Невеста Темного принца

— Это единственное требование? Если есть другие, я бы хотела услышать весь список.

— Не валяй дурака, Нана, тебе нужна эта работа и ты должна радоваться, что вид тебя, сидящей на моем столе, меня вполне устраивает. Другим не так повезло.

— Потому что других… не было?

Он заинтересованно поднял бровь.

Ладно, Нана, играем ва-банк.

— Тот кофе был теплым, - сказала я. – Твоя секретарша очень не хотела обжечь любимого босса, ведь так? Это представление – к чему оно? Хочешь увидеть, смогу ли сохранить дистанцию? Не сомневайся – смогу. Красивое тело – это всего лишь красивое тело. Музейный экспонат, на который приятно смотреть, а не повод пренебрегать служебной этикой и личными принципами.

Р’ран поднялся так плавно и неуловимо, что чуть было не вышиб меня за пределы нашего невидимого ринга. Поставив ладони по обе стороны моих бедер, навис надо мной, как грозная черная тень. Сейчас наши лица были так близко, что я могла видеть серебристые искорки в его глазах чистокровного лунорожденного.

— Ну-ка, расскажи мне о своих принципах, Нана, - мягко попросил он, но от такой «мягкости» мне резко захотелось отгородиться от него каменной стеной.

— Я пришла устраиваться на работу, а не искать неприятностей или затевать служебный роман. И, без обид, ты не в моем вкусе.

— Тебе по душе бесхребетные слизняки вроде моего брата?

— А тебе не по душе, что скоро, благодаря удачному браку с Софьей Шукшиной, он получит достаточно голосов в совете директоров, чтобы оспаривать твои решения?

Я очень рисковала, выдавая свои умозаключения. Потому что чтобы вычленить эту информацию, битых два дня убивалась, штудирая все возможные источники, ныряя так глубоко, что начала чувствовать себя чуть ли не шпионом. И я была совсем не уверенна насчет правильности своих выводов.

Но, глядя на лицо Шад’Арэна-старшего, поняла – попала в яблочко.

И позволила себе расслабленную улыбку.

— Вижу маленькая второсортная девчонка хорошо подготовилась.

Я вся мысленно сжалась, проглотила оскорбление.

«Ты знала, на что шла, Нана, держи удар, покажи этому поганцу, что тебе чихать на его заморочки».

— Решила выяснить, зачем человеку, ненавидящему простаков, понадобилась секретарша-простячка. Поискала связи, сделала выводы. Поэтому прежде чем согласиться на должность, хочу задать вопрос. Можно?

Было бы просто замечательно, если бы Р’ран отодвинулся. Подальше. Так далеко, чтобы я могла нормально выдохнуть. Но его наша близость ни капли не смущала, равно как и собственный полуголый вид.

— Задавай, но учти – только один вопрос.

Как будто я сама не догадалась, что с такими как Р’ранис Шад’Арэн о втором шансе можно забыть. Единственное, что имело значение сейчас – правильные слова и точная формулировка. Поэтому, призвав на помощь все свое мужество, я спросила прямо, без обиняков:

— Какого черта тебе от меня нужно, Р’ран?

Глава пятая: Р’ран

Просто, мать его, невероятно!

То, что сидит передо мной, не похоже ни на одну женщину, с которыми я привык иметь дело. Сто шестьдесят сантиметров чистого концентрированного ума, смекалки и охренительной прямолинейности. Добавьте сюда роскошные точеные ножки и убийственные серебристые глаза – и получите Нану Шереметьеву, первую в истории этого мира женщину, которая смогла меня удивить.

Мне до чертиков захотелось вскрыть ее хорошенькую головку и посмотреть, как устроен этот мозг, потому что, совершенно точно, он уникальный.

— Потерял дар речи? – спросила маленькая зараза, разглядывая меня с нескрываемой издевкой.

И это притом, что я четко ощущаю ее страх и неловкость из-за того, что стою перед ней без рубашки. Ощущаю, что нравлюсь ей, но… что-то не так. И меня разбирает любопытство, хоть обычно мне глубоко плевать на то, почему люди реагируют на меня так, а не иначе.

— Борюсь с желанием перекинуть тебя через колено и всыпать за неуместный тон, - признался я. И почему-то мысль о том, каким на ощупь будет ее симпатичный зад под моей ладонью, заставила напрячься. Ненужная и совершенно лишняя мысль.

— Если битье сотрудников включено в договор, я хочу оставить за собой право вычеркнуть эту ересь, - тут же отреагировала она.

Дразнится и не скрывает! Что за?..

— Брось, Нана, не битье, а воспитательно-профилактическая процедура для особо болтливых.

— Для способных дать тебе отпор - так ты хотел сказать?

Она всерьез думает, что дала мне отпор? Бедный наивный ребенок.

Я все-таки отступил и не без удовольствия заметил, что она, наконец, смогла выдохнуть. Собиралась было встать, но я не дал ей шанса.

— Сиди, где сидишь. А если тебе что-то не нравится, проваливай на все четыре стороны и думать забудь о моем брате.

— Я вполне в состоянии сидеть на твоем столе так долго, как потребуется. – И даже покачала ногой. – Надеюсь, остальные сотрудники предупреждены о твоих требованиях? Не хотелось бы быть застигнутой в таком виде и породить кучу идиотских слухов.

— Остальные сотрудники знают, что любое вторжение в мой кабинет без приглашения чревато немедленным увольнением. И это единственное, что тебе нужно знать, Нана.

Черт, мне нравится ее имя. Он идеально подходит этой острой на язык заразе.

— На меня это правило тоже распространяется?

— Безусловно.

Я вернулся в кресло, размышляя, с чего бы начать. У меня был совершенно четкий план, как заставить девчонку играть по моим правилам, но он не сработал. И теперь у меня появилось стойкое ощущение, что мы оба зашли на чужую территорию, где нет заранее установленных правил. Что ж, возможно, это даже хорошо – доля откровенности и доверия просто необходима, чтобы дело выгорело.

— Как далеко ты готова зайти, чтобы получить то бесхребетное существо, которое, к сожалению, зовется моим сводным братом?

— Смотря что ты имеешь в виду, под словом «получить».

— Что тут непонятного? Боги, Нана, не разочаровывай меня.

— Я не собираюсь становиться его любовницей, подстилкой и далее по списку.

— Метишь выше?

— На самый верх, - без заминки, не моргнув глазом, ответила она.

Что она в нем нашла? Очевидно, что зараза слишком умна, чтобы не обращать внимания на очевидную пропасть между ними. Неужели действительно влюблена? Похоже на то. Ну и ладно, мне это только на руку.

— Ты правда хочешь стать женой Лэрса?

— Я хочу дать шанс нашим отношениям, для начала. Пока не появилась Софи…

— Забудь о ней, - резко перебил я.

— Как забыл ты?

На этот раз я даже не удивился, что она раскопала и этот факт моей биографии. Не самый приятный, кстати.

— То, что было между нами, давно умерло и похоронено, и если ты сунешь в это дерьмо свой любопытный нос, то увидишь, каким злым и жестоким я могу быть.

Кажется, она пробормотала себе под нос «Как будто я не понимаю», но я оставил реплику без внимания. Пора переходить к главной сцене спектакля и посмотреть, сможет ли Нана удивить меня еще раз.

— У тебя есть месяц, чтобы убедить Лэрса, что ты – все, что ему нужно в жизни. Очевидно, что некоторую часть работы в этом направлении ты уже проделала, потому что он даже пытался ухаживать, насколько я в курсе.

— Он и ухаживал.

Мне очень захотелось громко заржать в голос. Эти потуги с цветочками и конфетками она считает ухаживаниями, достойными Шад’Арэна? Нет, определенно в этой наивности что-то есть. И это «что-то» добавляет одно очко в ее пользу.

— А у тебя есть месяц, чтобы не потерять право единолично распоряжаться «СоларИнк», - вдруг заявила Нана. – Я так понимаю, на этом и будет строиться наше взаимовыгодное сотрудничество.

— Именно. В качестве моей помощницы ты всегда будешь рядом, и я смогу гарантировать твое присутствие там, где бывает Лэрс. И, заметь, за все это я собираюсь еще и прилично платить.

— Королевская щедрость.

— Язык без костей.

Она улыбнулась – немного нервно, но все-таки очаровательно. Кажется, начинаю понимать, что Лэрс в ней нашел: милая, сообразительная, невинная, но определенно не из тех, кто будет валяться в ногах или отсасывать за дорогую побрякушку. Хвала богам, на данный момент в моем приоритете именно те женщины, что готовы брать в рот по первому требованию. И ее драгоценной «профессиональной этике» ничего не угрожает.

— Ты девственница?

Она тут же покраснела и до побелевших костяшек вцепилась ладонями в край стола. Так и вижу, как убивает желание залепить мне пощечину. Молодец, пытается владеть собой, хоть над этим еще работать и работать.

— Я должен знать, что ты не будешь динамить Лэрса… во всех его потребностях, - пожал я плечами. – Обычная предосторожность, потому что ставки в игре будут очень высоки.

— Я тебе не подстилка, Р’ран, - огрызнулась она.

— Конечно, не подстилка, Нана. Хотя, по правде, мне плевать, что ты и кто - до тех пор, пока ты будешь выполнять свою часть работы.

— В таком случае я не собираюсь отвечать на твой вопрос.

— Мне внести пункт об обязательном медицинском обследовании?

— Я не девственница.

— Уверена?

— По-твоему в таких вещах могут быть разночтения?

— Ну, вообще, если, скажем, секс был не очень интенсивным, а член размером с мизинец, то…

Конечно, я просто издевался. Не мог отказать себе в удовольствии увидеть границы ее стыда. Вот уже и уши покраснели и глаза на мокром месте. И губу закусила. Но все же держит, держит удар. Умница.

Я еще раз оценил ее внешность: не в моем вкусе, совершенно точно, но если брать в общем, то очень даже ничего. И фигура в полном порядке: ни убавить, ни прибавить. Но при этом всем у нее есть Один Огромный Недостаток: она простячка. И это второй аргумент, почему я выбрал именно ее: ни единого шанса, что между нами может что-то произойти. Это… ну, как-то противоестественно что ли. Я и Лизу брал в качестве помощницы только после того, как узнал, что она лесбиянка. И мне сразу стало легче, ведь среди прочих претенденток она была не только самой красивой, но еще и самой умной. В случае с Наной ее происхождение и влюбленность в Лэрса будут железобетонной гарантией нашим незамутненным рабоче-деловым отношениям.

— Когда помолвка будет разорвана, ты сможешь забрать Лэрса и укатить с ним очень далеко. Я дам ему место в каком-то из филиалов «СоларИнк», хорошую зарплату, чтобы вы ни в чем не нуждались, и приличную сумму денег на счет ваших будущих детей.

Бррр, даже мысль о спиногрызах вызывает острый приступ отвращения. Может быть когда мне перевалит за тридцать что-то в голове начнет работать иначе, но пока я думаю о детях лишь как о вечно орущих диких маленьких чудовищах. Почему, черт его дери, я должен умиляться, когда они пачкают подгузники и пускают слюни? Но Нана – женщина, а женщинам важно знать, что их потомство в безопасности.

— Я оставляю за собой право самой решать, когда и каким образом… налаживать отношения с Лэрсом, - выдвинула она встречные условия.

— До тех пор, пока я буду получать регулярные отчеты о том, как продвигается твое завоевание бесхребетника, и они будут меня устраивать – делай, что хочешь, - не стал возражать я. Девчонка хоть и выглядит наивной и несведущей в искусстве соблазна, весьма неглупа и достаточно обаятельна. Кроме того, она целиком во вкусе Лэрса: кроткая, миловидная, готовая довольствоваться малым в обмен на идиотскую романтику.

— Отчеты? – не поняла Нана.

Я с сожалением оторвал взгляд от того места на ее ногах, где кружево чулок ныряло под юбку, вздохнул.

— Как-то же я должен быть в курсе того, как обстоят дела. Или ты правда думала, что я пущу все на самотек, когда речь идет о моей финансовой империи?

Она поморщилась, как будто услышала что-то, что поколебало ее уверенность в правильности нашего соглашения. И все же не передумала.

— Эти отчеты – мне приносить их в письменном виде?

— Задним числом, - вырвалась у меня сальная шутка из старого анекдота. Судя по непонимающему выражению лица Наны, она, к счастью, его не знала. – Не говори глупостей, Нана. Все предельно просто: ты идешь на свидание, возвращаешься – и рассказываешь мне, как все прошло; вы сталкиваетесь в холле на конференции, мило болтаете – и я во всех подробностях узнаю о результате этой беседы. Чего уж проще. Меня совершенно не интересуют интимные стороны вашего общения, - я брезгливо поморщился, - если ты вдруг думаешь, что я какой-то больной извращенец.

Надо же, эта Шпилька вскинула бровь, и ее взгляд прямо-таки кричит о том, что - да, она, мать его, думает, что больной придурок.

Мне стоило больших усилий держать себя в руках и не поддаться искушению вытряхнуть из нее эту спесь. Пришлось в который раз за сегодня напомнить себе о деловой этике и о том, что мне, в принципе, глубочайше по фигу, что она из себя корчит. В конце концов, если она вытряхнет душу из Лэрса и станет его пожизненным наказанием, меня такой поворот дел более чем устроит.

— И еще одно условие, Нана. Как минимум половину рабочего времени ты будешь работать ночью. Надеюсь не нужно объяснять причину?

Она кивнула, давая понять, что никаких дополнительных объяснений не требуется. Что ж, Шпилька как минимум знает обо всех тонкостях чистокровных лунников, а это автоматически должно избавить меня от большей части глупых ошибок, которые на первых порах делали все мои помощницы. И даже безупречная Лиза пару раз «отличилась».

Кстати, о Лизе.

Я вызвал ее по селектору, а сам тем временем вернулся в гардеробную и натянул первую же подвернувшуюся под руку рубашку. С таким плотным рабочим графиком в пору переносить в свою Черную башню[1] половину квартиры.

Лиза появилась спустя пару минут и положила на стол заранее подготовленный договор. Стандартный, но я внес туда некоторые правки. С учетом особенностей нашего уговора, они были полностью оправданы. Пока я застегивал пуговицы и выбирал галстук, Шпилька вдумчиво и не торопясь изучала печатные страницы.

— «… не работать на прямых конкурентов «СоларИнк» в течение двух лет с момента расторжения данного договора…» - вслух прочла Нана - и я спиной почувствовал ее недовольный взгляд. – То есть ты можешь выгнать меня в любой момент, а я после этого лишусь возможности найти нормальную работу?

Лиза потянулась было, чтобы помочь мне с галстуком, но я отвел ее руки и поманил Шпильку на помощь. Если она будет около меня в ближайший месяц, то я должен быть уверен, что она способна справляться с такими вещами. Сам я, как ни пытался, так и не освоил эту науку. Очевидно, моему мозгу по душе развязывать сложные финансовые задачи, а не завязывать треклятые галстуки.

Нана встала рядом, уверенно взялась за галстук и справилась с ним за считанные секунды. Пока она уверенно орудовала проклятой полоской ткани, я без зазрения совести пытался заглянуть в целомудренный вырез ее блузки, прикрытый не менее целомудренным воротом пиджака. Зачем? Да просто так. Потому что не привык отказывать себя ни в чем, тем более – в ничего не значащей блажи.

— В таком случае я прошу добавить в договор пункт о выплате мне финансового вознаграждения в случае увольнения в одностороннем порядке и без моего согласия, - сказала она. Сделала шаг назад, придирчиво оценивая проделанную работу – и осталась довольна. – Хочу быть уверена, что ты не вышвырнешь меня, когда в вашей семейке случится тишь да благодать, и наш договор превратиться в пшик. Ты ничего не теряешь, а я остаюсь практически без работы!

— Список корпораций, куда ты не можешь пойти, включает чуть больше десятка наименований, Нана, ты явно преувеличиваешь.

Хотя мне понравилось, что она не сдается и пытается выторговать равноценные условия.