Счастье на стенке

— Привет. Не разбудила? У нас глубокий вечер. Я в Нью-Йорке.

— А у нас утро. Но я уже не сплю, — ответил я.

— Я по тебе сильно скучаю. Вот выпила бокал шампанского в номере и все вспоминаю тебя.

— Я тоже о тебе часто вспоминаю. Как ты? Когда будешь?

— На следующей неделе. Как приеду, позвоню. Просто хотела услышать тебя.

— Рад, что это доставляет тебе удовольствие. Приезжай поскорее. Придумаем какой-нибудь культпоход.

— Ну, ладно! Давай! Пока! Просыпайся и бодрствуй. А я, наверное, лягу спать пораньше. Очень устала.

— Пока! Звони!

— Пока!

Через минуту, я подумал, что как-то не очень тепло с ней поговорил. Это меня озадачило, но не расстроило. В следующий раз поговорю тепло, пообещал я себе и тут же забыл о звонке. Потому что в голове все стояла картина зазеркальной измены. К сожалению, там уже никого не было. Спектакль закончился без меня. И мне ничего не оставалось, как собраться и поехать на студию.

Глава 5

Я был правой рукой шефа. Он придумывал, что снимать, находил на это большие деньги, я делал все остальное. Он мне доверял. И я как мог, оправдывал это доверие. Моей задачей было — воплощать в жизнь его идеи.

Я приехал на студию почти к обеду. Состояние у меня было разобранное. Там вовсю шло совещание съемочной группы. Актерам, ассистентам, гримерам, осветителям, операторам и другим участникам проекта Праздников и моя помощница Таня объясняли основные задачи предстоящей работы. Для собрания, в уголке студии был выстроен импровизированный зал из пары десятков стульев и большой доски, на которой режиссер чертил свои привычные схемы. Это стандартная процедура, с которой Праздников всегда справлялся уверенно. Я тихонько сел на последний ряд. Выступающий заметил меня и кивнул. Жестом я показал ему, чтобы он не отвлекался и продолжал. Но было поздно. Внимание присутствующих уже переключилось на меня. Собравшиеся с любопытством разглядывали мою персону. Многие видели меня впервые. Мне пришлось встать и представиться.

По окончании заседания Праздников с ужасом рассказал мне, что не привезли реквизит. У поставщика случились какие-то проблемы и его должны доставить только через три дня. Также он пожаловался, что вместо одной из ключевых актрис прислали другую. И мебель доставили не тем цветом, что мы заказывали. Дослушав его, я нашел в записной книжке номер мобильного главного менеджера мебельного салона, с которым лично договаривался о поставке.

— Алло, Александр? Это Максим, — начал я.

— Да, привет. Я ждал твоего звонка.

— У нас кажется проблема.

— Вот именно — у вас! Твой человек, режиссер кажется, в заявке написал один цвет, а требует другой. Документ прямо перед моими глазами. Тут подпись. Праздников В. В. Есть такой?

— Да.

— Ну, тогда извини, старик. Это уже не в моих силах исправлять его ошибки.

— А у тебя случайно нет там еще одного документа, — резко проговорил я, — о том, как топ-менеджер получил откат, за то, что подешевке отдал продукцию своей компании? Есть такой? Нет? Зато у меня в портфеле лежит еще не подписанный договор на следующий заказ вашей фирме. И кажется, кто-то не достроит дачу.

— Ты же сказал, что его подписал, — удивился менеджер.

— Скажи, я похож на идиота, который подписывает следующий договор, когда еще предыдущий не выполнен?

— Хорошо, хорошо! Не горячись. Мы бы и без этого разобрались, правильно? Мы же партнеры.

— Конечно, друг! Прости! Просто утро сложное выдалось.

— Ты ведь на меня не давишь, дружище? — наигранным дружеским голосом спросил он.

— Нет, конечно! Это все шутка!

— Так договор подписан?

— Это зависит от того, как скоро нам привезут другую мебель.

— Это ты зря! Мебель у нас отличная. И доставка мгновенная. Думаю, завтра она будет у вас. Я видел, на складе есть то, что вам нужно. Но это только ради нашей дружбы!

— Я никогда не забуду твоей доброты, Саша, — поблагодарил я его. — Надо бы как-нибудь встретиться, выпить чего-нибудь.

— Отличная идея. Заходи к нам на корпоратив на следующей неделе. Я уточню, в каком ресторане он будет, и тебе телефонирую.

— Прекрасно! Жду твоего звонка, — дружеским тоном закончил я разговор и отключил трубку.

— Ну что? — тревожно спросил Праздников.

Все в порядке, — ответил я. — У них там кто-то чего-то напутал, но они все исправят. Завтра мебель будет. Как привезут, сразу сообщи. Хорошо?

— Можете не беспокоиться. У меня все четко, — сказал Праздников.

— Не сомневаюсь, — вздохнул я.

Я снова взял телефон и нашел номер директора фирмы-поставщика реквизита. Она ответила сразу.

— Алло! Наталья Николаевна? Вас беспокоит Максим Котин, «Глория Синема». Я хотел бы извиниться, но нам придется отказаться от ваших услуг. На нас вышла фирма с более удобными для нас условиями.

— Я так и знала! Это Чунихин на вас вышел? — предположила она.

— Я не могу этого вам сказать.

— И не надо. Я сама знаю. Он давно за вами охотится. Насколько дешевле он вам предложил? Лучше с ним не связывайтесь. От него все плачут. Тем более отказываться уже поздно. Товар к вам уже едет.

— К сожалению, другая фирма уже завтра утром доставит то, что нам нужно, Наталья Николаевна.

— То, что вам нужно, будет у вас сегодня вечером. И я уступлю вам немножко.

— Ну, Наталья Николаевна, я уже дал предварительное согласие.

— Согласие вы дали мне, если помните, — взвинтилась она. — Я с вами не шутки шучу! Ничего не знаю! Мои люди приедут к вам сегодня и не уедут, пока вы не заберете все до мелочей.

Она бросила трубку.

— Реквизит привезут сегодня, — сказал я Праздникову и закурил.

Пара звонков решили, казалось бы, неразрешимые проблемы. На душе стало легко. Остался вопрос с заменой актрисы. Прежде чем я затянулся снова, в моих руках запиликал телефон. Как по волшебству, позвонил сам директор актерского агентства. Он сообщил, что актриса, которую мы выбрали, сломала ногу, но мы можем отказаться от замены и получить неустойку. На это я ответил, что сначала должен посмотреть новую претендентку и посоветоваться с начальством. Он согласился. Тогда я набрал своего директора и обрисовал ситуацию.

— Реши эту проблему сам, мой мальчик. Я тебе доверяю. И, конечно же, посоветуйся с режиссером, — быстро уладил вопрос шеф.

Хорошо, — сказал я и подал знак Праздникову.

Тот подошел.

— Пригласи, пожалуйста, новую актрису. Она хоть похожа на ту, первую? — поинтересовался я.

— Разве что полом, — впервые за сегодня пошутил режиссер.

Через полминуты ко мне подвели очаровательную молоденькую девушку.

— Здравствуйте. Меня прислали вместо Инги, — тихим голоском пролепетала она.

— Я знаю.

Девушка мне понравилась. В ней не было провинциального нахрапа современных актрис и чувствовалась какая-то грация.

— Послушайте, я понимаю, что я здесь только по воле случая. И вы про меня ничего не знаете. Но я могу пройти кастинг. У меня с собой есть портфолио, — нежно проговорила она.

— Покажете потом режиссеру, — отрезал я. А про вашу предшественницу, кстати, я тоже ничего не знал. Разве только то, что она умеет «вовремя» расправляться со своими конечностями. Владимир, — обратился я к Праздникову, — на какую роль претендует девушка?

— Наташа. Меня зовут Наташа, — произнесла почти шепотом актриса.

— Да, конечно. Так, кого будет играть Наташа?

— Сестру главной героини, — сказал, заглядывая в свои бумаги, Праздников, — студентку.

— Вы нам подходите, Наталья. Таня, — позвал я своего ассистента, — ознакомьте Наталью с условиями контракта. Надеюсь, вы не против, — бросил я в сторону режиссера.

— Нет, что вы! На мой взгляд, это то, что нам нужно. Немного поработает гример, стилист — и все будет окей.

— Отлично. Какие еще вопросы?

Праздников было открыл рот, но тут раздался крик.

— Где Котин?! — высокий женский голос прозвучал откуда-то из глубины студии. Тембр был мне знаком. Это была Илона. Очередная подружка шефа. Бездарная, но темпераментная актриса, жаждущая славы и денег. Красивая, решительная, наглая и глупая.

— Привет, Максим, — на ходу возбужденно выпалила она. На высоченных каблуках, она перепрыгивала через кабеля и бутафорию.

— Привет, Илона.

— Что за чушь несет ваш финансист? — сразу начала она. — Почему мой съемочный день дешевле, чем у этого Бориса?

— Бориса? Боже мой! Какого Бориса?

— Борис это занзибарский попугай, — украдкой пояснил мне на ухо Праздников. — Мы его арендовали у частного коллекционера. И платим за каждый день бешеные деньги.

— Дорогая, давай отойдем. Обсудим это за чашечкой кофе, — взяв её под руку, сказал я. Она расслабилась и послушно пошла со мной. Миновав несколько коридоров, мы очутились за столиком пристудийного кафетерия.

— Послушай! Зачем тебе здесь зарабатывать деньги? — начал сеанс убеждения я. — Это же копейки, по сравнению с тем, что ты имеешь на стороне, от своих влиятельных почитателей. Больше того, они останутся копейками для тебя, даже если мы поднимем тебе гонорар до попугаевского! Мы специально установили тебе номинальную зарплату. За которой, кстати, еще надо будет отстоять в очереди в бухгалтерии. Тебе это надо? Ты же начинающая актриса. У тебя все впереди. Тебе нужно сначала раскрутиться! А не показывать характер перед этими посредственностями.

— Ты, правда, так думаешь? — сменив истерический тон, спросила она. Потом еще мягче сказала, — Филя говорит, что ты умный и тебе можно доверять.

Филей, она ласково, среди своих, называла Феликса Викторовича. Моего босса.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — тут же грозно добавила она.

— Поверь, мы все делаем правильно. Если у тебя будет большая зарплата, все поймут, что ты протеже генерального продюсера. И все твои творческие успехи будут рассматриваться только как результат твоей «дружбы» с боссом.

— Наверное, ты прав, — совсем успокоившись произнесла она. Потом подумав, добавила, — можешь распределить мою зарплату среди рабочих.

— Ты умница. Приятно работать с толковыми людьми, — улыбнулся я ей.

— Не подлизывайся, — симулируя смущенность, произнесла она.

— Я и не подлизываюсь. Это тебе, скорее, надо ко мне подлизываться. Ведь формально это я тебе даю дорогу на большую сцену.

— Ах, если бы это было так, красавчик Котин. Я бы с радостью к тебе подлизалась. Тебе бы понравилось.

— Нисколько не сомневаюсь. Давай беги, у вас, кажется, сейчас репетиция. Если кто будет обижать, звони.

— Хорошо, — вскакивая, сказала она. — Можно, я заплачу за кофе? — Она порылась в сумочке и не поднимая на меня глаз пробормотала, — блин, у меня нет мелочи. Заплати ты, я потом тебе отдам. Пока, — кокетливо подмигнула она и убежала.

— Пока, — бросил я усталый взгляд вслед ее соблазнительно-идеальной фигуре в облегающем платье.

Я решил больше не возвращаться в студию. Оставив деньги за нетронутый кофе, я поехал домой. Настроение было удовлетворенное. Дома я застал всю мою «зеркальную» семейку в сборе. Мама и дочка вернулись из поездки. Они ужинали.

— Ах ты, подлец, — проговорил я нравоучительно в адрес восседающего за столом главе семьи. — Сидишь, как ни в чем не бывало! Кобель!

Тут я поймал себя на мысли, что говорю как старая бабка. Но это почему-то доставляло мне удовольствие. Я чувствовал, что как бы участвую в их жизни. Возможно, таким способом я подсознательно сглаживал свое одиночество.

— Зачем же обманывать такую красавицу? — ворчливо продолжал я. — Да еще в собственном доме! Как тебе, — я отпил из стакана минеральной воды, — не стыдно, бабник!

Все это я говорил очень артистично, как бы играя роль в театре. Семья, в это время, продолжала молча ужинать. Внезапно, стакан в моей руке выскользнул и упал на пол. Девушка в зазеркалье подскочила и метнула взгляд в мою сторону. Заметив это, я застыл в изумлении.

— О, Боже! Она услышала! Ты…ме-ня…слы-ши-шь, — говоря по слогам, как бы убеждая себя, произнес я. Но девушка уже снова смотрела в свою тарелку.

— Что с тобой, — спросил ее супруг. — Чего ты испугалась?

— Не знаю. Ничего. Все в порядке, — растерянно, но спокойно ответила девушка.

— Ты ведешь себя очень странно, Катерина, — держа на весу столовые приборы, продолжал мужчина. Девочка, не понимая, переводила взгляд с отца на мать и обратно.

— Эй, ты, — продолжал я громко, — женщина! Ты меня слышишь? Ты же меня слышишь, не так ли? — Она не реагировала, и тогда я перешел на вкрадчивый шепот. — Ты видишь меня? Ты же видишь меня. Не притворяйся.

Через паузу я резко замахал руками. И снова громко прокричал: — Поговори со мной! Расскажи им обо мне! Расскажи, что ты видишь в зеркале человека! Или они тоже только делают вид, что не видят меня!

Но это вряд ли, подумал я. Девочка не могла так профессионально играть. А вот девушка, похоже, притворялась. Она знает про меня. Хотя это еще предстояло доказать, я почему-то был в этом уверен.

— Ну, давай же! — кричал я в их сторону. — Посмотри на меня! Я здесь! Ты знаешь!