Помоги проекту - поделись книгой:
– Во как! – невольно вырвалось у доктора Хокинса, получившего неожиданный ответ на вопрос полковника Делакрузо.
– Про вулканический пояс на западе обеих Америк – в Скалистых горах, Кордильерах и Андах – нельзя сказать того же. Кроме того, мы не исключаем, что проявится трапповый магматизм. Это происходит на Земле один раз в несколько миллионов лет. Но где это произойдёт, предсказать, при нашем уровне развития науки, не представляется возможным. Нам пока неизвестен в точности механизм возникновения трапповых извержений. Косвенным указанием на то, что они могу возникнуть, служат непонятные пока процессы в земном ядре, приведшие к нынешней сложной перестройке магнитного поля Земли. Прежние проявления траппового магматизма всегда сопровождались хаотичным поведением земной магнитосферы, как явствует из остаточной намагниченности руд в трапповых интрузиях62.
Происходящие изменения носят глобальный характер. Они вызваны планетарной перестройкой циркуляции вещества земных недр. С таким явлением человечество сталкивается впервые, хотя в истории Земли оно случается далеко не в первый раз. Поскольку наука наблюдает процесс его развития впервые, то нам ещё даже в теории неизвестно всё то, чем оно может нам грозить. Одно уже ясно. Происходящие изменения носят мгновенный, с точки зрения геологического времени, характер. По-видимому, периоды стабильного развития литосферы63 чередуются с катаклизмическими эпизодами, в ходе которых происходит перестройка движения вещества мантии и соответствующего им движения литосферных плит. Действительно, в геологической летописи мы чётко отделяем одну эпоху горообразования от другой, один геологический период от другого. Мы не замечаем переходных периодов между ними. Один знакомый биолог говорил мне, что мы не обнаруживаем переходных форм между таксонами64 ископаемых животных потому, что время их существования в сотни раз короче времени существования стабильных видов. У переходных форм нет шансов сохраниться в геологической летописи. Вот так, похоже, и в эволюции Земли. Мы находим следы катаклизмов, маркирующих грани между эпохами, но сами они настолько коротки, что не образуют самостоятельных эпох. А теперь давайте обсудим, как нам было бы эффективнее сделать наши материалы публичным достоянием.
– Да-а, – протянул доктор Хокинс, – я осозна
Одновременно нам нужен выход на серьёзные СМИ. Я постараюсь организовать его тоже. Некоторая проблема заключается во времени года. Накануне Рождества телевидение вряд ли захочет привлекать внимание ко всем этим страхам. Сразу после Нового года обстановка станет благоприятнее.
– Ситуация такая, что промедление может оказаться смерти подобно в буквальном смысле слова, – подчеркнул один из участников группы, доктор Курт Вальдек, работавший ранее в Берлинском университете имени братьев Гумбольдтов.
– Понимаю, коллеги, всё понимаю, – вздохнул доктор Хокинс, – сделаю всё, от меня зависящее.
Накануне Рождества «Вашингтон пост»66 опубликовала интервью с Любарским, в котором популярно излагались основные моменты изложенной выше концепции рабочей группы и указывалось на серьёзную опасность для человечества. Ряд провинциальных и бульварных изданий тут же изложили его со ссылкой на источник, одновременно снабдив броскими заголовками, типа «Земле приходит конец?», «Русский учёный пугает мир близкой катастрофой», «На месте Вашингтона будет извергаться вулкан» и т.п. Поскольку большинство людей предпочитает жёлтую прессу серьёзной, то это не способствовало проникновению тревоги в массу людей. Многие сочли это предрождественской шуткой.
…
Зимою Йеллоустонский национальный парк тоже посещает немало людей, хотя, конечно, меньше чем летом. Но тут красиво в любое время года, поэтому на рождественских каникулах в Йеллоустоне наблюдается второй пик туризма. Многие приехали сюда, чтобы отметить любимый праздник.
Рождественская ночь прошла празднично, как ей и положено. Днём 25 декабря произошли чувствительные подземные толчки. Они были неприятны, но никого особенно не напугали. Здесь каждый год происходит по несколько подобных землетрясений. Однако вечером толчки повторились, и они были сильнее, а ночью стало трясти почти непрерывно. Туристы спешно покидали парк. Утром сотрудники Службы национальных парков усилили патрулирование на вертолётах. Они заметили, что дикие животные спешно убегали из Йеллоустона в разных направлениях, а гейзеры, ранее регулярно извергавшиеся, перестали биться. Это был тревожный симптом. Вечером 26 декабря Национальный информационный центр землетрясений (NEIC) передал официальное предупреждение об угрозе сильного землетрясения в штатах Вайоминг, Айдахо и Монтана.
В Йеллоустоне всегда опасались взрыва магматического пузыря, находящегося под кальдерой67. Но в этот раз, поскольку все были напуганы произошедшими в мире в уходящем году землетрясениями, почему-то мало кто вспомнил о вулкане. Впрочем, 27 декабря толчки начали ослабевать и утром следующего дня совсем прекратились. В парк начали возвращаться туристы. Но не животные.
В ночь на 29 декабря жители Солт-Лейк-Сити, находящего в 260 милях от Йеллоустона, были разбужены мощным подземным толчком, вслед за которым пришла ударная воздушная волна, от которой вылетели стеклопакеты в окнах. Даже здесь был виден гриб раскалённого вещества на северо-востоке, поднимающийся в верхние слои атмосферы Земли. Через некоторое время с неба стали падать камни. Кого-то из выбежавших на улицу прибило насмерть.
Города Айдахо-Фолс, Биллингс, Хелина – столица штата Монтана, ещё ряд городов помельче в радиусе примерно 150 миль от Йеллоустона были разрушены сейсмической и ударной волнами практически полностью. Потоки лавы потекли в Верхнюю Миссури, Снейк и Йеллоустон-Ривер. Это была быстро текучая, высокотемпературная лава. Она мгновенно сжигала всё, находящееся в долинах.
Через час федеральное министерство внутренних дел объявило о национальном бедствии и чрезвычайной ситуации в одиннадцати штатах Дальнего Запада, Горных и Тихоокеанских. Из всех округов, прилегающих к зоне стихийного бедствия, спешно эвакуировались люди. Спасательные самолёты имели возможность садиться и взлетать, так как подземные толчки если и были, то слабые и изредка. Главная опасность грозила людям от изливавшейся магмы. Она заполнила долины рек, вскипятив на Миссури водохранилище Форт-Пек и разрушив его плотину, а по Снейку дойдя до впадения его в Колумбию и, наоборот, создав там плотину на самой этой реке. В бывшей кальдере Йеллоустон она ещё продолжала изливаться, образуя купол. Постепенно она перелилась и в долину Бэр, достигнув Большого Солёного озера и также его вскипятив, в Грин-Ривер и оттуда в Колорадо, а также в Норт-Платт. Правда, эти изменения происходили уже в течение последующих недель.
Местность, по счастью, была малонаселённая, поэтому непосредственно от разрушения зданий, ударной волны и падения обломков вулкана погибло не более ста тридцати пяти тысяч человек. Каменные обломки были подняты высоко в мезосферу68, а потом разлетелись в радиусе 800 миль, выпав даже на тихоокеанском побережье и в Канаде. Леса были сожжены или повалены на площади в двести тысяч квадратных миль. Облако раскалённого материала, разогретого взрывом до температуры четырёх тысяч пятисот градусов по Фаренгейту69, поднялось в космос, на высоту шестисот тысяч футов. Кстати, поэтому концентрированного выпадения горячего пепла не было. Ему теперь предстояло годами летать в атмосфере Земли, творя суровые зимы и холодные летние сезоны и лишь постепенно оседая на поверхность.
Пузырь магмы под Йеллоустоном просто лопнул в одну секунду, чем отличался от взрыва Кракатау70 в 1883 году, который произошёл в ходе нараставшего извержения. Поэтому и мощность взрыва была раз в пять больше, составив приблизительно 1 миллиард тонн в тротиловом эквиваленте – мощность ста термоядерных боеголовок ракет «Титан-2». К счастью (ещё одно «к счастью», как будто оно может быть при таких обстоятельствах, но тем не менее), взрыв был ориентирован вертикально. Если бы он был направлен наклонно, то, хотя радиус воздействия взрыва был бы меньше, но опустошения в той стороне, куда бы он оказался нацелен, были бы больше, а вулканический пепел выпал бы скоро и концентрированно, засыпав где-нибудь площадь, в тысячи раз превышающую площадь Помпей71.
Президент США днём 29 декабря выступил по национальному телевидению, призвав сограждан быть стойкими перед лицом стихийного бедствия, приведшего к национальной трагедии. О связи катастрофы с глобальными природными процессами не было сказано. По всей стране были приспущены национальные флаги, никто не праздновал Новый год.
…
Вечером третьего дня празднования Рождества жители Кадиса, Уэльвы, Хереса-де-ла-Фронтеры, других городов южной Испании, окружающих дельту Гвадалквивира, ощутили мощную подземную волну, от которой кое-где в стенах домов появились трещины. Довольно сильные толчки были отмечены и в Севилье. Вслед за тем высокая морская волна обрушилась на побережье. В последующие дни толчки временами возобновлялись. Вечером 29 декабря, под влиянием известий о катастрофе в Йеллоустоне, правительство Испании объявило эвакуацию населения. Многие уже самостоятельно покидали места проживания. В поездах не хватало мест, на шоссе образовались многокилометровые пробки. Эвакуация людей морем была затруднена: суда не могли подойти к причалам, так как на берег то и дело обрушивались высокие волны.
31 декабря в море, в тридцати шести километрах к западу от Сан-Лукар-де-Баррамеда, с самолёта береговой охраны был отмечен мощный столб пара. В первые дни нового года в этом месте над поверхностью моря показался дымящийся кратер с изливавшимся в море потоком лавы. В последующие недели вулкан продолжал постепенно и заметно расти на фоне повторяющихся подземных толчков средней силы.
Также постепенно опустели города и селения этой части Испании. Провинции Севилья, Кадис и Уэльва полностью обезлюдели. Почти четыре миллиона человек покинули места постоянного проживания. Только армейские подразделения несли здесь постоянное дежурство, неся охрану зданий, прочёсывая местность в поисках мародёров и готовые каждую секунду улететь отсюда на вертолётах.
…
На Новый год, который теперь во всём мире отмечается 1 января, Буй Хыу Бинь приехал из своего Вунгтоу в Сайгон, к дочерям и особенно к внучке, прелестной маленькой (впрочем, уже заметно подросшей и повзрослевшей) Тиен. За прошедшие после той злополучной рыбалки год с небольшим Бинь почти оставил свой обычный промысел. Заработанного хватало на оставшуюся жизнь, а рыба у южного берега Вьетнама так и не показывалась. Этой осенью он решил всё-таки проверить своё заветное место, но повторилась прошлогодняя история. После этого Бинь съездил на север страны, в Хайфон, где рыба ещё ловилась, выгодно продал там свою первоклассную моторную джонку, купил себе другую, поскромнее, так как без моря он всё-таки не мог, и возвратился домой.
Бинь не любил этот многолюдный Сайгон, но соблазн провести Новый год с родными и увидеть Тиен превозмог эту нелюбовь. Бинь вёз внучке роскошный, на его взгляд, подарок – собранную им за жизнь коллекцию красивых раковин и кораллов. А что лучше мог бы подарить старый моряк и рыбак внучке на Новый год?
В школе были уже каникулы, и Тиен гуляла предновогодним днём по городу со своим школьным дружком Бао. Но, приняв звонок от деда и узнав, что он уже в Сайгоне, заставила своего спутника изменить маршрут их прогулки и направиться к пагоде Гиак Лам. Основная встреча и вручение подарка намечались вечером, дома у мамы, но Тиен очень не терпелось увидеть дедушку.
Бинь степенно прохаживался у пагоды, которая всегда навевала на него тихое и торжественное настроение, а это как раз лучшее, что было нужно для встречи с внучкой и для праздника.
– Постой здесь, подожди, – сказала Тиен Бао, оставив его под деревом Бодхи, а сама побежала к деду. Но не добежала.
Нечто странное, необъяснимое, свалило с ног её, Биня, Бао, ещё тысячи прогуливавшихся здесь людей. Ничего не стало видно от поднявшейся пыли. Послышался жуткий грохот.
Поднявшись, дед понял, что произошло. Пагода обрушилась. Но обрушилась она не сама по себе. Рухнули все сооружения в пределах видимости. Повсюду лежали сбитые с ног, придавленные и пришибленные обломками люди. А самое ужасное, что в семи шагах от Биня лежала Тиен, и из её виска струилась кровь. Лицо было неестественно бледно, и глаза закрыты. Девочка была сражена обломком рухнувшего Будды. Шатаясь, Бинь подошёл к ней, приподнял, но девочка осталась бесчувственной. Она не дышала. В глазах у Биня впервые за всю его жизнь потемнело, он упал, словно сражённый сам.
В этот момент такое же горе по поводу гибели и увечий родных и близких чувствовали ещё миллионы людей в Юго-Восточной Азии. Глубокофокусное землетрясение магнитудой 9,5 балла по шкале Рихтера, эпицентр которого находился в море в 80 километрах к востоку от Куинён, причинило невиданные опустошения на юге Индокитая. Были полностью разрушены такие крупные города, как Сайгон, Дананг, столица Камбоджи Пномпень. Зона разрушений захватила даже юг Лаоса и кусочек Таиланда. Погибло пять миллионов человек, в том числе в двенадцатимиллионном Сайгоне погибло около миллиона. Ещё несколько сотен тысяч человек было смыто поднявшимся цунами с берегов Вьетнама, Малайзии, Брунея, филиппинских островов Лусон и Палаван, Южного Китая, Гонконга, островов Тайвань и Хайнань.
Глава четвёртая. Понять немыслимое
Ещё летом аукционы «Сотбис» стали источником непрекращающихся сенсаций. На них один за другим выставлялись на продажу шедевры, давно считавшиеся безвозвратно утраченными! Особый медиа-шум произвела продажа картина Яна Вермеера «Концерт»72. Она была куплена за четыреста миллионов долларов! И продавцы, и конечные покупатели всех шедевров остались неизвестными.
По секретному спецпроекту министр высшего образования и научных исследований Объединённых Арабских Эмиратов контактировал с премьер-министром—эмиром Дубая напрямую, помимо кабинета министров.
– Что говорит иудей из России73? – вопрошал эмир.
– Он говорит, что происходит резкая подвижка Аравийский плиты под Киммерийскую74. В ближайшее время это приведёт к серии мощных землетрясений с эпицентрами у южного побережья Ирана. В береговых хребтах Иранского нагорья начнут извергаться вулканы. На берег нашей страны, которую так или иначе не минует подземная волна, обрушатся ещё мощные цунами. Наступление этих событий можно будет распознать всего лишь за несколько дней до них. Теоретически, учитывая возникшую глобальную нестабильность, это может начаться в ближайшие месяцы.
– Значит, пора начинать скрытую эвакуацию, – вздохнул эмир, грустно оглядывая уже известную нам залу, в которой, однако, больше не было уникальных произведений искусства. – Как же жалко расставаться с родиной предков, в процветание которой вложено столько труда! Будем же уповать на Всевышнего, что Он смилостивится над нашей страной, что бедствие будет недолгим, и мы сюда ещё вернёмся.
В тот же день эмир выступил по федеральному телеканалу с заявлением о новых предприятиях различного рода, открываемых Эмиратами в Индонезии, Папуа—Новой Гвинее, на филиппинском острове Минданао, Гуаме и в Республике Палау. Объявлялся набор добровольцев достаточной квалификации для руководящих кадров этих предприятий среди граждан ОАЭ. На самом деле, многие высшие назначения в эти компании уже были проведены заранее среди представителей управленческой и деловой элит ОАЭ. Свободный наём касался среднего персонала, причём вакансий было открыто значительно больше, чем, очевидно, нужно было сотрудников на самом деле. Требовались также рядовые рабочие, и те трудившиеся в ОАЭ индонезийцы и филиппинцы, которым повезло быть взятыми на эти предприятия, больше всех, пожалуй, радовались неожиданным переменам, так как возвращались на родину, но при этом сохраняли контракты с эмиратскими работодателями.
Предприятия были в основном сельскохозяйственные, так как никакими серьёзными сырьевыми богатствами данные территории не обладают, но было там и несколько центров высоких технологий. Туда нанимались специалисты из Европы, США, Пакистана, Индии, Южной Кореи, Японии, при том, что руководство центрами оставалось за арабами. Но, конечно, одними из первых отправлялись на новую родину члены многочисленных семейств всех эмиров. Как бы для заграничного отдыха. Всё должно было выглядеть как инвестирование средств в экономики соответствующих стран, а не как массовый исход жителей ОАЭ с родины. Вместе с тем, планировалось постепенно переселить всех граждан ОАЭ, оставив в метрополии только часть иностранных рабочих да контролирующие их воинские подразделения. Последние должны были, при первых признаках катастрофы, эвакуироваться вертолётами на плавбазы, дежурившие в Аравийском море, и потом присоединиться к согражданам. Эмиры понимали, что, возможно, далеко не всех их подданных удастся вовремя спасти. Иншалла!
Купленные территории были выбраны правительством ОАЭ таким образом, чтобы они располагались во внутренних долинах, защищённых от возможных цунами со стороны Южно-Китайского моря, где ожидался всплеск сейсмических катастроф (что уже показало ужасное землетрясение во Вьетнаме). Либо на островах, достаточно удалённых от него. В прежнее время все эти территории сами по себе считались опасными из-за землетрясений и вулканов. Видимо, правительство ОАЭ считало максимально достоверным прогноз, согласно которому активность недр здесь должна была почему-то резко снизиться.
От соседей ОАЭ по Заливу – Кувейта, Катара и Бахрейна – такая деятельность не могла полностью укрыться. Там не понимали её причин, но тоже заметили исчезновение морских животных. И на всякий случай приняли аналогичные меры предосторожности. Тем более, что им предстояло эвакуировать значительно меньше людей.
…
Любарский и члены его группы, после сбывшегося пророчества о взрыве Йеллоустона, получили, наконец-то, доступ к национальным телевизионным каналам. У них брали интервью, приглашали на выступления и публичные дебаты чуть ли не каждый день. Они охотно делились своими прогнозами, доходчиво объясняли, что происходит и чего следует опасаться. Но после них сразу показывали интервью и выступления других учёных, которые не соглашались с их катастрофической концепцией и довольно убедительно показывали её фантастичность. В дискуссиях все оставались при своём мнении. Научное сообщество Америки оставалось глухо или иронично настроено по отношению к доводам и мрачным предсказаниям группы Любарского. Многие учёные ссылались на данные о снижении сейсмической активности там, где она традиционно была высока. Это, по их мнению, свидетельствовало о том, что Земля, так сказать, «выпустила пар», и новых катастроф не предвидится. Успокаивающие заверения лучше отвечали настроениям широких масс, которые, как известно, предпочитают тишину и покой.
– Они неисправимы, – со вздохом сказал Любарский своим коллегам про большинство учёных после одного из телевизионных «круглых столов».
Тем не менее, члены группы не складывали руки. Они создали свой сайт, широко распространяли свои материалы в соцсетях, организовывали международные онлайн-конференции, особенно с европейскими учёными, которые оказались более отзывчивыми к их предупреждениям, чем учёные Америки. С каждым днём Любарский и его коллеги привлекали к себе всё больше внимания и завоёвывали новых сторонников своей гипотезы, главным образом – за пределами Соединённых Штатов.
В это время, в середине января, Президент США чуть ранее обычного обратился с ежегодным посланием к Конгрессу. Это было, вызвано, конечно, трагедией в Йеллоустоне. Кроме того, сразу после Нового года с Президентом встретились представители крупного бизнеса Америки. Подробности встречи остались втайне от публики, но было известно, в общем и целом, что федеральное правительство нуждается в деньгах на ликвидацию последствий произошедших катастроф, а корпорации требовали гарантий уплаты государственного долга в новых условиях.
Однако в президентском послании не прозвучало даже туманного намёка на нарастание катастрофических явлений, на их глобальный характер, на возможность массового переселения жителей США из одних штатов в другие. Зато открытым текстом говорилось, явно в связи с землетрясением в Индокитае, на новые международные задачи США по помощи «пострадавшим народам». Это был намёк, но не на глобальную катастрофу, а на возможность использования локальных катастроф для усиления влияния Соединённых Штатов в соответствующих регионах мира.
Когда Любарский спросил Хокинса о том, почему федеральное правительство продолжает делать вид, будто ничего особенного не происходит, тот только развёл руками и ответил, что политики в их стране ещё более консервативны, чем учёные. Вскоре, однако, группа конгрессменов, принадлежащая к обеим партиям, создала комиссию, которой предстояло расследовать, прилагает ли федеральное правительство надлежащие усилия для изучения произошедших катастроф и их предупреждения в будущем.
Изучая конкретные условия возникновения Йеллоустонского взрыва, Любарский с коллегами обнаружили, что, согласно данным регулярных лазерных измерений со спутников, Северо-Американская плита прекратила своё медленное движение в западном направлении, остановилась и медленно поползла обратно, в сторону Атлантического океана. Вероятно, это и нарушило стабильность в магматическом бассейне под Йеллоустоном. Этой смене направления движения, несомненно, соответствовали и новые явления у Атлантического побережья континента. Но это означало, по мнению Любарского, ещё одну неприятную вещь. Движение Северо-Американской плиты определялось теперь Восточно-Тихоокеанским поднятием, которое у берегов Калифорнии уходит под материк. А это делало неизбежным материковый разлом и, следовательно, резко увеличивало вероятность катастрофических землетрясений на западе США, у Тихоокеанского побережья. Любарский также сообщил об этом факте в прессу. Реакция научного сообщества снова была насмешливо-скептической.
Работа над причинами Йеллоустонской катастрофы показала, что исследовательской группе недостаточно пользоваться материалами, публикуемыми различными институтами, агентствами и службами. В первую очередь потому, что это исключало возможность своевременного предсказания катастроф. Нужен был собственный глобальный мониторинг. Группа посовещалась и составила список всего необходимого. В него вошли:
– собственная сеть станций сейсмического и магнитосферного зондирования;
– научно-исследовательское судно, оснащенное ультразвуковой эхолокационной и всякой другой аппаратурой;
– самолёт-лаборатория для изучения магнитных полей и космического излучения;
– минимум два искусственных спутника Земли, чтобы иметь лазерный интерферометр с достаточной базой для отслеживания изменений в движениях литосферных плит.
Для всего этого нужен был и технический персонал: шкипер, пилот, штурманы…
Короче, были необходимы средства, которых организация Хокинса не могла дать. Федеральное правительство явно не спешило обратить внимание на предсказания группы. Следовало искать источник финансирования. Математик Бруно Вайнштейн взялся составлять заявки на гранты у различных частных благотворительных фондов, став, заодно, коммерческим директором группы. Ведь её цели полностью отвечали задаче, декларируемой большинством этих фондов, а именно – улучшению жизни человечества. Сверх того, здесь речь шла о спасении человечества от надвигающейся катастрофы.
…
Какая Бразилия без карнавала? В известный срок он состоится в любой год, что бы ни происходило где-то на Земле – вóйны там, эпидемии, наводнения или землетрясения… Кстати, последних в Бразилии не бывает.
В воскресенье вечером, на третий день карнавала в Рио-де-Жанейро, когда он достигает своего пика, произошёл мощный подземный удар. Эпицентр землетрясения магнитудой 9,3 балла располагался в океане, в 150 километрах к югу от Рио. С одной стороны, жертв могло быть больше, если бы не карнавал – большинство людей вышло на улицу посмотреть его. С другой стороны, вспыхнувшая паника породила ужасную давку на Самбодроме75 и прилегающих улицах, в которой погибло почти столько же людей, сколько в рухнувших зданиях. Примерно сто двадцать тысяч человек видели карнавал последний раз в жизни. Колоссальная статуя Христа опрокинулась с вершины Сахарной Головы и раскололась на куски. Вскоре после того на побережье обрушилось цунами. К счастью, его сила в значительной мере загасилась в узком проливе, ведущем в бухту Гуанабара. Но непосредственно по океаническому побережью, от острова Сан-Себастьян в штате Сан-Паулу до мыса Арраял, оно произвело сильные опустошения. Из крупных городов серьёзно пострадали также Нитерой и Сантус. Разрушения и жертвы были и в крупнейшем городе Бразилии – Сан-Паулу. Общее количество жертв достигло двухсот тысяч человек.
Это был шок. Президент Бразилии объявил в стране траур. Но разве что-то могло остановить привычное течение карнавала? Тем более, что каждый штат Бразилии сам себе указ. А в Салвадоре, как известно, крупнейший карнавал в мире. В понедельник, когда торжества и там достигают пика, произошло землетрясение магнитудой 9,4 балла с эпицентром, располагавшимся в 60 километрах к северо-востоку от города. Материковый склон здесь начинается довольно близко к побережью. Разрушения привели к сплошному пожару. Огненный шторм было невозможно унять. Он бушевал, пока город полностью не сгорел. В обвалившихся сооружениях и возникших давках, а также от огня погибло в общей сложности более шестисот тысяч человек. Наконец, во вторник, когда карнавальные мероприятия уже поневоле стихли от ужаса, удар подземной стихии пришёлся по Ресифи. Один из красивейших городов Бразилии обратился в руины. Жертв, из-за нахождения большинства в людей в зданиях, оказалось больше, чем в Рио – около двухсот тысяч.
Пепельная Среда, с которой у католиков начинается Великий Пост, оказалась для бразильцев действительно днём общенациональной печали. Очень многие постились по-настоящему. Церкви были переполнены, несмотря на призыв властей избегать массовых скоплений людей, во избежание давок при панике. Ведь землетрясения могли повториться. Они и повторялись. В ту же среду тряхнуло у Форталезы. Эпицентр располагался в 250 километрах к северо-западу от города. Примерно двадцать тысяч погибших. В четверг пришёл черёд города с библейским названием Вифлеем (Белен). Эпицентр находился в 400 километрах от города, сплошных разрушений и такой массовой гибели людей не было, но цунами вызвало подъём воды вверх по течению Амазонки, заметный даже в Манаусе, расположенном более чем в тысяче километров от моря.
Более слабые толчки происходили вдоль всего побережья, в том числе и там, где раньше уже произошли сильные землетрясения. В Аргентине тоже сотрясалась почва, но тут ширина континентального шельфа существенно больше, эпицентры землетрясений располагались дальше. Зато цунами, проходя большее расстояние над шельфом, достигало значительной высоты. В пятницу волна от землетрясения магнитудой 9,2 балла, эпицентр которого располагался в 480 километрах к юго-востоку от Буэнос-Айреса и в 330 километрах от Монтевидео, ввинтившись, как в воронку, в постепенно сужающийся эстуарий Ла-Платы, достигла у уругвайской столицы высоты тридцати метров, а у аргентинской – пятидесяти метров. Внезапный удар стихии навсегда смыл в море около четырёхсот тысяч человек.
В семнадцати приморских штатах Бразилии начался массовый исход населения. До землетрясений здесь обитало подавляющее большинство жителей страны. И вот практически все эти люди снялись с мест! Люди бежали сами не зная куда, прихватив с собою что попало под руку, практически без средств к существованию. Они наполняли собой внутренние штаты, но жить им было негде. За две недели места постоянного проживания покинули свыше ста миллионов человек! Правительство Бразилии спешно стало создавать лагеря для беженцев, ввело в опустевшие районы войска для борьбы с мародёрством, но происходившее было гуманитарной катастрофой такого масштаба, что собственных сил смягчить её у страны просто не было. Не существовало даже возможности предотвратить голод среди беженцев, от которого в течение нескольких последующих месяцев, пока ещё не было налажено снабжение, умерло около пяти миллионов человек. Из-за внезапно возникших скоплений людей в разных местах вспыхивали эпидемии. Бразилия обратилась ко всем странам мира и к ООН с просьбой о срочной помощи.
С такой же просьбой обратились Аргентина и Уругвай. Правда, в Аргентине масштаб исхода населения и бедствий был значительно меньше, и Аргентина справлялась собственными силами. А вот уругвайцам бежать было некуда, почти вся их страна располагается близко к морю. В результате два с половиной миллиона уругвайцев – больше половины населения страны – стали беженцами за её пределами: в Аргентине, Бразилии и Парагвае.
В эти дни в Нью-Йорке была созвана чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Подобная уже созывалась месяц назад в связи с катастрофой в Юго-Восточной Азии, для выработки международных мер по оказанию помощи. Теперь масштабы бедствия были значительно больше. На сессии выступил Президент США. Он заявил, что его страна, несмотря на пережитые ею самой недавно тяжкие бедствия, возьмёт на себя основные расходы по оказанию помощи пострадавшим странам. Соединённые Штаты, подчеркнул он в конце речи, в ответе за весь мир. В этот самый момент здание ООН качнуло – произошло очередное землетрясение, правда, значительно слабее, чем в прошлом году. Многие увидели в этом некое знамение.
В конгресс был внесён законопроект, подобный закону о ленд-лизе во время Второй мировой войны. Странам, пострадавшим от стихийных бедствий, предоставлялись продовольствие, прочие предметы первой необходимости, медикаменты, строительные материалы и строительная техника. Строительная техника должна была быть возвращена по окончании восстановительных работ. Из остального оплате впоследствии подлежало только то, что не было использовано. Не дожидаясь утверждения закона в палатах Конгресса, правительство США начало действовать в соответствии с его положениями.
Один конгрессмен в эти дни откровенно заявил прессе: «Правительство, которое кормит мир, имеет полное моральное право управлять миром».
А в это же самое время на частной вилле «Чертоза»76 на Сардинии собрались люди, которые в сумме контролируют более 90% экономики мира. Как всегда, СМИ узнали об их встрече пост-фактум, и как всегда, было неизвестно, о чём они там говорили77. Однако сразу вслед за этим один из богатейших людей мира, создатель и владелец крупнейшей IT-корпорации78, выступил по телевидению с сенсационным заявлением. Его смысл заключался в том, что помощь правительств государств, в том числе правительства США, странам, испытывающим природные и гуманитарные катастрофы, неэффективна. Крупные корпорации должны взять на себя ответственность за спасение человечества. Далее, он заявил, что правительству США следовало бы озаботиться тем, чтобы в этой стране не повторилась гуманитарная катастрофа такого же масштаба, какая случилась в Бразилии. Следовало бы заранее выработать меры по размещению внутри страны населения атлантических штатов, где вскоре повсеместно могут произойти землетрясения, аналогичные прошлогоднему нью-йоркскому и нынешним южноамериканским. А поскольку, подчеркнул влиятельный бизнесмен, федеральное правительство, по-видимому, не собирается этого делать, то корпорации вынуждены будут взять на себя ответственность и за этот шаг. Как тут же ясно и доходчиво прокомментировал смысл этого заявления конгрессмен от другой партии, явно передразнивая своего политического оппонента, «корпорации, которые кормят и спасают мир, имеют полное моральное право управлять миром».
…
Институт Земли Колумбийского университета, возглавляемый Джеффри Саксом79, после прошлогоднего нью-йоркского землетрясения не стал возвращаться в Нью-Йорк, а обосновался в Баффало, на берегу озера Эри. Вскоре после бразильской катастрофы он был переименован в Институт Спасения Земли, и в нём была образована Лаборатория мониторинга глобальных катастроф. Финансировалась она вначале по линии частных спонсоров всего Института. Это и была уже знакомая нам группа, во главе которой стоял Любарский. В группе работали как американцы, так и специалисты из других стран, давно приехавшие работать в США либо особо приглашённые недавно. Хокинс остался руководить своим обществом в AGI.
Исследовательское ядро Лаборатории поначалу составили, помимо Любарского:
Геологи – Бенджамин Эванс, Барбара Грейвзенд (директор Лаборатории по связям с общественностью), Джейн Коллинз (все – США), Мартин Новотны (Чехия), Жильбер Леваллуа (Швейцария).
Геофизики – Николас Саутфорд, Джозеф Хоксвард, Ребекка Джоли (все – США), Курт Вальдек (Германия), Тюудоу Кацуро (Япония).
Сейсмологи – Энтони Маринелли, Грегор Андерсон, Артур Уолсли (все – США), Иноуэ Рэндзиро (Япония).
Вулканологи – Фитцджеральд Макдермотт (США), Хелен Мидлфорд (Канада), Алессандро Пануччи (Италия), Кобаяси Каташи (Япония).
Планетолог – Кеннет Моррисон (США).
(Гео)химик – Родион Вещевзоров (американец русского происхождения).
Математики – Бруно Вайнштейн (США; коммерческий директор Лаборатории), Сударшан Чатурведи (американец индийского происхождения).
Программисты – Виктор Белосельцев, Чан Ки Чуль (оба американцы, первый, понятное дело, русского, второй – корейского происхождения).
Специалисты по радиоэлектронному оборудованию: Майкл Уиган, Патрик О’Нил (оба – США), Элизабет Гарднер, Питер Уиллоуби (оба – Англия).
В конце февраля Лаборатория получила, наконец, крупный грант ещё и от Национального научного фонда80. В марте у неё появились научно-исследовательское судно «Дип Иксплорер»81, перекупленное у Калифорнийского океанографического института, самолёт-лаборатория (старый, но надёжный DC-10) и спутники, от покупки которых перед этим отказалось NGA. Они теперь были запущены в космос специальными стартами ракет компании SpaceX82. Ещё два геостационарных спутника83 над Восточным и Западным полушариями Земли были куплены у компаний телекоммуникаций для ретрансляции собственной информации. Судно было пришвартовано в гавани Галфпорт (штат Миссисипи). По прогнозу Лаборатории, в ходе грядущих катастроф побережье Мексиканского залива должно было остаться самым безопасным из всех морских побережий Соединённых Штатов.
Немедленно же начались соответствующие исследования. Саутфорд, Джоли, Вещевзоров и Уиган начали полёты на самолёте-лаборатории. На «Дип Иксплорер» в кругосветную экспедицию отправились Коллинз, Новотны, Хоксвард, Тюудоу, Маринелли, Андерсон, Иноуэ, О’Нил и Гарднер. Её целью было установить особые, отвечавшие задачам исследований, сейсмические зонды на морском дне у угрожаемых побережий обеих Америк, Европы, Африки, Западного Индостана, Австралии и Восточной Азии. Кроме того, «Дип Иксплорер» должен был поставить роботов, отслеживающих состояние «горячих точек» на месте затонувшей Исландии и на острове Тристан-да-Кунья в Атлантике, на острове Реюньон в Индийском океане, на Гавайских островах, островах Самоа и у Каролинских островов, а также в двух пунктах дна Тихого океана, обозначаемых как Истер и Луисвилл. Вулканологи Мидлфорд, Пануччи и Кобаяси отправились на том же судне. Им, вместе с геологом Новотны, предстояло высадиться сначала на новом вулканическом острове Роколл, а потом исследовать внезапно возникший вулкан у южных берегов Испании.
Никакого засекречивания информации договоры Лаборатории о получении грантов не предусматривали. Любарский с коллегами использовали это обстоятельство для оперативного оповещения коллег по всему миру, особенно в угрожаемых странах. Вся информация, после её обработки, размещалась на сайте организации, открытом для всеобщего доступа, и непрерывно обновлялась. Кроме того, была устроена постоянная рассылка материалов по электронным адресам профильных научных учреждений почти всех европейских государств, Канады, Бразилии, Аргентины, России, ЮАР, Кении, Израиля, Турции, Ирана, ряда арабских государств, Индии, Китая, Южной Кореи, Австралии. Для соответствующей текстовой обработки информации пришлось нанять редакцию из нескольких человек, сведущих в естественных науках. Никто бы не мог упрекнуть Любарского и его коллег в том, что они не сделали всего, что было в их силах, чтобы своевременно предупреждать человечество о надвигающихся катастрофах.
Плавание «Дип Иксплорер», учитывая его многозадачность и несмотря на высокую скорость судна, должно было продлиться около года. Сначала предстояло сплавать к острову Роколл и высадить там вулканологов. Затем судно должно было вернуться к берегам Северной Америки, сбросить там несколько зондов, сплавать туда, где раньше была Исландия, забрать вулканологов с Роколл и высадить их на Дьябло-де-Мар84 (как испанцы уже прозвали новый вулкан), попутно ставя зонды на континентальном склоне напротив берегов Ирландии, Франции и Португалии. С Дьябло-де-Мар вулканологи должны были потом эвакуироваться с помощью Береговой охраны Испании. «Дип Иксплореру» же предстояло дальше совершить несколько челночных рейдов между Африкой и Южной Америкой с остановкой на островах Тристан-да-Кунья, после чего направиться в Индийский океан. И так далее.
Между тем, пока новая мониторинговая сеть не была создана, Любарский и коллеги были вынуждены использовать публикуемые данные имеющихся сейсмических станций различных служб. Было ясно, что везде «потряхивает». Да что там, и в СМИ то и дело сообщалось о землетрясениях, пока слабых, там, где их раньше не было вовсе. Подземные толчки чувствовались на Британских островах и во Франции, в Восточном Китае и в Австралии. Ну и на Восточном побережье США, само собой. Про Африку ничего нельзя было понять, так как это в плане информации воистину «чёрный континент». Теперь, после опустошительных землетрясений во Вьетнаме и Бразилии, и прочих катастроф, даже такие явления вызывали панику в народе. Впрочем, это был как раз тот случай, когда паника имеет под собой веские основания.
В особенности Любарский хотел предупредить своих бывших коллег по Геологическому институту. Помимо обычной рассылки, в которую были включены основные профильные научные учреждения России, он отправлял личные электронные письма руководству ГИН. Ответов он не получал, но он на них и не рассчитывал. Ему было важно, принимаются ли какие-то меры по присылаемым предупреждениям. В особенности он напирал на то, что опасность в нынешней ситуации угрожает Владивостоку. Он спрашивал Фёдора Кириллова, что происходит в институте, изучают ли присылаемую им информацию, влияет ли она на что-то. Тут он получал самые разочаровывающие ответы, хотя Кириллов заверял его, что делает всё, от него зависящее, чтобы привлечь внимание коллег и руководства к сведениям, присылаемым Любарским. Но много ли может сделать простой работник института в должности старшего научного сотрудника?! Любарский и сам это понимал.
Зато как-то в новостной ленте он увидел сообщение о том, что Российская Академия Наук и группа ведущих институтов… заказала в церкви молебен об избавлении России от разрушительных землетрясений! Любарский сообщил своим сотрудникам эту не поддающуюся, на его взгляд, рациональному объяснению новость. Те в ответ лишь пожали плечами и предположили, что в России, видимо, нужно отдавать соответствующую дань религиозным чувствам населения. Иначе ведь могут и растерзать учёных. Например, за то, что вовремя не предсказали московского землетрясения.
Как-то раз в помещении Лаборатории, где работали Любарский и несколько сотрудников, в том числе Вещевзоров и Белосельцев, был включён телевизор. Любарскому особенно хотелось поделиться некоторыми своими мыслями с соотечественниками. Разумеется, он не мог делать это втайне от других коллег. Всё общение в Лаборатории между сотрудниками, независимо от национальности, проходило, по соображениям этики, только по-английски.
По телевизору между тем показывали демонстрацию экологистов в Вашингтоне.
– Чего они там требуют? – спросил Фитцджеральд Макдермотт, сидевший у компьютера спиной к телевизору.
– Закрытия атомных электростанций по всей стране, – ответил Родион Вещевзоров.
– Вот требование, неразумное во всякое прочее время, но совершенно оправданное при нынешних обстоятельствах – заметил Артур Уолсли.
– Ха, они требуют ещё ограничения выбросов углекислого газа в окружающую среду, запрета автомобилей с двигателями внутреннего сгорания и ратификации Конгрессом Киотского протокола85! – заметил с иронией Кеннет Моррисон.
– Воистину, людская глупость неисчерпаема! – воскликнул Макдермотт. – Одно хорошее вулканическое извержение выбрасывает в атмосферу столько углекислого газа, сколько все эти автомобили не произведут и за десять лет! А нам, если мы правы в наших предположениях, предстоят вулканические извержения, и не маленькие.
В выпуске новостей между тем рассказывали о том, как одна крупная корпорация переводит свои предприятия вместе с сотрудниками и членами их семей из Атлантических штатов в штаты Среднего Запада. Компания не афишировала этого мероприятия, журналисты сами раскопали данный факт.
– А знаете что? – внезапно сказал молчавший до этого Любарский, повернувшись от компьютера к коллегам. – Ведь корпорации не будут спасать население. Во всех странах мира они эвакуируют ровно столько людей, сколько им нужно, не больше. А нужно им от силы миллионов двести-триста во всём мире. Остальные будут брошены на произвол судьбы. Всё-таки именно правительства, тем более демократически избранные, должны проявить инициативу в этом деле. А для этого они должны быть наделены надлежащими полномочиями и снабжены средствами. К сожалению, достаточные денежные средства можно занять только у тех же самых корпораций. А они, при нынешних обстоятельствах, не склонны их давать.
Никто не прореагировал на эти слова.
– Вам не досадно, коллеги, что мы работаем не на правительство, а на одну из корпораций? – спросил Любарский.
– Но ведь мы не ограничены в распространении информации, – заметил Моррисон. – Мы делаем всё, что можем, чтобы предупредить все правительства, все нации напрямую. Та же корпорация создала нам для этого все условия. Значит, мы, на средства корпорации, работаем для всего человечества.
– Это так – отвечал Любарский. – Просто на моей родине, да, насколько я знаю, и у вас тоже, очень популярна теория, согласно которой транснациональные корпорации стремятся к созданию мирового правительства, которое заменит собой все национальные правительства, и установит планетарную диктатуру. Диктатурой она будет потому, что никакая альтернатива этой власти будет уже невозможна, и все демократические институты полностью ликвидируются.
Поделиться книгой: