третьим фронтом». Под контроль Компартии Китая в 1945 г. были переданы некоторые захваченные Советской армией районы китайского севера-востока и трофейные вооружения Квантунской армии, что существенно усилило позиции КПК в борьбе за власть с партией Гоминьдан, которой активно помогали США.
В 1949 г. сторонники партии Гоминьдан бежали на Тайвань и построили там государственную модель по лекалам Сунь Ятсена, некоторые идеи которого, впрочем, были близки и самому Мао Цзэдуну. Затевая в конце 1950-х гг. «большой скачок» и насаждая «народные коммуны», он явно учитывал заветы Сунь Ятсена, воспевавшего «революционное строительство – строительство необычное, форсированное». Возможность догнать и перегнать наиболее развитые страны путем скачкообразного развития, особенно с учетом того, что «китайская нация – самая большая и самая одаренная», первый президент Китая неоднократно отмечал в своих трудах. Зато Мао проявил глухоту к тем советам, которые давал Сунь Ятсен в конце жизни, отвергая марксистскую концепцию классовой борьбы и видя движущую силу прогресса в «примирении интересов громадного большинства общества».
Идейное наследие Сунь Ятсена оказалось востребованным после краха режима Мао Цзэдуна и перехвата власти группой ветеранов во главе с Дэн Сяопином. Уже в первых программных выступлениях и реальных действиях «архитектора реформ» проглядывают установки Сунь Ятсена на достижение «народного благоденствия» в первую очередь за счет раскрепощения земледельцев. Построенная Дэн Сяопином, его единомышленниками и преемниками рыночная экономическая модель при сохранении власти компартии доказывает правоту Сунь Ятсена, считавшего, что «народное благоденствие – это и есть социализм или, как он по-другому называется, “коммунизм”».
В самой же «политике реформ и открытости», лежащей в основе «социализма с китайской спецификой», четко просматриваются приемы, обеспечившие еще в 70–80-е гг. прошлого века статус «азиатского тигра» основанному на «трех народных принципах» капиталистическому Тайваню. Среди них и знаменитые «специальные экономические зоны», иначе говоря, точки ускоренного развития в КНР, в создании которых, кстати, самое активное участие принимал отец Си Цзиньпина Си Чжунсюнь, соратник Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина.
Если широко и успешно применяются эффективные разработки в области экономики, то вряд ли будет большой крамолой использовать и действенные методы идеологической мобилизации жителей Тайваня из арсенала Сунь Ятсена и созданной им партии. Недаром на встрече в Пекине с почетным председателем партии Гоминьдан Лянь Чжанем в феврале 2014 г. Си Цзиньпин сказал:
«Взять судьбу нации в свои руки и быть гордым китайцем, которому везде и всюду почет и уважение, – это цель, которой добиваются сыновья и дочери китайской нации со времен новой истории. Осуществление великого возрождения китайской нации, достижение могущества и процветания государства, национального подъема и счастья народа – это сокровенные чаяния Сунь Ятсена, китайских коммунистов и всех китайцев со времен новой истории. Китайская мечта, о которой мы говорим, является образным воплощением этих национальных чаяний».
Конфуций – «учитель десяти тысяч поколений»
Если использование термина «возрождение» (
В Китае с именем Конфуция связывают как успехи, так и неудачи нации. Упадок маньчжурской династии Цин, следовавшей наставлениям Конфуция и поначалу существенно расширившей границы Поднебесной за счет Тибета, Монголии и Синьцзяна, позже стал для китайских революционеров причиной разочарования в конфуцианстве. С середины XIX в. унизительные поражения еще недавно могущественного Срединного государства в войнах с европейцами и японцами следовали одно за другим и привели к падению империи Цин в 1911 г. Революционеры узрели причину отсталости и поражений Китая именно в «закостенелом» конфуцианстве, которое-де привело нацию к отсталости. Заняться борьбой с «матрицей Конфуция» помешала гражданская война и японская агрессия, но антиконфуцианская традиция продолжала существовать и дала страшный рецидив в годы «культурной революции» (1966–1976) и особенно в период кампании «критики Линь Бяо и Конфуция» (1972–1976).
Мао Цзэдун, получивший в молодости конфуцианское образование и знавший наизусть «Лунь юй» и три другие книги, входившие в конфуцианский канон «Четверокнижие» («Да сюэ», «Чжун юн» и «Мэн-цзы»), в своей политической деятельности не раз прибегал к идеям Учителя. В период «большого скачка» и насаждения «народных коммун» Мао в своих статьях широко использовал термин
Освоившись в роли нового Сына Неба, сын крестьянина из провинции Хунань повел себя так же, как первый гонитель учения Конфуция император Цинь Шихуан-ди, чье царство Цинь победило все другие царства и объединило Китай через два века после смерти Учителя. Цинь Шихуан-ди велел уничтожить все записи бесед Конфуция и расправился с частью его последователей, закопав их живыми в землю. Мао Цзэдун, в свою очередь, развернул травлю партийных и государственных деятелей, научных работников, быстро принявшую формы общенационального погрома культуры и ее носителей – интеллигенции. Можно предположить, что «великий кормчий» хотел избавиться от всей культурной традиции Китая, переработать заимствованный с Запада марксизм-ленинизм и стать основателем нового Учения, новым Конфуцием. Кстати, знаменитый «Цитатник» Мао Цзэдуна сильно напоминает «Лунь юй»…
Молодой Мао Цзэдун. Необычный памятник в Чанша, главном городе его родной провинции Хунань
Смерть Мао Цзэдуна в 1976 г., последовавший вскоре арест Цзян Цин и ее соратников по «банде четырех», возвращение из ссылки Дэн Сяопина и других ветеранов открыли перед Китаем перспективу нормализации общественной и экономической жизни. В то же время в стране образовался острый «идейный вакуум», поскольку коммунистическая идея была скомпрометирована маоистскими идеологическими кампаниями, экономическими экспериментами и репрессиями, а традиционные учения оставались под запретом. Большое мужество и политическая дальнозоркость потребовались Дэн Сяопину, Чэнь Юню и другим ветеранам, чтобы в этих условиях заговорить о понятии
Идея использовать понятие
Лидер лишенного природных ресурсов Сингапура Ли Куан Ю объяснял причину успеха своего населенного на три четверти китайцами государства «народным конфуцианством». Открывая в 1994 г. международную конференцию по случаю 2545-летия со дня рождения Конфуция, премьер-министр Ли подчеркнул: «Мы не смогли бы преодолеть наши трудности и препятствия, если бы подавляющее большинство населения Сингапура не вдохновлялось конфуцианскими ценностями».
Еще одна действующая модель конфуцианского государства – Тайвань. Сбежав на этот остров после поражения от коммунистов, Чан Кайши и его соратники из партии Гоминьдан положили в основу экономического и социального развития концепцию
Дэн Сяопин провозгласил начало политики «реформ и открытости» в декабре 1978 г. Но про ее тесную связь с понятием
Президент Китайской академии общественных наук Ма Хун объяснял: «Мы будем стремиться при не очень высоком уровне доходов сравнительно хорошо удовлетворять потребности населения, непрерывно и постепенно увеличивать его доходы, побуждать создавать социалистическую модель потребления, китайский
Конфуций – наставник Си Цзиньпина
С первых дней пребывания на высших партийном и государственных постах Си Цзиньпин проявил уважение к Конфуцию, показал знание его учения. Великий мудрец, мечтавший о преодолении вражды разных царств ради процветания и гармонии в Поднебесной, наверняка с радостью принял бы Си Цзиньпина в число своих ближайших и любимых учеников. Ведь духом конфуцианства пронизана вся «китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Совершенномудрый с удовольствием рассказывал бы Сыну Неба из далекого будущего о добродетели и зле, о благородном муже
Си Цзиньпин, похоже, тоже с удовольствием беседовал бы с Учителем, комментировал его слова. Об этом говорит хотя бы частое цитирование в его выступлениях и статьях «Лунь юя» и других классических книг конфуцианства. Рекордное число цитат я нашел в выступлении перед студентами и преподавателями Пекинского университета 4 мая 2014 г., в День молодежи.
«Истинная премудрость великого учения состоит в том, чтобы развивать свою нравственность, быть близким к народу, который отказывается от дурного и следует хорошему». Председатель Си оттолкнулся от этой цитаты, чтобы повести разговор об основных ценностях, на которых молодежь должна строить свою жизнь и будущее Китая. Ценности нашей эпохи – патриотизм, прогресс, демократия и наука – соотносятся с четырьмя основными китайскими добродетелями: вежливостью, чувством долга, умеренностью и совестью. «Если не придерживаться этих четырех устоев, то государство погибнет» – так утверждал философ Гуань-цзы. Следование традиционным ценностям в наше время поможет молодым людям избежать ошибок в самом начале жизненного пути. «Это как с застегиванием пуговиц, – пошутил Си Цзиньпин, – если первую пуговицу застегнуть неправильно, то будут застегнуты неправильно и все остальные пуговицы».
Поделиться книгой: