Нераскрываемые преступления

«Новые русские, чтоб их…»

Томченко выскочил из машины.

— Она не может! Не видите?

— А это что ещё за хрен на ножках?

— Попридержите язык! Я же могу арестовать вас за оскорбление должностного лица, находящегося при исполнении обязанностей.

Это заставило папочку немного успокоиться.

— Вы хоть знаете, что ваша дочь была… Стала свидетельницей убийства и сама, как видите, пострадала?

Мама тихо плакала в сторонке.

«Она знала», — понял Сергей. — «А вот он…»

— Знаю, — огрызнулся хозяин дома, — она рассказала.

Он мотнул головой в сторону жены.

— Когда её привезли, меня не было.

— А кто привёз?

Мужчина пожал массивными плечами.

— Люди какие-то, — отозвалась жена. — Знаете, в костюмах чёрных. В очках. Я таких раньше только в кино видела.

— Они сказали что-нибудь?

— Нет, привезли и уехали. Потом я всё от неё узнала, как дело было, и в милицию привела.

— Вот именно, не посоветовавшись! Не нужен мне подобный скандал. Знаешь, как он отразится на…

Он говорил ещё что-то, но Томченко его уже не слышал. Глубокая задумчивость непроизвольно овладела следователем прокуратуры.

Он знал это состояние. Как будто уносишься куда-то далеко. Ни звуков, ни людей рядом с ним уже нет. Точнее, люди есть, но они уже не здесь. Или он не там. В общем, неконкретные бесформенные силуэты, как на замедленной съёмке, проходят мимо него или стоят, разговаривают или ругаются. Но всё это лениво неторопливо, так, как будто Сергей Томченко находится в неком ином мире, где время течёт иначе. Вдруг, он почувствовал, что тишина начала давить ему на уши. Так глубоко в свои мысли Сергей редко погружался. Мир начал напоминать детский рисунок, начерченный разноцветными мелками на чёрной школьной доске. Это уже не дом, это очертания дома, прозрачные насквозь. Под ногами не дорога. Проекция. Всё глубже и глубже. Линии, из которых здесь состоял весь мир, окрасились в красный цвет. Томченко охватил страх. Он пытался выбраться наружу, продираясь сквозь толщу непроглядной тьмы. И скоро ему это удалось. Сначала линии, а затем и весь мир, вернул себе обыденные цвета.

Наверное, он отсутствовал меньше минуты, но там, в его неведомом мире, прошло, казалось, полчаса. Сердце стучало. Он уже не раз думал о том, что будет, если в один прекрасный момент он не сможет из себя выйти. Каждый раз давал себе зарок больше так не делать, но что толку, если только там он может черпать свои невероятные идеи, верность которых пока не давала сбоев. Умение Сергея строить правильные версии, казалось бы, из ничего, потрясала коллег, но никто, даже Керенский, не знал, чего это ему стоит.

Отдышавшись, Томчеко спросил:

— Вы отведёте девочку в дом?

В ответ мать взяла Катю за руку.

Находясь в себе, Сергей отчётливо увидел повседневный быт этой семьи и понял, отчего семнадцатилетняя девушка создаёт впечатление маленького наивного ребёнка.

«Надо бы натравить на этого папочку социальную службу», — подумал он и поплёлся к машине, как вдруг заметил за углом забора неясную фигуру человека.

Наверное, он пришёл только что, иначе бы следователь почувствовал его незримое присутствие, находясь в астрале. Человек в сером пиджаке привлёк внимание Томченко. Он сильно нервничал и обеспокоено озирался по сторонам. Сергей хлопнул дверцей машины и направился к нему. На носу у человека сидели нелепые очки с толстыми стёклами, увеличивающие его глаза до размера жабьих. Такие носят солидные учёные, посадившие зрение на работе. Следователь приблизился, и незнакомец скользнул назад.

— Подождите.

Томченко пошёл быстрее.

— Остановитесь, тов… гражданин.

Гражданин притормозил. Снова осмотрелся и схватил следователя прокуратуры за рукав.

— Что?

— Нас не должны видеть вместе, — шепнул он.

— Кто вы?

— Меня зовут профессор Райский. Не ищите это имя по компу — оно вымышленное. Псевдоним, который я взял, когда стал работать на них.

— На них? На кого?

— Неважно. Важно то, что вы можете кое-что остановить. Вы и только вы.

— Почему только я?

— Потому что вы — один из жителей «чёрной твердыни».

Глаза Сергея расширились.

— Я понял это сразу, как только услышал о «нераскрываемых преступлениях».

— Откуда вы знаете о нас?

— Я был одним из учеников Ксандра. Одно время! А затем отказался от силы. Вы должны заглянуть через себя в одно место и кое-что увидеть.

— Зачем? Расскажите мне.

— Не могу. Вы мне не поверите. Надо чтобы вы увидели сами. Пусть через сознание, но своими глазами.

Как сказать этому человеку, что он случайно кувыркнулся в себя и растратил имеющийся у него лимит силы для выхода наружу?

— Я не могу, — наконец сказал Томченко.

— Отлично, — разочарованно протянул профессор. — Но вам всё равно надо это увидеть.

Задумался.

— Хорошо, я дам вам свою проходную карту. Придётся съездить туда.

— Куда туда?

— Вот сюда.

Человек в круглых очках вытащил из-за пазухи сложенный листок бумаги. Сергей взял его и развернул.

Карта.

— Место назначения отмечено крестом, — говорил тем временем профессор.

Томченко нашёл красный крест на плане и удивлённо поднял глаза.

— Это же обезьяний питомник.

Странный незнакомец кивнул.

— Для постороннего наблюдателя — да, но внутри всё выглядит несколько иначе.

— Иначе?

— Я дам вам карту доступа, и вы всё увидите сами.

Сергей взял протянутую ему карточку и покрутил её перед носом.

«Карта доступа в Сухумский питомник? Что за бред?»

Профессор покачал головой.

Что, догадался, о чём он — Томченко — думает, или часть силы «твердыни» в нём ещё сохранилась?

— Так, хватит! Мне надоели ваши игры. Объясните всё сейчас или уходите.

— Я уйду, — отозвался очкарик. — Но карточку я оставлю вам, на случай, если любопытство всё же возьмет верх над упрямством. И вот ещё что…

Он вытащил ещё один план.

— Так вы быстрее найдёте проход в лабораторию.

Сергей кивнул. Успокоившийся было в пылу спора профессор, снова нервно глянул по сторонам и пошёл прочь. Следователь засунул оба листа и карточку в карман и пошел к машине. Надо немедленно разобраться в происшедшем и решить, что делать дальше.

Глава 5

Над горными хребтами взошла луна, превратив лес в сказочную тайгу. Возможно, вон за тем деревом прячется леший или стоит избушка на курьих ножках. Невольно вспомнился куплет из песни группы «Агата Кристи».

А ночью по лесу идет сатана И собирает свежие души. Новую кровь получила зима, И тебя она получит.

Нет, не получит она следователя Генеральной прокуратуры Сергея Томченко. Не сейчас. Он во всём черном, с рюкзаком за спиной пробирается к месту, отмеченному на карте красным крестом.

Вчера вечером он ошибся, пологая, что речь идёт просто об обезьяньем питомнике. Нет, господа, то, что обыватель принимает за питомник, на самом деле является серьёзным научно-исследовательским институтом, место расположения которого, охраняется лучше, чем Форт Нокс.

«Неужели ему предстоит проникнуть на территорию бывшей дачи известного русского учёного А. А. Остроумова? Или то, что он ищет, находится несколько дальше. Глубже в лес. Там, где крутые горы щекочут своими зубцами облака?»

Сергей присел, прислонившись спиной к небольшому скальному выступу, надёжно скрывшему его от возможного постороннего взгляда. Открыв рюкзак, он вытащил оба плана, переданные ему странным незнакомцем. Развернул. Прищурился.

«Уже совсем близко».

Вдруг сзади донёсся шум едущей машины. Значит рядом горная тропа. Томченко выбрался из убежища и, пригнувшись, направился на звук. Он оказался прав — это тропа, по которой едет целая колонна военных грузовиков. Через карманный бинокль можно было разглядеть как группы людей с автоматами, сгрудившиеся в крытых кузовах, о чем-то между собой переговариваются. Вот и последний грузовик. Сергей быстро пробежал короткую дистанцию и как можно тише прыгнул под него, закрепившись за дно КАМАЗа. Неожиданно из кармана выпал бинокль и покатился по земле. Сердце замерло.

«Неужели никто ничего не заметил?»

Похоже, нет. Служаки по-прежнему спокойно болтали между собой. Местами слышался смех в ответ на какую-нибудь тупую солдатскую шутку. Томченко перевёл дух и посмотрел на перевёрнутый мир. Бинокля уже не видно, грузовик успел завернуть за поворот. Досадно, ну ладно. Главное не упасть отсюда. Укрепился он надо сказать не очень прочно. Сергей попытался переставить ногу и вправду чуть не сорвался. Пятая точка с шумом проехалась по земле, подняв пыль. Прильнув всем телом к дну, Томченко дал себе слово больше не дёргаться.

* * *

Скоро колонна подъехала к настоящей военной базе. Большое куполообразное сооружение охранял караул, рядом ходили люди в военных формах. Что-то постоянно привозили и разгружали. Из каждого грузовика выпрыгнул человек и отдал приказ другим сидящим. В тот же момент из кузовов повыскакивали солдаты и побежали за командиром. Во всей этой суматохе никто не заметил, как из под одного из КАМАЗов выкатился некий человечек и спрятался за деревьями.

Прислонившись к дереву, Сергей развернул вторую карту. План базы.

«Караул? Вот он караул. Лаборатория…»

Он поднял глаза. Над лесом возвышался голубоватый купол.

«По-видимому, она».

Рядом что-то зашуршало. Следователь припал животом к земле и снова взглянул на куполообразное строение. До него всего каких-то несколько метров, но там ведь эти, с автоматами. Загвоздка. Лес, под стеной которого он так удачно укрылся, простирается до самой лаборатории. Если аккуратно проползти и устроиться под боком у военной охраны… то что?

— Ну, например, вырубить на время солдатиков и воспользоваться карточкой до того, как вмешательство обнаружится?

Это Томченко уже сказал вслух, хотя и не громко. Солдатские сапоги то и дело прохаживались буквально в нескольких сантиметрах от его уткнутого в землю носа. Как бы ему сейчас пригодился карманный бинокль, потерянный по дороге. Но теперь придётся ползти. Тихо. Почти бесшумно.

Вспомнился Афган. Всё-таки хорошо, что его наставником был прапорщик Крючков, который научил своих солдат передвигаться так, чтобы ни одна ветка под тобой не хрустнула.

— Эффект неожиданности — главное оружие ваше против них, — говорил он. — Вы должны заставать их врасплох и убивать, убивать, убивать!

Дальше он обычно начинал с остервенением колотить ладонью по столу, а затем плакать. Говорили, что его лучший друг погиб в горах, а он был контужен, вот теперь пытается мстить, как может.

Сергей подкрался к куполу вплотную и начал вслушиваться в разговоры солдат.

— Сигаретку можно стрельнуть? — спросил один.

— Извини, закончились. Сходи вон к Эдику, у него всегда есть.

— А пост?