выбивает меня из колеи.
Когда я увидел, что у меня пропущенное сообщение от нее, которое
пришло тридцать минут назад, я забеспокоился и начал писать ей. И когда я
не получил ответ, меня охватило отчаянье и я позвонил своему
«подсадному» Джону, чтобы он что-нибудь сделал. Я получил от него
сообщение, что моё маленькое солнышко передумала. Она думала, что я
был каким-то игроком или кем-то подобным. Даже мысль об этом
чертовски смешная.
Если я не работаю или не иду в тренажёрный зал, чтобы позаниматься, то я в своей постели. Последнее время мне не удаётся уснуть, потому что, когда я лежу, единственное о ком я могу думать, это о Дав. Невозможно
спать, когда твоё тело болит с головы до пят. Боль сильнее в нескольких
ключевых местах, и мне остаётся только очень много дрочить, прежде чем
окончательно расстроиться.
Я полностью погружаюсь в работу, чтобы попытаться освободиться от
всех этих многочисленных желаний. Это мой единственный вариант, пока
она не будет в моих руках. Постоянно.
Я благодарен, что вопрос с мужем миссис Бартон улажен. Одним
поводом для беспокойства меньше. Я передал это дело другому юристу из
своей команды, чтобы он довел его до конца, потому что я хотел избавиться
от её общества как можно скорее. Адвокатская практика начала утомлять
меня. Я люблю свою работу, но в последнее время я потерял рабочий азарт.
Мои мысли возвращаются обратно к Дав. Просто мысль о ней может
сделать всё намного лучше. Она нужна мне больше, чем она когда-либо
думала. Она – свет, разгоняющий тьму, которая, в последнее время, приближается ко мне.
Я открываю свою электронную почту и позволяю себе работать так
долго, насколько это возможно. Я смотрю на часы каждые десять минут и
не могу заставить себя успокоиться. Всё затягивается, и я стараюсь не
мерить нервными шагами кабинет, но я не могу остановиться. Когда я
вижу, что часы показывают четыре, я встаю со своего кресла и иду к двери.
Время, будь оно проклято.
Когда я выхожу, Кэти помогает мне надеть пиджак.
— Давай закончим на сегодня, — говорю я ей. Она дарит мне
понимающую улыбку, но не думайте, что я всегда ухожу рано, я никогда в
своей жизни этого не делал.
Сэмюель подбегает ко мне, когда я подхожу к лифту.
— Вернись, когда я заберу её. Она едет домой со мной. После этого мы
больше не расстанемся.
— Да, сэр.
Мне не нужно много времени, чтобы добраться до цветочного
магазина. Я прихожу рано, но я буквально не могу больше терпеть. Как
только я подхожу, моя челюсть сжимается, когда я вижу её через окно. Она
смеётся над чем-то, что говорит доставщик.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь вернуть себе контроль. Я не хочу идти
туда со злым выражением лица, но я почти теряю своё хладнокровие, когда
вижу его глаза на её ногах. Да, я собираюсь с ним что-то сделать.
Я вхожу в магазин, хотя ещё рано. Меня не волнует. Я буду наблюдать
за её работой, если будет нужно. Я хочу быть ближе к ней, и я не могу
остановить это.
Она переводит взгляд на меня, когда звенящий колокольчик оповещает, что я вхожу. Она улыбается, её лицо светится. Она застаёт меня врасплох, когда бежит ко мне и прыгает, приземляясь прямо в мои руки. Я
притягиваю её к себе, вдыхая её сладкий аромат и наслаждаясь тем, как она
прижимается ко мне. Её ноги не достают несколько сантиметров до земли, а я чувствую, что моё сердце собирается вырваться из груди.
Я дарю маленькому засранцу смертельный взгляд через её плечо. Сью, женщина, которая владеет магазином, борется с улыбкой, не упустив то, что я сделал. Я очень рад, что она находит это смешным.
— Я была так взволнована весь день, — говорит Дав. — Я, наверное, не должна тебе об этом говорить, правильно? Я должна быть «крутой». —
Она отклоняется, чтобы посмотреть на меня и, как всегда, её щёчки нежно
розовые, он становится моим любимым цветом.
— Нет, солнышко. Рассказывай мне все, что взбредёт в эту милую
маленькую головку. Я хочу слышать это, — она прикусывает губу от моих
слов. — Я не намного лучше. Если ты заметила, я пришёл раньше. Я не
могу больше ждать.
Она приоткрывает губы, и я не могу отвести глаз от её рта. Я должен
увести нас отсюда куда-нибудь в более приватное место.
— Вы, голубки, идите отсюда, — я смотрю на Сью, которая держит
сумочку Дав. Я ставлю Дав на ноги и она выскальзывает из моих объятий, чтобы взять свою сумочку.
Я хватаю её за руку и вывожу из цветочного магазина, пока она, оборачиваясь, прощается со всеми. Не дожидаясь моего водителя, я
открываю заднюю дверь своей машины и помогаю ей сесть внутрь.
— Ох, — она осматривается внутри, когда я закрываю за собой дверь, и водитель отъезжает от обочины.
— Домой, — говорю я ему, а затем нажимаю на кнопку, чтобы поднять
между нами стеклянную перегородку.
— Домой? — спрашивает она. — К тебе домой? — Её руки лежат на
коленях, и она начинает гладить их пальцами. Ясно, что она нервничает.
— Да, ко мне домой, — я обнимаю её за спину, медленно и осторожно
перетягиваю на свои колени. Я не могу оторвать глаз от её ног. Её платье
задралось, и я мельком вижу её вишнёво-красные трусики. Всё моё тело
очень быстро застывает, и я чувствую, что моя длина прижимается к её
заднице. Она умоляет её раскрыть бедра и показать мне промокли ли её
трусики. Дав издаёт лёгкий вздох и её руки ложатся на мою грудь.
Я облизываю свои губы и смотрю в её ярко-голубые глаза.
— Когда мы вместе, мы теряемся друг в друге. Я не хочу, чтобы другие
видели тебя. Ты принадлежишь мне.
— Я твоя? — спрашивает она, глядя на меня сквозь ресницы.
— Да, ты моя, — одной рукой я прикасаюсь к её подбородку, и она
льнёт к моей руке. Другой рукой я веду вверх по её бедру, поднимая её
платье. От ощущения её нежной кожи под своими пальцами, я едва
сдерживаю стон. Она ёрзает на моих коленях, её рот открывается, когда она
смотрит на меня.
Она облизывает губы, и мой контроль лопается. Видеть её розовый
влажный язык и думать обо всех тех местах, где я хотел бы, чтобы он
оказался, это слишком много. Я перемещаю свои руки с её подбородка к
шее, притягивая её к себе. Она задыхается, когда мой рот оказывается
напротив её. Её губы мягкие, как лепестки роз, а первый вкус, как удар в
живот. Я зарываюсь пальцами в её волосы, пока пожираю каждый её дюйм.
Я не могу достаточно насытиться её вкусом губ.
Она целует меня также жадно, постанывая от ощущений. Звуки её
возбуждения приводят меня к краю, и я чувствую, что капельки спермы
вытекают из моего члена. Её поцелуй – это смесь невиновности и
наивности, которая подпитывает меня и заставляет нуждаться в её вкусе
ещё больше. Она не привыкла к мужским прикосновениям, и я собираюсь, стать тем, кто приучит её.
Когда, наконец, мы разрываем поцелуй, то оба тяжело дышим. Её губы
опухли, и это самое красивое зрелище, которое я когда-либо видел в своей
жизни.
— Я никогда не делала этого раньше, — выпаливает она.
Поделиться книгой: