Помоги проекту - поделись книгой:
Сердце перестало биться. Она не могла сделать и вздоха, не могла даже взгляд оторвать от смертельного взора этого создания.
Потом глаза медленно, очень медленно начали закрываться, оставив лишь тончайшую щель, после чего голова вновь развернулась к дороге.
Зверь направился к гребню. Он некоторое время смотрел вниз, а потом рванул туда и исчез из виду.
Её лёгкие неожиданно наполнились пыльным воздухом. Масан закашлялась. Не в силах сдержаться, женщина свернулась в клубок, продолжая тяжело кашлять и давиться, сплёвывая комки шероховатой мокроты. Она была беспомощна и отдавала себя, отдавала
Постепенно возвращая себе возможность нормально дышать, она всё ещё лежала на мокрой от пота земле, то и дело содрогаясь.
Где-то далеко над головой, в темноте ночного неба, она слышала крики птиц. Тысячи, нет, десятки тысяч голосов. Она и не знала, что птицы летают по ночам. Небесные голоса, улетающие на юг так быстро, как только могли нести их крылья.
Рядом с ней… Тишина.
Масан Джилани перевернулась на спину, уставившись вверх, в темноту, чувствуя, как по её рассечённому бедру течёт кровь.
Деджим Нэбрал нёсся сквозь ночь. Трое тварей со всех ног, четвёртая ковыляла следом, отставая всё больше и больше. Он был слишком слаб, ослеплён голодом, утратил всю прыть. И теперь ещё один из д'иверсов погиб. Убит обычным человеком, без особых усилий. И этот же человек покалечил ещё одного их брата, лениво швырнув ножик.
Т'рольбаралам нужна еда. Лошадиная кровь едва начала утолять безграничную жажду, но с ней вернулся шёпот силы, вернулся здравый ум.
На Деджима Нэбрала вели охоту. Сам факт был возмутительным. Вонь этих тварей неслась по ветру, казалось, отовсюду – только не спереди. Т'рольбаралы резко ощущали ярость и жажду убийства древних созданий, что гнались за ними. Но что же это за звери?
Четвёртый брат, отстающий уже на пол-лиги, ощущал близость преследователей, бежавших во тьме. Они не уступали т'рольбаралу в скорости, но, казалось, приближаться и добивать раненого д'иверса тоже не собирались. Они дали о себе знать воем, но с тех пор – ничего. От преследователей осталась лишь ощутимая близость их присутствия.
Казалось, они играют с Деджимом Нэбралом. Это вгоняло т'рольбарала в бешенство, жгло его сердца, как кислота. Если бы они были здоровы, если бы их вновь было семеро, а не трое с калекой, о, эти враждебные твари познали бы боль и ужас. Даже сейчас Деджим Нэбрал обдумывал, не устроить ли засаду, используя раненного брата как приманку. Но риски были слишком велики, ведь он не знал, сколько охотников прячется во тьме.
И поэтому выбора не было. Отчаянно бежать, словно зайцы, беспомощно принимая участие в этой абсурдной игре.
Для первых трёх братьев запах преследователей становился всё слабее. И вправду, немногие могут состязаться с Деджимом Нэбралом в скорости на большой дистанции.
Казалось, охотники будут довольствоваться раненым братом, позволив д'иверсу разглядеть их, пометить для остальных братьев, чтобы, когда настанет час, на них обрушилась месть.
Однако эти таинственные твари не показывались. Не набрасывались на четвёртого брата. И даже он начинал слабее ощущать их запах.
Чушь какая-то.
Деджим Нэбрал замедлил темп, заинтересованный, удивлённый и переполненный подозрениями.
От облегчающей прохлады до крепчающего холода – ночь опустилась на ковыляющих солдат, вызывая новую волну жалобного ропота. Неся на руках спящего ребёнка, Скрипач шёл на два шага позади Калама и Быстрого Бена, а за ним, почти бесшумно, ступала Апсалар.
Это было лучше, чем палящее солнце и жара… но ненамного. Всё тепло, которое могло исходить из тела, моментально улетучивалось через ожоги и волдыри на плечах. Самых пострадавших трясла лихорадка, и для них теперь, как для ребёнка, который заблудился в лесу, в каждой тени таились привидения. Уже дважды за последние сто шагов один из солдат начинал визжать от страха, завидев во тьме огромные движущиеся тени. Переваливающиеся с ноги на ногу, уверенно прущие вперёд, сверкая глазами, словно угольками цвета помутневшей крови. Это со слов Подёнки, удивившей всех поэтическим слогом этой фразы.
Но, как и страшилки, порождённые сознанием перепуганных детей, создания, пугавшие солдат, так и не приблизились, так и не показались. Хотя и Подёнка, и Гальт уверяли, что видели… что-то. Движущиеся параллельно отряду тени, но – быстрее, они почти сразу оставили солдат позади. Лихорадка шутит с нами шутки, вновь заверил себя Скрипач, вот и всё.
И всё же он чувствовал, как внутри нарастает тревога. Как если бы у них вправду появились спутники – там, во тьме, вдоль этой старой дороги, среди канав, оврагов и следов обвалов. Недавно ему показалось, что он слышит голоса в отдалении, будто идущие сверху, с ночного неба, но с тех пор они исчезли. Так или иначе, нервы у него стали ни к Худу. Наверное, от усталости или от лихорадки, что медленно одолевает разум.
Впереди Быстрый Бен неожиданно повернул голову и уставился направо, вглядываясь во тьму.
– Там что-то есть? – тихо спросил Скрипач.
Маг окинул его взглядом, вновь отвёл глаза и ничего не сказал.
Десять шагов спустя, Скрипач заметил, как Калам достаёт длинные ножи из ножен.
Он замедлил ход, чтобы поравняться с Апсалар, и уже было начал говорить, но она опередила его.
– Будь наготове, сапёр, – тихо сказала она. – Не думаю, что нам есть чего опасаться… но я в этом не уверена.
– Что там? – спросил он.
– Часть сделки.
– И что это значит?
Апсалар неожиданно задрала голову, будто бы вдыхая воздух, её тон сменился на жёсткий, и она громко скомандовала:
– Всем сойти с дороги, строго по южную сторону. Живо.
Вслед за приказом, вдоль древней дороги зазвучал тонкий шёпот страха.
Невооружённые, без брони – худший кошмар любого солдата. Пригнувшись, малазанцы вжимались в тень, широко раскрыв глаза, боясь лишний раз моргнуть или громко вздохнуть, они напряжённо ждали, пока из тьмы донесётся какой-то звук.
Скрипач, держась как можно ниже, направился к своему взводу. Если что-то шло по их душу, ему хотелось умереть среди своих солдат. Чувство чьего-то присутствия сзади нарастало всё больше, пока Скрипач, обернувшись, не увидел Корабба Бхилана Тэну'аласа. Воин держал в руках толстую, похожую на дубину, палку, слишком толстую для ветки, скорее напоминавшую стрежневой корень какой-то древней гульдиндхи.
– Где ты это взял? – шёпотом спросил Скрипач.
В ответ воин лишь пожал плечами.
Добравшись до своего взвода, сержант остановился. К нему подполз Флакон.
– Там… – прошептал солдат, – демоны. – Он дёрнул головой, указывая на север от дороги. – Сначала я подумал, что это отголоски морского зла, того, что спугнуло птиц с соляных болот за заливом…
– Отголоски чего? – спросил Скрипач.
– Но это были не они. Что-то намного ближе к нам. Мой ризан летал недалеко оттуда – он наткнулся на зверя. И до Худа огромного зверя, сержант. Что-то среднее между волком и медведем, только вот размером с быка бхедерина. Он направлялся на запад…
– Ты ещё держишь этого ризана, Флакон?
– Нет, он был слишком голоден и смог вырваться. Я ещё не полностью оправился, сержант…
– Не важно. Попытка была хороша. Так значит, медведеволк или волкобхедерин направлялся на запад…
– Так точно. От нас всего в пятидесяти шагах, он не мог нас не заметить, – сказал Флакон. – Да и мы не то чтобы крались, верно?
– Значит, ему до нас дела нет.
– Возможно, пока нет, сержант.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, я отправил накидочника разведать дорогу впереди, он был нужен мне, чтобы проверить воздух. Они могут ощущать движущиеся объекты по колебаниям в воздухе и тепловому излучению. Чем холоднее ночь, тем дальше видны тепловые импульсы. Накидочники используют эту систему, чтобы избегать ризанов, хотя это не всегда…
– Флакон, я тебе не натуралист. Что ты увидел, услышал или как-то ещё почувствовал через этого накидочника?
– Ну, впереди нас тоже звери, и они быстро приближаются…
– Больше спасибо, что решил не упускать эту малюсенькую деталь, Флакон! Рад, что ты вообще до неё дошёл!
– Тише, эм, сержант. Прошу. Я думаю, нам стоит просто затаиться – что бы ни происходило, это всё не имеет к нам никакого отношения.
Раздался голос Корабба Бхилана Тэну'аласа:
– Ты в этом уверен?
– Ну, нет, но это было бы логично…
– Если только они не заодно, не готовят нам ловушку…
– Сержант, – сказал Флакон, – мы не настолько важны.
– Может, ты и не важен, но с нами Калам, Быстрый Бен, а также Синн и Апсалар…
– Мне о них почти ничего не известно, сержант, – сказал Флакон, – но вам, возможно, стоит предупредить их об опасности, если они сами ещё не в курсе.
– О них не беспокойся, – разворачиваясь, Скрипач прищурился и уставился в темноту к югу от них. – Может, мы сможем перебраться в более надёжное укрытие? От этой канавки никакого проку не будет.
– Сержант, – прошипел Флакон, напряжённым голосом, – мы не успеем.
Параллельно друг другу, держа дистанцию в десять шагов между собой, двигались трое д'иверсов. Один – по центру дороги, двое других – по боковым канавам. Деджим Нэбрал скользил, припав низко к земле, наклонив кончики кожаных ушей и пристально всматриваясь вперёд.
Что-то пошло не так. Отставая на пол лиги от первых трёх, плёлся четвёртый брат, ослабленный кровотечением и измученный страхом. Если охотники и продолжали погоню, то никак о себе не напоминали, соблюдая абсолютную тишину. Особь остановилась, припала к земле, мотая головой, пристально всматриваясь во тьму.
Ничего. Никаких движений, кроме порхающих ризанов да накидочников.
Трое бегущих по дороге уловили неподалёку человеческий запах. Дикий голод перебил все остальные мысли. От них разило страхом, вкус которого пропитывал кровь железными и кислыми нотками. Вкус, ставший для Деджима Нэбрала любимым.
Что-то выпрыгнуло на дорогу в тридцати скачках перед ним.
Огромное, чёрное, до боли знакомое.
Неожиданный вой раздался далеко на юге, далеко позади четвёртого брата, в ужасе сжавшегося от звука.
Трое первых д'иверсов разделились, не сводя глаз с одинокого зверя, направляющегося к ним.
Зверь бросился вперёд с неистовым рыком.
Деджим Нэбрал рванул ему навстречу.
Обходящие по бокам д'иверсы развернулись к ещё более громадным силуэтам, выскочившим на них. По два на каждого. Скалясь широко раскрытыми пастями, Дераготы с громогласным рыком бросились на Деджима Нэбрала. Огромные клыки впились в братьев, разрывая мышцы и круша кости. Перекусывая конечности, вырывая рёбра из груди, прогрызаясь через плоть и шкуру.
Боль, какая боль. Центральный д'иверс взлетел в воздух навстречу бросившемуся на него Дераготу. Но его правая лапа угодила в огромные челюсти, которые рывком вынудили Деджима Нэбрала повиснуть в воздухе. Суставы лопнули на разгрызенных до осколков костях.
Рухнув на землю, Деджим попытался развернуться, впиваясь когтями в широкую голову нападавшего. Он зацепил один глаз, вырвал его, и тот улетел во тьму.
Дерагот отскочил, визжа от боли.
Но вторая пара челюстей сомкнулась сзади, на шее твари. Клыки впились глубже, ломая хрящи и кости. Всё залило кровью.
Кровь хлынула по горлу Деджима Нэбрала.
Двое других братьев тоже умирали, раздираемые Дераготами на куски.
Далеко на западе единственный выживший, дрожа, припал к земле.
Псы пришли за ним. Трое появились перед последним из д'иверсов. Но за секунду до броска все трое резко отвернулись. Отвлекающий манёвр? Значит…
Волчьи челюсти впились сзади в шею Деджиму Нэбралу, подняли д'иверса высоко над землёй.
Т'рольбарал ждал, когда челюсти сомкнутся, добьют его. Но этого не произошло. Вместо этого державший его в зубах зверь быстро понёсся куда-то. Его родичи не отставали. На запад, на север, а со временем развернувшись на юг, в сторону пустошей.
Неутомимые, они продолжали нестись сквозь холодную ночь.
Ощущая свою беспомощность в захвате челюстей, последний д'иверс Деджима Нэбрала не сопротивлялся, так как в этом не было смысла. Его не ждёт быстрая смерть, очевидно, что у этих существ на него какие-то планы. Он осознал, что в отличие от Дераготов, у этих Гончих есть хозяин.
Хозяин, у которого есть причины сохранить Деджиму Нэбралу жизнь.
Интересное волнующее спасение.
Ожесточённая схватка подошла к концу. Калам, лежавший рядом с Быстрым Беном, прищурился, но даже так едва мог разглядеть огромные силуэты уходящих на запад от дороги демонов.
– Кажется, их охота ещё не окончена, – пробормотал убийца, вытирая рукой пот, щиплющий глаза.
– Нижние боги, – прошептал Быстрый Бен.
– Слышал тот вой? – спросил Калам, усаживаясь. – Гончие Тьмы, я ведь прав, Бен? Значит, у нас тут ящерокоты, огромные медвепсы, вроде того, которого тоблакай убил в Рараку, а теперь ещё и Гончие… чародей, я больше не хочу идти по этой дороге.
Поделиться книгой: