Всё как есть

Совет был и правда хорош, но запоздал.

При слове «сметанка» у меня сладко заныло в животе, но сегодня не было ни одной свободной минуты, чтобы даже подумать о сметанке, не то что ее съесть. Я и привычные сухофрукты прожевала на бегу, не запивая. Сегодня мы с Лизаветой шли на фитнес, а это значит, что дела надо было закончить до шести, не позже. Иначе Лиза потом не успевала домой к своему любимому сериалу.

На тренажере у меня закружилась голова, и пришлось слезть с него, не докачав пресс до обычной нормы. А в сауне я упала в обморок.

Гена, помощник инструктора по тренажерам, вынес меня из раскаленной парной на руках, похлопал по щекам и побежал за медсестрой. Потом он дождался, пока мы с Лизкой выползем из раздевалки, потащил нас в буфет, и они вдвоем заставили меня выпить две чашки крепкого кофе и съесть потрясающей вкусноты и жирности десерт «клубника со сливками». Желудок набросился на еду, как зверь, урча и причмокивая, но удержать в себе драгоценные продукты с непривычки не сумел. Я успела лишь светски улыбнуться своим спасителям и рванула в сортир, где честно отдала унитазу почти не переваренную пищу. И все же какие-то оживляющие элементы в организме остались, потому что чувствовала я себя теперь человеком, и даже не сильно голодным. Так закончилась моя солнечная диета.

Интересно, гаишник Цыплаков и сетевые голодовщики сидят на ней до сих пор?

ФЕВРАЛЬ

Достать греним и плакать

Философия — это любовь к истине. Наука — открытие истины посредством эксперимента. В Аюрведе все это сливается воедино. Аюрведа представляет собой науку об Истине и о том, как эта Истина проявляется в жизни.

Аюрведа — это искусство повседневной жизни в гармонии с природой и ее законами. Цели и задачи Аюрведы состоят в том, чтобы сохранять и поддерживать здоровье здорового человека и излечивать больного. При этом и поддержание хорошего здоровья, и исцеление достигаются с помощью естественных средств.

Следуя ведической традиции, в соответствии с которой рекомендуются плотный завтрак, еще более плотный обед и легкий ужин, а по праздничным дням — изысканный пир, мы предлагаем примерное меню, которое даст вам представление о том, какие блюда лучше всего сочетаются друг с другом.

Завтрак

Типичный завтрак включает в себя блюдо из риса или бобовых, овощи, легкий хлеб, небольшое количество йогурта и ломтик свежего имбиря. К завтраку хорошо подходит травяной или имбирный чай.

Обед

Традиционный ведический обед состоит из риса, дала, пресных лепешек чапати и овощей. Его можно дополнить салатом, острой сладкой приправой (чатни), сладостями и напитком.

Ужин

Лучше всего просто выпить стакан горячего молока со специями или с ложкой топленого масла. Более плотный ужин — овощи и хлеб. Нельзя есть цитрусовые, йогурт и вообще кислую пишу, не рекомендуется много злаковых и бобовых.

— Ты не бойся, это не диета, — сказала Алена, — это уравновешенное питание. Аюрведа тем и ценна, что ничего не запрещает, а только рекомендует.

Алена со своей Аюрведой взяла меня тепленькой. В другое время я бы, конечно, не поддалась — на восточные завороты у меня иммунитет с детства, с тех пор когда поклонники Аюрведы, йоги, дзэн-макробиотики и прочих хитромудростей шли стенка на стенку в нашей кухне. Но тут мне было что-то очень паршиво. Весь интернет торчал от диеты Анны Калинкиной, а я все никак не могла прийти в себя после ее полевых испытаний. Такой разнобой происходил, вероятно, оттого, что никто не соблюдал солнечную диету так честно, как я. А если кто и соблюдает — есть такие фанатики, — то они не носятся колбасой с утра до ночи, тратя уйму энергии.

Целый месяц я носилась колбасой, а колбаса мне только снилась. И февраль застал меня еле живую, бледно-зеленую, как хвостики пророщенной пшеницы, и, пардон за подробности, с хронически расстроенным желудком. К маме я не ездила и к себе ее не пускала под всякими предлогами, чтоб не всполошилась и не начала лечить вместе с папочкой — только этого мне не хватало.

Тут-то и подоспела Алена со своим горячим молоком, топленым маслом и кисло-сладким соусом чатни. Я сразу почувствовала себя бабушкой, до которой Красная Шапочка донесла наконец долгожданные пирожки, пусть даже к волку в пасть. И безропотно, а точнее, даже с благодарностью позволила пичкать себя этими умиротворяющими продуктами.

Сперва Алена, как настоящая Красная Шапочка, носила мне готовую еду на работу и заставляла вкушать ее неторопливо, с просветленными мыслями, ни в коем случае не покидая кладовку, которая теперь служила столовой, до окончания трапезы. Слава богу, стихи про детей Солнца говорить не требовалось, тут уж я точно бы взбунтовалась. Но Алена вела себя безукоризненно, как опытный торговец опиумом для народа. Душистый белый рис, домашний сыр, запах корицы, а может быть, трогательная забота юной продавщицы довольно быстро привели в порядок мои нервы и даже мой желудок.

Если бы Алена не сопровождала свои приношения бесконечными советами и проповедями, было бы совсем хорошо. Но между чапати и имбирным чаем мне приходилось выслушивать массу ведических историй. Я узнала, например, что существуют три доши (не спрашивайте, что это, потому что повторить объяснения Алены я не в состоянии. Помню, что там упоминалась влага, точки пересечения сознания и тела, а также мысль, принимающая материальную форму). Им соответствуют три типа человеческого тела. У меня, судя по всему, преобладает тип Питта доши. Ее характеристики — жаркая, резкая, влажная, дурнопахнущая (однако!). В идеале все три доши должны быть сбалансированы, а потому свою преобладающую дошу надо уравновешивать определенными продуктами. Для меня это сладкое, горькое, вяжущее, холодное, тяжелое, сухое.

Алена пыталась также раскрутить меня на Панчакарму (процедуры по очищению тела и духа), трансцендентальную медитацию и марма-терапию, приобщить к Ананде, Гандхарве и Расаянам. Но я отбивалась, объясняя, что мне некогда слушать музыку перед едой и после пробуждения, дышать ароматическими маслами и медитировать в позе лотоса. Как-нибудь потом, когда работы будет меньше.

Потом она попробовала затащить меня на некий «пир любви». В ответ на мой изумленный взгляд это невинное создание объяснило, что просветленным положено в будние дни питаться скромной пищей, а по выходным устраивать пиры для друзей, давая им возможность приобщиться к изобилию духовного мира. Здесь мне и надо было прозреть и остановиться, но я слишком устала. А главное — ведическая диета действительно помогала восстановить порядок в животе и в душе.

— А все-таки ты плохо выглядишь, Катя, — озабоченно сказала Алена в тот день, когда я наконец обнаружила на щеках робкое напоминание о прежнем румянце. — Бледная, измотанная. Надо бы тебе греним попить.

— Лекарство? — удивилась я, зная, что Алена — ярая противница традиционной медицины.

— Это наше лекарство, ведическое. По действию — очиститель крови. И от гастрита хорошо.

Алена — очень красивая девушка, но какая-то замороженная. То есть двигается-то она быстро, иначе нельзя работать в магазине. Но на лице у нее постоянно держится мечтательное и сосредоточенное выражение, как будто в то время, когда она говорит с тобой или отсчитывает сдачу, она гуляет по сказочному саду и поливает волшебные цветы. Слова «лекарство» и «гастрит» в ее нежных устах звучали неуместно, да и произнесла она их почти про себя, словно для своих цветов. Поэтому я пропустила их мимо ушей, хотя отметила определение «очиститель крови», которое показалось мне слишком сильным.

Но у меня в тот момент хватало других забот.

— Катя, я выхожу из метро около твоего дома. Ты не волнуйся.

Это был не ультиматум, а констатация факта. Мама нечасто устраивала мне такие сюрпризы, а лишь в тех случаях, когда телефон, по ее мнению, не мог выдержать серьезности момента.

Конечно, я сразу заволновалась, тем более что сама находилась довольно далеко от дома. У мамы есть ключ, но если момент действительно так серьезен, то она будет ходить кругами по моей квартире и накручивать себя. Да еще, того и гляди, начнет вспоминать бабушку и загрустит.

— Мамуль, я постараюсь поскорей. Ты посмотри телевизор, там сегодня, кажется, что-то интересное…

— Нет, только не телевизор, — ответила мама каким-то визгливым и, как мне показалось, склочным голосом. — Со мной все будет в порядке, ты езжай аккуратно.

Звезды на этот раз были ко мне благосклонны (наверное, благодаря ведическому питанию), и я сравнительно быстро добралась домой. Мама сидела в полутьме под мягким светом бра, воскуривала ароматические палочки, которые вместе с индийскими специями притащила Алена, и смотрела на бабушкин портрет.

— Смотри, какая она красивая, Катя, — произнесла она вместо «здравствуй», когда я, пыхтя и теряя перчатки, влетела в квартиру. — А ведь это поздняя фотография. Бабушка с каждым годом становилась все красивее, даже в старости. И знаешь, я начинаю думать, что она действительно знала какой-то секрет.

Я плюхнулась в кресло, как была, в куртке и одном сапоге.

Тема бабушкиных секретов в свое время была очень актуальна в нашей семье. Бабуля сама же ее и подогревала. Особенно последним своим поступком, который вообще был самый большой секрет для маленькой компании.

Я обещала рассказать об этом отдельно, но на самом деле много рассказывать тут нечего. Однажды бабушка просто взяла и ушла. Предварительно позвонив нам и попросив, чтобы мы ее не искали, ни сами, ни через милицию и прочие розыскные организации. Она уходит и больше не вернется. Все знакомые предупреждены. Накануне мы оформили продажу мне бабушкиной квартиры, но все считали, что тут имеется в виду достаточно отсроченная перспектива.

Оказалось, что перспектива очень даже близкая.

Куда бабушка «ушла», как она выразилась, никто из нас так до сих пор и не знал. Но просьба ее была для всей семьи законом, и мы не пытались ее искать.

Сейчас, сражаясь с молнией на сапоге, я вдруг задумалась: а почему? Действительно ли мы так уважали бабушкину последнюю волю? Или просто не хотели напрягаться? Бабушка и при жизни нас редко обременяла…

«Стоп, Катерина! — одернула я себя. — Что значит — „при жизни“, „последняя воля“? Разве ты хоронила бабушку, видела ее в гробу?»

Но ведь не я одна. Мы всегда говорим о ней в прошедшем времени. Откуда такая уверенность, что бабушки нет в живых?..

В этом году ей бы исполнилось семьдесят пять лет. В этом возрасте люди еще женятся, совершают кругосветные путешествия, получают Нобелевские премии и руководят государствами. С какой стати наша бабушка, такая молодая и красивая, должна умереть?

Или на нас так магически подействовало слово «ушла»? Уйти — значит, навсегда.

И вот однажды поутру вошел он в темный лес и с той поры, и с той поры, и с той поры исчез.

Вообще, в семье существовало табу на эту тему. И исходило оно от мамы. Мы подчинились, потому что мама бабушкин уход переживала, конечно, тяжелее всех. Или — опять же — нам так было проще?

Может, рискнуть? В конце концов, мама сама об этом заговорила…

Я вышла в коридор отнести куртку и сапог с капризной молнией. Там меня и застал мамин вопрос:

— Катюш, ты увлеклась Аюрведой?

Момент истины был упущен.

— Девушка у меня на работе увлекается. А я так, за компанию, — ответила я, возвращаясь в комнату. — Хочешь чаю? Я могу заварить имбирный или очень вкусное молоко, знаешь, с кардамоном и корицей.

— Молоко со специями, да-да-да… — Мама бесплотно витала в полумраке комнаты, в тумане ароматической палочки и воспоминаний. — Знаешь, когда мы с твоим папой познакомились, мы как раз занимались Аюрведой. Делали домашнее топленое масло, имбирный чай.

— Греним пили? — почему-то спросила я.

— Греним? Не помню. Тогда же почти ничего не было, даже специй, кое-что люди привозили, остальное делали дома, вручную. Забавно.

Она улыбалась, но улыбка была грустной. В этот момент я ненавидела Зинку, которая вперлась в наш дом нагло, как танк, и раздавила мамину жизнь тяжелыми железными гусеницами.

От чая и молока мама отказалась, и я не настаивала. У нас в семье никогда не тащили человека за стол силой, как это принято повсеместно. Для большинства людей еда — один из главных способов общения. Отсюда деловые встречи в ресторанах, фуршеты на культурных мероприятиях, посиделки в кафе и, конечно, домашние застолья. А меня учили, что общение — отдельно, котлеты — отдельно. Впрочем, котлеты у нас всегда были ругательным словом.

— Я же тебе самого главного не сказала, Катя! — спохватилась мама. — Меня пригласили выступить на телевидении.

— Да ну? — обрадовалась я. — Кто, куда?

— Знаешь, довольно странно. Сначала Санечка позвонил, сказал, что кто-то по интернету спрашивает, как со мной связаться.

С тех пор как брат Саша сделал сайт модного диетолога Анны Калинкиной, они выходили на связь чуть ли не каждый вечер. Сашка докладывал маме, о чем спрашивают поклонники ее диетической методики, а мама диктовала ответы. У «Солнечной системы», как назвали диету с моей легкой руки, появились щадящие варианты с кисломолочными и даже мясными добавками, и новые дети Солнца уже не страдали от истощения, как первые испытатели. Ну, а любители создавать себе трудности и отважно их преодолевать получали свою порцию мазохистского удовольствия от жевания сырой гречки и размоченных сухофруктов.

Единственной по-настоящему страдающей стороной оказался Сашка, которому пришлось служить виртуальным дуплом для сношений мамы и читателей сайта. Время от времени он возбухал по этому поводу, но, к счастью, не перед мамой, а передо мной. А я каждый раз напоминала ему, что о маме, кроме нас, заботиться некому, на что он, конечно, возразить не мог. В конце концов мы сошлись на том, что с Сашкиного приза на очередном чемпионате по сетевым играм купим мамочке собственный комп. Тот, что был у нас дома, забрал папа — ему же надо было писать книги.

Так вот, однажды кто-то из диетических поклонников очень захотел лично связаться с мамой. Сашка быстренько сварганил маме почтовый ящик и опубликовал его в ответах. На адрес пришло солидное письмо с предложением принять участие в телевизионной программе «Сьедобное-несъедобное». Саня дотошно проверил обратный адрес — он действительно принадлежал телеканалу. Только после этих предосторожностей мама сообщила свой телефон. Еще не хватало, чтобы начали звонить всякие зануды или маньяки!

Позвонили не маньяки и не зануды, но какой-то очень косноязычный молодой человек, из путаной речи которого мама с трудом уяснила, что ее приглашают быть гостьей передачи. Она будет сидеть в студии, рассказывать о своей диете и отвечать на вопросы ведущего.

— Это же кошмар, Катя, я не смогу, я боюсь!

— Прекрасно ты сможешь, — сказала я. — По-моему, это просто здорово.

— Да ты с ума сошла! Я буду краснеть, запинаться, заикаться и вообще…

— Глупости! Ты будешь блистать и покоришь всю страну. Надеюсь, ты не отказалась?

— Нет, я не отказалась. Но, Катюша… Может, ты пойдешь со мной?

— Пойду, если хочешь. Кажется, у них есть публика, на этой передаче. Я там где-нибудь пристроюсь в зале.

— Да нет, Котенок. Я хочу, чтобы ты сидела со мной вместе. И со мной отвечала на вопросы. Мать и дочь в студии — так же бывает.

— Ох, мама, — только и сказала я.

Пожалуй, я бы постаралась выкроить время, чтобы посидеть в зале на маминой передаче и подбодрить ее. Но вряд ли программа захочет менять формат и вместо интервью с создательницей модной диеты выдать семейное шоу. Да и не в этом дело. Просто маме нужно появиться на экране одной, без ансамбля и без дочери, которая сама по себе красивая женщина, успешный бизнесмен и героиня другой истории. А это история диетолога Анны Калинкиной, именно ей должны достаться все комплименты и восхищенные взгляды.

Кое-как мне удалось ее в этом убедить, но с обещанием, что я непременно, несмотря на миллион дел, буду находиться в зрительном зале во время записи. Маму немного успокоило, что такие передачи записывают, а не пускают сразу в прямой эфир, и «если я не понравлюсь, они меня просто вырежут». Хорошенькое утешение!

Мама осталась у меня ночевать и приготовила нам на ужин замечательно душистый, рассыпчатый, настоящий ведический рис с овощами и специями, которыми меня снабдила заботливая Алена. Однако у нас не получилось «одухотворить прием пищи» и «вкушать ее с радостью и благоговением, за беседой на духовные темы», как советует Аюрведа устами моей продавщицы. Мама продолжала мандражировать по поводу своей передачи, а я задумалась о том, что можно продавать упаковки со специями, как когда-то мы удачно продали партию венгерских расшитых мешочков с паприкой. Надо только проверить цены в эзотерических магазинах и выяснить насчет оптовых закупок. Кстати, стоит поручить это дело Алене, пусть девочка растет, тем более что ей так нравится Аюрведа.

На следующий день она притащила мне греним, о котором я успела позабыть, — горстку капсулок в бумажном пакетике.

— Я не успела купить, — пробормотала она извиняющимся тоном, — попей пока мои. Просто жалко время упускать, сейчас как раз полнолуние. До новолуния будешь его пить по одной капсуле через полчаса после еды.

— Привет! Так я должна еще следить за новолунием? — испугалась я.

— Не следи, я сама все тебе скажу, — улыбнулась Алена. В последнее время она держалась со мной мудро-покровительственно, как пантера Багира с несмышленышем Маугли.

Из-за этого тона или из-за того, что она действительно беспокоилась о моем здоровье, но я сама стала относиться к ней с некоторым почтением и почти не контролировала, что происходит в ее смену в магазине. И однажды, вернувшись из банка, обнаружила, что она продает мою черепаху!

Покупатель уже держал в руках деньги, а Алена, свесив темные волосы над прилавком, укладывала черепашку в полиэтиленовый пакетик В такой ситуации ради репутации магазина я могла пожертвовать своим обедом и много еще чем — но не хранительницей моего благополучия.

Я рванулась к прилавку, вырвала черепаху из рук Алены и взахлеб стала рассказывать покупателю, пожилому человеку в старомодном, добротном, как говорили раньше, пальто с каракулевым воротником, что эта вещь не продается, моя новая продавщица ошиблась, а мы готовы предоставить ему скидку на любой другой товар. Каракулевый воротник выглядел скорее озадаченным, чем обиженным, и вместо скидки попросил объяснить, чем вызвано такое трепетное отношение к деревянной фигурке.

Пришлось объяснять.

Черепаха когда-то принадлежала бабушке, всего их было четыре, четыре черепашки из лакированного светлого дерева, каждая размером с мужскую ладонь. Сколько я себя помню, они стояли на бабушкином серванте, развернувшись на все четыре стороны, и строго наблюдали за разными углами комнаты. Когда бабушка ушла, а наша семья вскоре после этого распалась (все больше думаю, не связаны ли эти два события), мы поделили черепах на память. Одну увез отец в новую квартиру, которую подарили молодоженам Зинкины родители. Другую забрала мама, третью Сашка взял с собой в общежитие. А я принесла свою черепашку в магазин, где она стояла на самой верхней полке и следила за моим бизнесом. Удивительно, как старичок углядел ее среди связок гномов и гирлянд колокольчиков и почему решил купить именно ее. Да и Алену с Нюшей я сто раз предупреждала, что черепаха — моя и продавать ее нельзя.

— Я совершенно забыла! — оправдывалась Алена. Она была очень расстроена.

От старичка — любителя земноводных мы отвязались с большим трудом. Он поведал нам, что черепаха — символ мудрости, долголетия и поддержки предков (ага!), олицетворяет начало творения, время, бессмертие, плодородие, продление рода, а в Китае считают, что она умеет предсказывать будущее. У индусов черепаха — символ стабильности: по их космогонической теории, слон удерживает мир, стоя на огромной космической черепахе. С другой стороны, считается, что космическое дерево растет из спины черепахи — воплощения бога-хранителя Вишну. В мифологии североамериканских индейцев черепаха как герой — создатель мира поднимает сушу из глубин. По фэн-шую черепаха приносит в дом стабильное улучшение, рост доходов и уровня жизни. Но она должна быть одна, так что мы правильно сделали, что разделили четверку. А помещать ее надо в северном секторе дома. И так далее, и тому подобное.

Она задал еще кучу стариковских вопросов типа: чем занимаются мои родители и на кого учится брат — и наконец ушел, купив маленькую ведьму на помеле и оставив нас с Аленой совершенно бездыханными.

Я спряталась в кладовку, пообедала остатками вчерашнего риса, на этот раз вполне просветленно размышляя о том, что знания, в том числе и бесполезные, — пожалуй, единственное, что утешает человека в старости и дает ему ощущение полноты жизни. А может, бесполезных знаний не бывает? Так считает, например, мой папа. Он говорит, что большинство людей покупает и читает его книги не для того, чтобы вести здоровый образ жизни, а чтобы знать, как это делается. И чем-то им это знание помогает.

Надо было бежать, но Алена продержала меня в лавке еще полчаса и заставила принять греним, потому что сама бы я, конечно, забыла. В результате, когда я прорвалась сквозь все пробки к Останкино, мама уже сидела в закутке около студии нарядная, загримированная, безумно красивая, и в глазах у нее стояли слезы.

— Катя, ну где же ты! — воскликнула она, как будто это из-за меня ее уже сорок минут мурыжили в коридоре.

Кричала она зря, по нынешним меркам я доехала просто молниеносно. Тем более что записи она ждала не одна. Ее развлекал беседами сам ведущий передачи «Съедобное-несъедобное», прежде известный журналист и путешественник, чьи репортажи с пика Коммунизма или Северного полюса когда-то, затаив дыхание, смотрела вся страна. Теперь он был автором модных кулинарных детективов и попутно вел программу на телевидении.

— А вы дочка Анны Максимовны? Надо же, такая молодая дочь!

Я не успела удивиться этой странной реплике — участников передачи пригласили в студию.