Помоги проекту - поделись книгой:
«Я просто хочу посмотреть…»
«Нет».
«Ладно, – я пожала плечами и ткнула в первый попавшийся поезд. – А как этот называется?»
«Берлингтон-Северный».
«А тот?»
«Юнион Пасифик».
«А этот?»
«Центральный Иллинойс… Слушайте, у меня нет времени называть каждый…»
«Ой! А там что?»
«Юго-западный Основной».
«Какой миленький. А бывает другого цвета?»
«Нет, не бывает… Я действительно сейчас очень занят, так что если вы не уверены, чего хотите…»
«А как насчет обезьян?» – спросила я.
«Ч-что?»
«Обезьян, – я улыбнулась. – Знаю, это странно, но в детстве мой брат был большим фанатом Любопытного Джорджа[16], так полностью свою любовь и не перерос. У вас есть поезда с обезьянами?»
«Нет. У меня нет ничего подобного. И я никогда о таком не слышал».
«А как насчет сумок?»
Арло снова закусил губу.
«Знаете, – продолжала я, – что-то вроде футляра? С тех пор как у моего брата это хобби, у него появилось несколько… интересных новых друзей. Поэтому я подумала, что ему может понравиться сумка, в которой он будет носить свои поезда, когда отправится к приятелям. У вас есть что-то такое? Если можно, угольно-черного цвета?»
В подсобке магазина зазвонил телефон. Арло обернулся на звук.
«Не хотите ответить?» – спросила я. Было очевидно, что хочет, по крайней мере, хочет уйти подальше от назойливой покупательницы, – но также ясно, что ему страшно оставлять меня наедине с игрушками. «Все в порядке, – заверила я. – Обещаю, что не буду ничего трогать, пока вас нет». Вот это заставило его нервничать – такой взгляд бросил на меня, исчезая в подсобке, будто был уверен, что я все кругом уничтожу, едва он скроется из виду.
Что, если подумать, было неплохой идеей…
Когда я сделала шаг в сторону макета железной дороги, моя нога что-то задела. На полу все еще лежал журнал, который до этого читал Арло, – «Ежемесячник любителя моделей поездов», что-то в таком духе. На обложке изящный локомотив пыхтел в сторону железнодорожного переезда, где – вот это уже было странно – на рельсах, спиной к поезду, стоял мальчик с футбольным мячом.
На боку локомотива была нарисована обезьяна. Не Любопытный Джордж или другая дружелюбная мультяшная мартышка, а кошмарная зверюга с торчащими на красно-синей морде острыми клыками. «МАНДРИЛ[17], – кричала подпись, – УЖЕ В ПРОДАЖЕ».
В нижнем правом углу обложки располагалась еще одна маленькая фотография – две женщины в форме проводниц. Униформу, должно быть, добавили на компьютере, но подделка была до того искусной, я едва не пропустила, что это мы с Энни. Надпись под фотографией гласила: «Они придут за вами, подробности на странице двадцать три».
Дверь в подсобку оказалась заперта. Я пинала ее, пока не сломала. Внутри все пространство тоже заполняли полки, но вместо поездов на них лежали плюшевые медведи, коробки сухих завтраков, тюбики для зубной пасты… Еще тут оказался верстак, заваленный бумагами и инструментами, и пара пустых коробок от футбольных мячей.
Разумеется, Арло пропал. Я выскочила в переулок через боковую дверь. И там ни следа, зато фарфоровая кукла, которую я заметила почти две недели назад, все еще сидела в мусорном контейнере и протягивала руку для приветствия. Кто-то уронил бумажный пакет ей на голову.
Я ударила по рации: «Алло! Кто-нибудь!»
«Верн на связи».
«Арло сбежал», – выпалила я в надежде, что это уже не новость.
«Что случилось?»
«Вкратце – друзья-обезьяны его предупредили… Пожалуйста, скажите, что видели, как он уходил».
«У нас были некоторые трудности с наблюдением».
«Да чтоб вас…»
«Пока мы говорим, я отправляю дополнительных людей на поиски, Декстер не мог уйти далеко. Как давно он…»
«Погодите-ка».
Над верстаком Арло висела пробковая доска. Оглянувшись из проулка на дверь черного хода, я заметила, что эта самая доска не полностью прилегает к стене. А когда схватилась за край и потянула, она качнулась вперед.
«Твою мать».
«Что там».
«Я нашла сумку».
«Правда?»
«Арло, наверное, слишком спешил и не успел забрать ее».
«Возможно, – осторожно произнес Верн. – Но прежде чем откроете…»
«Уже поздно».
Наступило короткое молчание, и я отчетливо представила себе Верна, поджимающего губы. «Очень хорошо, – продолжил он. – Опишите содержимое, но не прикасайтесь к нему».
«Ладненько… Тут пенопластовый корпус с ячейками, в которых что-то вроде цифровых секундомеров. На каждом циферблате три маленькие кнопки с левой стороны и одна большая сверху – не волнуйтесь, я не собираюсь на них нажимать. На корпусах написана торговая марка…»
«Мандрил».
«Ага».
«Следующий вопрос очень важен, Джейн. Прямо сейчас секундомеры работают?»
«В смысле, отсчитывают ли время? Нет, поверьте, это я бы сказала в первую очередь. Но есть и плохие новости: Арло сумку-то бросил, но, похоже, взял с собой пару часов. Две ячейки пусты».
«Хорошо, я сообщу другим командам. Мне нужно, чтобы вы сделали следующее: осмотрите место, в котором нашли сумку. Есть ли там подсказка, куда направляется Декстер?»
«Возможно… – я отодвинула коробку с футбольным мячом. – Здесь карта Международного аэропорта Сан-Франциско».
«Какой-нибудь терминал отмечен?»
«Да, все… Слушайте, Верн, если эти часы то, о чем я думаю, разве Арло сумеет пронести их через службу безопасности аэропорта?»
«Бессмысленный вопрос».
«Почему?»
«Он хочет взорвать толпу, а не самолет. Все, что сделает служба безопасности, это чуть его подвинет».
И верно. «Ладно, тогда давайте остановим его до того, как он туда доберется. Мне пешком или…»
«Нет. Оставайтесь с сумкой, пока „Снабжение“ ее не заберет».
«Что? Погодите, я должна охотиться за Арло, а не…»
«Вы сделали свою работу, – сказал Верн. – Оставайтесь с сумкой, о Декстере позаботится другой оперативник».
«Черт, Верн…»
Он уже не слушал. Я все еще могла разобрать его голос в наушнике, но теперь он разговаривал с другими людьми, приказывал следить за всеми автобусными остановками, стоянками такси, станциями скоростных электричек, даже за гаражом, в котором бабушка Арло держала машину. Это и общее наблюдение за окрестностями почти наверняка помогло бы засечь Арло за несколько минут, ему никак не добраться до аэропорта. Мне бы радоваться такому раскладу и тому, что моя часть дела прошла гладко, но не выходило.
Я снова выглянула в переулок, вдруг Арло решит запутать следы и вернуться, чтобы дать мне лично о нем позаботиться. Но с этим не повезло. Я заперла дверь и вышла с сумкой в зал, дожидаясь «Снабжения».
Модель железной дороги все еще работала. Я наблюдала, как оставшийся пассажирский состав проезжает через город, мимо миниатюрной городской ратуши, универмага, кондитерской, церкви, полицейского участка, школы…
Школа. Она была из дерева, а не из кирпича, но точь-в-точь как настоящая начальная школа на углу Орчарда и Масоник, к ней даже была пристроена игровая площадка – огороженный участок с крошечными фигурками.
Я закричала в рацию: «Верн, забудьте об аэропорте. Я знаю, куда он идет… Верн?.. Верн?»
Я выскочила наружу. Такси уже умчалось, а в окне на втором этаже гостиницы не было Энни. Я продолжала терзать гарнитуру, оттуда раздавались в основном помехи, но в промежутках между ними звучали обрывки других переговоров, не только у меня были проблемы со связью.
Школа находилась всего в семи кварталах отсюда, и Арло хватило бы времени, чтобы уже добраться. Оставалось надеяться, что, зная о погоне, он выберет неприметный и длинный маршрут.
Я побежала. Через четыре квартала, на углу Масоник, я заметила свободное такси, притормозившее на светофоре. «Эй!» – закричала я и рванула к нему.
Мир изменил окраску. Как и выстрел пистолета ЕП, взрыв бомбы Мандрил бесшумен: яркая вспышка оранжевого и желтого цветов и полупрозрачное такси в эпицентре. Я почувствовала, как что-то проходит сквозь меня – ударная волна, думаю, хотя больше было похоже на удар током, – и повалилась на спину.
Медленно села. От рук поднимался пар, лицо у меня было раскаленным. Я поднялась на ноги – на это понадобилась еще, по крайней мере, минута – и приблизилась к такси.
Сама машина не сильно пострадала. Окна и зеркала разбились и выпали, но корпус выглядел нетронутым, даже не опаленным. Про водителя другой разговор. Он словно мгновенно сгорел, осталась только груда тлеющей одежды. Я наклонилась поближе, учуяла какой-то ужасный запах и едва сдержала тошноту. Тут-то и заметила останки пешеходов: три пары обуви на переходе, перед капотом, каждая у своей кучки одежды.
Меня снова затошнило, колени подломились. Ничего, все равно нужно было заглянуть под машину. Конечно же, под корпусом валялись остатки лопнувшего футбольного мяча.
Я снова встала на ноги. В отдалении раздался школьный звонок – перемена. Я попыталась ускориться, но вышло какое-то пьяное пошатывание.
Когда мне удалось добраться до Орчард-стрит, площадка уже была полна детей. Арло Декстер стоял у самой ограды, вытаскивая из холщовой сумки еще один футбольный мяч. Я выхватила пистолет и попыталась прицелиться, но руки дрожали.
Нужно было подойти ближе, чтобы выстрелить в упор. Я сошла с тротуара и тут же отступила назад, когда одна из машин вильнула, чтобы не врезаться в меня. Арло услышал рев клаксона и оглянулся через плечо. Мы встретились взглядами. Он улыбнулся, показал язык и поднял мяч над головой, готовясь к броску.
Сумка, полная консервных банок, прилетела ему прямо в лицо. Он свалился, выронил мяч, тот успел подпрыгнуть лишь один раз, прежде чем Энни его подхватила. Она сделала аккуратный полуповорот и передала мяч еще одному таксисту, который бросил его в открытый люк.
«С вами все в порядке, мисс?» – спросил кто-то. Это был всего лишь незнакомый парень, он пропустил все представление на той стороне улицы, но заметил меня. «Будьте осторожнее, размахивая этим, – он кивнул на мой пистолет ЕП. – Копы в наше время могут не понять, что это игрушка, а потом станет слишком поздно».
«Вы правы, – ответила я. – Спасибо за совет».
Слегка покачнулась, он подхватил меня, чтобы удержать: «Уверены, что с вами все в порядке? Вы не под чем-то, случайно?»
«Пока нет, – заверила я, – но надеюсь, что скоро буду». И начала смеяться.
Но посмотрела через улицу, и мой смех затих. Арло вскочил и схватил Энни за горло, а та хлопала его по голове, пытаясь отбиться. Сцепившись, они двигались ближе и ближе к мостовой.
«Энни!» – закричала я и снова подняла пистолет, но стрелять было все еще невозможно. Я могла только наблюдать, как драка сносит их к потоку машин.
На этот раз грузовик даже не пытался притормозить. Арло затянуло под колеса, а Энни отбросило прочь. Она пролетела через перекресток и разбилась о капот припаркованной машины.
Когда я добежала, Энни все еще была в сознании. Я продралась сквозь толпу, которая уже успела собраться и начать нести чушь о том, что все будет хорошо, нужно только держаться. Энни одним взглядом приказала мне не встревать.
Хотела бы я сказать, что умерла она мирно, с облегчением думая, что скоро встретится с сыном. Но это вам не конец сказочки. Ей было очень больно и страшно. Возможно, она просто боялась умереть, а может быть, – думаю, это вероятнее – боялась, что спасти детей с площадки недостаточно, и там, куда ей предстоит отправиться, Билли она не увидит, даже если будет глядеть в оба.
Прямо перед самой смертью она схватила мое запястье и снова произнесла: «Будь внимательна». Потом что-то забормотала, а я, как обычно, не разобрала. Но сейчас мы были на одной волне, поэтому я знала, что это о грузовике, который ее сбил.
Толпа расступилась, и я смогла разглядеть черно-белую фуру, стоявшую неподалеку на холостом ходу. Водитель высунулся из окна и наблюдал кончину Энни через бинокль. Тут он заметил меня. Отпрянул в глубь кабины. Задние фары машины мигнули, обратив мое внимание на мандрила, нарисованного на двери кузова.
«Эй!» Толпа снова сомкнулась, я расталкивала людей и махала руками: «Эй! Задержите этот грузовик! Задержите этот грузовик!»
Но никто меня не слушал, и, когда я сумела протиснуться, было уже слишком поздно: машина свернула за угол, и, как игрушечный поезд, въезжающий в туннель, исчезла.
белая комната (IV)
Поделиться книгой: