Помоги проекту - поделись книгой:
Резерв по ориентировочным прикидкам руководства Рейха был более 5 миллионов человек, во всяком случае у историка Б. Юлина попадалась информация, что на вооружение фольксштурма ушло такое количество стрелкового оружия. Как внезапно оказалось — стрелковки не хватило и стали спешно лепить эрзац-оружие, совершенно чудовищного по качеству и исполнению.
Так что рассказы про 700 батальонов — это чушь. Это просто сохранилась и обработана исследователями именно такая информация, но напомню — когда Рейх рушился — далеко не все архивы уцелели, зачастую не везде велся учет и не весь массив документов Рейха обработан. Для антисоветчиков наоборот нужно максимально уменьшать мощь Рейха.
Как всегда у гитлеровцев организационно был бедлам. Фольксштурм был в подчинении партийных органов власти, при этом подразделения фольксштурма создавались и из организаций самого разного свойства. Все военизированные организации Рейха автоматически стали фольксштурмом.
"Члены военизированных немецких организаций (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (NSDAP), Штурмовые отряды (SA), Национал-социалистический механизированный корпус (NSKK), Национал-социалистический авиакорпус (NSFK), Имперская служба труда (RAD) и др.), служившие в Фольксштурме, носили униформу организаций, к которым принадлежали. Старшие чины Фольксштурма были в основном членами НСДАП и чаще всего носили партийную униформу.[2No
Вики перечисляет далеко не все, вошедшие в фольксштурм как бы, но при том сохранившие свою подчиненность вне фольксштурма. То есть организация Тодта стала фольксштурмом, оставаясь организацией Тодта, гитлерюгенд, создавая свой фольксштурм — оставался гитлерюгендом и так далее. То есть для того, чтобы посчитать весь фольксштурм — надо изучить архивы более чем 15 различных немецких организаций. Разумеется никто этого делать не собирается. Так что насчет 700 батальонов — это мягко говоря — сильно неполная информация. Мне, когда речь идет об учете гитлеровском, вспоминается знакомый кладовщик, у которого документы по расходу были на 123 литра спирта. А 5000 литров куда — то делись. Кладовщика тогда посадили. А наши естореги в подобной ситуации требуют, чтобы мы верили немецким бумажкам, где картина ровно такая же. Нам все время всучивают маленькие кусочки, выдавая их за целую картину.
В общем — немецкое ополчение представляло из себя крайне разношерстную картину. От таких красавчиков как с плаката (кожаные плащи, сытые физиономии. Артисты? Партийные функционеры?). До старых хрычей, сопляков и бомжеватых уродцев. В принципе ополченцам полагалась униформа.
Знаки различия: Рядовой (Volkssturmmann), Командир отделения (Gruppenführer) (1), Командир взвода (Zugführer) (2), Командир роты (Kompanieführer) (3), Командир батальона (Bataillonsführer) (4)
Но униформы на всех не хватило, разнобой был большой, даже повязки были разных типов. Разнобой в униформе был феерический. Носили кто что мог. Та униформа, которая была создана для фольксштурма — не обеспечивала всех. Многие ходили в гражданском, нося нарукавную повязку "Deutscher Volkssturm Wehrmacht". Слово вермахт не должно смущать — по — немецки это вооруженные силы. Фольксштурм вооруженные силы не входили в Хеершафт — официальные вооруженные силы, были сами по себе и даже не всегда подчинялись армейскому руководству.
Вооружение, как говорилось выше — тоже пестрое донельзя. Вся трофейная стрелковка и эрзацы. Об эрзацах пара слов. Они все были рассчитаны на пару боев. попадалось, что ресурс этих образцов — не более 300 выстрелов. Как говорили сами немцы — на 1–2 боя. (Для сравнения — наш ППС считался в РККА самым малоресурсным, ствол у него начинало поддувать после 10 000 выстрелов.)
"Позор Вальтера" Винтовка Volkssturmgewehr VG.1
Рассчитанные на один — два боя, винтовки Volkssturmgewehr имели низкий служебный ресурс и грубую отделку. Уцелевшие экземпляры могут быть небезопасны в обращении и при стрельбе.
Винтовка Volkssturmgewehr VG.2
VG 2, полное название которой звучало как volkssturmgewehr — "винтовка для фольксштурма", хотя правильнее было бы назвать ее verzweiflung gevehr — "винтовка отчаяния". VG 2 представляла собой магазинную винтовку с поворотным продольно-скользящим затвором. Так как перед конструкторами фирмы "Хенель" стояла задача сделать предельно простое и дешевое в производстве оружие, перезарядка осуществлялась вручную. Запирание происходило при помощи двух боевых упоров, которые размещались в передней части затвора. Ствольная коробка, как и подавляющее большинство других деталей VG 2, производилась методом штамповки. В качестве ствола использовали переточенный и подходящий по калибру ствол авиационного пулемета. Деревянный приклад и цевье были раздельными, между собой все детали скреплялись при помощи резьбы и штифтов.
10 патронов "Маузер" калибра 7,92 мм. Прицельные приспособления также не представляли собой чего-то особенного: мушка с закрытым намушником и приваренный к ствольной коробке целик, оснащенный боковым шлицем. Дальность стрельбы из такого оружия составляла 800 м, но прицельный огонь мог вестись лишь на расстоянии 100 м. Скорострельность тоже оставляла желать лучшего — всего 10 выстрелов в минуту.
Еще одним порождением отчаяния, но уже более удачным, стала самозарядная винтовка Volksturmgewehr Gustloff фирмы "Густлов-Верке". Она также изготавливалась методом штамповки стального листа, а все детали соединялись при помощи клепок и сварки. Автоматика данного образца работала за счет отдачи ствола, а замедление осуществлялось отводом пороховых газов через четыре отверстия в дульной части. Строго следуя указу фюрера, оружейники сделали все, чтобы упростить производство винтовки, и из 39 деталей лишь 12 требовали фрезеровки. Спусковой механизм был рассчитан на ведение огня только одиночными патронами. Боепитание обеспечивалось магазином на 30 патронов, который заимствовали у винтовки StG 44, и точно такими же боеприпасами, что и у нее (усеченный патрон калибра 7,92 мм).
"Позор Штейера" Карабин Volkssturmkarabiner VK-98
Volkssturmkarabiner VK-98 представляет собой однозарядное оружие с продольно-скользящим поворотным затвором, аналогичным по конструкции с затвором карабина 98k. Основное отличие заключается в отсутствии магазина. Для производства каждого последующего выстрела необходимо заряжать винтовку вручную, вкладывая в патронник по одному патрону. Короткая деревянная ложа имеет простейшую отделку. Прицельные приспособления состоят из открыто расположенных не регулируемых мушки и целика.
Фольксавтомат MP-3008
Это немецкая копия английского пистолета-пулемёта STEN.
Опять то же самое — грубое изготовление, ненадежность и слабый металл.
Одноразовое оружие.
Артиллерии у фольксштурмистов было около 30 000 стволов, также много было панцерфаустов разных модификаций. Обучить в сжатые сроки (то есть за несколько теоретических занятий) артиллеристов практически невозможно, да и орудия и минометы в фольксштурм шли самые что ни на есть бросовые, потому как артиллеристы ребята из фольксштурма не зажгли. Основным противотанковым оружием был фаустпатрон.
Бронетехники у фольксштурма, даже самодельной, типа НИ у одесситов и харьковчан или броневиков Ижорского завода не было в принципе. Редко, когда фольксам попадало нормальное оружие типа МГ-42, но вот Панцершреков им отпустили порядка 40 тысяч. Это пушечное мясо зачастую проявляло недюжинное упорство и героизм, но не будучи обученным, в основном массово погибало или сдавалось в плен, нанося нашим войскам значительно меньшие потери, чем теряли сами. Очень много было практически детей. В отличие от американцев, которые таких сопляков как правило все же запирали в лагерь, отпуская редко и только самых мелких (так спасся Кариус, который попав в плен, выдал себя за подростка и его, тощего и маленького выпроводили пинком).
Наши отпускали, не отправляя в лагеря. Даже и слишком мягкосердечничая — во всяком случае хорошо известен случай, когда гитлерюгендовец стрелял в группу офицеров во дворе дома и продырявил фуражку генералу Лелюшенко. У пацана отняли винтовку и отправили домой. Искренне надеюсь, что надавав подзатыльников и пинков.
Парадная сторона фольксштурма выглядела неплохо, надо отдать должное гитлеровцам — шоу они умели устраивать не хуже американцев. Присяга на знамени — лично Гитлеру, как в СС, парады, речи самого Геббельса — все красиво и внушительно. Красивое, показушное обучение. Всеобщий подъем, тык скыть. благо курировал фольксштурм Геббельс. Восторг и героизм.
На деле все выглядело сильно хуже. Инструктаж — всего несколько часов на все про все. По два часа вечером после работы. Практические стрельбы — далеко не всем и не везде. Но в основном — накачка речами. И необученных — в бой. Как видно — сооружать нормальные окопы фольксштурм не умел. Очень похоже на наш 1941 год. Одиночные ячейки. Окопчики по пояс. В основном делалась ставка на одноразовое выступление. Что характерно — немцы очень любили фотографироваться на поле боя. Раньше типовое фото — скромные герои у уничтоженного советского танка. Сотни таких фото. Но все — до 1944 года. У фольксштурма таких фото не нашел ни одного. Хотя фаустпатронов выпустили — чертову прорву.
А победных фотографий — нет как нет. Самые героические фото с фольксами — когда им дают указания. А вот привычной работы роты пропаганды — нет.
Самое героическое фото — перебежка расчета пулемета. Есть фото до боя. А вот побед — нету как — то.
Зато много фото их в плену.
Особо отмечу, что по немецким же правилам фольксштурмистов наши могли бы расстреливать как вооруженных бандитов на месте — потому как мало, кто из них был в форме, а повязка отнюдь ничего не значит. Вот генерал Эйзенхауэр сразу же отдал приказ своим войскам — относиться к каждому вооруженному немцу, как к бандиту, которого можно расстреливать без суда. Возможно, имелись в виду только штатские вервольфы, но уточнения такого не было, потому пленных немцев американцы расстреливали совершенно спокойно — и, что главное — по приказу. Потому, когда вы смотрите фильмы американские и там на голубом глазу расстреливают пленных (это частые эпизоды — см. "Спасти рядового Райена", "Ярость", "Братья по оружию") — это яркий факт, никаких выдумок. Особо обращаю внимание — они в штатском. то есть по немецким же меркам — не комбатанты, а партизаны, бандиты. Галимая партизанщина. То есть — корми бы мы немцев их же собственными законами — и этого деда надо вешать, как бандита и этих молокососов.
Но мы — проявляли гуманизм. Тотальная мобилизация отсрочила конец Рейха. Но дорого обошлась немцам. Мужское население Германии было сильно выбито. ТО, что сейчас они вынужденно принимают турок и прочих эмигрантов — как раз из-за катастрофы в демографии.
Но славян они терпеть не могут, как и раньше и политика немецких руководителей — по-прежнему антирусская. Это дикого афганца они примут без документов — а русских (украинцев, белорусов) — ни за что. И да, напомню — мы позволили Германии объединиться без контрибуций и оплаты, еще и понеся адский ущерб. Немцы отплатили санкциями за Крым.
И если война будет — бундесвер будет отлично воевать — и не на нашей стороне. Правда уже сейчас там полно совершенно ненемецких ребят. (Приятель в Риге живущий, сильно удивился, увидев десяток солдат бундесвера, болтающих друг с другом по-турецки. Что для них естественно — эти белокурые бестии были смуглыми брюнетами, как и положено турецким людям).
И когда у немцев дойдет до фольксштурма (а если они полезут на нас, то обязательно этим кончится) — то новый фольксштурм будет вероятно таким, какой мы видим в репортажах из Сирии и на роликах Даиш.
В ходе работы над "Наглым игнорированием" стал изучать Берлинскую операцию. До этого впечатление було довольно двойственным. В советское время известно было, что Жуков осветил прожекторами Зееловские высоты и взял Берлин, сдавайся, немец, ура! Наши флаги над Рейхстагом и матюки по всем стенам.
В ходе перестройки тут же затрубили обратное (причем те же люди, что до этого дудели омерзительную главпуровскую фигню). Оказалось, что только на Зееловских высотах мясник Жуков уложил в бездарной и ненужной мясорубке 300 000 бойцов, что в Берлине сожгли половину танков, что трупами завалили и вообще все ужасно. Ну и по мелочам — прожектора ничего не дали, все наши тупые генералы как опять чуть не проиграли это сражение умным немецким и ты пы. А еще изнасиловали 2 миллиона немок и у одной из них (фото тут же прилагают) пытались отнять велосипед. Насчет снасилованных фото нет, фотом с велосипедом, как правило, иллюстрируют кустистые рассказы о жютких рюсских варварах.
Сейчас я перелопатил несколько трудов на эту тему и если угодно — попробую внятно изложить общее впечатление.
Первое впечатление. Когда историк заявляет, что знает все и обо всех деталях Берлинского сражения — сразу же ему можно не верить. Просто потому, что врет. Ну, или самообольщается. Достоверно известно только одно — Берлин наши взяли. По всему остальному есть куча мнений и не стыкующихся друг с другом данных. Причем до смешного доходит — тот же риттер фон Грейм, последний фельдмаршал Рейха, прилетел к фюреру и по пути был ранен. Так вот, хотя этот субьект и жив остался и, собственно, его маршрут описан и все вроде понятно, но даже ранение его описано в трех вариантах — в стопу пулей, в голень осколком зенитного снаряда, в грудь и руку осколками. При том, что рана была одна!
Разночтения в более серьезных моментах еще более разительны, потому как:
Второе впечатление. История — это пропаганда и только пропаганда. И каждый историк — пропагандист. С обязательной задачей выставить покрасивее своих и погаже — противника.
И это лезет, как намыленное шило из мешка. Причем как в мелочах, так и в серьезных вещах. Например, численность берлинского гарнизона советские историки брали около 180 тысяч зольдат. Англичане (естественно) — в 40 тысяч. Немцы сами толком не знали, но в среднем бралось 80–90 тысяч, при том, что никаких внятных списков ВСЕЙ массы гарнизона не было в принципе, гребли в последние дни всех подряд. То есть как всегда у немцев часть известна информации, а насколько эта часть соответствует целому — бог знает. Наглядно показано — кто на чьей стороне, если пользует те или иные данные, как истинные.
При том есть нюанс — после капитуляции Берлина в наш плен сдалось 134 тысячи военнослужащих немцев. При этом самых старперов, мальчишек и женщин наши отпускали по домам, потому как держать этот эрзац в плену — только жратву и лекарства переводить. Возникает вопрос — как взять в плен 134 тысячи, имея в гарнизоне всего 40 тысяч? И простое сопоставление 2 млн. снасилованных бабс с 40 тысячным гарнизоном тут же создает привкус чистой пропаганды в англо-саксонской исторической науке. Тем не менее, на этих брехунов ссылаются многие из наших грамотеев.
Третье впечатление. Берлинская операция — гениальна по замыслу и великолепна по исполнению. И это я скромно так пишу. Просто глянем на расклад — порядка миллиона немцев против двух с половиной наших. При том у немцев — уже готовые позиции, в том числе такие серьезные, как на Зееловских высотах, местность очень сложная для наступления — много узких мест, мостов, каналов и лесов, все это заминировано, забаррикадировано или завалено. Берлин — крупный промышленный центр, то есть ремонт и обслуживание побитой техники и поставки нового вооружения потоком — только дай время. Складов полно всяких, доставка грузов — не в пример РККА, у которой коммуникации растянуты на всю Европу.
Отступать немцам некуда, драться будут осатанело. И крови нашим пустить, при планомерном отходе с одних рубежей на следующие — могут немеряно. Подобный опыт наказания наступающих у немцев был еще в ПМВ. А потом отойти в сам город — и устроить там кровавую баню. Подобное было в Дангциге, Будапеште и ряде других городов. То есть выиграть время для немцев было важно. Именно поэтому для немцев нашими был создан жесточайший цейтнот, чтобы это все осталось неосуществленным.
Что Конев, что Жуков гнали и торопили своих подчиненных суровыми приказами, со стороны либерасов это выглядит ужасно и жестоко, но скорость наступления создавалась такая, что любое решение немцев на ответные действия было уже опоздавшим и потому малоэффективным. Войска немцев, стоявшие на подступах к столице были как бы отсепарированы и заблокированы. Берлин в этом плане похож на апельсин, с которого срезали защитную кожуру. Остался голенький.
В итоге Берлин был охвачен по периметру и из всех группировок, которые могли бы собой усилить гарнизон — влилось только порядка 15 тысяч, остальные в город были не допущены, а разгромлены на подступах, не успев занять промежуточные рубежи обороны.
Попутно нашими войсками целенаправленно были захвачены склады на окраинах Берлина (во всех городах крупные склады — на окраинах, в центре метр квадратный слишком дорог и товарные — сортировочные как раз вынесены на периметр). То есть и тут немцев переиграли, лишив их снабжения в столичном гарнизоне и лишив войска снабжения из столицы.
Четвертое впечатление. После этого понимания, кормление немцев из наших кухонь несколько блекнет. Кормили продуктами с берлинских складов. Правда эти продукты были в том числе и украдены в СССР.
Пятое впечатление. На Зееловских высотах погибло порядка 5 тысяч наших. 300 тысяч — это общие потери всех трех фронтов. То есть и раненые и больные и пропавшие без вести за всю операцию. Из них убитых — 78 291, включая потери на Зееловских. Потому как только очередной негодяй начинает верещать про 300 тысяч погибших только на Зееловских — можно дальше не слушать этого упыря. Он врет нагло и целенаправленно.
Шестое впечатление. Большинство, если не все историки, пишут однобоко, разбирая, как правило, ошибки РККА. И этим создается устойчивое впечатление превосходства противника. Ну и впрямь — наша разведка не определила точно силы и позиции немецких войск на всю глубину обороны, наши генералы не смогли предусмотреть то и это, наши бойцы не смогли взять к сроку то и это, нашим выбили много танков, наши понесли потери и так далее. В общем — наши во всем обосрамшись. При том совершенно остается в стороне, что немецкая разведка вообще понятия не имела ни о чем и чем дальше — тем больше, случаи, когда наши въезжали в город, который совершенно не ожидал такого визита — настолько многочисленны, что это показывает буквально паралич немецкой разведки. Недалеко ходить — занятие города Троебритцен прошло так, что в районной комендатуре в Беелице об этом узнали по телефонному звонку горожан Троебритцена.
В самом Троебритцене жители были уверены, что в город входят американцы и тут же вывесили массу заготовленных АМЕРИКАНСКИХ флагов, базу люфтваффе в Ютербоге взяли так, что ничего там попортить немцы не успели, даже исправные реактивные самолеты достались — и ты пы. Немецкие генералы не смогли сделать ни одного внятного ответного действия, контратаки немцы проводили постоянно — но неуспешно. Немецкие солдаты дрались остервенело, но по потерям обороняющаяся сторона в разы понесла больше, чем РККА. Потому ИМХО — сравнивать действия надо корректно, а не искать вшей только в наших головах. Противник был куда более вшив.
Седьмое впечатление. Жесткий цейтнот, создаваемый Жуковым и Коневым значительно уменьшил наши потери, как ни странно это звучит, и резко увеличил потери немецкие. Немцы не смогли мобилизовать все силы и организовать их как должно, в итоге 9 армия Буссе бесславно погибла в блуждающем котле, 12 армия Венка не выполнила ни одной задачи, группировка Штайнера провалила также деблокирующий удар — у них у всех не было времени на организацию обороны и контратак в должном виде.
Просто для примера — в Берлин перебрасывали по воздуху батальон, сформированный из моряков. Аэродром прибытия был уже под постоянным огневым воздействием артиллерии РККА. Из пяти Ю-57 с морпехами — сели и высадили десант два, после чего забрали раненых и вернулись по плану, один потерпел аварию и обратно не ушел, один не нашел аэродром и вернулся, один пропал без вести.
После чего наши аэродром заняли и больше садиться "тетушкам Ю" стало некуда. В итоге из запланированных 3000 морпехов до Берлина добралось самое большее 160. Прикинем, что наши наступали бы не так поспешно — так и самолеты бы садились и выгрузили бы всех, доставив не только этих моряков, но и еще много кого.
Восьмое впечатление. Гарнизон Берлина, был, безусловно, слеплен из всякого хламья с военной точки зрения. Собственно, об этом пишут многие историки. Но ИМХО — не вполне они правы (вообще плох тот историк, который не обольет презрением коллег. Точно как у врачей: "Какой дурак вам это прописал, вы же от этого умрете!!!").
Бесспорно, взвод сопляков — фольксштурмистов нормального полевого боя не выдержит по многим причинам — в регулярном бою нет у них нужных навыков и знаний, да и матобеспеченность унылая. Но в уличных боях отпетые безголовые подростки вполне способны наносить потери не хуже хорошо обученных солдат. Уличные бои — штука очень специфичная.
— резко ограничены возможности применения авиации. Дым от пожаров, тесное соседство с противником, необходимость точечных ударов.
— резко ограничены возможности артиллерии. Это на полевом фронте можно разместить по 200 стволов на километр. Втянувшись в город, армия теряет возможность вести массированные артобстрелы, да и корректировка резко ухудшается.
— резко ограничены возможности танков. Нет простора для маневрирования, узость улиц резко ограничивает концентрацию сил, к тому же улицы зачастую завалены рухнувшими стенами, баррикадами и брошенной техникой.
В итоге мощь атакующей армии оказывается резко уменьшенной в уличных боях. И сопляки, просачиваясь по чердакам, подвалам, коммуникациям и проходным дворам — они же местные, знают все ходы — выходы — вполне реально могут наносить серьезные потери. Это в поле фаустпатрон уныл — с его тридцатью метрами прицельного огня, а из окна дома — вполне смертельное оружие.
При том, что потери от фаустов в Берлине — от половины до трети наших танков — как бы фигура мудака малолетнего с фаустом становится куда более неприятной. И фанатичных нацистов в Берлине было очень много. Столичные жители, однако.
Девятое впечатление. Наших стимулировало еще и то, что политическая обстановка была весьма непредсказуемой, особенно после смерти Рузвельта. Союзнички у нас — те еще доброхоты, доверять этим крокодилам так же небезопасно, как доверять Гитлеру, потому торопили события и для решения проблемы с возможным снюхиванием немцев и наших союзников. Сами немцы были уверены, что вот-вот договорятся. Гитлер уже 22 апреля приказал снимать с Западного фронта все части и бросать их против русских. Немецкие генералы мечтали сдаться американцам. Тот же Буссе прямо говорил своим штабникам — что лучшим результатом для обороны Берлина будет удар американцев в спину обороняющимся. Послезнание — оно не полезно в понимании мотивов действий людей прошлого времени. А в то время весьма серьезным был вариант, что Гитлера сместит кто-нибудь из менее запачканных и с этим новым правительством союзники вполне договорятся. Опять же Гитлер мог удрать, ищи его потом.
Десятое впечатление. Штурмовые группы нашей армии, сочетавшие артиллеристов, танкистов и пехотинцев с саперами — отработали отлично. Очень досадно, что богатейший опыт был похерен в советской армии и в боях, например, за Грозный наши генералы внезапно "открыли" давно уже отработанное. Особенно поразило воображение, что в составе таких штурмовых групп принимали участие как орудия непосредственной поддержки на прямой наводке — 203 мм. гаубицы.
Одинадцатое впечатление. Все-таки реальная гордость за наших. Настоящие воины. Без позерства, фанаберии и хвастовства. Очень удивило то, что работая изо всех сил наши штурмовики в день делали только три вылета, больше не получалось, хотя времени зря не теряли и старались уложиться в сжатые сроки. Но так или иначе — а надо взлететь с аэродрома, собрать всю группу, долететь до цели, пусть и не далеко, но время идет, там отбомбиться прицельно, дать ракетные залпы — опять прицельно и отштурмовать бортовым оружием. Все — прицельно, то есть тратя время на новые заходы. После чего вернуться обратно, дождаться, пока оружейники проверят оружие и пополнят боекомплект, техники заправят самолет — и снова в бой.
На этом фоне странным становится лютое количество вылетов того же Руделя — то ли он кусты неприцельно бомбил, то ли не летал далеко, а дав кружок над аэродромом садился обратно. Видимо правда то, что слыхал, что у немцев критерии боевого вылета были иные, а вот нашим, если не приходило подтверждение выполнения поставленной задачи, вылет в зачет не шел.
Двенадцатое впечатление. Берлинская операция — как раз пример того, как надо брать чужие столицы. Мы много слышали про то, какие кошмары были у наших в окружениях под Вязьмой, например. ИМХО — после 1944 года такие окружения с сотнями тысяч убитых и пленных немцев — наши устраивали регулярно и Берлин не стал исключением. Нам стоило бы получше узнать про это, а то последнее время слишком много публики рвется насрать нам в историю и прикрутить нам фитилек постоянными рассказами про наших глупых предков. Делается это планомерно и очень целеустремленно. При том, что даже поверхностное изучение материала показывает наглую ложь пропагандистов от "наших партнеров". Недалеко ходить — 9 армия Буссе, сбитая с Зееловских высот и посаженная в мешок, насчитывала по советским данным порядка 200 тысяч штыков. Просочиться к Венку через войска РККА смогли по нашим данным 3–5 тысяч человек во главе с генералом Буссе. Но наши партнеры рассказывают, что в этой окруженной армии было всего тысяч 50, из которых к Венку пробилось 40 тысяч.
Эта арифметика особенна пикантна, если учесть, что только на кладбище у городка Хальбе похоронено официально более 30 тысяч погибших из этого котла.
Виселицы
У нас много дураков, которые считают себя "почти европейцами" и выбирая между "Светлой Высокорожденной Цивилизованной Европей" и "сраной рашкой", разумеется, восхищаются первой и презирают и ненавидят вторую.
Традиция эта давняя, лет триста ей смело есть. Но об этом я напишу попозже.
Пока хочу сделать просто выкладку простого тематического фотоматериала.
Заранее предупреждаю, что он не слишком-то приятен глазу.
Многим не понравится категорически.
Но как горькое лекарство — нужен.
Полазив на просторах интернета около часа, я подобрал фото виселиц с нашими гражданами и гражданками, которыми украсили нашу землю культурные европейцы из состава военизированных формирований Третьего Рейха.
Культура и цивилизованность европейцев с фотографий просто прет. Потому как культуртрегерам страшно нравилось с радостными рожами фотографироваться на фоне виселиц. Ну, весело же — на фоне виселицы с женщиной сняться. Культура. Такие фото немцы делали очень охотно в 1941 и 1942 году. Дальше мода сошла на нет (не мода вешать всех подряд, а мода сниматься с счастливой улыбкой), потому как оказалось, что тупые совки не понимают всей прелести таких фото и найдя таковое у очередного фрица, скорее всего не поведут его в дальнюю Сибирь, а кончат тут же. Естественно, широко образованным европейцам не хотелось вот так помирать. Потому вешать продолжили. А фотографировать перестали.
Вот для той мрази, которая очень любит рассуждать, что на войне все одинаковы — типа и совки были ужасны и свирепы так же как и благоуханные европейцы — я эту публикацию и делаю. С просьбой ответить за свои слова, представив фото счастливых совков на фоне повешенных немцев и немецких фрау и мэдьхен, или заткнуть свое вонючее хайло и не врать.
Также эта публикация может работать как наглядный материал в разговоре с нашими доморощенными гитлерофилами.
Особо отмечаю, что я здесь привел набранный за полчаса материал, никоим образом не тревожа, например, материалы госкомиссии по расследованию немецко-фашистских злодеяний на территории СССР. Это — маленькая песчинка в общем объеме злодейства и геноцида. Также я ничего сюда не поместил кроме виселиц — ни массовых расстрелов, ни глума, ни изнасилований, ни грабежа и прочих прелестей европеизации.
Хрестоматийный образец — весело сняться на фоне повешенной за помощь раненым красноармейцам медсестры
Минск. Подпольщики
Как легко убедиться, просвященные европейцы были чужды сексизму и потому женщин и девушек вешали постоянно. Ничего не могу написать про этих погибших. Увы, наши сраные журналисты и тогда были ленивой дрянью — вот только Зоя Космодемьянская была освещена в прессе. В то же время повешенная несколькими километрами дальше ее напарница никакой прессы не получила[7].
Отдельно отмечаю, что повесить любого гражданского мог даже командир роты, а в ряде случаев — и более низкий чин. Без суда. Кому интересно — смотрите директиву об особой подсудности на оккупированной территории, согласно которому любой немец мог вытворять у нас тут все что угодно, не боясь наказания. (Ну, правда нельзя было убивать своих немцев, и нельзя было насиловать и грабить немецких жен офицеров, что мы видим на примере бригаденфюрера СС Каминского, которого как раз за такие подвиги его иероев немцы пристрелили.)
Поделиться книгой: