Помоги проекту - поделись книгой:
Хазов-Кассиа Сергей
ДРУГОЕ ДЕТСТВО
с благодарностью Zulu
История 1. Знакомство
Вообще-то, даже если учесть, что лето закончилось, первое сентября - не
такой уж плохой день. Идёшь в школу, НО учиться не нужно. Несёшь
огромный букет гладиолусов, все на тебя смотрят и умиляются. Потом
постоишь немного на линейке и возвращаешься домой, где мама с бабулей
наготовили салатов, пожарили куру, купили лимонада и пирожных. Если не
думать о том, что завтра снова в школу, но уже взаправду, можно
оставаться в хорошем настроении до самого вечера.
Став старше, я перестал ходить в школу первого сентября. Гладиолусы
куда-то исчезли, лимонад и пирожные меня не интересовали, а салаты и
курица вызывали изжогу при одной лишь мысли о семейном торжестве. Но
поначалу это был всамделишный праздник.
Если представить себе дремучий лес многоэтажек, в котором по велению
городского архитектора появилась поляна, то на такой вот поляне и стояла
наша школа. Из окон Тёти Лены она походила на букву Н, одна перекладина
была чуть ниже - меньше этажей. В низкой части находились фойе, столовка, спортзал и актовый зал, а в высокой - классы. Торжественные
линейки проводили в спортзале. По такому случаю в нём открывалась
маленькая дверь, ведущая прямо ни улицу, позволяя миновать раздевалки, откуда не очень-то Приятно пахло.
Самое главное было улизнуть с линейки первым, особенно если пришёл без
родителей. И тем более если Пень, Миха и остальная компания тоже без
родственников, а эти никогда никого не приводили даже на школьные
спектакли. Выскользнув из сине-бело-коричневой толпы, можно незаметно
обогнуть угол школы, пробежать до ближайших высоток и потом уже спокойно
идти домой. Получался небольшой крюк, но всё лучше, чем пересекать
футбольное поле, где ты как на ладони маячишь телебашней - каким бы
маленьким ни хотел казаться и как бы быстро ни шёл.
Это был непростой манёвр. Нужно пробиться к классной сквозь толпу и
вручить ей букет, что не всегда получалось сделать быстро. Вернее, никогда не получалось, потому что классная всё с кем-то говорила, жеманно улыбалась, принимала другие цветы и как нарочно даже не смотрела
на мои гладиолусы. И когда, наконец, я дожидался своей очереди, шанс
незаметно улизнуть был упущен.
Так произошло и на этот раз. Разделавшись с букетом, я прокрался к
выходу, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Двери школы были
открыты, и терпкий осенний воздух, какой бывает в нашем городе только в
начале сентября, выплеснул в лицо запах умирающих листьев и предстоящих
дождей. Ещё стояло лето, но оно шептало, что нам всем недолго осталось
греться в тёплых лучах балтийского солнца и скоро придётся надеть
куртки, достать зонтики и надолго забыть о каникулах.
Я вдохнул летне-осенний воздух и, втянув голову в плечи, направился к
тому углу школы, где летом старшеклассники играли в теннис, колотя мячом
о стену, за которой открывался путь к свободе. Но, обогнув спасительный
угол, я почувствовал толчок в правое плечо. Я не обернулся, не
сомневаясь - толкнувший стоит слева. Я уже изучил все их “шутки” и знал: главное - не реагировать. Мне в принципе было даже не интересно, кому из
них сегодня стало скучно и кто решил, что поиздеваться надо мной -
лучшее развлечение. Выбор, впрочем, невелик. Меня ещё раз ударили и
засмеялись. Пень. И Миха с Длинным из “В” класса. Я продолжал идти как
ни в чём не бывало. Вернее, старался идти: это не просто, когда тебя то
и дело подпихивают.
- Эй, мудик, ты куда направился?
- Слышь, Миха, откуда он притащил такие огромные гладиолусы выше него
самого?
- А у него мамочка их выращивает в ванной, поэтому мудик так воняет, правда, мудик?
Мудик. Что-то новое. Шпендик, шибздик, сифа, говник (от говна на палке, конечно) - это всё мы проходили. Видимо, за лето мои одноклассники
набрались новых вариантов, к которым нужно привыкать. Непонятно только, откуда это взялось. Соседка по даче как-то кричала своему мужу: “Хозяйство вести - не мудями трясти!” Я тогда так й не выяснил, что это
такое - муди. Может, сиськи? Сосед был очень толстым. Но у меня-то
никаких сисек нет…
Тут Миха толкнул особенно сильно, я споткнулся о поребрик и рухнул в
траву. Дождей давно не было, и газоны стояли сухие. А жаль. Иначе все
увидели бы меня по уши в грязи и отвязались. Но раз всё относительно
чисто, я не заслуживал поблажек.
- Слышь, ты, муда, хоть бы к школе помылся, а то даже училка после
линейки сказала, воняет, мол, как в тубзике.
Это была неправда, конечно,- я мылся вчера перед сном, как и всегда
перед первым сентября.
- Может, нам его помыть, ребзя, чтобы в школу ходить нормально?
Дело принимало опасный оборот. Миха и Длинный из “В” схватили меня
подмышки, Пень - за ноги, и поволокли к канаве, огибавшей футбольное
поле. Я заметил, что у меня порвалась брючина на коленке, вот мама будет
теперь ругаться. Новые брюки ведь, только купили.
Я делал вид, что сопротивляюсь, хотя знал - бесполезно. Я и с одним-то
из них не справился бы, что уж говорить, когда их трое. Меня донесли до
канавы и под весёлый гогот бросили в неё. Я упал спиной на что-то
твёрдое, наверное бутылку, ноги увязли в осенней слизи из размокших
сигаретных пачек, прошлогодних листьев и прочего мусора. Попытался
подняться на локтях, но они залипли в грязи, это ещё больше раззадорило
всю компанию. Наконец, им наскучило, и они ушли, смеясь над тем, как
смешно я пытался выкарабкаться из своей “ванны”.
Выбравшись из канавы, я побрёл в сторону дома короткой дорогой через
футбольное поле. Теперь бояться было нечего. Даже если мне встретятся
старшеклассники, которые захотят надо мной посмеяться,- плевать, никто
не сможет сделать больше, чем вывалять меня в канаве первого сентября.
Самое неприятное ждало впереди. Сейчас мама всплеснёт руками, вскрикнет
и начнёт причитать. Это всё я тоже знал наизусть. “Господи, да что ж
такое-то? Да сколько же можно, ты что, издеваешься надо мной? (Тут я
никогда не мог понять, к кому она обращается - ко мне или к богу.) Что
же за наказание такое? Только купили новые брюки, я деньги, что ли, печатаю, чтобы каждый день форму покупать? Нет, ну это же надо! Ты
специально, что ли, делаешь это всё? Специально, я тебя спрашиваю?
Отвечай, когда с тобой разговаривают, смотри мне в глаза. Зачем ты это
сделал? Боже, когда закончится это всё, невозможно же так! У всех дети
как дети, а у меня одной такое наказание”. И так далее.
Хорошо ещё, если без затрещин, хотя без них, наверное, не обойдётся. А
потом заставят стирать и гладить испачканную форму, не дадут торта, и
всё это время мама будет ходить по квартире и ругаться. Вечером, конечно, поуспокоится, а бабуля даст-таки вкусный кусочек перед сном.
праздника не будет.
Можно, правда, проскользнуть невидимкой через коридор в свою комнату и
быстро переодеться. Позже мама всё равно найдёт грязную и порванную
Поделиться книгой: