Часть 1. Роль среды

Но, быть может, патриоты этого полуостровного единства, предопределенного природой, стремились к нему с такой же страстью, как и сторонники объединения Франции, не столь явно предначертанного свыше?

Проявления испанского национализма не менее очевидны, чем французского. Из-за него в 1559 году оставили свои посты все советники Филиппа II неиспанского происхождения. Это ему мы обязаны многократно повторяемым суждением о французах того времени, что им нельзя доверять, что они забияки, спорщики, что они готовы отступить при первой неудаче, но упорствуют в своих притязаниях и настаивают на достигнутом. Этот национализм далеко не был однороден или широко распространен. Лишь постепенно, год за годом переживая времена великих свершений, он предстает в полном свете, вырабатывает свои каноны, цепляется за призрачную имперскую идею. В такой сложной форме он набирает силу не при Карле V или Филиппе II — его создателях, но только в XVII веке, когда империя уже клонится к закату, во времена короля-«Светила», Филиппа IV, и его советника, графа-герцога Оливареса, в эпоху Веласкеса, Лопе де Веги, Кальдерона.

В Италии все обстоит сложнее. Однако невозможно отрицать наблюдающегося и здесь подъема национального чувства, по крайней мере чувства гордости за принадлежность к итальянской нации, вытекающей из убеждения каждого итальянца, что он принадлежит к самому цивилизованному миру, в прошлом покрывшему себя неувядаемой славой. Но так ли плачевно обстоят дела в настоящем? «Нам целыми днями твердят, что испанцы и португальцы открыли Новый Свет, в то время как первыми проложили для них дорогу мы, итальянцы», — писал Банделло в начале одной из своих новелл226. Историк Токко старательнейшим образом описывает горечь и раздражение итальянских патриотов (опередивших в этом качестве свое время), вызванные подписанием договора Като-Камбрези, который положил конец свободе Апеннинского полуострова и предопределил окончательную побед) испанцев227. Как тут не вспомнить об унитаристских мечтаниях, о крике души Макиавелли, о Гвиччардини, который представил недавнее итальянское прошлое в виде единого и цельного блока228? Эти разрозненные приметы указывают все же на наличие чувства национального единства.

Есть и еще один, более важный признак (поскольку политика непосредственно на него не влияет), — это расцвет тосканского языка. То же самое относится к кастильскому наречию, которое в XVI веке распространяется по всему Иберийскому полуострову. В качестве литературного языка его используют арагонские писатели эпохи Карла V. Один арагонский дворянин, современник Филиппа II, пишет свою книгу памятных записей на кастильском229. Этот язык завоевывает себе место даже в лиссабонских литературных кругах в славные времена Камоэнса. В то же время на нем говорят представители высших классов всей Испании, и за оборотами речи, сюжетами кастильской литературы тянутся ее религиозные сюжеты, формы ее культа: любопытна история святого Исидора, местного мадридского святого, который даже в Каталонии вытесняет старых святых, святого Авдонна и святого Сенна, покровителей многочисленных братств. В каждой стариной церкви стоят их статуи, но каталонские крестьяне в XVII веке забросили их ради нового культа230.

В связи с этим возникает вопрос об исторической цельности пространств, замкнутых в полуостровных границах. Эти границы вовсе не неприступны; они совсем не похожи на ту воображаемую «электрическую цепь», которая, как недавно писал Рамон Фернандес, окружала Испанию. Таких границ никогда не существовало ни на Пиренеях, ни на Альпах, а тем более на Дунае, или на Балканах, или в горах Армении с их переплетением дорог и на редкость пестрым этническим составом, или в горных системах Тавра или Атласа и Сахары, на юге Северной Африки. Тем не менее на рубежах с материками, от которых полуострова отмежевываются со всей решительностью, они защищены преградами, мешающими сношениям и обменам. Перефразируя слова Меттерниха*IZ, Огюстен Реноде сказал об Италии XVI века, раздробленной и неопределенной (за исключением Пьемонта) в своих очертаниях, что это всего лишь географическое название231. Но так ли мало значит географическое название? Оно эквивалентно совокупности исторических территорий, сформированных и непосредственно затрагиваемых одними и теми же великими событиями, которые протекали как бы в плену этих пространств, никогда не находя в себе сил выйти за их пределы.

Согласно Джоаккино Вольпе, именно это надо понимать под итальянским единством, когда о нем заходит речь. То же самое относится и к Иберийскому полуострову; драма мусульманского завоевания и Реконкисты, находившаяся в центре его истории на протяжении семи веков, разыгрывалась внутри его границ. Эта обособленность была решающей для его объединения, позволила ему переработать культурные заимствования извне; усвоить европейскую готику, но при этом обогатить ее украшениями платереско и искусства мудехаров; позже по-своему воспринять барокко, из которого родился churriguerismo*JA. Подобная же обособленность Северной Африки, поглощенной исламом, позволила ей сохранить свое своеобразие и постепенно заглушить с помощью своих марабутов «исламские и ориентальные мотивы берберскими»232. За высокими оградами полуостровов формируются своеобразные окраинные миры, обладающие своим неповторимым ароматом, своим особым звучанием 233.

Установление йа каком-либо из полуостровов политического единства всякий раз предвещает великие перемены. Вспомним последствия объединения Греции, осуществленного Македонией в далеком прошлом, или объединение Италии под властью Рима. В начале XVI века католические короли собирают воедино испанское государство, обладающее настоящей взрывчатой силой.

Если острова более чем наполовину закрыты со стороны континентальных масс Европы, Азии или Африки, то они, напротив, легко доступны с моря, отсюда их агрессивность, когда они чувствуют свою силу, и беспомощность, когда они не в состоянии себя защитить.

В чем причина странного распределения полуостровов по парам? Хотя Италии удалось в римское время подчинить себе их все благодаря ее господству на море, это исключение только подтверждает правило. В целом, проникновение одних полуостровов на территорию других не имело таких масштабов. Их столкновения похожи на абордажные стычки между кораблями. Такие, как нападение, позволившее Малой Азии завладеть огромным Балканским полуостровом в конце XIV и начале XV века и открывшее путь грандиозному турецкому нашествию; или еще более стремительный выпад, совершенный Северной Африкой на территорию соседнего Иберийского полуострова в начале VIII века. Так начиналась более или менее продолжительная жизнь вышеупомянутых сдвоенных континентов: Анатолии и Балкан во времена Византии, а затем турецкой империи; в Средние века — Северной Африки и соседней с ней Испании, прочный союз которых234 был прерван на многие столетия только после их разрыва в 1492 году. Но плодотворность этого союза такова, что он никогда не будет окончательно расторгнут… Столетие, которое рассматривается в этой книге, знало еще два абордажных штурма: один из них привел к соединению Испании и Италии, утвержденному в 1559 году и продлившемуся более столетия, несмотря на разделяющее их пространство западного Средиземноморья и множество препятствий235; другой заключался в наступлении с Балкан на издавна находящиеся без присмотра территории Северной Африки — как известно, турки подчинили ее себе только наполовину.

Эти связи, эта, с одной стороны, уходящая, а с другой — утверждающая себя жизнь в общих чертах повторяют историю моря. В спокойные периоды жизни полуостровных миров, по очереди выступающих в роли завоевателей и жертв завоевания, в их недрах зреют будущие взрывы. Так, перед нападением берберов на Испанию в VIII веке наблюдался демографический подъем в Магрибе; точно так же намного позднее походам турок на Балканы предшествовало постоянно растущее перенаселение Малой Азии, где осуществлялся, по-видимому, сам по себе знаменательный переход от кочевого в полуоседлому образу жизни. И, наоборот, всякое завоевание ведет к истощению ресурсов: к тому дню, как Италия во главе с Римом увидела завершение своих чудовищных усилий по подчинению всех стран на море, она обезлюдела.

Так один полуостров по очереди уступает другому политическое первенство, а вместе с ним и экономическое, и культурное превосходство, первенство во всех областях. Но эти перемены не происходят одномоментно: нечасто один из средиземноморских полуостровов бывает наделен всеми дарами сразу. Каждый из них представляет собой развивающийся мир, поэтому они не поддаются классификации. Можно ли отдать одному их них предпочтение перед другими в силе, блеске или прогрессе цивилизации? Ответить сложно. Ведь Магриб вовсе не был таким вечным аутсайдером, каким его представляет в своих книгах Эмиль-Феликс Готье; у него были свои периоды великолепия и даже верховенства. Один пунический Карфаген что-нибудь да значит. А как расценивать завоевание Испании в VIII веке, Сицилии в IX, Египта в X? В духовном отношении во времена Апулея и святого Августина Северная Африка являлась главным оплотам Церкви и латинской культуры. Италия в эту эпоху была несравненно беднее ее236.

Согласно гипотезам Л. М. Уголини237, спешно выстроенным по следам важных археологических раскопок на Мальте, цивилизация Внутреннего моря зародилась не на Востоке, как полагали раньше, а на Западе, в Испании и Северной Африке, намного раньше второго тысячелегия до христианской эры. Из Испании и из Африки эта цивилизация достигла Италии и Востока. Впоследствии, но только впоследствии, движение повернулось вспять, снова на Запад. Даже если схема и неточна, нам приятно представить себе эту эстафету, тянущуюся вдоль берегов и морских путей, огонь, передаваемый с одного острова на другой, от одного полуострова к другому. Спустя века или тысячелетия огонь возвращается туда, где он был зажжен. Но это уже другое пламя…

Игра воображения? Но в бездонной тьме прошлого действовал все же более или менее последовательный своего рода физический закон. Можно без труда себе представить, и это вполне вероятно, что жизнь моря захватывает благодаря своей силе сначала самые легкие, наименее массивные частицы (острова, отрезки побережья) и увлекает за собой, постоянно играет с ними, как моря при северном приливе играют с камешками гальки238. Становясь все более мощным и ненасытным, это общее движение втягивает в себя более крупные тела, такие как полуострова, — тогда история моря возвышает голос… Наступают великие моменты, когда она силой своего притяжения заставляет наклониться к себе громадные массы целых континентов. Цезарь в Галлии или Германик по ту сторону Эльбы, Александр на Инде, арабы в Китае, марокканцы на Нигере…

В эти великие мгновения понятие исторического Средиземноморья безгранично расширяется. Так как эта проблема сама по себе является сложной и спорной, то, быть может, ее решение проливает свет на главный вопрос — вопрос о судьбе Средиземноморья?

Примечания

1 Éric de Bisschop, Au delà des horizons lointains, Paris, I, 1939, p. 344. Если выразиться словами Сервантеса: «Navegando de tierra a tierra con intencion de no engolfarnos»*JB, Nouvelles exemplaires, I, 254. Речь идет о путешествии из Генуи в Испанию.

2 Петр Мартир*JC в письме графу де Тендилья и архиепископу Гранадскому из Александрии Египетской от 8 января 1502 г. (письмо № 231), опубликованном Luis Garcia у Garcia, Una embajada de los Reyes Catolicos a Egipto, 1947, p. 55, note.

3 Costeggiare, держаться берега, означает также продвигаться с осмотрительностью: венецианский дож советует герцогу Феррарскому ехать «costegiando», A. d. S., Modene, Venezia 77 IX, f° 43, письмо Дж. Тебальди герцогу, Венеция, 29 апреля 1526 г. Движение по прямой, напротив, обозначается понятием «углубиться в море», плыть «а camin francese»*JD. Главнокомандующий морскими силами*JE Томмазо Контарини пишет из Корфу 10 июля 1558 г.: «…la notte, si comme le scrissi, levatomi me ne venni qui a camin francese, senza tochar alcun loco…»*JF. A. d. S. Venise, Proveditori da Terra e da Mar, 1078. Другое выражение, менее точное, — venire de lungo*JG. A. d. S. Venise, Senato Mar 19, Г 34, 28 декабря 1517 г. корабли с зерном, загрузившиеся на Кипре… «sono venute de longo a Venetia senza tocar Corphu»*JH. Соответствующее испанское выражение — a largo mar*JI COON LV, p. 8 (1628).

4 Рагузский архив, точная ссылка отсутствует. См. Bertrand de la Borderie, Le Discours du Voyage de Constantinople, Lyon 1542, p. 6; Белон дю Ман (op. cit., p. 85) проходит так близко от мыса Магнезия, «что мы могли бы добросить камнем с корабля на сушу». О кораблях, находящихся в плену у берега, Saco de Gibraltar, pp. 134, 136.

5 J. de Barros, Da Asia, Dec., I, livre IV, ch. XI (édition A. Baiâo, p. 160): «Jantando em un porto e ceando em outro».

6 Damiâo Peres, História de Portugal, 1928–1933, IV, p. 214; Thomé Cano, Arte para fabricar… naos de guerra y merchante… Séville, 1611, p. 5 v°. Эскаланте де Мендоса, 1575 г., различает «моряков прибрежных и тех, что плавают в открытом море». В число последних не входят ни моряки, которые ходят из Бискайи во Францию… ни те, что совершают плавания «по всему Леванту»; Henri Lapeyre, Une famille de marchands: les Ruiz, 1955, p. 194.

7 Op. cit., p. 25.

8 Cp. путешествие эрцгерцогов Рудольфа и Эрнста {Е. Mayer-Loewenschwerdt, Der Aufenthalt der Erzherzoge R. und E. in Spanien, 1564–1571, Wien, 1927) или кардинала Камилло Боргезе (A. Morel Fatto, L’Espagne au XVI et au XVII siècle, 1878, p. 160–169), который в 1594 г. делает такие остановки в Ливорно, Савоне, Паламосе и Барселоне, «плывя вдоль Каталонской Ривьеры». Мария Медичи на путь от Ливорно до Марселя затратила 22 дня, с 13 октября по 3 ноября 1600 г., Agrippa d’Aubigné, Histoire Universelle, édit, pour la Société de l’Histoire de France par A. de Ruble, 1886–1897, X, pp. 338–339.

9 Ла Превеза, Лепанто… Но также ла Уг*JJ, Абукир, Трафальгар. Не являются ли войны, ведущиеся на просторах океанов, приметой сегодняшнего дня? R. La Bruyère, Le drame du Pacifique, 1943, p. 160.

10 Paul Masson, Histoire du commerce français dans le Levant au XVII siècle, 1896, p. 487–488. Это старый марсельский путь с той разницей, что в XIII веке лишь немногие суда достигали Сирии, проходя мимо Мессины без остановки.

11 Belon du Mans, op. cit., p. 81 v° et sq.

12 Ugo Tucci, «Sur la pratique vénitienne de la navigation au XVI siècle», in: Annales E. S. С., 1958, pp. 72–86.

13 Simancas E° 1392, письмо Фигероа королю из Генуи от 30 апреля 1563 г.: герцог Монако остановил три escorchapins, двигавшихся из Тортосы с грузом шерсти, поскольку они не уплатили пошлину за транзит. Товары предназначались испанским торговцам во Флоренции. Герцог утверждает, что его привилегия была подтверждена Карлом V. А. d. S., Genova, L. М. Spagna, 10—2419: савойская галера захватила (в октябре 1588 г.) уже на Генуэзской Ривьере, в миле от берега, барки, груженные растительным маслом, поскольку они не заплатили пошлину в Вильфранше. Об этом сборе, взимавшемся с 1558 г., см. Paul Masson, Histoire du commerce français dans le Levant au XVII siècle, 1896, p. 72–73, et Histoire du commerce français dans le Levant au XVIII siècle, 1911, p. 192–193; C. S. P. VII, p. 229, 25 juin 1560; A. N., Marine В 31; Gênes Manoscritti n° 63,1593; A. D. S. Florence, Mediceo 2842, 11 août 1593; A. N., Affaires Étrangères Bl, 511 Gênes, 17 juin 1670; Lettres de Henri IV, VI p. 126.

14 Считалось, что, владея одним Пьомбино (известно, что Пьомбино, независимая Синьория, в период с 1548 по 1557 г. был оккупирован Козимо Медичи), можно было парализовать судоходство во всей Италии. В самом деле, Пьомбино, если бы Генуя ускользнула от Испании, оставался единственным портом, связывающим последнюю с Италией: Ливорно — неудобный порт, Монако — «poco capaz»*JK (Инструкция X. де Веги Педро де Маркине). Огромное количество документов, посвященных Пьомбино, находится в Arch. Hist. Nacional, Madrid, Catalogue no. 2719. X. Липпомано пишет дожу (Л d. S. Venise) из Мадрида 26 января 1587 г.: великий герцог Тосканский готов заплатить миллион золотых за форпосты, хотя бы за один из них. Филипп II не соглашается на это, «поскольку, наряду с прочим, у него не осталось бы ни одного стоящего порта от Каталонии и от всех берегов Испании до Неаполя…»

15 Richard Ehrenberg, Das Zeitalter der Fugger, 1922,1, 373, Paul Herre, Weltgeschichte am Mittelmeer, 1930, pp. 229–231.

16 P. Caffarel, Histoire du Brésil français au XVI siècle, 1878, p. 100–101.

17 A. d. S. Venise, H° Lippomano au doge, Madrid, 19 novembre 1586.

18 A. d. S. Florence, Mediceo 2079, fos 337 et 365. Навы, вероятно, итальянские. Переход непосредственно из Бразилии в Ливорно, но, по-видимому, португальского корабля упоминается в ркп. Медичео 2080, 29 ноября 1581 г. Есть известие о наве, посланной великим герцогом Фердинандом «в Индию» для открытия новых земель в 1609 г., in: Baldinucci, Giornale di ricordi, Bibliothèque Marciana, VI, XCIV. Нет ли здесь ошибки в один год? О том, что великий герцог Фердинанд договорился с голландцами о колонизации части Бразилии в начале XVII в., см. Giuseppe Gino Guameri, Un audace impresa marittima di Ferdinando I dei Medici, con documenti e glossario indo-caraibico… Pisa, 1928, p. 24, notes.

19 J. Cvijić, La péninsule balkanique, 1918, p. 337.

20 Édouard Petit, André Doria, un amiral condottiere au XVIe siècle, 1466–1560,1887, p. 175; Об этом хорошо пишет Белон, op. cit., p. 92: «Древние мореплаватели сталкивались с гораздо большими трудностями, чем те, которые встречаются нам теперь… и чаще всего они не теряли из виду землю. Но сейчас, когда повсюду известны качества магнита, кораблевождение стало легким». И он ссылается на использование магнита корсарами. Но не нуждаются ли действительно корсары в том, чтобы выходить в открытое море, растворяться в его просторе? Компас, как полагают, был занесен в Средиземноморье из Китая в XII веке. Но так ли это? F. С. Lane, «The Economie Meaning of the Invention of the compass», in: The American Historical Review, vol. LXVIII, n° 3, aprii 1963, p. 615.

21 Замечания Bisschop, op. cit., p. 332, о сухом и неприветливом побережье средиземноморской Испании. Наблюдения Siegfried, op. cit., p. 319, относительно сухих и часто пустынных берегов Средиземного моря. Аналогичные замечания R. Recouly, Ombre et soleil d’Espagne, 1934, p. 174; сотни километров без малейших признаков жилья. Берега пустынны и открыты всем ветрам. На испанском побережье от мыса Палое до мыса Салон, за исключением Валенсии и Аликанте, также можно укрыться только от ветров, дующих с суши (Instructions Nautiques, n° 345, p. 96). Все испанское побережье Средиземного моря лишено защиты от морских ветров (ibid., p. 1). О гористых и покрытых голыми скалами берегах Прованса см. Honoré Bouche, Chorographie, ou des descriptions de la Provence…, 1664, p. 18.

22 Richard Hennig, Terrae Incognitae, 2e ed., 1953, III, p. 261.

23 Joâo de Barros, Da Asia, Dec. I, livre I, chap. 2, Venise, 1551, p. 7.

24 Georg Friederici, Der Charakter der Entdeckung und Eroberung Amerikas durch die Europäer, 1936, II, p. 23.

25 Vitorino Magalhah-Godinho, L’Économie de l’Empire portugais aux XV et XVI siècles. L’or et le poivre. Route de Guinée et route du poivre, Paris, 1958, Thèse dactylographiée, Sorbonne, p. XLVIII et sq.

26 Y. M. Goblet, Le Temps, 30 avril 1938.

27 Разноцветные лодки Эгейского моря с приподнятыми бортами (W. Hebung, Braconniers de la mer en Grèce, trad, fee, 1942, p. 133.) R. Recouly, op. rit., p. 179. На море y Балеарских островов и сегодня можно встретить изящные голеты*JL, развозящие апельсины.

28 Emmanuel Grévin, Djerba l’île heureuse et le Sud Tunisien, 1937, p. 35.

29 Théophile Gautier, in: Voyage à Constantinople, 1853, p. 36. Сравните с современным зрелищем порта Кавалла (M. N. «Kawalla die Stadt am weissen Meer», Kölnische Zeitung, 16 Juli 1942); здесь можно видеть парусники, груженные табаком, маслинами, сушеными кальмарами…

30 Cdt. A. Thomazi, Histoire de la Navigation, 1941, p. 23.

31 Отдельные описания: Неаполитанского залива, ср. Instructions Nautiques, n° 368, p. 131; залива Волос с его бесчисленными островами, Helwig, op. cit., p. 16; залива Кварнер, Н. Hochholzer, «Die Küsten der Adria als Kultur-Siedlungs-und Wirtschaftsbereich», in: Geogr. Zeitschr., 1932.

32 Письмо Долю епископу Дакскому, Константинополь, 18 февраля 1561 г., E. Charrière, op. cit., II, p. 650–652, относительно набегов, совершаемых на Тану московитами. Последние передвигаются по рекам, покрывающимся льдом. Они уходят восвояси весной (cf. ibid., p. 647–648 et 671–672,5 fevr. et 30 août). См. указание 1608 года на русский морской разбой: Avisos de Constantinople, 12 juin 1608, A. N., K 1679. Управляющий морскими делами паша намеревается выставить против русских галеры, но галеры, говорят ему, бессильны против этих легких суденышек. Лучше направить против них «каики, то есть средние барки». В 1622 г. отмечены нападения казаков, состоящих на польской службе, на Черноморское побережье и разорение Каффы, «татарской столицы», Naples, Storia Patria, XXVIII, В 11, f°s 230 et 230 v°; J.B. Tavernier, op. cit., p. 274.

33 Мингрелия, отмечает Тавернье (op. cit., I, р. 275) в 1664 г., всегда находится в приязненных отношениях с Турцией, «поскольку большая часть железа и стали, потребляемых в Турции, поступает по Черному морю из Мингрелии…»

34 Belon du Mans, op. cit., p. 163.

35 «Это бушующее море…», 19 мая 1579 г. Е. Charrière, op. cit., Ill, p. 799. Черноморские корабли часто плохо загружены. Ср. о кораблекрушении судна, груженного доской, Tott, Memoires, op. cit., II, p. 108.

36 Донесения из Константинополя от 17, 18, 24 октября, Simancas Е° 1334.

37 Черное море стало доступным для итальянцев с 1265 г. в результате снижения политического влияния Византии: G. Bratianu, Etudes byzantines, 1939, p. 159.

38 A. Philippson, «Das Byzantinische Reich als geographische Erscheinung», in: Geogr. Zeitschr., 1934, p. 448.

39 J. Nistor, Handel und Wandel in der Moldau, 1912, p. 23.

40 Западная торговля на Черном море представляет собой серьезный вопрос. По поводу торговли рагузанцев см. стр. 429–430 Венеция время от времени еще направляла свои корабли в Черное море (H.F° au doge, Péra, 25 mai 1561, A. d. S. Venise, Sen® Secreta, Const., Fza 3C. Речь идет о небольшой венецианской наве, отплывшей в Мингрелию). Следует заметить (A. d. S., Florence, Mediceo 4274), что в проекте капитуляций*JM между Флоренцией и Константинополем флорентийцы запрашивают свободу мореходства в Черном море, 1577 г.

41 G. I. Bratianu, «La mer Noire, plaque tournante du trafic international à la fin du Moyen Age», in: Revue du Sud-Est Européen, 1944, p. 36–69.

42 Ср. том III, гл. III, § 2. По важному вопросу о канале Волга — Дон см. работы J. Mazzeiy Politica doganale differenziale, 1931, p.40, и еще лучше W. E. D. Allen, Problems of turkish Power in the Sixteenth Century, 1963, p. 22 et sq.

43 J. W. Zinkeisen, Geschichte des osmanischen Reiches in Europa, 1840–1863, III, p. 299 et sq.

44 Robert Mantran, Istanbul dans la seconde moitié du XVII siècle, 1963, перечисляет типы турецких судов с именами, которые нетрудно расшифровать: фриката (фрегат), зайка (саик или каик), калион (галион), р. 318, прим. 2; следует ли отличать саик, греческое судно, служившее преимущественно для перевозки хлеба в Эгейском и Мраморном морях, от карамузалиса, Haramursel, использовавшегося только в Мраморном море и получившего свое имя «от названия соседнего с Измитом (Никомедией) порта, где их строили», р. 488–489: полупалубного судна с тремя парусами и гребцами? В западных текстах по этому вопросу нет полной ясности…

45 Casa Grande e senzala, Rio de Janeiro, 5e édit., 1946, I, p. 88; Paul Achard, La vie extraorginaire des frères Barberousse, op. cit., p. 53.

46 Gmzalo de Reparaz, Geografia y politica, Barcelona, 1929, passim.

47 E.-F.Gautier, Les siècles obscurs du Maghreb, 1927, p. 280.

48 По документам серии Estado Castilla, в Симанкасе. Ср. том II.

49 14 mars 1565, Simancas E° 146.

50 R. Ricard, «Les Portugais au Maroc», in: Bulletin de Г Ass. Guillaume Budé, juill. 1937, p. 26.

51 D. de Haedo, Topographia…, op. cit., p. 19 v°.

52 F. Braudel et R. Romano, Navires et marchandises à l’entrée du port de Livourne, 1547–1611, 1951, p. 45.

53 Ibid., p. 45.

54 J. Denucé, L’Afrique au XVIe siècle et le commerce anversois, 1937, p. 12.

55 Письмо Филиппа II кастильскому Аделантадо*JN, С. Лоренцо, 4 сентября 1594 г., Simancas Е° Castilla 171, Р 107, ему стало известно, что Аделантадо, находящийся со своими кораблями в Сеуте, намеревается прочесать побережье до мыса Сан-Висен-те; король велит ему дойти до Лиссабона.

56 Ustariz, op. cit., pp. 260–261 (1724).

57 A. d. S. Venise, письмо Альвизе Koppepa дожу, Мадрид, 28 апреля 1621 г. Довольно сложная задача, замечает венецианец, «учитывая большое расстояние от одного берега пролива до другого».

58 Xavier A. Flores, Le «Peso Polidco de todo el mundo» d’Anthony Sherley, 1963, p. 176.

59 Ibid., p. 111.

60 A. d. S., Venise, письмо X. Липпомано дожу, Мадрид, 19 ноября 1586 г., о проходе через пролив «темной ночью» Мурада, корсарского короля Алжира.

61 R. В. Меrriman, The Rise of the Spanish Empire, 1934, IV, p. 248, 434. Были ли в этом повинны арагонцы, чрезмерно поглощенные своими насущными делами, как полагает R. Konetzke, op. cit., p. 148? В этом пункте я не очень склонен с ним соглашаться.

62 Giovanni Livi, La Corsica e Cosimo dei Medici, Firenze, 1885.

63 A. d. S. Florence, Mediceo, 2080.

64 Jean Delumeau, Vie économique et sociale de Rome dans la seconde moitié du XVI siècle, I, 1957, p. 128.

65 Danilo Presotto, «Venuta Terra» e «Venuta Mare» nel biennio 1695–1606, thèse dactylographiée, Faculté d’Economie et Commerce de Gênes, 1964, p. 31 et sq.

66 Giovanni Rebora, Prime ricerche sulla «Gabella Caratorum Sexaginta maris», thèse dactylographiée, Faculté d’Économie et Commerce de Gênes, 1964, p. 31.

67 Danilo Presotto, op. cit., p. 53.

68 A. d. S. Florence, Mediceo, 2080.

69 Principes de géographie humaine, p. 265.

70 См. стр. 414.

71 Jaques Heers, Gênes au XV siècle, 1961, p. 275.

72 Mémoires de Messire Philippe de Comines, augmentés par M. l’abbé Lenglet du Fresnay, éd. Londres et Paris, 1747, IV, p. 103. Эти навы имели водоизмещение до 2100 и 1750 тонн, во всяком случае не менее 1500 и 1250 тонн*JO.

73 Мара del Mar Adriatico, 1568, Sim. Е°, 540. Этому предмету посвящена огромная литература: ср. несколько строк Le Danois, op. dt., p. 107; A. PhiUppson, op. cit., p. 40–41; J. Boucard, «L’histoire recente de l’Adriatique» in C. R. S. de la Soc. géologique de France, no. 2, mars, 19256. Позаимствуем кое-какие цифры из статьи: Н. Hochholzer, art. cit., in: Geogr. Zeitschr., 1932, p. 93–97: от Венеции до пролива Отранто расстояние по морю 700 км; площадь Адриатики — 140 000 кв. км — лишь на одну шестую больше площади Финского залива. Если бы она имела круглую форму, то диаметр был бы равен 492 км. Протяженность ее берегов составляет 3887 км, длина побережья островов — 1980 км, всего — 5867 км. За исключением Венецианской и Албанской Ривьеры средняя глубина вдоль берега составляет около 10 м.

74 Maurice HoUeaux, Rome, la Grèce et les monarchies hélleniques, 1921, pp. 176–177.

75 B. N. Paris, Esp. 127, P 7. Начало XVII в.

76 E. Alberi, Relazioni degli ambasciatori veneti, II, V, p. 465.

77 B. N. Paris, Fr., 16104

78 Ha западном берегу портов нет, Instructions Nautiques, n° 408, p. 32.

79 A. d. S. Venise, Senato Mar, 15, P 2.

80 Венеция решила укрепить Корфу из-за надвигающейся турецкой опасности; письмо епископа Дакского*JP королю, Венеция, 29 июля—12 августа 1559 г.; E. Charrière, op. cit., И, pp. 600–601.

81 V. Lamansky, op. cit., pp. 610–611.

82 P. Canaye, op. cit., pp. 190–192, 1573 r.

83 V. Lamansky, op. cit., p. 611.

84 Correr, D. delle Rose 21, P 29.

85 Felke Toffoli, «Del commercio di Veneziani ai tempi della Repubblica, con accenni a Trieste», 1867, p. 24, extrait de l’Osservatore Triestino, mai 1867.