Помоги проекту - поделись книгой:
— Пожалуй, зря я тебя отпустил, — помолчав, сказал Сергей.
— Мне, конечно, было бы трудно с тобой справиться…
— Я с девчонками не воюю.
— О чем же тогда жалеешь?
— Я жалею?! — воскликнул он. — Я жалею, что раньше тебя не встретил!
— Не жалей, Сережа…
Он посмотрел ей в глаза, и черные брови сошлись вместе. Лицо у него стало обиженным, как у ребенка.
— Я понимаю, у каждого из нас что-то осталось в прошлом… — сказал он. — Только мне наплевать на это прошлое! Есть настоящее, и есть ты! Прошлого уже нет. Оно кончилось.
— Кончилось… — вырвалось у нее. — Мне подруга сказала, когда я вернусь с практики… — Взглянув на Сергея, она умолкла.
— Ну и что? — спросил он.
— Все это ерунда, — улыбнулась она.
— Все, кроме нас с тобой…
— Сережа, — пряча улыбку, сказала она, — ты начинаешь мне нравиться… — и, стрельнув на него глазами, побежала по примятой траве, к скамейке, где осталась ее сумочка.
Он лежал в траве на пустынном берегу Дятлинки и смотрел в небо. Над городом плыли причудливые кучевые облака. Они меняли свои очертания, соприкасались друг с другом, неожиданно то на одном, то на другом из них возникали рваные голубые дыры, будто кто-то с той стороны протыкал облака гигантским копьем.
Сергей ждал Николая Бутрехина, которого не застал дома, В последние дни произошло столько значительных событий в его жизни, что не мешало бы вот так, наедине с собой, поразмыслить… Скажи кто-нибудь неделю назад, что он женится, Сергей рассмеялся бы. А теперь такие далекие, как Антарктида, понятия «женитьба», «загс», «свадьба» стали реальностью.
Это случилось неожиданно, В город нежданной гостьей завернула грозовая туча, и, когда зеленые молнии отсверкали на низком густо-синем небе, хлынул проливной дождь. Сергей и Лиля ужинали в ресторане. Никто из них не думал, что дождь зарядил чуть ли не до утра. В сумеречном зале ресторана почти никого не было. Они рассчитались, и теперь сидели и смотрели в окно. Пляшущие струи бежали по стеклам, погромыхивал гром, иногда сверкала молния и на столовых приборах вспыхивал зеленоватый отблеск. А когда сильные косые струи дождя пунктирами перечеркнули улицу и на тротуаре заплясали веселые маленькие фонтанчики, Лиля нерешительно сказала, что можно подняться к ней в номер… На час, не больше, потому что вечером придет соседка, которую к ней подселили.
Соседка действительно пришла… за чемоданом. Она уезжала на автобусе в Псков… Соседка ушла, и они снова остались вдвоем. А дождь все лил и лил. С железного карниза со звоном летели вниз брызги, дождь барабанил в крыши домов, мерно и мощно шумел в листве, грохотал в водосточных трубах…
И Сергей остался у Лили до утра.
А утром, когда в сквере напротив мокрые деревья до половины купались в густом молочном тумане, а на маленьком балконе ворковали голуби, Лиля, стоя перед зеркалом и расчесывая волосы, рассказывала:
— …Мы в одной школе учились, правда, в разных классах. Он мне нравился. Говорил, что любит, жить без меня не может, женится, как только закончит институт. Он бы и сейчас женился, но родители ни за что не разрешат, а если ослушается, то ни копейки не получит из дома… А потом я узнала его получше… Не встреть тебя, честное слово, я бы считала всех мужчин негодяями… Никто мне столько зла в жизни не сделал, сколько этот человек…
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — перебил Сергей. — Мне неинтересно.
Ему было не только неинтересно, но и неприятно слушать. Какое ему дело до подонка Роберта! Жизнь никогда не готовит людей друг для друга. Поэтому у каждого есть какое-то свое прошлое, и стоит ли в нем так мучительно копаться? Роберт — это ее прошлое. А у него, Сергея, есть свое собственное прошлое. И вряд ли ей доставит удовольствие заглянуть в него. Чужое прошлое — это как туман над рекой: солнце взойдет, и он развеется, не оставив ни следа, ни запаха…
Лиля говорила и говорила, а он любовался ею. Щетка, с треском высекая невидимые искры, гуляла по ее пушистой голове, сквозь расчесанные каштановые пряди волос алело ухо, на полных смуглых руках выше локтя отпечатались два фиолетовых пятна — следы его пальцев.
Эта девушка пришла к нему из другого, незнакомого мира. Москва, университет… Родом Лиля из Андижана. По тем скупым фразам, которые она обронила о доме, можно было понять, что в детстве она, в отличие от Сергея, не знала никакой нужды. Родители ее врачи. У них большая квартира, прекрасный фруктовый сад, хауз — чистый проточный пруд, в котором можно купаться. Вечерами отец сам жарит отменные шашлыки, яичницу с помидорами… Яичницу с помидорами Сергей никогда не ел. Есть у Лили брат Витя. Он еще в школе учится. В общем, хорошая дружная семья. Дети любят и уважают родителей, а те ничего не жалеют для детей.
То, что Лиля учится в университете, уже накладывало на нее отпечаток интеллигентности, образованности. Так уж получилось, что до встречи с Лилей Сергей знал лишь простых провинциальных девушек. В них не было этакого столичного шарма, что ли, даже сама манера разговаривать отличала Лилю от них, не говоря уж о вкусе, умении модно одеваться.
В эту дождливую страстную ночь, когда он сжимал Лилю в объятиях, у него как-то само собой вырвалось признание в любви. Самое первое в жизни. А когда Лиля не очень-то и всерьез спросила, хочет ли он на ней жениться, Сергей не задумавшись ответил: «Да!..»
Ему было приятно, что эта красивая девушка сама заговорила о замужестве. Конечно, он понимал, что все это еще проверка друг друга. Такая девушка и не могла просто так, бездумно, отдаться малознакомому мужчине… А почему бы и на самом деле не жениться? Ни с кем ему еще не было так хорошо, и никогда еще всерьез не приходила в голову мысль на ком бы то ни было жениться. А сейчас вот пришла… Он, Сергей, не из тех парней, которые будут целый год приглядываться к девушке, изучать ее, взвешивать все за и против. Он знает и таких, которые годы дружили, а, поженившись, через несколько месяцев расходились… Сейчас он чувствует, что Лиля ему просто необходима. Он не может без нее. Как маятник в часах, постоянно бьется в нем мысль о ней. Постоянно. И днем и ночью.
В общем, все подсказывает, что Лиля — это его судьба. Страшно даже подумать, что они могли не встретиться…
Зачем она ему рассказывает про какого-то Роберта?..
— Ну его к черту! — снова перебил Сергей и властно обнял ее. Эта девушка теперь принадлежала только ему. Он вдыхал ее запах, ласкал, целовал в шею, плечи. Жестом собственника снял с волос белую пушинку.
— Ты меня не будешь попрекать, Сережа? — спросила Лиля.
— Чего мы так рано поднялись! — сказал он, увлекая ее к разобранной постели.
— Ты сумасшедший. — Лиля высвободилась. — Сейчас же одевайся и уходи! Ты хочешь, чтобы меня из гостиницы выселили? Сейчас заявится горничная.
— Мне здесь нравится, — улыбнулся Сергей. — Плюнем на них на всех и не пойдем сегодня на работу?
— Не мешай мне одеваться, — сказала Лиля. — Ты еще совсем мальчишка!
— А это плохо?
— Не знаю, — улыбнулась она. — Я всегда мечтала, что у меня будет представительный, солидный муж…
— Плохи мои дела, — притворно вздохнул Сергей. — Ты знаешь, как наш редакционный остряк Миша Султанов прозвал меня?
— Фото на мото… — рассмеялась Лиля.
— Вот трепач!
— Сережа, отвернись…
Они вышли вместе из номера, хотя Лиля и просила его уйти первым. Администраторша подозрительно посмотрела на них, но ничего не сказала.
— Что она теперь обо мне подумает? — заметила Лиля, когда они вышли на улицу.
— А тебя это очень трогает? — удивился он. — Мне наплевать, что обо мне люди говорят…
— Ведь притворяешься!
— Обыватели судят о ближнем всегда поверхностно и зло, — продолжал Сергей. — И надо быть круглым идиотом, чтобы опровергать их, доказывая обратное… Рот им не заткнешь, так стоит ли переживать из-за пустяков?
— И если тебе обо мне насплетничают, ты не поверишь?
— Мне не насплетничают… Видишь ли, моя физиономия не располагает к подобным разговорам, а сплетники любят тех, кто их слушает и верит им… Вот тебе про меня в редакции обязательно насплетничают.
— Значит, моя физиономия располагает?
— Ты женщина, — усмехнулся он.
И вторую ночь они тоже провели вместе. Когда они вечером стали подниматься на второй этаж, администраторша ядовито заметила Лиле, что гостей принимать уже поздно. Лиля растерялась и покраснела, а Сергей обаятельно улыбнулся суровой женщине:
— Какой я гость? Я муж!
— Знаем мы таких мужей, — ответила не расположенная шутить администраторша. — Если войдете в номер, я милицию вызову.
Лиля кивнула Сергею и поспешно поднялась к себе, а он подошел к администраторше.
— Вы, наверное, никогда не любили? — спросил он, дружелюбно глядя на нее.
— Вы мне зубы не заговаривайте, — отрезала та и отвернулась. — Тоже мне… жених!
— Неужели непохож? — скрывая улыбку, огорчился Сергей. — А я ведь и вправду хочу жениться.
— Мне-то что за дело? Женитесь-расходитесь, сколько вам захочется.
— Я еще первый раз.
— Вам что, делать нечего? — в упор посмотрела на него злыми глазами администраторша. — Не мешайте работать.
— У меня такой день, а вы… грубите, — вздохнул Сергей. — Хотите, я вас сфотографирую? И вот такой портрет сделаю? Только вам нужно будет обязательно улыбнуться… Вы сразу станете красивая…
— Я вас попрошу уйти, — заявила непреклонная администраторша. — Я двери закрою.
— И не забудьте поставить часового у ее дверей, — улыбнулся Сергей. — Для любви никаких преград не существует… — рассмеялся и отошел. И уже от дверей крикнул: — Слышите вы, женщина с каменным сердцем!
Дождавшись сумерек, он по водосточной трубе взобрался на балкон второго этажа и, к величайшему удивлению Лили, появился в ее комнате с разорванным рукавом и сияющей улыбкой… И нужно было видеть, как вытянулось лицо суровой администраторши, когда они ранним утром прошли мимо нее.
— Доброе утро, — вежливо поздоровался Сергей, прикрывая ладонью зевающий рот.
Что ответила взбешенная женщина, они не услышали, так как Лиля, с трудом сдерживая смех и не отпуская руки Сергея, почти бегом выскочила из вестибюля.
— Вот увидишь, она сегодня же подселит ко мне какую-нибудь старую ведьму, — сказала Лиля.
— Сегодня ночью я прилечу к тебе на помеле, и мы с ведьмой как-нибудь поладим, — беспечно ответил Сергей.
Он привел ее к своему деревянному стандартному дому на Торопецком шоссе, достал из-под крыльца тонкий прут и при помощи его отворил дверь. Из коридора вылетел обрадованный Дружок и стал прыгать вокруг них. Дружок не прочь был и гавкнуть, но Сергей, взглянув на закрытые тюлевыми занавесками окна, покачал головой.
— Как тебе нравится девушка? — спросил пса Сергей.
И умница Дружок, взглянув Лиле в глаза, протянул ей лапу. Лиля присела на корточки и стала ласкать собаку. Дружок в ответ лизнул ее в нос.
— Чудесный пес, — сказала Лиля, вытирая платком лицо.
— Вот так штука! — удивился Сергей. — Кроме меня и Генки, он никому не разрешает так вольно обращаться с собой. Даже матери.
— Ты здесь живешь? — спросила Лиля, окидывая взглядом невзрачный домишко, рассохшуюся деревянную дверь, вытертые добела ступеньки. Штукатурка потрескалась на фасаде, кое-где виднелась щепа.
— У соседа прекрасные розы, — сказал Сергей и, перегнувшись через низкий забор, разделяющий сад на две части, сорвал несколько осыпанных крупной росой белых роз.
— Спасибо, — улыбнулась Лиля, принимая колючий букет, но тут щелкнул шпингалет и изнутри послышались толчки в перекосившуюся раму. Не дожидаясь, когда распахнется окно, Сергей пригнулся, схватил Лилю за руку, и они выскочили за калитку…
— Ну, паразит, обломаю я об тебя палку! — на всю улицу загремел мужской голос. — Сунься в сад еще хоть раз!..
— Не понимаю, за что он меня не любит… — смеясь, кивнул Сергей на окно, из которого торчала заспанная лысая голова. — Хотя бы розы любил, так нет же — продает их на базаре…
— Ты, наверное, разорил его, даря розы своим девушкам…
— Все розы в этом городе твои, — сказал он и, не стесняясь прохожих, поцеловал ее.
…Все это вспомнилось Сергею на берегу Дятлинки. Он все так же лежал на траве и смотрел в небо, а совсем рядом слышались тяжкие вздохи, мерное чавканье, но, погруженный в приятные воспоминания, Сергей ни на что не обращал внимания. Вдруг кто-то бесцеремонно дернул его за ногу, и туфля соскочила. Сергей ошалело сел и что было мочи завопил:
— Стой, чертовка!..
Зажав туфлю в курносой пасти и победоносно хрюкая, в кусты улепетывала огромная лопоухая свинья. Припадая на одну ногу, Сергей бросился за нею, а позади раздался громкий хохот. На маленьком желтом чемодане с веником под мышкой сидел багровый после бани Николай Бутрехин и помирал со смеху.
— Ай да Машка! — сквозь смех говорил Николай. — Ей бы в цирке выступать…
Минут пять гонялся Сергей по пустырю за свиньей, пока не отбил свою туфлю. Чертовка Машка мало того что изжевала и обслюнявила ее, так еще отгрызла полкаблука. Сергей вытер туфлю травой, повертел в руках и горестно вздохнул:
— Плакали мои новые чешские туфли! В чем же я буду на свадьбе плясать?
— Это на чьей же? — поинтересовался Николай. Сергей взглянул на него и улыбнулся:
— Сейчас ты упадешь со своего чемодана… В общем, я женюсь, брат.
Бутрехин не упал с чемодана, но улыбка сползла с его лица.
Озадаченно моргая, он смотрел на приятеля и молчал. Видно, до него еще не дошло, что это не шутка.
— А я к тебе заходил, — сказал он. — Непохоже, что у тебя в доме к свадьбе готовятся.
— Никто еще не знает.
— Я, значит, первый? — хмыкнул Николай.
— Мне в этом году стукнет двадцать четыре, зарабатываю прилично, почему бы не жениться? — сказал Сергей. — Да и с родителями, сам знаешь, жизнь не сахар… Мать так близко к сердцу все принимает, да ты ее знаешь… Мы с тобой немало, брат, покуролесили, ну, как говорится, и наш час пробил…
— Ты меня в свою компанию не записывай, — отрезал Бутрехин. — Мой час, как говоришь ты, еще не пробил, и я не собираюсь жениться.
— Ну скажи, что у нас с тобой за жизнь? Рыщем по танцулькам, несем девчонкам всякую чушь, чтобы познакомиться. Потом ресторан, кусты… Ей-богу, мне все это надоело!
— Ты меня не агитируй… Кто же эта несчастная, что согласна за тебя замуж выйти?
— Ты ее не знаешь.
Поделиться книгой: