Bud moey

Я наклоняюсь и дарю ей мягкий поцелуй прямо в губы, а затем целую

в уголки рта. На этот раз медленно и нежно. Я хочу показать ей, что могу

быть тем, кто ей нужен. Что ей не нужно беспокоиться, и я позабочусь о

ней.

— Это не имеет значения, — говорю я ей.

Она поднимает руку к моему лицу, и я поворачиваюсь, чтобы

поцеловать её ладонь.

— Не разбивай моё сердце, — говорит она, а и я слышу мольбу в её

словах.

— Никогда, — мгновенно отвечаю я, а затем снова целую её.

Так медленно, потому что я хочу, чтобы она взяла поцелуй под свой

контроль. Чтобы я смог исследовать, что ей нравится и вобрать её

полностью. Когда мы разрываем поцелуй в этот раз, я вижу мечтательный

взгляд в её глазах. Он согревает моё сердце, которым она владеет, и я не

хочу, чтобы этот момент заканчивался. Этот момент обещает впереди

только хорошее и это то, что я хочу навсегда.

Стук в окно информирует меня, что мы приехали.

— Мы на месте, — говорю я и снимаю её с колен, убеждаясь, что её

платье все прикрывает, прежде чем открываю дверь машины и выхожу. Я

протягиваю ей руку и помогаю выйти. Когда она выходит, я притягиваю её

к себе и обнимаю. Я делаю это, чтобы всем стало ясно, что она

принадлежит мне, когда мы движемся через вестибюль здания к лифту. Я

вставляю свой ключ в отверстие лифта и нажимаю на кнопку пентхауса.

Я держу её поближе к себе, пока мы поднимаемся, и когда лифт

открывается, я тяну её в свою квартиру. Когда за нами закрываются двери, на моём лице медленно расползается улыбка. Напряжение, о котором я и не

знал, покидает моё тело. Этот момент наконец-то настал.

Теперь она моя.

Глава 7

Бью

— Это твой дом? — спрашивает она с широко распахнутыми от

удивления глазами.

Я хочу сказать ей, что мой дом принадлежит и ей, но думаю, она

сейчас не готова услышать эту правду. Я хочу всё и сразу, когда дело

доходит до моего солнышка, но я должен быть осторожен, чтобы не

испугать её. Неужели это делает меня ужасным человеком, что я делаю всё

возможное, чтобы заманить её в ловушку и чтобы она больше никогда не

покинула меня? Вероятно. Волнует ли меня это? Нет.

Дав подходит к большому окну от пола до потолка, из которого

открывается вид на город. Свет в гостиной выключен и только лишь лучи

заходящего солнца освещают силуэт её прекрасного тела, играя на нем

всполохами оранжевого и розового цвета. Я смотрю на Дав до тех пор, пока

в моём теле не начинает болеть каждая косточка из-за неё. Я не двигаюсь, потому что безумно хочу, чтобы её образ остался выжженным в моей

голове.

— Это так красиво, — говорит она, смотря в окно и прикладывая руку

к стеклу.

— Самое прекрасное, что я когда-либо видел, — отвечаю я, не отрывая

от нее глаз.

Она же смотрит на меня через плечо и на мгновение время

останавливается, и я вижу всё так чётко и ясно. Дав идёт ко мне по проходу

церкви, выходя за меня замуж, потом она уже с нашим ребёнком в своём

животе, наши семейные каникулы, рождество, дни рождения и всё

остальное. Видения всего этого бьют по мне как поезд, и я думаю любой

другой бы мужчина на моем месте просто убежал от власти всего этого. Но

только не я. Не с моим солнышком. Такая жизнь не пугает меня, а наоборот

притягивает как магнит.

Я делаю шаг навстречу Дав и она, повернувшись, прислоняется спиной

к стеклу. Подойдя к ней почти вплотную, я прижимаю обе ладони к

холодному стеклу, запирая её в своеобразную клетку.

— Ты моя навсегда, — шепчу я, и она отклоняет голову назад, чтобы

посмотреть на меня.

Я же прижимаюсь к ней телом, и она нежно проводит руками по моей

груди. Глубоко вдохнув, я склоняюсь ещё ниже и захватываю её губы в

плен. На этот раз поцелуй не нежный и мягкий. Он страстный и

требовательный. Я хочу, чтобы она знала, что я имею в виду именно то, что

говорю и если я должен для этого трахнуть её прямо здесь и сейчас, то я

так и сделаю.

Моя рука отрывается от стекла и спускается к её заднице. Я

приподнимаю её одной рукой, и она обхватывает меня за талию ногами. Я

сразу же чувствую тепло от её киски через свои брюки, и издаю стон возле

её губ. Дав обвивает руки вокруг моей шеи, с силой сжимая их на затылке.

Я крепко держу её напротив себя, прижимаясь к ней своей жёсткой

длиной. Дыхание Дав замирает и я делаю это снова. Мой член пульсирует

от желания скорее обладать ею, но я не пойду у него на поводу. Ничего

между нами не будет быстро.

— Бью, о господи, я так хочу тебя, — задыхается Дав, когда мой рот

движется с поцелуями по её шее. — Я чувствую тебя повсюду. Я сгораю.

Я поворачиваюсь и, сделав несколько шагов вперёд, кладу свою

драгоценную ношу на диван. Я встаю на колени перед Дав прямо между её

ног и тянусь руками к её платью.

— Наверное, я должен сожалеть об этом, но я не буду, — говорю я, и

прежде чем она может спросить, что я имею в виду, я хватаю жёлтую ткань

её платья и разрываю его на ней.

— Бью! — кричит она, но не от страха, а от шока. — Ты порвал мое

платье!

— Я куплю тебе еще тысячу. Я больше не могу терпеть, чтобы нас что-

то разделяло, — говорю я, глядя на её молочно–кремовую кожу.

Её обнажённые груди полны, с розовыми твёрдыми сосками похожими

на маленькие бутоны роз. Я облизываю губы, скользя взглядом по её

мягкому животу и широким бёдрам. Вишнёвого цвета трусики Дав

скрывают от меня то, что я хочу. З зарычав, я хватаю любимую за талию и

срываю ненавистный мне лоскут материала по её бёдрам.

— Мне необходимо увидеть тебя всю. Всё, что отныне будет

принадлежать только мне, — говорю я, скользя руками вверх по её ногам и

раздвигая их сильнее.

Её влажность покрывает внутреннюю часть её бедер и розовые нижние

губки. Когда я раздвигаю их, то вижу набухшую розовую жемчужину

клитора, который так и умоляет, чтобы его лизнули. Черт, Дав идеальна, и я