Помоги проекту - поделись книгой:
— Слышал, Сергей, я отныне друг вашего дома!
— Знаю я этих друзей дома…
— Он уже ревнует! — рассмеялся Николай. Вдалеке прогрохотало. Свежий порыв ветра весело прошумел в листве. По тротуару лениво протащилась смятая коробка из-под сигарет. Лиля взглянула на небо, по которому бежали наперегонки низкие облака.
— К добру ли это? — кивнула Лиля на небо.
— Я не знал, что ты такая суеверная, — рассмеялся Сергей.
— Дождь всегда к добру, — сказал Николай, за что был награжден благодарным взглядом Лили.
Громовой раскат заглушил рев заведенных мотоциклов. Договорившись вечером встретиться и вместе поужинать в ресторане, приятели разъехались в разные стороны. Становилось все сумрачнее, зеленоватые всполохи озаряли шоссе. Вот-вот должен был хлынуть дождь.
На Торопецкой Сергей захотел с шиком развернуться у своего дома, съехав на обочину, круто взял руль влево, и в одно мгновение все втроем — Сергей, Лиля и мотоцикл — очутились в глубокой пенистой луже. Даже не выключив мотор, Сергей бросился поднимать жену. Вид у нее был самый плачевный: лакированные туфли в грязи, широкая юбка мокрая и в желтых разводах.
— Это меня бог наказал, — сокрушался Сергей. — Какого черта я стал тут разворачиваться?..
— Мог бы и такси по такому случаю взять, — упрекнула Лиля. Она стояла на тротуаре и чуть не плакала.
— Извини, но мне это и в голову не пришло, — сказал Сергей.
Он заглушил мотор, поднял с земли машину и своим ходом покатил к калитке. С его нового костюма ручьем стекала грязная вода. Мокрая, растрепанная Лиля ковыляла сзади. В довершение всего у нее каблук сломался.
— Как я в таком виде покажусь твоим родителям на глаза? — сказала она.
Из калитки вымахнул Дружок и радостным лаем приветствовал их. Подбежал к Сергею, потыкался носом В колени, потом кинулся к Лиле.
У дверей Лиля взяла мужа за руку:
— Мне почему-то страшно…
— Вот увидишь, тебе понравится моя…
Сергей не успел закончить: дверь с треском распахнулась, и мимо них стремглав пролетел взъерошенный Генка. Сергей успел заметить, что правая щека братишки ярко пылала. Вслед за Генкой на пороге с тряпкой в руке появилась разгневанная мать.
— Вот тебе, дрянь такая! — воскликнула она и шлепнула мокрой тряпкой не успевшего отклониться Сергея.
— Из огня да в полымя, — потирая ухо, усмехнулся он.
— Куда он, стервец, удрал?! — чуть поостыв, спросила мать. Серые глаза ее все еще метали молнии.
— Познакомься, моя жена, — сказал Сергей.
Они все еще стояли в коридоре. Из распахнутой двери, которую загородила полная фигура матери, падал рассеянный электрический свет. Лиля робко выступила из-за спины мужа. В наступившей тишине слышно было, как, срываясь с юбки, шлепались на деревянный пол увесистые капли. Некоторое время женщины пристально смотрели в глаза друг другу. Лиля улыбнулась и хотела что-то сказать, но в этот момент тряпка глухо шлепнулась на пол, плечи матери опустились, губы задрожали, а глаза заблестели слезами. Проведя рукой по косяку, будто ища опоры, она тихим голосом сказала:
— Ты что, хочешь меня в гроб вогнать? Какая еще жена?!
— Законная, мама, какая же еще? — Сергей взглянул на Лилю. В сумраке блестели ее глаза, и непонятно было, улыбается она или собирается заплакать.
— Мы в лужу упали, — негромко произнесла Лиля. — Я и Сережа.
— Уходи! — повысила голос мать, растерянно глядя на сына. — Уходи, чтоб и глаза мои тебя не видели… И на порог не пущу!.. Жених беспорточный! Подумал, куда ты ее привел? Тут и так негде повернуться… Собаку навязал на мою шею, теперь…
— Что это на тебя нашло? — вспыхнул и Сергей.
Лиля круто повернулась и быстро зашагала к калитке. Юбка ее звучно шлепала по ногам. Одна туфля слетела. Она нагнулась, сняла и вторую и, взяв их в руки, побежала босиком по тротуару.
— Ну вот, добилась своего… — процедил Сергей сквозь стиснутые зубы и бросился вслед за Лилей. От удара калиткой стоявший у забора мотоцикл завалился на клумбу с георгинами.
Дружок, ничего не понимая, то смотрел на прислонившуюся к косяку мать, то на две удаляющиеся в дождь фигуры. Жалобно гавкнув, он бросился вслед за ними. А мать, кусая губы, смотрела на дорогу и ничего не видела. «Зачем я так? — думала она. — Какие у него были глаза!.. Зачем я так сказала! Надо вернуть их, позвать… Мокрые, неприкаянные… Куда они пошли?!.» Она выбежала за калитку, но никого не увидела. Пустынная блестящая от дождя улица. И мокрые фонари. Сверкающая завеса ливня опустилась у самой калитки и отгородила ее от суетливого и беспокойного мира…
Вокруг все сверкало, искрилось. Светящимися пунктирами убегали в темноту мокрые провода, во всю ширь ночной улицы блестел асфальт. Капало с крыш, с деревьев. Капли долго и мелодично звенели, прыгая с листа на лист.
Они молча брели по пустынной улице. За сквером матово светились высокие круглые колонны театра. Хлопали тяжелые двери, слышались голоса, смех. Только что закончился спектакль, и зрители выходили на улицу.
— Она очень вспыльчивая, но вообще-то добрая, — сказал Сергей.
Лиля успела забежать в гостиницу и переодеться во все сухое. Однако настроение у нее не стало лучше.
— Даже не пригласила нас в комнату… — Она с кислой улыбкой взглянула на мокрого взъерошенного пария, который сегодня стал ее мужем.
— Где же мы проведем, милый, свою первую брачную ночь?
— Действительно, проблема, — усмехнулся Сергей.
— Я ей не понравилась?
— Не в этом дело… Она тебя толком и не разглядела. Этот чертенок Генка ее чем-то разозлил, а тут мы некстати подвернулись!
— Начало, прямо надо сказать, неудачное… — вздохнула Лиля. — Мы что, всю ночь будем бродить по городу?
— Может, в гостиницу?
— Меня выписали, — сказала Лиля.
— Снимем люкс, — загорелся Сергей. — Теперь мы муж и жена… Вот вытянется физиономия у администраторши! По-моему, она старая дева…
— Гостиница переполнена, — сказала Лиля. — Какой-то слет…
— Передовиков промышленности, — уныло подтвердил Сергей. — Я утром снимок сделал.
Когда они поравнялись с маленьким сквером, прижавшимся к высокому красному зданию Дворца пионеров, Сергей остановился под кленом и обнял Лилю. Костюм его измялся, черные волосы прядями прилипли ко лбу. Он нагнулся и поцеловал ее. Лиля тоже обнимала его, гладила мокрые волосы. Когда послышались чьи-то шаги, она отстранилась:
— Увидят…
— Имею я право целовать свою собственную жену?!
— Имеешь! — рассмеялась она. — Но не обязательно это делать на глазах у прохожих…
Выйдя на площадь, они спустились к реке. На косогоре вдоль берега примолкли клены и липы. Капли срывались с ветвей и клевали забытую на скамейке газету. Вспучившаяся Дятлинка, ворча и пенясь, шлепала в берега. Над водой низко неслись темные облака.
— Я устала, — сказала Лиля. — И куда мы идем?
— Не все ли равно? — ответил Сергей и неожиданно поднял ее на руки и понес к скамейке. По пути споткнулся о камень, и Лиля еще сильнее прижалась к нему. Сергей осторожно опустил ее на землю, смахнул ладонью дождевые капли со скамьи, улыбнулся:
— Нам повезло… Кажется, ночь будет теплой… Первая брачная ночь в городском парке… Сколько романтики! В старости это будет самое приятное воспоминание…
— Ты это серьезно? — Лиля села рядом на скамью и поежилась. — Как бездомные бродяги… Какая же тут романтика?
— А по-моему, это здорово — все начинать с пустого места.
— С садовой скамейки… — сказала Лиля.
С клена сорвалась крупная капля и звонко щелкнула по ее воротнику, вторая угодила в голову. Лиля подняла воротник плаща и уткнулась лицом Сергею в плечо. Нет, она не плакала. И даже сейчас, когда они, действительно как бездомные бродяги, сидели одни в ночном парке, она не жалела, что вышла замуж. Во время поездки в Усть-Долыссы и потом в библиотеке, когда он так быстро и хорошо написал зарисовку в газету вместо нее, Лиля поняла, что Сергей Волков — перспективный парень… С ним можно начинать, как он говорит, с пустого места. Этот парень добьется в жизни всего, чего захочет. Не чета глупому и самоуверенному Роберту, привыкшему жить за счет родителей… И пусть Сергей из простой многодетной семьи, но он воспитан, не хам и очень многое знает, а в том, что из него получится первоклассный журналист, Лиля не сомневалась. А для талантливого газетчика двери открыты в центральные газеты, журналы… Конечно, со временем они уедут из этого городишки. Со своей стороны Лиля приложит все силы, чтобы помочь мужу выбиться в люди… Пусть из нее не получилось журналистки — это она очень ясно поняла, — она постарается быть хорошей женой. Кто знает, если у Сергея талант, может быть, его пошлют собкором центральной газеты за границу… Быть женой талантливого журналиста — это гораздо лучше, чем быть просто посредственной журналисткой… А Сергея можно взять в руки и направлять его бьющую через край энергию в нужное русло… В нем есть что-то первобытное, дикое, волнующее женщину… И с ним спокойно. Пусть дождь, нет пристанища, все равно с ним хорошо. И не надо ни о чем думать — он ее муж, пусть сам думает… Муж, глава семьи… Получится ли у них семья? А почему бы и нет? Вот с Робертом бы не получилось… Кстати, она почти Не думает о нем. Так, изредка всплывет в сознании его наглое, улыбающееся лицо… С Робертом она не раз заговаривала о замужестве — какое счастье, что этого не случилось! — он отделывался шуточками, а Сергей сразу все воспринял серьезно. Это потому, что он любит ее! Это Лиля знала наверняка. Его бурное, сильное чувство захватило и ее. Сергей ей сразу понравился. Еще там, на автобусной остановке, она обратила на него внимание. Любит ли она его?.. Наверное, да. Конечно, не так сильно, как он ее, но, когда нет рядом Сергея, она скучает. Возможно, еще и потому, что Лиля три года мучилась с Робертом, встреча с Сергеем как бы разбудила ее, всколыхнула, заставила посмотреть на себя совсем другими глазами. Впервые Лиля почувствовала себя настоящей женщиной, человеком, который необходим другому человеку как воздух. А Роберт? Помыкая ею, издеваясь, он Медленно убивал в ней все хорошее, доброе, оставляя лишь разочарование в жизни и ненависть… Да, ей не раз приходила в голову мысль отомстить ему. Отомстить жестоко за все свои обиды и мучения. Пожалуй, желание как можно скорее выйти замуж и было продиктовано именно этим чувством… И еще одно: Лиля не была уверена, что оттолкнет Роберта, когда он снова придет. Поспешное замужество было бегством от него и от самой себя… Какой бы ни был Роберт толстокожий, известие о Лилином замужестве должно сильно задеть его… Он до сих пор уверен, что она никуда от него не денется. О, как бы Лиле хотелось сейчас увидеть его лицо! Почувствовать, что ему больно. Мужчина вдвойне ценит именно ту женщину, которую безвозвратно потерял… А Роберт потерял Лилю навсегда.
Встреча с Сергеем была спасением для нее, и она это если не умом поняла, то почувствовала сердцем. Вот почему без долгих колебаний она согласилась выйти за Сергея замуж… Положа руку на сердце, ее и не нужно было уговаривать, она сама подтолкнула его на это…
Дятлинка плескалась у их ног, ветер шумно проносился над деревьями, сбрасывая на них холодные капли, где-то высоко в облачном небе прогудел самолет, а они сидели на скамейке и целовались.
— Мне, наверное, чужда всякая романтика, — сказала Лиля. — Парк, скамейка, эти брызги с деревьев… Бр-р!.. Сереженька, мне хочется в чистую, теплую постель… Неужели это неосуществимая мечта для молодоженов?!
— Мир не без добрых людей, — засмеялся он.
По дощатым кладям они перебрались на другой берег. Сергей повел ее прямо по мокрой траве к безмолвному, спящему под деревьями деревянному дому. Взобрался на шаткую скамейку и негромко постучал в тускло поблескивающее окно. Лиля — она стояла под огромным деревом — видела, как немного погодя, скрипнув, отворилось окно, показалась голова. Сергей что-то негромко сказал, голова еще немного помаячила и исчезла, а затем на крыльце появилась фигура в майке и трусах. Это был Николай Бутрехин. Моргая, он таращил на них глаза и ухмылялся.
— Гуляли, понимаешь, ну и зашли к тебе, — сказал Сергей.
— Могли бы и пораньше.
— Чего это ты в такую рань спать завалился?
— Я-то ладно, — сказал Бутрехин, — а вы какого дьявола ночью шатаетесь?
— У нас дома нет, — сказала Лиля. Она подошла к крыльцу и снизу вверх смотрела на Бутрехина.
— Дом есть… — начал было Сергей, но Лиля прервала его:
— Только нас туда почему-то не пускают.
— Безобразие, — заметил Николай, сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — У тети Тани крутой нрав… А ты что же, Сергей, не сказал родной матери, что женился?
— Кажется, она мне не поверила, — ответил Сергей.
— А меня выселили из гостиницы, — сказала Лиля. — Там какой-то слет…
— Передовиков промышленности, — прибавил Сергей.
— Хотите чаю? — предложил Николай. — Сейчас поставлю…
— Мы хотим спать, дубина! — взорвался Сергей. — Пусти нас на сеновал.
— Так бы и сказал, — хмыкнул Николай. — Сейчас притащу подушку и одеяло…
— Сеновал — это уже лучше, чем скамейка в парке, — улыбнулась Лиля. — Надеюсь, крыша не течет?
— Думаешь, снова будет дождь? — взглянул Сергей на мрачное, темное небо.
— Меня теперь ничем не удивишь, — сказала Лиля. На крыльце появился Бутрехин.
— Держи, жених! — и запустил в Сергея большой белой подушкой. Тот едва успел поймать, как на голову ему ковром-самолетом опустилось жесткое солдатское одеяло.
— А простыни? — спросил Сергей, передавая Лиле подушку.
— Когда в следующий раз будешь жениться, предупреди заранее, — сказал Николай. — Счастливой ночи, молодожены! — И, рассмеявшись, ушел.
Они стояли друг против друга. Лиля прижимала к груди подушку, а Сергей держал в руках одеяло. Приставленная к сараю лестница вела на сеновал. С речки доносились звучные шлепки. Это вода ударялась о дощатые клади.
— Лиля Волкова, я тебя люблю, — негромко сказал Сергей.
— Я тебя люблю, Сергей Волков! — сказала Лиля.
И Волков первым полез по расшатанной лестнице на сеновал. Волкова застряла с подушкой на первой же ступеньке. Подушка закрыла сеновал и небо… Он забрал у нее подушку, и, ловко брошенная, она белой совой влетела в черный проем сеновала, затем две сильные руки помогли Лиле подняться наверх… Мрак, шуршание сухого сена под ногами, пряный запах полевых трав.
— Мне здесь нравится, — сказал Сергей. — А тебе?
Она смутно видела его лицо, блестящие глаза. И знала, какого ответа он ждет от нее… Конечно, сеновал — это не двуспальная кровать и даже не номер в гостинице, но зато они здесь совсем одни, и этот волнующий запах полевых трав… И он, муж, большой и сильный…
— Я эту ночь на всю жизнь запомню, — сказала она.
— Рву последнюю нитку, связывающую нас с суровой действительностью…
Сильный толчок ногой, и лестница, по которой они забрались на сеновал, резко отшатнулась от сарая и с шелестящим шорохом зарылась в лопухи.
— А как же мы слезем отсюда? — спросила Лиля, глядя на смутно вырисовывающуюся в дверном проеме рослую фигуру мужа.
— Зачем слезать? — тихо засмеялся он. — Мы проведем здесь свой медовый месяц…
Поделиться книгой: